Бывшие. Опять ты!

Бывшие. Опять ты!

Глава

Глава 1.

— Катя, а ты на чем катаешься? — спрашивает меня Андрей, возбужденно блестя глазами. — Лыжи? Или сноуборд?

Я вздыхаю.

«Санки, — хочется сказать мне. — Знаешь, ледянка такая, чтобы сесть на нее попой и съехать с горки. Вот в таком катании я спец».

Но, кажется, не такого ответа от меня ждут.

— У меня сноуборд, я с собой свой привез, но тут можно и в аренду взять, — продолжает Андрей. — Завтра с утра вместе на гору двинем, да?

— С утра? — пугаюсь я.

— Конечно, с утра самый классный снег. Будем вдвоем кататься! — Он подмигивает мне. — Удачно получилось, правда? Считай, что у нас с тобой романтический отпуск, но за счет компании!

Я кисло улыбаюсь и помешиваю ложечкой кофе.

Все-таки я человек старой закалки. Для меня романтика — это поездка куда-нибудь вдвоем, без толпы коллег вокруг, а еще вкусная еда и много секса.

И никаких лыж, сноубордов и ранних вставаний.

Но Андрей, похоже, другого мнения.

Эх, трудно быть самой взрослой в молодой команде стартапа. Даже мой начальник младше меня на несколько лет.

И вроде сорок — это не так много, но когда я смотрю на тридцатилетнего Андрея, с которым у нас внезапно случился служебный роман, все-таки не могу отделаться от ощущения, что между нами пропасть.

За его плечами престижный университет, веселая юность, которая, собственно, еще не закончилась, поддерживающие родители, своя квартира и работа, которая его не парит.

За моими плечами — ранняя беременность, долгий брак, некрасивый развод, взрослая дочь и старт карьеры с нуля.

Мы разные, Андрей.

Но мужское внимание — это приятно и полезно для здоровья, поэтому я решила, что один небольшой романчик мне не повредит.

Тем более даже Лиза, моя умная взрослая дочка, которой уже девятнадцать (господи, как быстро время летит!), сказала, чтобы я перестала себя закапывать раньше времени и начала встречаться с мужчинами.

— Лиза, мне сорок, — устало напомнила я. — Какие мужчины?

— Мама, это не возраст! Ты что, не слышала, как говорят, что сорок — это новые двадцать?

— Да-да, а семьдесят — это новые пятьдесят, — хмыкнула я. — Только с маразмом в комплекте.

— Вот ты смеешься, а папа, между прочим…

— Боюсь, я ничего не хочу слышать про твоего папу, — резко перебила я.

Ни капельки не сомневаюсь, что Сафонов и на смертном одре будет блядовать.

Но знать об этом мне вовсе не хочется.

Мне кажется, я и на ухаживания Андрея ответила ответила исключительно ради того, чтобы мысленно утереть нос бывшему мужу.

Вдруг он спросит про меня у дочки, а она скажет, что вот мама…

Хотя нет, не спросит.

Я же про него не спрашиваю.

— Катя! — вдруг гремит голос моего шефа. — Ты тут? А я тебя ищу!

— Привет, Виталь, что такое?

— Ты мне нужна! — объявляет он. — По очень важному делу.

— Виталь, у нас тут вообще-то… — хмурится Андрей.

— Подождет ваша романтика, — отмахивается шеф. — Катя, давай. Это правда важно.

Наш Виталя, конечно, выглядит несерьезно — милая лысина, круглый выступающий живот под рубашкой, аккуратные очочки — но это только внешность, за которой скрывается невероятный мозг и деловая хватка.

Именно он начал тот стартап, куда меня пять лет назад взяли буквально с улицы.

Виталя придумал приложение очень узкой направленности — чисто для горнолыжных курортов. Оно коннектилось с отелями, показывало сложность трасс, помогало подбирать инструкторов, через него можно было заказать одежду, оборудование и даже найти себе компанию для катания.

Сначала все на рынке считали, что это полная ерунда, но Виталя верил в свою идею, и сейчас нашим сервисом пользуются все российские горнолыжные курорты и еще несколько мировых.

И все это за пять лет!

В общем, Виталя — просто гений, я ему абсолютно доверяю, и поэтому, если он говорит, что надо куда-то пойти, я иду.

Даже если официально у меня сейчас отпуск.

— Катя, — шепчет он, пока мы идем по коридору в сторону второго бара, — есть важная новость, которую я говорю пока только тебе.

