Безумный Бессмертный

У Грея пересохло во рту. Ему захотелось попить молока.

Он посмотрел на свою мать и все странные мысли тут же вылетели у него из головы.

Кэтрин была прекрасна, как и всегда. Она носила простое белое платье, гораздо скромнее, чем у остальных женщин. Однако ее врожденная элегантность делала ее похожей на фею незапятнанною смертным миром. Кэтрин не делала ничего, чтобы привлечь внимание, однако ее присутствие притягивало взгляды к себе, куда бы она не пошла.

Тем временем ее «муж» обменивался рукопожатиями с самыми влиятельными патрициями. Они приветствовали друг друга на римский манер – взаимным пожатием запястья. Это была древняя традиция демонстрирующая отсутствие скрытого оружия в рукаве.

Этим жестом люди как бы говорят собеседнику: «Видишь, у меня нет оружия. Мы – друзья».

Тем временем толпа начала обсуждать двух детей, поскольку за три года они впервые показались на людях.

«Милостивый Свет, это ее Величество Кэтрин! Говорят, она самая красивая женщина в мире! Я раньше не верил в эту чушь. Но сегодня понял, что был неправ».

«Меня все равно больше привлекает священная грация святой дочери Евы».

«Посмотрите на принцессу Грейс! Она слишком милая! Словно миниатюрная версия матери».

«Только наш наместник достоин обладания такими бесценными сокровищами красоты».

«Посмотри это третий наследник. Почему у него черные волосы? У короля светлые, а у королевы пепельно-белые. Я слышал, что Кэтрин и Адам не ладят в последнее время. Ахахахах. Какая же занимательная история…»

«Посмотри, сын! Это дочь наместника, ее зовут Грейс. Во что бы то ни стало ты должен произвести на нее хорошее впечатление. Если мы сможем породниться с семьей Старлайт, наша семья получит множество преимуществ. Ты тоже не останешься в проигрыше. Уверен, она вырастет очень красивой.»

«Да, отец».

Оказавшись в центре внимания юная Грейс не знала, что делать. Хотя, каждый присутствующий говорил шепотом, и Грейс не слышала их комментариев. Она инстинктивно боялась. Девочка напоминала маленького птенца, который покинул уютное гнездышко, чтобы попасть в змеиное логово.

Не стоит недооценивать детей. Хотя они не могут сравниться со взрослыми в искусстве чтения атмосферы, их инстинкты позволяют им ощущать намерения окружающих, особенно когда эти намерения не слишком тщательно скрыты.

Ее отец был занят важными разговорами и совершенно не обращал внимания на беспокойство дочери. Грейс только и оставалось неловко переминаться с ноги на ногу и крепко сжимать его руку, в надежде, что он заметит.

Кэтрин была более чуткой. Ей не было дела до окружающих. Все, что ее волновало, благополучие близнецов. Поэтому едва заметив нервозность Грейс, она поспешила к ней.

«Не волнуйся, милая. Не стоит бояться внимания. Если тебя обсуждают – значит ты выдающаяся», – нежно шептала Кэтрин, поглаживая волосы дочери, – «Ну же… Будь смелой. Покажи всем, почему ты заслуживаешь называться самой красивой принцессой Континента Алаз. Мама всегда тебя защитит и поддержит.»

Чувствуя ласки матери и слушая ее нежный голос, Грейс успокоилась. Ее маленькие глаза загорелись, а непослушное тело перестало дрожать.

«Уму», – она кивнула, давая понять, что с ней все в порядке.

Грей тоже не оставался без дела. Он обнял сестренку за плечи и улыбнулся ехидной улыбкой, которая обещала лишь шалость.

«Сестренка, давай поспорим?» – прошептал он ей на ухо.

«Спор? Какой спор?» – тихо пискнула Грейс.

Грей потер руки: «Спорим, что мое магическое ядро будет сильнее, чем у тебя».

Грейс стукнула его по груди маленьким кулачком: «Глупый брат. Мы ведь с тобой близнецы. У нас всё одинаково. Должно быть…»

«Кто знает?» – с хитрой ухмылкой ответил мальчик, напоминая маленького лисенка, – «Я точно уверен, что мой талант больше. Тогда-то ты будешь называть меня старшим братом».

Девочка стукнула его еще несколько раз и начала топать ногами.

