Безумный Бессмертный

Даже Грей… слабеющий, измождённый, позволил себе что-то похожее на улыбку. Он не сказал ни слова – просто обмяк, откинувшись на грудь матери. Боль всё ещё мучала тело, пульсируя с каждым вдохом. Но он не издал ни звука. Он просто закрыл глаза – и отпустил всё. Он просто уснул.

«А вдруг все это простой кошмар? Вдруг я проснусь дома, и все будет так же как раньше?» – мелькнула последняя мысль в его голове.

Белоснежные перья гигантской совы тихо шуршали под порывами ветра, унося их прочь от провинции Света.

Кэтрин не двигалась. Она позволила детям использовать ее как подушку. Уж с этим-то она справится. Она все еще корила себя. Что подвела их. У неё не осталось ни планов, ни опор – только дети и бесконечная тревога за них.

Она тихо запела, чтобы хоть как-то выплеснуть свои чувства, потому что не знала, что ещё может сделать…

«Я закрываю глаза,

Чувствую снег на губах,

Льдом стала счастья слеза,

Только мороз на щеках…

Знаю, что помнит зима,

Знаю, что помню сама.

Запомню всё без исключений,

Вплоть до странных совпадений,

Встреч неловких и мучений,

Сердца частых потрясений,

Мечт наивных и стремлений.

Я найду тихий уголок,

Где-то в глубине лесных дорог,

Где каждый лепесток отдан только мне.

Я пропаду на долгий срок

И покажу язык судьбе».

Её голос, мягкий и мелодичный, дрожал на холодном ветру. Простые слова, простая мелодия – но в ней звучала вся боль, вся любовь и бессилие которым не было выхода. Кэтрин вложила всю душу в незамысловатые строки. А как известно, душа Небо-жителя влияет на мир.

Пение разносилось по небу, проникая глубоко в облака и заставляя ветер затихнуть на полпути. Это была не просто колыбельная. Это был крик матери, молящей мир дать её детям немного покоя.

И мир – на краткий миг – будто прислушался.

Глава 11. Путешествие.

Уже третий день Снежок неспешно скользил по воздуху, оставляя за собой пушистые шлейфы из облаков. На его широкой спине отдыхала небольшая группа из четырёх человек – утомлённых, но целых.

С высоты птичьего полёта они видели заснеженный горный хребет и зелёное море листвы.

Леса стелились по склонам, чередуясь с каменными вершинами, где снег ещё цеплялся за скалы упрямыми белыми пятнами. Пейзаж напоминал живую картину – симфонию природных контрастов, где холод и тепло, высота и глубина сливались в едином дыхании.

Солнце, словно уставший странник, клонилось к горизонту. Его последние лучи играли на снежных пиках, превращая их в россыпь мерцающих самоцветов. Тени от гор тянулись всё дальше, как будто обнимая весь мир перед наступлением ночи.

Где-то внизу, между складками горных склонов, притаились небольшие озёра – зеркала, отражающие небеса. Ветер, скользящий вдоль горных вершин, нёс с собой аромат дикой природы и свежести, смешанный с отголосками лесных звуков.

В этом месте, где небо казалось таким близким, что его можно было коснуться рукой, само время на мгновение замирало. Мир дышал тишиной. Ни страха, ни боли, ни крика – только ветер, солнце и неугасающая красота первозданной природы.

Этот пейзаж расслабил напряженные нервы Кэтрин. Впервые за долгое время, она смогла вздохнуть полной грудью.

Она не позволила себе расслабиться полностью – ее чувства бдительно сканировали окрестности. Но всё же… мысль о том, что они наконец покинули территорию провинции Света и пересекли границы Бескрайних Лесов, принесла обеспокоенной матери мимолётное утешение.

Провинция Бескрайних Лесов, хоть и являлась частью Великой Римской Империи, значительно отличалась от остальных провинций. Здесь не было мраморных форумов, трибунов в белых тогах или глашатаев с бронзовыми свитками. Здесь правил лес.

Над этими землями покровительствовала Артемида – богиня охоты, дикая и свободная. В отличие от своего брата, Аполлона, она отвергала пышные церемонии и золотые храмы. Её алтари прятались среди деревьев, её молитвы звучали лишь шёпотом во время охоты.

Прожив последние годы в провинции Света, Кэтрин успела наслушаться множества слухов – в том числе о богах и их сложных, порой весьма странных отношениях. К примеру, хотя Аполлон и Артемида были единоутробными близнецами, такими же, как Грей и Грейс, их связывала вовсе не нежная привязанность. Напротив – они на дух не переносили друг друга. Они были скорее врагами, чем родственниками, и это чувствовалось даже через поведение их последователей.