— Надеюсь, хорошая? — напрягаюсь я.

Вдруг меня решили уволить?

Я свою работу ценю, не хотелось бы ее менять ее на что-то другое.

Тем более, что в моем возрасте найти должность, где будет достойная зарплата, не так-то просто.

— Хорошая, — убежденно говорит Виталя. — С большими перспективами. В общем слушай, только не падай: наш стартап и всю нашу команду купил «Аксис».

— Что?!

Аксис?!

В голове звенит нехороший звоночек, интуиция поднимает голову, но я одергиваю себя.

Что за паника?

В конце концов, Аксис — это огромная компания, в которой работают тысячи людей. Крупнейшая цифровая система страны.

— Представляешь? — продолжает Виталя. — Сам Аксис! Значит, увидели в нас перспективы. Теперь это будут совсем другие деньги и совсем другой уровень. Как только выйдем после новогодних праздников, начнем сотрудничать с их менеджерами.

— Хорошо, — осторожно говорю я, потому что пока не понимаю, чем это грозит лично мне.

— Так вот, зачем я тебя позвал: топ-менеджер, который будет работать с нами и лично с тобой как с руководителем нашей команды, тоже здесь отдыхает. Мы с ним сегодня совершенно случайно встретились и решили, что это хороший повод познакомиться вам в неформальной обстановке. Согласна со мной?

— Наверное, — бормочу я, захожу вслед за Виталей в бар и застываю на пороге.

Эту линию плеч и широкую мощную шею я узнаю из тысячи.

Предупреждающий звоночек превращается в орущую сигнализацию, и все во мне кричит, чтобы я развернулась и убежала.

Но бежать, к сожалению, некуда.

Вместе со своим боссом я иду к барной стойке. Сидящий за ней мужчина — тот самый, с шеей и плечами, — разворачивается и вскидывает темную бровь.

— Александр, здравствуйте, — широко улыбается Виталя и пожимает протянутую ладонь. — Вот, как и обещал, представляю вам Екатерину. Нашего тимлида.

— А мы знакомы, — с усмешкой говорит Александр Сафонов, он же мой бывший муж. — Правда, Катя?

Глава 2.

От волнения у меня влажные ладони, а пульсацию сердца я ощущаю аж в горле.

Слишком внезапная встреча, я была к ней совершенно не готова.

Не для того я пять лет общалась с бывшим мужем исключительно в чате и исключительно по вопросам дочки, чтобы вот так столкнуться с ним лицом к лицу.

Да еще и в той ситуации, когда нельзя никуда сбежать.

— Кать, вы реально знакомы? — вытаращивается Виталя.

— Знакомы, — неохотно признаю я и тут же быстро добавляю: — По работе.

А сама сверлю взглядом Сафонова.

Надеюсь, у него хватит мозгов не светить, что мы бывшие муж и жена?!

Любой дурак поймет, что личные отношения мешают делу. Особенно если это очень напряженные личные отношения.

А Виталя не дурак. Он сразу меня уберет с проекта, если узнает.

— Да, по работе, — после короткой паузы соглашается Сафонов.

За то время, пока мы не виделись, у него стало больше проседи в темных волосах, но в остальном он почти не изменился. Все еще выглядит отвратительно привлекательным, подтянутым и излучающим уверенность.

Это обидно!

Мог хотя бы пузо отрастить. Или лысиной обзавестись.

Он вообще в курсе, что мужчины после сорока стареют? Или ему забыли об этом рассказать?

Черт, да Сафонов выглядит лучше, чем Андрей в свои тридцать. Правда, Андрей любит вкусно поесть и не очень любит спорт, а мой бывший муж спортзал никогда не пропускал.

Даже тогда, когда был нужен мне — дома.

— Знакомы, значит. Надо же, как удачно, — слегка растерянно говорит Виталя. — Тогда я даже не знаю, что мне сказать. Я хотел представить вам Катю и рассказать про ее опыт, но…

— Хотели — значит, рассказывайте, — скучающим голосом сообщает Сафонов.

— Но вы, получается, и так в курсе.

— Мы виделись очень давно. Поэтому я бы послушал. Всегда полезно понимать, с кем мы будем иметь дело.

Но едва Виталя открывает рот, уже готовый меня расхваливать, как Сафонов вдруг добавляет:

— Только пусть Катя сама про себя расскажет.

Я вспыхиваю.

Это такой способ поиздеваться?

Он хочет выставить меня некомпетентной дурой перед моим начальником?

