Юлий Цезарь. Жрец Юпитера

Он возвратился в Рим в 73 году до н. э., узнав о смерти кузена своей матери, Гая Котты, поскольку хотел получить его место в совете жрецов. Жрецы (или понтифики) были представителями аристократии и в большинстве своем очень влиятельными людьми. Все официальные действия должны были сопровождаться религиозными обрядами, поэтому принадлежность к совету давала политические преимущества. Хотя Цезарь еще несколько лет тому назад резко выступал против аристократов экс-правителей, члены совета не считали его противником режима, который Сулла укрепил на их благо. Но теперь Цезарь вновь продемонстрировал свою враждебность системе, с энтузиазмом поддержав движение за отмену одного из существенных элементов общественного устройства, установленного Суллой. Речь шла о народных трибунах, которые с древнейших времен традиционно имели право наложить вето на предложения, сделанные должностными лицами любого ранга. Двери дома трибуна никогда не запирались. Каждый гражданин мог обратиться к нему и днем и ночью с просьбой выступить против любого инкриминируемого нарушения общественной справедливости. Эти античные борцы против нарушений гражданских прав в течение долгого времени находились под контролем сената. Такое положение сохранялось до тех пор, пока братья Гракхи не реанимировали деятельность народных трибунов, выступив против консервативных устоев.

Однако оба молодых человека умерли насильственной смертью. В 100 году до н. э. погиб Сатурний, боровшийся за предоставление трибунам почти диктаторских полномочий. Сулла, в чьи намерения входило восстановление сенаторского правления, решил сделать их совершенно беспомощными, строго ограничив их исполнительные и судебные полномочия и право вето. Он ввел такой порядок, при котором трибуны могли быть лишены своих полномочий. За два года до смерти Гай Котта, славившийся умением вести переговоры, добился отмены последнего положения. Это было первым отступлением от конституции Суллы, которое было в законном порядке проведено в жизнь. Двумя годами позже сам Цезарь поддержал движение за восстановление других прав, которых лишились трибуны.

В 70 году до н. э. этот процесс был завершен, а Цезарь поступил на военную службу, что являлось необходимым условием политической карьеры. Когда этот короткий период закончился, Цезарь выступил за принятие мер, гарантировавших амнистию противникам Суллы, жившим в изгнании. Этому он посвятил свою первую речь в народном собрании.

Он подчеркнул, что его личный долг – бороться за возвращение находившегося в изгнании брата жены.

Примерно в то же самое время он, по-видимому, произнес еще одну речь в защиту мало кому известного итальянца, ставшего жертвой гонений Суллы.

Вскоре приверженность молодого политического деятеля направлению Мария и его антиконсервативная направленность стали очевидными. Когда в 69 году до н. э. умерла тетка Цезаря, вдова великого Мария, именно Цезарь произнес торжественную речь на ее похоронах. В нарушение всех установленных Суллой порядков процессия несла изображения Мария и его сына. Это был демонстративный жест, оскорбительный для консерваторов, и Цезарь намеренно усилил его. В своей речи он заявил, что превосходит их всех по благородству происхождения, и сослался на два чрезвычайно претенциозных семейных предания. Первое гласило, что род Юлиев происходил непосредственно от богини Венеры, а второе – что генеалогия умершей восходила по материнской линии к легендарному античному римскому царю Анку Марцию. Вслед за этим Цезарь возобновляет свои связи с популярами, приверженцами Мария. Все это произошло после смерти его жены Корнелии, родившей ему дочь Юлию, вероятно единственного ребенка, которого он когда-либо имел. Обычно женщины, умершие в столь раннем возрасте, не удостоивались надгробных речей. Но Цезарь произнес проникновенную речь в ее честь, и его слова произвели сильное впечатление. Он не мог не воспользоваться случаем и не отдать дань уважения ее отцу, Цинне, союзнику и помощнику Мария.

В это время Цезарь только что был назначен на низшую должность квестора. Еще со времен Суллы существовало 20 таких должностей, на которые, так же как и на должности более высокого ранга, кандидаты избирались ежегодно. Квестор, достигший возраста 30 лет, допускался в сенат. На родине квесторы были хранителями государственного казначейства, а за границей помогали правителям провинций. Цезарь не получил ни одного из двух наиболее престижных назначений в метрополии, а был направлен на службу к правителю Дальней Испании. Эта в значительной мере романизированная провинция располагалась в долине Гвадалквивира. Главной обязанностью нового квестора было наблюдение за отправлением правосудия. Такая должность предоставляла молодому политическому деятелю массу возможностей для того, чтобы заслужить признание самых разнообразных групп населения, что могло способствовать его будущей политической деятельности. Цезарь узнал много важных фактов о выдающемся деятеле предыдущего десятилетия Сертории, который восстал против римских консерваторов и успешно продолжал дело Мария в Испании еще за четыре года до приезда Цезаря. Серторий отличался гибкостью ума и редким обаянием, добился выдающихся успехов в качестве военачальника, славился умением дезориентировать противника при помощи внезапного маневра. Эти качества, несомненно, нашли отклик в душе Цезаря.