Что стало причиной разлада? Трудно сказать. Одни говорили – из-за различий в мировоззрении, другие – из-за конфликта интересов, корни которого давно затерялись в пыли истории.

Такое положение дел пришлось как нельзя кстати в их ситуации. В этом необъятном, дикого вида крае, где чужаков не любят, а лес сам прячет тех, кто просит укрытия, у них появится шанс затеряться.

Лес Артемиды был огромным и диким. Буки, клёны и пихты создавали естественный лабиринт, в котором кипела жизнь. Между стволами сновали олени, волки и рыси. Где-то неподалеку слышался треск веток и крик птицы. Люди здесь почти не селились – лишь редкие деревушки прятались в тени, живя по законам их покровительницы.

"Мамочка, когда мы будем спускаться? Я так устала," – прошептала Грейс слабым голосом, , легонько потянув мать за край платья.

Кэтрин взглянула на лица детей и сразу заметила очевидные признаки истощения – круги под глазами, пересохшие губы, поникшие плечи. Ее сердце болезненно сжалось.

Насколько бы плавным не был полет Снежка, близнецам было сложно расслабиться на такой головокружительной высоте.

Грей выглядел всё хуже и хуже. Хотя она уже оказала первую помощь, последствия от обильной кровопотери не могли остаться бесследными..

С ее стороны было крайне жестоко требовать от детей терпеть тяготы путешествия. Но что она могла сделать? Кто знает, как скоро их настигнут преследователи?

Как только сенат официально признает Грея «предвестником Тьмы», всё изменится. Империя не замедлит с ответом. По всей Империи будет объявлен локдаун. Контроль на границах усилится. По их следу направят отряд элитных Драконариев.

Римская Империя не зря считалась сильнейшей державой континента: даже Небо-житель не мог действовать безрассудно на их территории.

Кэтрин понимала это лучше всех. Как бы ловко она ни скрывала следы, стоит их обнаружить – и кольцо сожмётся. Побег станет невозможен.

И всё же… глядя на осунувшиеся, измученные лица своих детей, она тяжело вздохнула. Какой смысл в спасении, если они просто не доживут до конца пути?

Она ещё раз быстро перебрала все варианты, взвесила риски, вспомнила карту местности – и только тогда приняла решение.

«Конечно, милая, сейчас мы спустимся.» – мягко сказала Кэтрин, поглаживая близнецов по головкам. – «Дай мамочке немного времени, чтобы найти подходящее место».

«Уму», – Грейс послушно кивнула, наслаждаясь ласками матери.

Кэтрин уже заметила внизу расщелину – узкую, скрытую от посторонних глаз, с удобным заходом и естественными укрытиями. Идеальное место, чтобы дети смогли отдохнуть.

«Туда, Снежок», – скомандовала она, указывая направление.

Когда птица начала спуск, Кассия выглянула вперёд, оценивая окрестности.

«Подходит. Местность спокойная, обзор хороший», – коротко сообщила она.

«Спасибо, Кассия», – кивнула Кэтрин, мельком взглянув на служанку. – «Я рада, что ты здесь, со мной. Твоя поддержка – многое значит для нас. И я уверена – дети тоже понимают, как много ты для нас делаешь…»

«Спасибо тебе, Кассия. Ты даже не представляешь, как я рада, что ты со мной. Я уверена, что дети также ценят, что ты остаешься с нами даже в такой ситуации», – ответила Кэтрин, выдавая свои сокровенные мысли единственному человеку, который всегда поддерживал ее.

«Мэм, не нужно так говорить», – тихо возразила Кассия, опуская взгляд. – «Вы спасли мне жизнь. Вы воспитали меня, когда от меня отказалась даже собственная семья. Я… я лишь отплачиваю вам долг. Для меня честь – быть рядом. Пожалуйста, не говорите так, будто прощаетесь. Это на вас совсем не похоже.»

Кэтрин сдержанно улыбнулась. Лишь на миг она дала волю эмоциям – почти незаметно для постороннего глаза. Но Кассия не была посторонней. За столько лет рядом она научилась считывать настроение хозяйки по малейшему изгибу брови, по слишком долгой паузе между словами.

Она допустила ошибку. Тревожный звонок. Нужно собраться.

«Ты права», – она слегка рассмеялась. – «Тогда не вини меня за невежливость. Фуфуфу.»

