banner banner banner
Прошлой ночью с герцогом
Прошлой ночью с герцогом
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Прошлой ночью с герцогом

скачать книгу бесплатно


Давно уже его не влекло к женщине с такой силой, как к мисс Свифт. Неудивительно, что она занимала все его мысли. В конце концов, он мужчина, а у нее было чем притянуть: сильная, стройная, красивая, – но он не даст воли первобытным инстинктам, которые она так безоглядно в нем пробудила. Теперь она служит в его доме, а значит – под его защитой. Он никогда не пытался соблазнить горничную или служанку и не собирался начинать, однако отказывать себе в общении и беседах с этой девушкой не хотел.

С этой мыслью, твердо засевшей в мозгу, он надел шляпу и быстро пересек под проливным дождем улицу, где его ждал экипаж.

– Сент-Джеймс, – коротко бросил герцог вознице.

Устроившись поудобнее на бархатных подушках, Гриффин снял только что надетую шляпу и стряхнул с нее капли, прежде чем положить на сиденье. Карета выехала на мостовую, и лошади помчались рысью, но уже через несколько секунд остановились: экипаж сильно тряхнуло, потом протащило по камням, так что пассажир подскочил до потолка.

– Проклятье! – выругался Гриффин, упершись ладонями в противоположное сиденье.

Шляпа скатилась на пол. Единственное, что могло заставить кучера так резко остановиться, – кто-то перебегавший улицу. Решив узнать, какого дьявола происходит, герцог потянулся к двери, но ее неожиданно дернули, так что рука его схватила только воздух, и внутрь ворвался герцог Ратберн, а следом за ним и Солан Нокс, герцог Хоксторн. Оба уселись напротив Гриффина. Значит, ничего ужасного вроде раздавленного пешехода или животного не произошло, ну а к глупым выходкам своих приятелей он привык.

Рядом с открытой дверью кареты стоял кучер, вид у него был совершенно ошеломленный, а по шляпе стекали струи воды.

– Займите свое место. Я дам знать, когда буду готов ехать, – приказал Гриффин кучеру. – А вы, друзья, может, объясните, какого черта едва не погубили мой экипаж и лошадей?

– Это не входило в наши планы, – ответил Хок, снимая шляпу и приглаживая темно-каштановые волосы. – Мы как раз выходили из моего экипажа, когда вылетели твои кони, словно летучие мыши из дымохода на закате. Вот мы и помахали кучеру. Кто же знал, что он отреагирует так быстро.

– Ну, скажем, не только помахали… – смущенно признался Рат, вытирая ладонью мокрое лицо. – Я вовсе не хотел пугать беднягу, не говоря уж о лошадях.

– Радуйся, что все обошлось! – буркнул Гриффин, поднимая шляпу с пола и укладывая на сиденье.

– Он рад, – подтвердил Солан и поспешно добавил: – То есть мы оба рады. Вообще-то мы искали тебя почти два часа.

– Тебя трудно найти, – поддакнул Рат.

– С каких это пор? У меня ничего не изменилось: один дом на Сент-Джеймс, второй – в Мейфэре, да и клубов, которые я посещаю, всего два. – Гриффин расправил плечи и развалился на сиденье. – Если я в Лондоне, то в одном из этих четырех мест.

– Мы там были, – сухо возразил Ратберн.

– И возвращались как раз с Сент-Джеймс, когда увидели твой экипаж. Возможно, стоило дождаться тебя, а не пугать кучера.

– Возможно, – согласился Гриффин, благодаря Бога, что несчастного случая не произошло.

– Нам нужно было встретиться с тобой, – пояснил Хоксторн. – До нас дошли кое-какие слухи, и мы решили как можно скорее тебе сообщить.

Гриффин взглянул на серьезные физиономии друзей и понял, что они, вероятно, тоже слышали, что кто-то жаждет выместить свою злобу на него на его сестрах. Он подозревал, что не потребуется много времени, чтобы слухи распространились по всему городу, и оказался прав. Именно такие новости в свете обожали и с готовностью передавали из уст в уста, чтобы потом обсуждать часами.

С Хоксторном Гриффин был знаком с Итона, а Ратберна знал со времени поступления в Оксфорд. Рат был на год моложе Гриффина и Хока, но молодые люди легко подружились. Гораздо беспечнее и легкомысленнее приятелей, Рат выкидывал один фортель за другим, и всегда это заканчивалось плохо. Друзья то и дело впутывались в какие-то истории, и одно объяснение с ректором следовало за другим. Довольно часто им попадало и от отцов.

В отличие от Рата Хок всегда следил за своим внешним видом. Как и Гриффин, он был трудолюбив, аккуратен и по большей части рассудителен. Рат же был полной их противоположностью. Черные глаза и волосы до плеч делали его похожим скорее на грека, чем на англичанина, хотя он принадлежал к чистокровным английским аристократом. Его прическа всегда выглядела так, словно он только что вылез из постели и забыл про расческу. Галстук никогда не был завязан как следует, а сюртук зачастую не подходил к жилету и брюкам. Ему не было дела до моды, и это бросалось в глаза. Кроме того, его небрежный внешний вид никогда не беспокоил дам, скорее наоборот – они липли к нему, как пчелы к меду.