Сжимаю зубы и гордо вскидываю подбородок.

Мне нечего стыдиться.

— Я не так давно в профессии, — с вызовом говорю я, глядя в глаза бывшему мужу. — Пять лет назад я пришла в стартап junior-разработчиком после интенсивных курсов и года самостоятельной подготовки. Первый год закрывала простые задачи, разбиралась в архитектуре проекта. Через два года стала middle, потом senior. Последние два года я тимлид команды из шести человек. Отвечаю за планирование спринтов, распределение задач, code review, онбординг новых разработчиков. Плотно работаю с продуктом — участвую в оценке фич, декомпозиции, приоритизации. Что еще рассказать?

— Катя — уникальный специалист, — все-таки влезает Виталя. — Она настоящий лидер своей команды, умеет всех собрать, замотивировать, а еще у нее фантастическая стрессоустойчивость.

У меня краснеют щеки, как у маленькой.

Зачем он меня так нахваливает? Еще и перед бывшим мужем, который постоянно повторял, что айти сфера — не женское дело. А еще говорил, что у меня не хватит образования и сил, чтобы освоить новую профессию.

А я ведь верила. И только после развода, когда терять было уже нечего, рискнула заявиться на вакансию стажера. И Виталя меня взял. Меня — тридцатипятилетнюю тетку, с незаконченным высшим образованием и всего с двумя годами трудового стажа по профессии учитель математики.

Работник мечты, правда?

— До сих пор считаю, что нашел настоящий бриллиант, когда взял Катю на работу, — добавляет Виталя, и я едва не давлюсь воздухом.

Бриллиант!

Это уже перебор с его стороны. Серьезно.

Я жду издевательского смеха от бывшего мужа, но Сафонов внезапно говорит:

— Согласен с вами. За пять лет подняться от джуниора до тимлида могут единицы. Для этого нужен не только талант, но и огромное трудолюбие. Я буду рад поработать с Катей, думаю, она будет очень полезна для проекта.

У меня натурально отвисает челюсть.

Подождите-ка, он меня… похвалил?!

Или я что-то не поняла и это было каким-то скрытым издевательством?

Но лицо у бывшего мужа серьезное, а Виталя кивает ему.

— Наша Катя — золото, — убежденно говорит он.

— Ой все, прекрати меня хвалить, — закатываю я глаза. — А то я еще поверю и буду требовать повышения зарплаты.

— Зарплатные ожидания лучше теперь обсуждать со мной, — сообщает Сафонов. — Но об этом мы, наверное, позже поговорим, да, Катя?

— Да, Александр, — отвечаю я голосом прилежной ученицы.

— Лучше просто Саша, — поправляет бывший муж. — Мы же все-таки… — Тут его жесткие губы изгибаются в усмешке. — Не чужие люди.

— Конечно, не чужие, — сладко улыбаюсь я в ответ, — Мы все в нашей компании как одна большая дружная семья.

Виталя подозрительно на нас смотрит, но ничего не говорит.

Когда мы выходим из бара, оставляя там Сафонова вместе с его стаканом виски и бесящей самоуверенностью, мой начальник задумчиво спрашивает:

— Кать, а я что-то не понял, как вы с ним по работе знакомы, если ты до нас в айтишке совсем не работала? Или я чего-то не знаю?

— А я дочку его учила, — быстро нахожусь я. — Математике.

И ведь не вру.

Правда же учила. И его, и свою дочку.

Я ведь не уточняю, что это один и тот же человек.

— Слушай, Виталя, я пойду в номер отдохну, ладно? — говорю я начальнику.

— А тебя там Андрей разве не ждет? — удивляется он.

— Ждет, но… Я напишу ему. Ну или сам ему скажи, если встретишь, что у меня голова разболелась.

— Голова? — сразу тревожится начальник. — У меня есть обезбол, могу принести.

Я фыркаю.

— Виталя, мне сорок лет! У меня с собой столько обезбола, что я могу им всю команду обеспечить. Без шуток.

— Ну ладно. Тогда отдыхай.

— Спасибо.

Виталя колеблется, но все же добавляет:

— И про покупку компании ребятам пока не говори, хорошо? Даже Андрею.

— Естественно, — немного оскорбленно говорю я.

Я вроде не похожа на дурочку, которая будет сливать своему любовнику инсайдерскую информацию.