«Глупый брат! Я старшая – это факт. А значит ты можешь лишь проиграть. Я ни за что не буду играть с тобой. Это по-детски.» – она фыркнула и демонстративно отвернула от него голову.

Кэтрин, которая наблюдала за их перепалкой, решила вмешаться, пока ее дети не устроили сцену на людях.

«Дорогая, хотя вы родились в один день, это не значит, что у вас будут одинаковые ядра. Обычно у близнецов одинаковый тип ядра, но разная пропускная способность. Загадочное явление, надо сказать. Бывали случаи, когда появлялись ядра с разными элементами, которые могли взаимно усиливать друг друга.»

«Весьма завидные способности, не так ли? Фуфуфу… Только представь, ты сможешь усилить брата, а он сможет усилить тебя.»

Кэтрин все еще держала в секрете от близнецов вызванный ими феномен радуги.

На то было много причин.

Во-первых, она не хотела, чтобы они становились высокомерными. Кэтрин была уверена, что талант без усердной работы, останется всего лишь талантом. Только упорные тренировки делают человека по настоящему сильным.

А во-вторых, феномен был прерван затмением. Ее беспокоило, что это могло повлиять на способности Грея, но сколько бы она не искала, она не могла разобраться в причинах и следствиях такого явления.

В итоге она отложила этот вопрос до церемонии пробуждения и собиралась действовать по ситуации.

Кэтрин росла за пределами Римской империи и не понимала их предрассудков к пользователям темной магии. Ее служанка использовала магию тени, однако была милой и доброй.

Она точно знала, что небесный феномен не может определить характер человека, но только его необычайный талант.

Так например, когда в племени оборотней рождается одаренный потомок, полная луна озаряет все небо, как будто желает отпраздновать появление нового члена стаи. Эльфийские дети, могли вызывать цветение вокруг себя, независимо от времени года.

Она даже слышала слухи, что семь лет назад, при рождении эльфийской принцессы, легендарное древо жизни Игдрассиль раскачивалось три дня и три ночи, приветствуя нового гения.

Феномены могут быть разными. Мир был загадочным и невозможно разгадать все его тайны.

Она не расстроится, если элемент ее сына окажется изменен по воле судьбы. Тип сил не важен, важно лишь то как именно эта сила используется. Если ее ребенка отвергнут в провинции Света по такой глупой причине, она предпочтет переехать в другую страну.

С ее развитием куда она не могла пойти?

Обдумывая все это, Кэтрин слегка затерялась в собственных мыслях и не заметила, как близнецы скрепили свой спор.

«Хорошо. Спорим. Проигравший будет целый день слушаться победителя!» – предложила Грейс, которую брат продолжал провоцировать.

«Спорим!» – подтвердил Грей.

Глава 7. Бог Света.

Тем временем жрецы были заняты подготовкой.

Один устанавливал на алтарь странного вида треногу. Второй усердно выводил руны. Третий читал нараспев молитву, пытаясь снискать божественное благословение.

Наконец, кто-то принес загадочную темную сферу размером с футбольный мяч. Она не казалась чем-то магическим, простой и безликий безликий шар, но стоило поставить её на треногу и напитать энергией, как поверхность испустила чарующее сияние, как будто внутри затанцевал рой созвездий.

«Мама, это… это осколок ночного неба?» – в изумлении прошептала Грейс, не в силах оторвать взгляд.

«Нет, милая. Это Сфера Истока. Она станет проводником для твоего пробуждения», – Кэтрин говорила мягко, стараясь объяснить так, чтобы дочь поняла.

На самом деле, эти сферы считались основой могущества Римской Империи – даром богов и бесценным сокровищем. Их значимость для государства можно было сравнить лишь с огнём для всего человечества.

Ходят легенды, что, позавидовав подвигу Прометея, Гефест решил превзойти его. Он долго размышлял, какой дар окажется более значимым, чем пламя, которое было жизненно важным для выживания.

Тогда он заметил: сытый человек всегда стремится к чему-то большему. Как и сами боги, человечество склонно к проявлению честолюбия. Утолив голод, они начинают стремиться к власти и статусу.

Гефест решил подарить людям силу. Из орихалковой руды он создал Сферы Истока – артефакты, способные пробудить в простых смертных магическое ядро, открыть им путь к совершенствованию.

По сей день Римская Империя считается самой могущественной, поскольку в ней наибольший процент практикующих граждан.