В следующую секунду она вернула себе строгий, привычный тон:

«Очисти территорию от зверей. Без крови. Просто уведи их подальше. Затем найди плоды Корите. Завтра я сделаю краску. Наши с Грейс волосы слишком уж выделяются.»

«Да, мэм.» – Кассия кивнула в ответ, – «Что-то еще?»

«С этого момента ты – мужчина», – произнесла Кэтрин с успешкой. – «До конца путешествия, ты будешь выполнять супружеский долг вместо Адама.»

«Простите, что?» – Кассия чуть не поперхнулась. Ее щеки приобрели пунцовый оттенок, а хвост встал дыбом. – «М-мужем?»

«Фуфуфу, это лицо – бессценно» – засмеялась она, – «Но да, ты права. Мы больше не госпожа и служанка. С этой секунды – семья Эшфорт. Я – Лювия Эшфорт, ты – Кассий, мой муж. Мы – торговая чета, отправившаяся с детьми в столицу вампиров для заключения крупной сделки.»

«Но..» – служанка запнулась, не зная как реагировать.

Приказ Кэтрин казался ей очень неправильным. Как может простая служанка вступать в такие отношения со своей хозяйкой? Это казалось запретным. А как же субординация?

Видя ее нерешительность, Кэтрин поспешила разрядить ситуацию:

«Расслабься, Кассия. Просто одень мужскую одежду и сделай что-то с прической. У нас должна быть легенда, если мы хотим выжить. И да, больше никаких «мэм», «госпожа». Только «любимая» и «дорогой». Привыкай.»

Наконец отправив служанку, Кэтрин вернулась к Грею и Грейс, которые уселись в тени деревьев и с интересом оглядывались по сторонам. Она подошла ближе и опустилась на корточки, чтоы видеть их лица.

«Теперь вы, мои дорогие… Как насчет устоить небольшую игру? В шпионов например?»

«Шпионы?!» – вмиг оживилась Грейс, и даже Грей поднял голову.

«Фуфуфу, именно так. С этого момента вы можете называть меня только мамой, а Кассию – папой. Не удивляйтесь, когда увидете ее в следующий раз. К друг другу же обращайтесь только как «брат» и «сестра».»

Грейс подняла руку.

«Разве у нас не будет кодовых имен?»

«Конечно, милая» – с улыбкой ответила Кэтрин, – «До конца путешествие твое имя – Анна, а Грей будет Алексом. Кто первый назовет настоящее имя – тот проиграет. Договорились?»

«А что с проигравшим?» – хрипло спросил Грей, слегка приподнимаясь.

На лице матери отразилась злая ухмылка:

«Проигравший – становится петухом на весь день. Ходит выпятив грудь. Ест с ладони. Не говорит ни слова, кроме «Ку-ка-ре-ку» и «Ко-ко-ко». Без исключений. Даже если хочет воды.»

«Хи-хи-хи!» – Грейс прыснула в кулачок. – «А если ошибёшься ты, мама?»

«Тогда и я буду кукарекать», – Кэтрин пожала плечами. – «Справедливо же?»

«Уму!/Хорошо.» – оба ребёнка синхронно кивнули.

Хотя прямо сейчас им хотелось успасть прямо на землю и отключиться, Грей и Грейс запомнили все правила в точности. Игра обещала быть интересной. Кто бы не захотел увидеть, как их строгая и всесильная мама цепляется за победу, чтобы потом, с важным видом, изображать цыплёнка? Они – точно хотели.

Кэтрин осталась довольна реакцией близнецов. Вовлечь их в игру было куда проще и эффективнее, чем что-то уговаривать и объяснять. Пара правильно подобранных слов, немного фантазии – и у неё есть внимательные, осторожные спутники. Пусть игра, но правила они точно запомнят.

Решив неотложный вопрос, она оставила их и занялась растопкой костра. Не успели вспыхнуть первые искры, как близнецы уже свернулись калачиком, прижавшись друг к другу. Они напоминали котят – невинных и беззащитных.

Едва она успела закончить, как заметила, что они уже свернулись калачиком, лежа в обнимку друг с другом. Наблюдая за их спящими лицами, Кэтрин в очередной раз укрепила собственную решимость.

Кэтрин долго смотрела на них, слушая треск костра. В её сердце крепла решимость. С каждым мгновением ее глаза сияли все ярче и ярче. Эти глаза отражали все сдерживаемое ею безумие.

Она защитит их. Любой ценой.