Однако он стремился вернуться в Рим. Он желал этого так страстно, что, отслужив всего один год, уехал из провинции раньше назначенного срока, еще до отъезда правителя. На обратном пути Цезарь остановился в Цизальпинской Галлии (современная Северная Италия). Эта область в то время не являлась частью его родины, а сначала представляла собой некий придаток государства, а затем в течение следующих двадцати лет была римской провинцией. Города Цизальпинской Галлии к югу от реки По пользовались всеми римскими гражданскими правами, которые теперь распространялись на всю Италию, но к северу от По только два города, Акилия и Кремона, обладали этой привилегией. Остальная часть Трансальпинской области получила промежуточный статус согласно латинскому праву. Это означало, что только муниципальные должностные лица и члены совета являлись римскими гражданами. Такое неравенство вызывало негодование, поскольку население провинции, хотя и представляло собой смешение самых различных рас, было сильно романизировано, а сама провинция – густо населена и богата. Римские политические деятели соперничали друг с другом за право обеспечить этой области полные права, и Цезарь на пути из Испании воспользовался возникшими беспорядками в надежде получить благодарных клиентов в этой важной провинции. Действительно, он действовал настолько энергично, что два легиона, предназначенные для отправки на Восток, были задержаны в Италии, что само по себе являлось веским свидетельством все растущего влияния Цезаря.

Вернувшись в Рим, Цезарь женился на богатой женщине по имени Помпея. Для успешного продвижения по политической лестнице, совершенно невозможного без значительных средств, ему было необходимо ее приданое. Помпея была очень дальней родней старшего современника Цезаря, Помпея (если вообще состояла с ним в родственных связях), но одним ее дедом был Сулла, а другим – консул, последователь Суллы. Цезарь, поддерживая Мария, тем не менее считал удобным иметь еще одну точку опоры, уже в лагере противника. О чувствах Помпеи мы не имеем достоверных сведений, но, если верить слухам (а они были настолько единодушны, что им приходится верить, учитывая даже возможные преувеличения), Цезарь был исключительно неверным мужем, даже для своего времени и положения. Независимо от правдивости слухов о гомосексуальном прошлом Цезаря теперь у него было множество связей с женщинами. В течение всей его жизни рядом с ним была Сервилия, его возлюбленная и друг, жадная, честолюбивая патрицианка, постоянно находившаяся в самом центре семейных политических интриг.

Любовницы Цезаря служили для него неоценимыми источниками информации и помогали продвигаться по политической лестнице. Говорили, что у него были романы с женами Помпея и Красса. Трудно сказать, насколько слухи соответствовали действительности, но известно, что он приложил массу усилий, чтобы поддерживать дружественные отношения с женами этих двух влиятельных политических деятелей Рима в течение последующих семи лет, и его роль в этих отношениях осталась строго подчиненной.

Глава 2

В тени Помпея и Красса

Помпей был на шесть лет старше Цезаря и к тому времени, когда тот только вступал на политическую арену, уже успел сделать блестящую карьеру. Отец Помпея, человек жестокий, жадный и ненадежный, был консулом и одним из главных военачальников Суллы. Он создал собственное феодальное княжество на родине, в Пицене (Марке), и от него Помпей унаследовал огромную власть и умение править с помощью силы. Еще в юности Помпей продемонстрировал полное безразличие к каким бы то ни было моральным принципам. Он совершенно не ценил человеческую жизнь. Сулла доверил Помпею пост главнокомандующего, когда тому исполнилось всего 25 лет. Но даже этот наводивший ужас правитель с трудом управлял Помпеем. После смерти диктатора Помпей сначала подавил восстание сторонников Мария, поднятое Серторием в Испании, а затем итальянское восстание рабов под предводительством Спартака (71 год до н. э.).