Сфера Истока была не просто сокровищем. Она олицетворяла власть, тайну и обещание светлого будущего для каждого римлянина.

Пока Алтарь активировал сферу, доверенный сторонник Адама, кардинал церкви Света, Алларик взял на себя проведение церемонии. Он был невысоким, слегка сутулым шатеном с крючковатым носом, но стоя на алтаре, в сиянии света, казался почти святым.

Алларик открыл массивную книгу, задропированую в золотую обложку, и начал читать нараспев:

«Именем Господа нашего, великого Бога Света, провозглашаю начало церемонии пробуждения! Фебо!»

Толпа ответила хором: «Фебо!»

«О, всемогущий, даруй слуге твоему право вершить твою волю. Фебо!»

«Фебо!»

«Во благо всех верующих, даруй смертным силу! Фебо!»

В ответ на молитвы священника вся пирамида озарилась чистейшим божественным светом. Сцена казалось настолько величественной, как будто сам бог спустился в мир смертных.

«Подойди, дитя», – Алларик развернулся к толпе и пригласил Грейс взойти на алтарь.

Впервые столкнувшись с подобной торжественностью девочка растерялась. Ее руки бессознательно дёргали подол туники, а глаза задрожали от неуверенности. Но взгляд всех был устремлён на неё, и выбора не оставалось.

Сделав глубокий вдох, Грейс маленькими шажками направилась к алтарю. Сфера манила ее, как оазис манил путника, потерявшегося в пустыне, как воздух манил утопающего. Чувство казалось ей странным, но очень естественным.

С каждым шагом страх отступал, уступая место нервозности, затем любопытству, предвкушению и восторгу. Ей очень хотелось узнать поскорее, какое магическое ядро она пробудит. И что скажут брат, мама и Каси?

Мысли девочки уже бросились в пляс:

«А вдруг у меня будет ядро S-класса? Тогда мама точно похвалит! Может, даже подарит новую куклу… А брат станет ещё сильнее гордиться своей сестрой!»

«И пари я выиграю! Но что же загадать? Пусть он весь день убирает мои игрушки? Хм, слишком скучно…»

«А если заставить его расчёсывать мне волосы? Нет, нет, это наказание, а не награда! Хотя… он всё равно должен научиться быть нежным. Ах! Придумала! Пусть потренируется на маме – ей он точно не сделает больно. Хи-хи-хи… Я просто гений!»

Алларик заметил, что девочка потерялась в мечтах. Он лучше всех понимал, как действует Сфера Истока. Сила и власть, которые она обещала, пленили всех смертных. Это явление казалось чем-то почти первобытным, неконтролируемым.

Реакция Грейс нисколько не удивила его. Конечно, он не имел ни малейшего представления, какие именно мысли бегали сейчас в её голове – иначе повёл бы себя совсем по-другому.

«Спокойнее, Грейс», – произнёс он мягко, с доброй улыбкой, как дедушка, подбадривающий внучку. – «Не волнуйся. Просто расслабься и коснись поверхности. Всё получится.»

Грейс подчинилась.

«Молодец. Теперь закрой глаза и прислушайся к себе», – продолжал Алларик тем же тёплым, утешительным тоном. – «Почувствуй своё тело. Вот там, в животе, появится лёгкая щекотка. Нашла? Запомни это чувство. Хорошо. А теперь попробуй потихоньку направить эту щекотку вверх, к руке… и дальше – прямо в сферу.»

Он говорил просто и понятно, словно рассказывал сказку. И в этот момент, действительно, казался не строгим кардиналом, а заботливым наставником.

Грейс крепко зажмурилась и попыталась сосредоточиться. Сначала она ощущала только лёгкое онемение, будто руки и ноги слегка затекли. Это заставило ее слегка волноваться. Вдруг она делает что-то не так?

Девочка вспомнила наставления и постаралась расслабиться – плечи, живот, руки и ноги. Минуту спустя внизу живота, чуть выше пупка, появилось странное ощущение – лёгкое покалывание, будто крошечные искорки щекотали её изнутри.

Стоило ей обратить на это внимание, как покалывание усилилось. Оно превратилось в слабый зуд, похожий на лёгкое жжение, но всё же легко подчинялось её указаниям. Грейс представила, как оно медленно поднимается выше, к солнечному сплетению, и почувствовала, что энергия слушается её.