— Я знаю, что ты не будешь, — твердо говорит он, — но я так, на всякий случай. И еще моя личная просьба: Кать, будь с этим Александром повежливее. Может, он и твой знакомый, но сейчас это топ-менеджер, который будет вести наш проект. Мы от него финансово зависим. Не хотелось бы проблем.

В груди неприятно холодеет.

Может, стоит сказать боссу правду?

Ага, сказать. И остаться без этого проекта, а может, и вообще без работы, если всю нашу компанию теперь будет курировать Сафонов.

— Конечно, Виталь. Я все понимаю, — криво улыбаюсь я. — Проблем не будет, обещаю.

Пока иду по коридору к лифту, искренне радуюсь, что не поддалась уговорам Андрея жить в одном номере. Все-таки с годами начинаешь ценить личное пространство.

Я даже ни разу не оставляла Андрея у себя на ночь, хотя Лиза с сентября съехала и живет отдельно. Просто не могу себе представить, что буду снова с кем-то спать в одной кровати. Даже если этот кто-то — довольно приятный мужчина.

Когда мы с Сафоновым развелись, я чувствовала огромное облегчение. Все время, кроме ночи. Ночью почему-то его не хватало — сонного ровного дыхания рядом, тяжелой руки, закинутой на меня, ужасных утренних шуток и приставаний.

Наверное, просто привычка. Все же мы четырнадцать лет были женаты. И все четырнадцать лет, до последних месяцев, когда все стало совсем плохо, ложились в одну кровать.

К счастью, за пять лет я от него отвыкла.

И, боже мой, как же я была счастлива, когда Лизе в прошлом году исполнилось восемнадцать. Потому что официальные алименты закончились, и отпала необходимость даже списываться с Сафоновым. Деньги он, конечно, дочери продолжает давать, но теперь это все идет через нее. Я в этом никак не участвую.

И только я мысленно освободилась от бывшего мужа насовсем, как добрый вечер — он тут как тут.

И мы теперь будем вместе работать.

Каким-то непонятным образом.

У меня нехорошо крутит в животе от неприятных предчувствий: ведь именно Сафонов был против того, чтобы я работала в сфере айти. В его сфере — куда он ушел сразу после того, как блестяще защитил кандидатскую.

— Я хочу снова выйти на работу, — сказала я ему однажды, когда стало ясно, что Лизино здоровье налаживается и мне уже не нужно постоянно за ней следить.

— Прекрасная мысль, — отозвался муж. — Поддерживаю всеми руками, Катюш. В школу пойдешь? Или репетитором?

— Ни то, ни другое. Я хочу попробовать себя в айти.

— Глупости, — резко возразил он.

— Почему?

— Кать, — снисходительно вздохнул он тогда. — Сама подумай. Ну кем ты там будешь? Женщины у нас в основном тестировщицами работают, но тебе это вроде как не по статусу уже. А для программирования у тебя склад ума не подходит.

— Саша, — я тогда прямо разозлилась, — мы с тобой вообще-то на одном факультете учились. Математический называется. И ты мне еще будешь про склад ума что-то говорить?

— На одном, ты права. Вот только ты его не закончила.

— Не закончила, потому что родила от тебя! — закричала я. — И сидела в декрете, пока ты учился.

— Да, я учился! — рявкнул муж. — Днем учился, а по ночам работал, чтобы вас обеспечивать! Мы достижениями и жертвами ради семьи сейчас меряемся, или что?

Воспоминания так ярко встают перед глазами, что рот сводит горечью.

Мытогда первый раз на моей памяти так сильно поругались.

Потом, конечно, помирились, как и всегда, но что-то в тот вечер во мне надломилось.

Я нажимаю на кнопку вызова лифта, жду — довольно долго, потому что он зависает где-то на цокольном этаже. А когда двери наконец открываются, я рефлекторно делаю шаг внутрь, но застываю на месте.

В лифте стоит мой бывший муж.

— Ты телепортировался что ли? — грубо спрашиваю я. — Только же в баре сидел.

— Я допил свой напиток, расплатился, сходил вниз, чтобы забронировать массаж в велнесе, вызвал оттуда лифт, чтобы подняться к себе в номер. И вот я тут, — любезно отвечает он. — Допрос окончен, госпожа следователь, или есть ко мне еще какие-то вопросы?

Глава 3.

Мда.

Типичный Сафонов с его подъебками к месту и не к месту.

— Ты совсем не изменился, — сухо констатирую я.

— В нашем с тобой возрасте это комплимент, Катя, — ухмыляется он.

— Только не в твоем случае.

— А вот сейчас было обидно! Тебе на какой этаж?