С этим мыслями она начала что-то чертить на земле.

«Три дня назад мы вылетели на северо-восток от Лютеции, но через двести миль резко повернули на юг. Маленькая хитрость с подменой маршрута – даст пару дней форы. Надеюсь.

Наша цель – Магическая Империя. Там проще всего затеряться. Многообразие рас, сложная местность, разобщенность дворян. Да, это лучшее место!

Доберемся до порта Штормбейл – считай спаслись.

Если повезёт, не встретим ни патрулей, ни пограничников. Главное – быть осторожной. Жаль, что телепортация недоступна. Была бы здесь тетушка Альбедо – мы бы уже спаслись. Как жаль, что она уникальна даже для ведьм.

Чтож, работаем с тем, что есть.

Придётся включать маскарад. Мне нужно как следует проработать легенду. Кассия с этим поможет.

Хм, если подумать… В Римской Империи зверолюди – простые рабы, мало кто обращает на них внимание. То ли дело Магическая Империя. Я слышала, Герцог Бенингем – известный ценитель… пушистых удовольствий…

Может быть стоит этим воспользоваться? Нет, слишком рисковано. Я предпочла бы держаться подальше от старого извращенца.

Хотя… если всё пойдёт не по плану, он может сыграть немаловажную роль.

Кассия выдаст себя за состоятельного купца. Пообещает «тёплые» отношения между герцогством и царством зверолюдей. Всего пара мелких услуг, и мы беспрепятственно уплывем с континента. Главное, чтобы купился.

Форт Штормдейл. Вот наша цель. Найдем корабль и дело с концом. Очень надеюсь, что капитан окажется не слишком порядочным.»

Мысли женщины прервал негромкий хруст ветки где-то в глубине леса.

Она обернулась, готовая к нападению, но быстро расслабилась заметив одинокую фигуру, медленно приближающуюся из тени деревьев. Довольно изящную, надо сказать.

Незнакомец двигался медленно. Ее шаги были плавными и размеренными – такими движутся только те, кто привык охотиться. Не просто выживать в дикой природе, а выслеживать, подкрадываться и устранять цель без единого звука.

Едва заметив ее походку, Кэтрин поняла, что звук был издан намеренно.

Это не промах. Только дурак поверит, что кто-то с такими инстинктами мог «случайно» наступить на сухую ветку. Незнакомец «предупреждал» ее, демонстрировал дружелюбие.

«Как благородно.»

К сожалению, Кэтрин была не в той ситуации, чтобы «оценить» подобные жесты. Она не ослабила бдительность. Это был очень тревожный сигнал.

Если охотник смог подобраться так близко, не выдав себя – значит, он был опасен. Слишком опасен.

Незнакомец явно не был обычным путником. В любое другое время, она была бы не прочь познакомиться с таким интригующим человеком. Но не сейчас. Не здесь.

Рядом с ней были дети. Её дети. И они не переживут их столкновение. Поэтому вся ее поза кричала об осторожности.

Кэтрин опустилась на одно колено, словно поправляя поленья в костре, и заслонила собой близнецов. В руках у неё была ветка – будничное движение, почти ленивое, но каждая мышца горела от напряжения.

С виду – спокойна, даже открыта. На деле – готова в любой момент метнуть пылающее бревно в лицо незнакомцу и развязать самую безжалостную атаку.

Глава 12. Странная девушка.

Когда мягкий отсвет костра осветил незнакомца, Кэтрин наконец разглядела своего визави.

Перед ней предстала юная девушка – на вид лет шестнадцати.

Темные волосы, цвета воронова крыла были убраны назад в две тонкие косы, заплетённые от лба до затылка. Такой причёской она открывала лицо, не позволяя ни единой пряди мешать обзору.

Красивый овал лица. Тонкие брови. И яркие внимательные глаза. Эти глаза напоминали два сияющих изумруда: завораживающие, но очень опасные.

Лицо девушки было покрыто замысловатыми узорами, будто срисованными с шкур диких зверей. Чёрные линии ложились на кожу, подчеркивая её высокие скулы, острый подбородок и хищный прищур. Эти узоры были не просто для украшения – они сливались с окружающим лесом, делая её частью пейзажа.

На ней была простая туника, подпоясанная ремнём, и короткая юбка из рысьей шкуры. Всё в её одежде – от грубой ткани до лёгких кожаных сандалий – говорило о практичности и умении выживать в дикой местности. За спиной висел гладкий лук из светлого дерева – простое оружие, без излишеств.