Щекотка скользнула по груди, прошла к плечам и устремилась в руки – сначала до локтей, затем к запястьям и, наконец, к самым кончикам пальцев. Энергия сама стремилась наружу.

Тонкая светящаяся прядь проникла в устройство, затем вступила с ним в резонанс. Тогда Грейс отчетливо ощутила изменения в своем теле. Магическое ядро пробудилось, как будто оно всегда было частью её – такой же естественной, как руки и ноги.

Сфера откликнулась и вспыхнула радужным светом. Темнота испарилась. Внутри шара зажглись яркие всполохи – красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и тёмно-фиолетовый. Все семь цветов переплетались между собой, словно плели невидимую сеть света, играя и переливаясь каждым оттенком.

Сияние было прекрасным и ослепительным. Оно полностью озарило акрополь, заполнив пространство мистической аурой.

Без объяснений, каждый присутствующий понял: магическое ядро принцессы – исключительно. Оно превзойдет всё, что они видели раньше. Их собственные ритуалы теперь казались им тусклыми на фоне этого великолепия. Сравнения действительно убивают людей.

Конечно, часть эффекта объяснялась качеством самой «Сферы Истока». Именно поэтому для королевской семьи используют только самые совершенные экземпляры. Их гены изначально сильны; обычный камень для пробуждения, доступный простым гражданам, просто не сработал бы. Все знали: чем могущественнее ядро, тем сложнее ощутить его силу.

Из зала раздавались восхищённые вздохи и перешёптывания. Священник судорожно перелистывал книгу, пытаясь определить тип ядра, но глаза людей уже зеленели от зависти. Они тихо переговаривались между собой, однако никто не осмеливался нарушить ход церемонии.

Наконец, Алларик завершил расчёты. Он стоял на алтаре, слегка дрожа от волнения. Его голос звучал сдержанно, но уверенно:

«После анализа прошедшего ритуала я с полной ответственностью заявляю: магическое ядро принцессы Грейс относится к легендарному классу с пропускной способностью S. Радужное ядро, позволяющее своему владельцу использовать любую стихийную магию без перегрузки. Уверяю вас, что талант юной Грейс потрясёт не только провинцию Света, но и всю Римскую Империю.»

Толпу уже нельзя было сдерживать. Эмоции зрителей наконец нашли выход.

«Да здравствует принцесса Грейс! Фебо!»

«Да здравствует провинция Света! Фебо!»

Чтобы понять, насколько особенным было ядро маленькой Грейс, нужно знать, что большинство зрителей смогли развить свои ядра лишь до А-класса. Они были знатью. Сливками общества. Но только годы тяжелых усилий и горы ресурсов позволили им достичь этого.

Потраченных денег на их развитие хватило бы для обеспечения небольшого города на десятилетие вперед. И вот, маленькая девочка получает все сразу и даже больше просто по праву рождения.

Эмоции были неописуемыми. Зависть, гнев, трепет и восхищение. Грейс в этот момент купалась в лучах незаслуженной славы! Она была в полном восторге.

Однако на этом все не закончилось…

Прямо с небес на алтарь устремился луч света. Он заключил Грейс и Алларика в неприступный цилиндр, отрезав от внешнего мира.

Челюсти зрителей отвисли до пола. Они точно знали что происходит. Выступление Грейс привлекло внимание бога! Покровитель провинции, самый красивый мужчина на свете, Аполлон собственной персоной, одобрил талант принцессы и лично спустился с Олимпа.

Какая же честь! Какое величие!

Благословения бога не были чем-то невиданным в Эридании. Практика подношений существовала специально для этого. Однако всегда стоит учитывать, что благословения бывают разными. Хотя знать может потратить огромные деньги, им нелегко привлечь внимание бога. Малейшая милость уже считается чем-то внушительным. А чтобы ее заслужить, нужно вложить бесчисленные ресурсы.

Так как же они могли не завидовать, когда простой талант девочки, заставил Аполлона явиться лично? Где справедливость?! Неужели им суждено «есть землю», пока другие «пируют омарами»?!

Тем временем, на вершине самой пирамиды…

Окруженная священным сиянием, Грейс застыла на месте вытаращив глаза. Она со страхом и трепетом наблюдала за Аполлоном. Его фигура была абсолютно белой. Она полностью состояла из света. В этом сиянии нельзя разглядеть ни глаз, ни лица. Простой и силуэт, чьи очертания размывались.