Через год Помпей стал консулом вместе с Крассом, хотя еще не достиг возраста, установленного законом для такой должности. На этом посту он поддержал движение за восстановление прав трибунов, которое было инициировано родственником Цезаря, Гаем Коттой, и таким образом отрекся от консервативных традиций Суллы. Тогда же этому «молодому дарованию» представился случай снискать еще более сенсационные лавры. В то время Средиземноморье находилось во власти пиратов. Действуя в сговоре с врагом Рима, царем Митридатом, они не только похищали с целью получения выкупа римских должностных лиц аристократического происхождения, например Цезаря, но и держали в страхе всю империю. Уже за восемь лет до описываемых событий Гай Котта был вынужден принести свои извинения народу Рима за нехватку продовольствия, вызванную грабежами пиратов. А с тех пор они успели добраться до Делоса, центра торговли в районе Эгейского моря, теперь они совершали набеги на побережье Италии вплоть до Остии, расположенной в самом в устье Тибра. Трибун Авл Габиний, который, подобно Помпею, происходил из Пицена, предложил предоставить своему земляку самые широкие полномочия с тем, чтобы раз и навсегда уничтожить эту угрозу. Было очевидно, что сенаторы подозревают Помпея в радикальных намерениях и стремлении к деспотичной власти и вряд ли согласятся с предложением Габиния. Поэтому он решил прибегнуть к самому эффективному средству «народной» политики Мария и, полностью игнорируя сенат, обратился непосредственно к народному собранию.

Во время народного собрания каждый выступавший сенатор яростно протестовал против предоставления Помпею широких полномочий, и только Цезарь блистательно выступил в его поддержку. Такое решение было разумным само по себе, кроме того, оно обеспечивало возможность нанести удар консерваторам, преуспевшим при Сулле. К тому же одна из многочисленных женщин, с которыми Цезарь поддерживал близкие отношения, была женой Габиния. Но самым важным мотивом было то, что Помпей мог способствовать карьере Цезаря, да и ему самому много позже могли понадобиться такие же экстренные полномочия. Выступление Цезаря было также направлено на завоевание симпатий сословия всадников. Именно эти богатые финансисты и деловые люди, оставаясь вне сената, подобно корреспонденту Цицерона Аттику, предпочитали тайную власть и твердый доход личному участию в политической жизни. Всадники должны были иметь доход не менее 20 тысяч фунтов, и это сословие стало влиятельной независимой силой в непрекращающихся кризисах, которые сотрясали государство начиная со II века до н. э. Интересы этих двух классов[4] часто были размыты и перекрывались, но Гай Гракх увековечил эти разногласия, постановив, что всадники должны сменить сенаторов на прибыльных и влиятельных должностях в судах. Сулла, опираясь на поддержку знати, отложил выполнение этого решения. В 70 году до н. э. Луций Котта (брат Гая), при поддержке Помпея и Красса, вернул всадникам право на одну треть мест в коллегии судей, причем фактически они получили две трети, поскольку еще одна треть мест принадлежала классу, куда входили люди, близкие по положению к всадникам, но обладавшие меньшим состоянием. (Оставшаяся треть мест принадлежала сенаторам.) И вот теперь эти финансисты, крайне заинтересованные в безопасной морской торговле, не согласились с сенатом и поддержали предложение Габиния и Цезаря о предоставлении полномочий Помпею.

Предложение было принято, и, после того как Помпей расправился с пиратами в ходе блестящей трехмесячной военной кампании, ему была поручена еще более важная миссия. Он должен был выступить против Митридата Понтийского, остававшегося непобежденным в течение двадцати лет и все еще угрожавшего безопасности Римского государства и торговле на территории всей Анатолии, которая представляла для него жизненно важный интерес. Консерваторы резко выступили против этого назначения, так как оно означало отвод их собственного кандидата, Лукулла. Однако Цицерон успешно выступил в поддержку введения новых полномочий. Он не мог похвастаться тем, что среди его предков были консулы, и получил известность четырьмя годами ранее благодаря своему сенсационному выступлению против одного из правителей-аристократов. Возможно, Цицерона поддержал и Цезарь, поскольку стало очевидным, что закон о новом назначении будет принят, и теперь было разумнее выступить на стороне Помпея, нежели оскорбить его.

Кроме того, целесообразно было удерживать Помпея вдалеке от Рима в течение нескольких лет, потому что его крайне враждебное отношение к Крассу, другому крупному политическому деятелю того времени, создавало серьезные неудобства для Цезаря. Помпей и Красс сотрудничали, когда были консулами в 70 году до н. э., но Красс был возмущен теми методами, которыми Помпей, сначала во время итальянской кампании Суллы и затем в войне с восставшими рабами Спартака, умудрялся получать почести за те операции, основное бремя которых легло на самого Красса.