По мере того как они молча «оценивали» друг друга, мнение Кэтрин о своем потенциальном противнике росло с каждой секундой. Она не уступала ей в силе – возможно, даже превосходила.

Вывод оказался неутешительным: битва – не вариант. Ей следует действовать осторожно и не вступать в ненужный конфликт.

Охотница первой нарушила затянувшееся молчание:

«Какая прекрасная ночь, не так ли?» – сказала она, садясь напротив обеспокоенной матери, не слишком далеко, но и не слишком близко.

Кэтрин выдержала короткую паузу, но все же ответила:

«Это правда. Поистине замечательная», – её голос был нежным, почти певучим. – «Фуфуфу, что может быть лучше, чем любоваться звёздами в летнюю ночь? Особенно… в кругу семьи.»

Она говорила предельно вежливо – с изысканной деликатностью, свойственной дамам из высшего общества. Каждое слово несло в себе тонкий подтект. Она ясно давала понять, что хочет остаться с детьми.

Девушка улыбнулась еще более ярко.Казалось, она восприняла сказанное как приглашение. В её взгляде читалась ирония… как будто ее собеседница разгадала секрет, не осознавая этого.

«Ах, действительно,» – произнесла девушка, с трудом сдерживая смех. – «Я рада войти в ваш маленький круг. Старшая сестра, ты ведь такая заботливая… Ты ведь не возражаешь против моей компании?»

Глаз матери едва заметно дернулся. С каждым мгновением ей становилось сложнее читать собеседницу. Казалось, она поняла ее тонкий намек. Но то ли проигнорировала, то ли восприняла как-то по своему…

Ей это не нравилось. Она хотела перехватить инициативу.

«Конечно нет. Я всегда хотела увидеть созвездие медведицы. Ты ведь знакома со звездами?».

Слова были сказаны спокойно, почти обыденно. Но те, кто знал, что в Римской Империи Медведицами называли жриц Артемиды, не могли не заметить иронию.

«Ахахаха, старшая сестрёнка весьма проницательна. За это стоит выпить», – усмехнулась охотница, признавая свое поражение.

Она ловко достала бурдюк с вином из-за пазухи и сделала щедрый глоток.

«Ухх, отменное вино. Не хочешь освежить горло? Выглядишь слегка… напряжённой.» – она едва успела спросить, как бурдюк уже летел в направлении Кэтрин.

Седовласая красавица не растерялась Она поймала флягу, откупорила крышку и вдохнула опьяняющий аромат, проверяя содержимое на наличие примесей.

Вино было тёплым, густым, с терпкой нотой. Кэтрин сделала несколько уверенных глотков. Тёмная жидкость, словно нарочно, скатилась по её подбородку и тонкой струйкой упала на вырез платья, оставив влажный след.

Не можешь победить – честно признай поражение.

«Фуфуфу… Неплохое вино, сестрица.Где ты его раздобыла? Нечасто встретишь столь изысканный вкус.»

Почувствовав перемену тона, охотница, окинулась на ствол дерева, давая понять, что не представляет угрозы. Одно дело дразнить, другое – не знать, когда стоит остановиться.

«Знаешь, провинция Бескрайних Лесов известна не только дикой природой. Наша культура славится неистовыми танцами, захватывающей музыкой и, конечно, прекрасной выпивкой. Музы живут здесь, в компании прекрасных дриад. Говорят, Дионис сам наведывается сюда за лучшими ягодами для своих напитков.»

«Я вижу. Это довольно спокойное место. Здесь можно расслабиться.» – согласилась Кэтрин, оглядываясь на лес.

«Цивилизация, знаешь ли, переоценена.» – охотница сделала ещё один глоток, и румянец на её щеках стал чуть ярче. – «Природа делает людей честнее. И живее. Ты ведь тоже это чувствуешь… не так ли?»

«Ты говоришь совсем не как шестнадцатилетняя девушка. Кстати… как мне тебя называть?»

Девушка склонила голову набок, её губы растянулись в легкой улыбке.

«Как невежливо с твоей стороны, старшая сестренка! Прежде чем спрашивать имя, разве не стоит самой представиться?»

«Моя вина, я выпью за это.» – Кэтрин всплеснула ресницами, будто раскаявшись. – «Забудь. Давай оставим все как есть. В загадках тоже есть шарм, Фуфуфу».

Еще один раунд за жрицей. Сегодня явно не ее день. Кэтрин могла лишь уповать на бесстыдство и игнорировать собственный вопрос.