— Седьмой. Но я, пожалуй, подожду следующий лифт, — сообщаю я. — У меня и так передоз общения с тобой, боюсь не выдержать.

Сафонов вздыхает и отодвигается к самой стенке.

— Заходи, Кать. Я не кусаюсь.

— Очень даже кусаешься, — парирую я, но делаю шаг вперед. — Мне ли не знать.

Мы встречаемся взглядами с бывшим мужем и, кажется, оба вспоминаем одно и то же: как однажды Саша в порыве страсти укусил меня прямо за задницу, и это было больно!

Я орала, он ржал, за что был нещадно избит подушкой и потом задабривал меня поцелуями и шоколадками. А на моей пятой точке еще неделю красовался отпечаток его зубов.

Глупое воспоминание. Идиотское, можно сказать.

Но почему-то от него становится жарко.

Никто и никогда не хотел меня так, как Сафонов. Никто из двух с половиной мужчин, с которыми я пыталась встречаться после развода (половинка — это тот, кто сбежал с середины свидания), не вел себя в постели как жадный собственник, до безумия обожающий мое тело.

Не к месту думаю, что Андрею даже в голову не пришло бы меня укусить. А если бы и да, он точно сначала бы спросил разрешения.

Он на все спрашивает разрешения.

Катя, можно я тебя тут поцелую? Катя, можно я вот так на тебя лягу? Катя, а ты не против, если я…

Принципы активного согласия — это, конечно, прекрасно, но, блин! Если уж я дошла с тобой до постели и несколько раз повторила, что мне все нравится, разве нельзя расслабиться, перестать спрашивать и хоть на миг превратиться в горячего страстного самца?

Я тихо вздыхаю, прикусываю губу, немного заведенная собственной фантазией, и ловлю взгляд Сафонова.

Он сглатывает, на его мощной шее дергается кадык, а в темных глазах вспыхивает желание.

Так было всегда: ему достаточно было намека, легкого касания или даже одного моего взгляда, чтобы возбудиться. Сильное либидо, мощный темперамент, разгон с нуля до ста, как у болида «Формулы 1».

Похоже, за прошедшие пять лет он этого не растерял.

Двери лифта с резким звуком закрываются, и мы оба вздрагиваем.

— А кнопку так никто и не нажал, — бормочу я, выискивая на панели квадратик с цифрой «7».

— Ага, — хрипло соглашается бывший муж. — Ты меня заболтала.

— Как всегда во всем виновата я, — саркастично хмыкаю я.

— Я не говорил, что это плохо, — миролюбиво возражает он. — Тем более мы все равно никуда не торопимся.

На пару секунд повисает пауза.

— Я не знал, что ты тут будешь, — зачем-то сообщает мне Сафонов. — Лиза сказала, что ты поедешь куда-то со своей работой на январские праздники, но она не говорила куда.

Вот спасибо, дочка! Удружила.

— Зачем она вообще тебе это рассказала? — не выдерживаю я.

— Потому что я спросил, — спокойно поясняет он.

— И зачем? Я вот понятия не имею, как ты живешь, и прекрасно себя чувствую.

— Кать, ты же знаешь, что я так не могу. Мне надо знать, что у тебя все в порядке.

— У тебя просто мания контроля, Сафонов, — в сердцах бросаю я. — Сходи к психологу, сейчас вроде такое лечат.

— Не вижу смысла в лечении. Я своим гиперконтролем неплохо зарабатываю, — усмехается он. — Все проекты, которые я веду, работают как часы.

— Дай угадаю: проекты работают отлично, а вот твои сотрудники массово выбрасываются из окон или увольняются, потому что ты их задолбал, так?

— Ну вот и узнаешь на своем опыте.

Твою мать.

Точно…

— А ведь на несколько счастливых мгновений я об этом забыла, — вздыхаю я.

Сафонов хмурится.

— Если ты такой хороший специалист, как тебя описал твой начальник, у тебя не будет проблем, — говорит он.

— Да конечно! — вспыхиваю я. — Еще скажи, что будешь относиться ко мне так же, как к остальным сотрудникам!

— А почему нет?

— Почему?! Ты серьезно сейчас это спрашиваешь?! — Лифт уже открыл двери на седьмом этаже, но мне плевать. Я никуда не пойду, пока не выскажу все своему бывшему мужу. — Да у тебя в башке просто целый Эверест всяких предубеждений! Кто говорил, что в айти мне не место? Кто говорил, что у меня неподходящий склад ума, неподходящий характер, а главное, неподходящий пол? Как будто то, что я женщина, автоматически делает меня тупой! Как будто программисты пишут код членом, а не руками!