«ФЕБО ТЕБЕ, АПОЛЛОН ВСЕМОГУЩИЙ!!!» – Алларик ударился лбом об пол и не осмеливался поднять глаза. Его поза кричала об абсолютной верности и почтении.

Грейс просто застыла от изумления.

«Что ты делаешь, принцесса? Немедленно преклони колени!» – закричал кардинал, обильно потея.

«Все хорошо», – отмахнулся от него Аполлон. Его голос казался спокойным и равнодушным, как будто ему не было дела до смертного мира.

Однако Алларик знал лучше всех, что это было не так. Боги не были настолько великодушными, в том числе Аполлон. Грейс только что проявила неуважение и потеряла немного очков благосклонности. Но он ничего не мог сделать.

«Как тебя зовут, девочка?» – спросил Аполлон. Его глаза засияли словно прожекторы. Странным образом эти глаза выделялись даже на фоне фигуры, полностью состоящей из света.

«Я… я… Г-грейс… П-п-принцесса» – сбивчиво ответила Грейс. Она очень нервничала.

«Красивое имя. Благословленная, сияющая и милосердная. Тебе очень подходит», – похвалил ее Аполлон, – «Меня впечатлил твой талант. Ты хочешь стать моей названной дочерью? Ты сможешь быть жрицей, как маленькая Ева. Твоя задача – вести людей к Свету. Ты насладишься как светской, так и церковной властью. Станешь еще красивее. Заслужишь славу и почет. В конце концов, ты сможешь попасть в Эллизиум и жить вечно. Ты согласна?»

Грейс чуть не лишилась рассудка. Бог предложил ей все, о чем мог мечтать человек. Могла ли она отказаться? Однако Грейс было всего три года. Она беспокоилась о чем-то еще. Она знала, что будет слишком самонадеяно просить, о чем-то еще, но не могла отступить.

«Я-я… С-старлайт… Д-да… М-моя мама и брат… Разрешение…» – Грейс заикалась. Она очень старалась сформулировать свою мысль, но попросту забыла слова.

Неожиданно ее прервал сам Алларик:

«Господи, позволь мне сообщить важные новости. Лично.»

Бог Света окинул священника пренебрежительным взглядом.

«Ты забыл свое место, слуга?! Как ты посмел прерывать разговор с моей будущей жрицей?! КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ?!» – Аполон не был сдержан. Девочка почти согласилась. Еще немного и он получит этот неограненный алмаз. Однако его прервал этот низший слуга без капли таланта.

Сделав глубокий вдох, он решил выслушать. Девочка была тут и не сможет от него убежать.

«Давай, продолжай. Она нас не слышит. Надеюсь, это действительно что-то важное.»

«Как прикажете, боже милостивый, сию минуту все объясню», – Алларик дрожал под пристальным взглядом высшего существа. Он не осмелился медлить и начал рассказ:

«Дело вот в чем. Этот скромный считает, что девочка хочет просить за семью. Однако в этом деле есть кое-что необычное. Три года назад третья наложница родила двух близнецов. Их появление сопровождалось небесным благословением…»

«Ближе к делу! У меня нет целого дня, чтобы выслушивать твою чушь», – прервал его Аполлон.

«Д-да, господин. Дело в том, что небесное проявление было радугой, которая взошла над провинцией. Однако оно было прервано затмением, которое опустилось на весь континент.»

«Продолжай…» – теперь Аполлон был заинтересован.

«Родители девочки оба светловолосые, однако мальчик родился с черными волосами. Мы думали, что мать оказалась неверной. И чтобы скрыть столь презренный поступок, выдали это за то, что ребенок оказался затронут затмением.

Запрос был направлен столичным понтификам. Это совсем пустяковое дело и совершенно нормальная практика. Однако ответ из столицы нас удивил.

Нам приказали расследовать это дело. Так, мы узнали, что три тысячи лет назад сенат принял решение, чтобы созвать всех Сивилл. Им дали задание – предсказать судьбу Рима.

Их было более сотни. Все вместе исполнили «Propheteia», чтобы гадать. Все шло хорошо, однако сделав гадание на три тысячи лет вперед, они сильно закашляли кровью и начали умирать, одна за другой.

Они оставили после себя единственное пророчество:

«Когда день и ночь сойдут с ритма, родится дитя, чья тень затмит солнце. Истории старые сгорят, легенды окажутся переписаны. Захватчики вторгнутся, а мир обретет новые цепи.»