Собеседница не стала настаивать. Ее мысли были где-то не здесь.

«Ахах, всё в порядке, я поняла. «Безымянно плывя по миру, принимая весь мир за игру, чужого имени я не спрошу!»» – она процитировала фрагмент старой арии, не принимая отказ близко к сердцу.

Кэтрин уловила отсылку и улыбнулась с небольшим восхищением и толикой благодарности. Эта «сестра» оказалась весьма понимающей.

Ее взгляд на жрицу претерпел неуловимые изменения. Напряжение, до этого скрытое под вежливыми словами и сдержанной позой, стало понемногу спадать. Не полностью, но… достаточно, чтобы позволить себе вздохнуть с облегчением.

Вино, ночь, звёзды и приятная компания. Что еще нужно для счастья? Было приятно побыть обычной женщиной, а не практиком, обремененным кучей забот.

Они молчали. Слушали шелест листвы, разглядывали звёзды сквозь кроны деревьев.

На этот раз молчание нарушила Кэтрин:

«Младшая сестренка, ты, конечно, вольна гулять, где захочешь… но скажи по-честному – что такая, как ты, делает одна в такой глуши?»

«Тебе действительно интересно, не так ли?» – усмехнулась охотница, не поднимая головы.

Кэтрин кивнула.

«Что ж, история довольно длинная, но в то же время короткая. Мой глупый брат, как настоящий плейбой, закрутил роман с одной девушкой из зохолустья. Обычное дело – много обещал, а когда она забеременела, просто исчез. Можешь представить?

Одно решение – сломало ей жизнь. Все от нее отвернулись. Говорят, она теперь чуть ли не проклята. Хотя, ирония в том, что у неё был только он. Никого до него и никого после.

Мне стало жаль её. И вот я здесь – иду по ночному лесу, чтобы найти ту, кого он бросил на произвол судьбы. Чтобы хоть кто-то о ней подумал.»

Кэтрин молчала, но её пальцы едва заметно сжались.

Эта история – слишком знакомая, такая же старая, как сам мир. Наивная девушка, не знавшая жизни. Гость из другого мира. Обещания. Очарование. Иллюзия того, что она – единственная. А потом… тишина. Судьба, в которой никого не волнует её точка зрения.

Ей кажется, что она встретила любовь всей своей жизни, того, кто может е окрылить. На самом же деле с ней просто играют. Вот так просто. Вот так жестоко.

Как женщина, она не могла не сочувствовать героини истории.

«Грустно. Но я рада, что ты решила о ней позаботиться. В наше время мало кто готов нести чужую вину.» – Кэтрин сдержано улыбнулась, ей все больше и больше нравилась эта девушка.

Охотница подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то многозначительное…

«Ну, знаешь… Иногда чужая вина становится слишком личной.»

Ее прервал резкий крик.

«Ааааааа, НЕ НАДО, пожалуйста, не убивай меня!» – мальчик заёрзал во сне.

Кэтрин склонилась над сыном, прижала к себе. Она чувствовала, что его тело дрожит. Не нужно быть гением, чтобы понять – его терзают кошмары.

Закусив губу, она принялась гладить его по головке, тихо шепча утешительные слова. Постепенно лицо мальчика разгладилось, дыхание стало ровным.

Жрица не проронила ни слова. Она просто сидела напротив, не вмешиваясь. В её взгляде мелькнуло сочувствие – лёгкое, почти неуловимое. Но ни один мускул не дрогнул. Она была очень тактична.

Прошла минута. Костёр трещал, словно ничего не случилось, когда она осторожно спросила:

«Я вижу, твоих детей что-то тревожит. Ты можешь мне рассказать, если хочешь.»

«Не беспокойся, он просто многое пережил. Немного покоя – и все образуется.» – отозвалась Кэтрин. Она действительно волновалась, но было излишним делиться своими тревогами с незнакомкой…

«У тебя красивые дети, сестренка. Надеюсь мой племянник будет таким же очаровательным.» – усмехнулась охотница, кивая на защитную позу своей новой знакомой. – «Хотя я не стану оберегать его так же сильно. Ахахаха»

«Не обольщайся. Моему сыну нет равных – он самый прекрасный мужчина на свете», – игриво ответила Кэтрин, игнорируя очевидный намек собеседницы.

«Ахахах. Ну, с этим сложно поспорить.»

Ее прервало сонное бормотание:

«Мама?.. Кто эта красивая тётя?» – спросил Грей, все еще не проснувшись.