Три друга, три герцога, три холостяка прославились на всю Англию. Скандальные газетенки бурлили слухами, и началось это почти десять лет назад, но так и не затихло, хотя повесы повзрослели и виделись теперь не так часто, как раньше. Обязанности, прилагавшиеся к титулам, удерживали их в фамильных поместьях. Кроме того, приходилось заседать в парламенте и выезжать в свет. Множество народу требовало их внимания: кто-то просил об одолжении, кто-то приходил заключить сделку или пригласить на какое-то светское мероприятие. Все трое были весьма привлекательны, но, подобно Гриффину, последние годы старались держаться подальше от светской жизни и посещали лишь те собрания, которые никак нельзя было проигнорировать.

Только не в этом году – особенном для Гриффина.

– Твои сестры рискуют стать жертвами изощренных проделок во время сезона, – начал Хок.

– Да, слухи до меня уже дошли, – кивнул Гриффин.

– И ты не подумал даже поделиться с друзьями? – нахмурился Рат.

– Прежде я хотел убедиться, что они правдивы.

– Ну и как, убедился?

– Вполне, и кое-что…

Гриффин осекся, решив не упоминать о мисс Свифт и своем визите в агентство по подбору персонала. Это друзьям знать вовсе не обязательно.

– Я собирался написать вам и попросить приехать. Так что и от кого вы слышали?

– Мне сказали, что сэр Уэлби случайно услышал, как какие-то джентльмены обсуждали дебют твоих сестер. Один из них будто заявил, что сент-джеймсским повесам вечно все сходит с рук, они так и не заплатили за свои скандальные выходки несколько лет назад и давно пора это изменить.

– Другой сказал, что пора им указать их место и неплохо бы придумать что-нибудь эдакое для сестриц Гриффина, у которых первый сезон, – добавил Рат.

– Именно это я и слышал, – пробормотал Бенедикт себе под нос, в который раз проклиная мисс Гонору Труф, вытащившую на свет божий их старую проделку.

Вне всякого сомнения, именно из-за ее скандального листка, который напомнил Лондону об их пари, безвозвратно испортившем кое-кому сезон почти десять лет назад, все началось снова.

– Очевидно, кто-то посчитал прекрасной идеей отплатить нам той же монетой, – добавил Рат. – А твои сестры-дебютантки теперь стали легкой добычей.

Гриффин был готов перевернуть небо и землю, лишь бы этого не случилось. Близняшки не имели ничего общего с проделками их троицы, и он любой ценой должен оградить сестер от неприятностей.

– Я знаю, что сэр Уэлби плохо видит, – заметил Хок, – но ведь не настолько, чтобы не узнать никого из той компании. Мне это кажется очень странным. Он говорит, что день уже клонился к вечеру, а лампы все еще не были зажжены.

– В «Уайтсе» никогда не было хорошего освещения даже при зажженных лампах, – усмехнулся Гриффин. – Я говорил с сэром Уэлби, и он заверил, что не узнает никого, даже если они встанут перед ним.

– Тебе не кажется, что он знает, но не желает говорить, а может, боится?

Гриффин взглянул на Рата:

– Мне это приходило в голову. Уэлби всегда был хоть и недалеким, но честным парнем, только в этом случае я ничего не исключаю.

– Но он наверняка сообщил тебе больше, чем нам. Он знает, сколько их было?

Гриффин покачал головой:

– Четверо, а может, пятеро – он не уверен. Когда он повернулся, чтобы получше их рассмотреть, они уже покидали бар, а другие джентльмены входили, так что он не сумел понять, кто есть кто.

– А как он думает: они говорили серьезно или просто хотели произвести впечатление друг на друга?

– Я не спрашивал, но, как бы то ни было, рисковать нельзя.

Темно-карие глаза Рата встревоженно посмотрели на Гриффина:

– Что собираешься предпринять?

На память мгновенно пришла мисс Свифт, и неожиданно его охватило спокойствие. Ему нравился наклон ее головы, когда она о чем-то его спрашивала, ее мягко скругленные плечи и решительно сжатые прекрасные губы. Влечение, которое она разбудила в нем, никуда не делась, оставалось с ним и заставляло постоянно о ней думать.

Гриффин неохотно выбросил мысли о мисс Свифт из головы. Сейчас не время и не место думать о женщине, которая привлекла его внимание, даже не прилагая к этому усилий, скорее наоборот: постоянно давая отпор.

Он мрачно уставился на друзей:

– Я сумею уберечь сестер.

– Не думаешь, что стоит отложить их дебют на год? – спросил Рат, рассеянно протирая запотевшее окно.

– Поначалу думал, но это было бы несправедливо: последние два года они только и говорили что о дебюте. К тому же те, кто замышляет месть, тоже станут выжидать.

– А таких, возможно, найдется немало, – вздохнул Рат.

Хок кивнул.

– Сэр Уэлби был уверен, что никого из холостяков постарше в той компании не было, – вспомнил Гриффин. – Хоть зрение его и подводит, он считает, что распознал бы голоса тех, кто давно посещает «Уайтс».