Цезарь также считал необходимым поддерживать Красса, поскольку в тот период он был гораздо богаче, чем Помпей. Красс был обходительным, приветливым, но коварным человеком. Отсутствие лидерских качеств мешало ему реализовать свои политические амбиции, и он стремился восполнить этот недостаток при помощи денег. Он обладал редким талантом финансиста. Закон запрещал сенаторам принимать участие в коммерческих предприятиях, но им было разрешено предоставлять денежные ссуды и вкладывать капитал в землю. И при помощи этих, а также некоторых других операций Крассу удалось многократно увеличить свое состояние. Он утверждал, что никто не должен называться лидером, если не может содержать армию за свой счет.

Ходило множество историй относительно искусных спекуляций Красса. Когда в Риме начинался пожар, он скупал за бесценок горящую собственность и затем ликвидировал пожар. Его обвиняли в совращении девственной весталки, но единственное его прегрешение заключалось в том, что он в течение их длительного уединения попытался выторговать у жрицы надел земли за более низкую цену. В политике Красс принадлежал к центристскому направлению. Он нашел для своих дочерей мужей с превосходной родословной; однако пошел против интересов знати и был готов помочь Помпею в восстановлении прав трибунов. Он также поддерживал всадников, от которых зависел при осуществлении своих финансовых операций. Теперь Помпей был далеко, и намерения Красса, как всегда скрытые под дымовой завесой тайны, по-видимому, сводились к дальнейшей концентрации власти в своих руках.

Однако он не собирался идти на открытый разрыв с Помпеем, который мог бы стать необходимым союзником в случае своего возвращения.

Красс умел заставить людей работать на себя. Он был готов инвестировать огромные суммы, чтобы устроить карьеру честолюбивых молодых политических деятелей, нуждавшихся в такой поддержке, поскольку впоследствии они могли бы помочь ему самому. Цезарь обладал всеми необходимыми качествами, кроме того, он был отчаянно беден. Высокая стоимость участия в политической жизни была в то время основным препятствием. Затраты на организацию общественной жизни стали астрономическими, поскольку следовало поддерживать в хорошем состоянии огромные здания, а также устраивать грандиозные празднества для народа. Повсюду царил дух соперничества, все дорожало, а неизбежные затраты на подкуп были разнообразны по форме и огромны по суммам. Единственная возможность увеличить свое состояние заключалась в том, чтобы получить должность в Риме, а затем перейти на пост правителя какой-нибудь провинции. У того, кто занимал его хотя бы в течение одного года, появлялись гигантские возможности для получения законных, полузаконных или полностью незаконных доходов. Риск судебного преследования, конечно, существовал, но с ним можно было справиться по мере предъявления обвинений, в случае необходимости поделившись частью добычи. Отсутствие средств приводило к необходимости крупных денежных займов, а законы, регулирующие выплату долга, были, как и в каждом древнем обществе, губительно суровы.

Цезарь начал политическую деятельность, располагая очень скромными средствами. Для того чтобы действительно успешная политическая карьера стала возможной, их следовало многократно приумножить. К тому же Цезарь был поразительно экстравагантен, отчасти потому, что ему это нравилось, а отчасти потому, что было бы неразумно показывать свое затруднительное положение. Цезарь увлеченно коллекционировал предметы искусства и любил покупать привлекательных рабов. Уже в 70-х годах он сам построил дорогой загородный дом на озере Неми, но затем, оставшись недовольным постройкой, приказал ее снести. В конце того же десятилетия ходили слухи, что Цезарь серьезно погряз в долгах. По прошествии пяти лет сумма долга намного возросла, ведь должность квестора в Испании приносила незначительную прибыль. А именно в это время средства были действительно необходимы. Если Цезарь хотел удовлетворить хотя бы одну из своих политических амбиций, ему следовало добиться официального повышения на родине.

Итак, на следующие несколько лет Цезарь стал «стипендиатом» Красса. За хорошую службу финансист предоставлял своим агентам значительную свободу. Цезарь счел возможным занять должность хранителя Аппиевой дороги, соединявшей Рим с Капуей. Дорогу он восстановил за свой собственный счет, вернее, за счет Красса и таким образом заслужил признательность городов, расположенных вдоль нее. Затем, в 65 году до н. э., он стал курульным эдилом. Эта столичная должность была связана с прозаическим надзором за общественным порядком и состоянием зданий, а ее важность определялась возможностью завоевать популярность, организуя театральные представления, бои гладиаторов и травлю диких животных. Цезарь, при поддержке Красса, смог заполнить чередой захватывающих гладиаторских поединков в честь своего давно умершего отца все 22 дня, установленные законом для подобных развлечений. Встревоженный сенат поспешным декретом установил ограничение на количество гладиаторов, которые могли участвовать в боях. Несмотря на это, появление 320 пар воинов в доспехах из серебра было незабываемым зрелищем. Здесь сказался необычайный талант Цезаря как организатора публичных зрелищ и мастера саморекламы. Он полностью перехватил инициативу у сварливого, вечно недовольного Бибула, консерватора, который также был эдилом, а кроме того, добавил свои средства к фондам Красса.