Именно так исчезли Сивиллы. Понтифики очень обеспокоены. Церемония – наш единственный шанс узнать, не является ли Грей – предвестником ночи.

Я очень боюсь, что наши неосторожные действия помешают планам вашего благородия. Пожалуйста, дайте мне указания!» – Алларик закончил рассказ. Он все еще стоял на коленях, ожидая вердикта.

У него были собственные мотивы. Сам он ни капли не верил в пророчество. Оно было слишком туманным и слишком запутанным. Однако он знал, что боги больше всего заботятся о своей репутации.

Он был уверен, что Аполлон заметит подсказку: «…дитя, чья тень затмит солнце…». Разве это не было прямым вызовом? Каким бы талантливым не был ребенок, он никогда не позволит ему возвыситься за свой счет. О чем бы не попросила принцесса, он просто не мог согласиться.

Именно так, Алларик хотел помочь другу избавиться от нежеланного отпрыска, а заодно заслужить благосклонность от божества.

Бог не ответил. Он крепко задумался.

«Я помню, что три года назад силы света по всему миру оказались подавлены. Я сомневаюсь, что это было природным явлением. Уверен, не обошлось без вмешательства Никс, Азазель или Хель. Кто знает о чем они думают?»

Сквозь пелену света, он посмотрел на толпу. Он долго и пристально изучал каждого члена королевской семьи, что-то просчитывая. Когда заметил Кэтрин, его взгляд засиял так интенсивно, что мог прожечь стены.

Даже Алларик заметил его удивление, но продолжал держать голову низко.

Внутри бога Света царило смятение. То, что он увидел, заставило его усомниться в собственном здравомыслии. Он просто не мог в это поверить.

Его планы нужно срочно менять. Он просто не мог упустить такую возможность.

Аполлон просто стоял и молчал. 10 секунд… минута… Две… Три…

Нужно понимать, что для бога 10 секунд размышлений могут равняться дюжине лет активных исследований командой смертных философов. Над чем же он так задумался?

В конце концов, он пришел к заключению. Он должен действовать аккуратно.

«Ты сослужил мне хорошую службу», – сказал он Алларику.

Эти слова были всем, о чем мечтал кардинал. Он весь задрожал от экстаза.

«Не торопись. Тебе нужно в точности следовать моей инструкции», – Аполлон протянул руку к макушке Алларика и передал ему указания. Затем он взял его правую руку и начертил на ней руну.

«Используй это, и ни в коем случае не отступай от плана. Ты меня понял?»

На мгновение взгляд Алларика утратил весь фокус. Он долго и пристально рассматривал свою руку, которую только что держал бог. Но все же вернул себе ясность и поспешил выразить свою верность:

«Да, великий господь, я сделаю все, что скажете»

«Хорошо. Будь уверен, я не забуду твой вклад», – заверил его Аполлон, затем перевел взгляд на девочку, которая все еще пыталась донести свою мысль.

«Б-брат и я п-поспорили у кого магическое ядро б-будет лучше…»

«Я тебя понял. Тебе не о чем волноваться», – бог Света не мог больше слушать. Он так долго думал, а эта девочка все еще не закончила говорить…

Однако его ответ звучал очень тактично, как будто он волновался, что напугает ее:

«Я не хочу вас разлучать, поэтому дам тебе этот браслет. Он защитит тебя от любого вреда. Будь умницей и слушайся Еву. Она будет отвечать за твое обучение…»

С этими словами бог Света исчез. Он растворился в частицах света, оставив после себя лишь белый браслет. Его проявление не было бесконечным.

Едва его сознание вернулось в настоящее тело, как он рассмеялся.

«Аххахах, Аполлон, о дорогой Аполон. Ты не можешь винить меня в том что случится. Как же там говорят «зуб за зуб»? Да… Именно так. Ты сам навлек на себя эту беду.

Какой идиот оставляет алтарь без присмотра? Теперь я тебе отомщу. Твой сын будет жить хуже смерти. Я буду играть с твоей дочерью. Наставлю рога. Разрушу твою репутацию. Ахахахах

И все одним ходом! Я просто заиграю тебя до смерти, ублюдок.»

Бог Света маниакально смеялся, как будто слетел с катушек. Однако это был вовсе не самый красивый мужчина на свете. Его и человеком-то назвать можно было с трудом.