Сафонов хмыкает.

— С яркими сравнениями у тебя всегда все было в порядке, Кать.

— Да пошел ты, — в сердцах бросаю я и тут вижу, что двери лифта захлопываются. — Черт!

Торопливо ищу кнопку, чтобы их открыть, но поздно: лифт уже куда-то едет.

Судя по цифрам, наверх.

— Покатаемся! — жизнерадостно сообщает бывший муж.

Я бросаю на него мрачный взгляд.

Он хмыкает, сует руки в карманы, зачем-то делает такой глубокий выдох, что у него аж плечи поднимаются, и вдруг говорит:

— Я был неправ.

— Что?!

Я не верю своим ушам. Чтобы мой бывший муж — самый упрямый человек на свете! — вдруг сказал, что он в чем-то ошибся? Да быть такого не может.

— Я был неправ, — повторяет Сафонов, напряженно хмурясь. Эти слова явно не даются ему легко. — Прости. Я был уверен, что это не твое, и хотел, как лучше. Но вот ты тимлид, у тебя все получилось, и ты… Ты, молодец, Кать.

Я растерянно стою и даже не знаю, что сказать.

Такое чувство, как будто я получила долгожданный новогодний подарок, но в июле. Когда это уже не нужно.

И вроде приятно, не спорю, но что я должна теперь с этим делать? С этими бессмысленными извинениями, запоздавшими на пять лет?

— Хорошо, — осторожно говорю я.

Сафонов кивает, а во мне вдруг просыпается собака-подозревака.

— Ты же мне не специально это говоришь, чтобы нам было проще работать? — прищурившись, спрашиваю я.

Он усмехается, но глаза остаются серьезными.

— Нет, Кать. Не специально.

— Ну ладно. — Я вздыхаю и вдруг признаюсь: — Я ужасно не хочу, чтобы ты был моим начальником. Меня аж трясет от этого. Просто худшая новость в жизни.

Он хмурит брови и явно собирается что-то сказать на это, но тут лифт останавливается на десятом. Двери открываются, и внутрь вваливаются две девушки в ярких лыжных куртках.

Они, похоже, не ждали, что в лифте кто-то есть, потому что наталкиваются на меня и дружно ойкают.

— Простите!

— Ничего страшного, — раздраженно отвечаю я и немного отхожу в сторону, давая им место.

— Нажмите, пожалуйста, — просит Сафонова одна из девчонок. Та, что в кислотно-зеленой куртке.

— Единичку, — добавляет та, что в розовой. — Мы на первый.

— Конечно. — Он тянется к панели и жмет кнопку.

Я вижу, как взгляды девчонок задерживаются на руке Сафонова, где нет обручального кольца, и внезапно атмосфера в лифте меняется.

— Спаси-и-ибо, — кокетливо тянет розовокурточная и нежно улыбается, демонстрируя белые зубки. — А вам куда? Тоже на первый?

— Даже не знаю, — усмехается Сафонов. — Еще не решил, если честно.

— Если не знаете, чем заняться, можете пойти с нами в бар через дорогу, — предлагает зеленая и звонко смеется. — Там сегодня будет технопати. Должно быть круто!

От возмущения я просто теряю дар речи.

С вами, значит?! На техно, блядь, пати?!

Але, молодежь! Вы там адекватные или как? Вы вообще видите, к кому пристаете?

У него вон волосы седые на висках и морщины у глаз.

Да он вам в отцы годится. Причем буквально: у него дочери столько лет, сколько вам, бесстыдницы!

— Спасибо, девчонки, но думаю, не сегодня, — отвечает Сафонов. И улыбается им, скотина, так обаятельно, что я прям вижу сердечки в их глазах.

Как в мультиках.

Отвратительное зрелище!

Мы все вместе выходим на первом этаже.

— Не передумали? — улыбается зеленая куртка. У нее короткие рыжие волосы и по два золотых колечка в ушах. Хорошенькая девочка. Юная и хорошенькая.

— Нет, не передумал, — усмехается Сафонов.

— Жа-а-алко, — тянет розовая куртка. У нее светлые волосы и длиннющие ресницы. Тоже красивая.

Похоже, чтобы найти себе приключения, моему бывшему мужу не нужно даже стараться. Они сами к нему приходят в виде таких вот девочек.