– Похоже, кое о чем мы можем догадаться, – оживился Рат. – Например, по крайней мере у одного из них есть сестра, которая была дебютанткой в том году, когда мы заключили пари.

– Может, кузина или дочь, – вставил Хок. – Нельзя также исключить, что эти мстители просто наглецы, любители пошутить, как когда-то мы.

– Что ж, вполне правдоподобно, – согласился Гриффин.

– Мы знаем, что дебютанток в тот год было двенадцать, но не уверен, что смогу вспомнить имена, – заметил Хок.

– Верно, – покачал головой Рат, – но, может, вместе мы вспомним больше и сумеем определить, кто задумал недоброе.

– Если не сумеем, ты не узнаешь, кто серьезно заинтересован в том, чтобы уничтожить репутацию близняшек.

Рат глубоко вздохнул:

– Какое отношение имеют юные леди к тому, что сделали мы?

– Для тех, кто задумал мне отомстить, это значения не имеет, – ответил Гриффин. – Они знают, что их сестры, кузины или дочери тоже были невинны, когда мы устроили ту дурацкую выходку. Уверен: они готовы ждать вечно, чтобы осуществить задуманное.

Друзья уставились на Гриффина, но промолчали, понимая, что тот прав.

Хок медленно побарабанил пальцами по колену:

– Я всегда надеялся, что придет день, когда мы сможем исправить ошибки своего прошлого.

– Вряд ли это произойдет сейчас, когда мисс Гонора Труф решила, снова вытащив эту историю на свет божий, поднять продажи своего грязного листка до небес, – свирепо пробормотал Рат.

– Почему мы не подумали тогда, что и наши сестры вырастут и станут молодыми леди? – горестно проговорил Хок.

– В голову не пришло, – вздохнул Рат. – Хок, у тебя ведь тоже есть младшая сестра?

– Да, в будущем году ее дебют.

Троицу прозвали сент-джеймсскими повесами, конечно, не за благотворительную работу для церкви, но Гриффин не мог осуждать друзей. После окончания университета он пустился во все тяжкие, и ничто, кроме наслаждений, его не интересовало. У него были самые красивые женщины и деньги без счета, вино и карты. Он выбросил на ветер тысячи фунтов и за все это время ни разу не подумал о будущем.

– Я знаю, о чем вы оба думаете, – заметил Рат. – И вы правы: у меня нет сестер, и пари было моей идеей.

– Но мы же согласились, – возразил Гриффин твердо, – так что все несем ответственность поровну.

– Да, ты прав, – согласился Хок. – В то время мы были слишком эгоистичны и самонадеянны, чтобы думать о ком-то, кроме себя.

– Слишком молоды, слишком высокомерны и слишком богаты, и это не пошло нам на пользу, – добавил Гриффин.

– Не пойму одного: каким образом эта история опять всплыла – ведь было столько не менее шумных скандалов, – сказал Рат.

– Беда еще в том, что желтая пресса решила ее воскресить как раз перед тем, как моим сестрам предстоит выйти в свет.

– Проклятье! Сколько нам тогда было? Восемнадцать? Девятнадцать? Во всем мире не найдется отца, брата или кузена, который не натворил в юности глупостей.

– Но большинство вышли сухими из воды, – напомнил Хок. – В отличие от нас.

– Но мы же никому не желали зла и ни одной девушке не причинили вреда. Когда все было сказано и сделано, мы всего лишь доказали, что каждая молодая леди независимо от того, какие шансы у нее были на хорошую партию, независимо от того, красива она или нет, застенчива или общительна, хочет иметь тайного обожателя.

– И готова встречаться с ним, но так же тайно, – добавил Хок. – Полагаю, отцам и братьям такие выводы не понравились.

Рат грустно вздохнул:

– Нет, но мы добились своей цели: доказали, что тот, кто написал всю эту чушь о том, как именно джентльмен должен ухаживать за леди, ошибался.

Хок стряхнул дождевые капли с рукава сюртука:

– Дружище, мы как-то можем тебе помочь?

Гриффин усмехнулся:

– Я все ждал, когда кто-нибудь из вас задаст этот наиважнейший вопрос.

Рат подался вперед, оперся локтями о колени и, уставившись на Гриффина, попросил:

– Поделись, что намерен предпринять.

– И это я ожидал услышать, – кивнул Гриффин. – Ты можешь жениться на Саре, а ты, Хок, – на Вере.

– Погоди! – воскликнул Рат, поднимая руки и откидываясь на спинку сиденья. – Я как-то не готов.

«Еще бы!» – усмехнулся про себя Гриффин.

– Я тоже! – немедленно вставил Хок, ерзая на сиденье. – И тебе хорошо известно, что мы не можем пойти на это.

Гриффин намеренно выдерживал паузу, переводя взгляд с одного на другого. Нечасто у него появлялась возможность видеть, как эти двое извиваются словно червяки на горящих угольях. Он сполна насладился их смятением, прежде чем спросить:

– Почему же?

– Это все равно что жениться на своих сестрах, – заявил Рат, запустив обе пятерни в свои длинные черные волосы.