Эти вульгарные представления в последующие годы обеспечили Цезарю множество голосов. Для укрепления моральных устоев он вернул народные помыслы на четыре года назад, ко времени траурных церемоний, возвратив на форум трофеи Мария, которые были вынесены оттуда по приказу Суллы. Лидер правого крыла почтенный Катулл был этим весьма недоволен. Да и трудно было ожидать другой реакции, поскольку Марий убил его отца, а он сам испытывал нескрываемое отвращение к новому патрону Цезаря, Крассу. Что касается отношения к самому Цезарю, то Катулл в своих речах постоянно отмечал, что закончился период, когда Цезарь скрытно подрывал устои Республики, теперь он начал совершенно открытую осаду. Цезарь преисполнился ненавистью к своему обвинителю. Он ненавидел Катулла сильнее, чем кого бы то ни было (вторым почти столь же ненавистным ему человеком был Катон).

Красс с помощью Цезаря затеял множество политических интриг, которые, правда, не имели немедленного успеха. Например, галлы проявляли недовольство существующими порядками, и Цезарь начал эксплуатировать их настроения за несколько лет до описываемых событий, а теперь и Красс выразил им свое сочувствие. Он также сделал попытку получить управление над богатым Египтом, представлявшим в то время квазинезависимое государство. Шестнадцатью годами ранее оно якобы было завещано Риму одним из египетских царей, но фактически не было к нему присоединено. Возможно, Красс намеревался использовать в этом деле Цезаря. Так или иначе, но консервативная оппозиция, которая теперь нашла поддержку у Цицерона, надеявшегося получить должность консула, свела идею на нет. Красс и Цезарь также видели массу возможностей в проекте аграрного закона, предложенном трибуном Руллом в декабре 64 года до н. э. Но и в этом случае Цицерон блокировал предложение, а Цезарь, с целью дальнейшего рассмотрения схемы Рулла, предложил назначить обладающую широкими полномочиями комиссию, которая должна была распределять по сельским районам обедневшую часть обширного городского пролетариата, состоящую из паразитирующих бездельников. Цицерон любил представлять такие ситуации как тяжелые поражения Красса и Цезаря; но они и не ожидали, что все цели будут достигнуты с первого раза. Благодаря своим предложениям они приобрели друзей, вызвали раскол среди врагов и подготовили пути для последующих действий. Все эти очевидные препятствия отнюдь не мешали Цезарю подниматься вверх по политической лестнице. Напротив, теперь он делал это со значительно большей скоростью, чем прежде.

В первые месяцы 63 года до н. э. Цезарь добился, пожалуй, самого большого успеха за все 37 лет своей пока еще не очень выдающейся жизни. Он был избран на освободившийся пост верховного жреца Римского государства – великого понтифика (pontifex maximus). Он получил титул, который пережил язычество, чтобы стать титулом для римских пап. Этот пост предназначался для представителей знати и отличался от других государственных должностей тем, что был пожизненным, в то время как срок пребывания на других важнейших постах составлял один год – назначали на пост великого понтифика одного человека, а не двоих и не группу лиц. Обладатель этого поста, никоим образом не лишенный возможности занимать другие должности, становился главой жречества и получал полномочия для решения вопросов священного законодательства. Поскольку в Риме они тесно переплетались с политикой, такой пост являлся значимым фактором в достижении политического успеха и источником поддержки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имя Цезарь, по-видимому, происходит от «caesus», что по-латыни означает «матка». (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Благодаря Светонию мы знаем, что Цезарь тщательно следил за своей внешностью и одевался достаточно вычурно. Будущий диктатор не только брился и стриг волосы, он выщипывал волоски, которые считал лишними. Он носил тунику с бахромой на рукавах, обязательно подпоясывался, но не плотно. Именно поэтому Сулла не раз советовал оптиматам опасаться плохо подпоясанного юнца.

3

Светоний упоминает, что в данном случае Цезарь проявил некоторое милосердие. Он приказал заколоть приговоренных к казни, и им не пришлось испытывать адских мук на крестах – они были уже мертвы.

4

Имеются в виду всадники и патриции.