скачать книгу бесплатно
– Ты мне враг?
Монстрик мотает верхней частью себя, обозначающей голову. Вновь летит пыльца. Весь Купорос представляет собой один большой комок меха, и совершенно непонятно, к чему он крепится и как под ним выглядит его обладатель. У него определённо есть и глаза, и нос, и, судя по всему, рот. Откуда-то же ведь должны идти эти вопли, что он производит?
– Я сошла сума?
Снова отрицание. Ну конечно, будет глюк признаваться, что он лишь видение.
– Кто же ты такой? – спрашиваю я, подходя чуть ближе. – Или такая?
Существо урчит что-то похожее на «у-у-я».
– У-уя? – переспрашиваю.
– У-у-я, – повторяет зверёк.
Неуверенно протягиваю к нему руку. Он дёргается, сжимается. И сам меня боится, бедняжка. Чего хоть я его так испугалась? Совсем и не выглядит он жутким. Пытаюсь дотронуться до создания, понять, каков на ощупь его выглядящий одновременно жёстким и в то же время податливым мех. Однако погладить незваного гостя не удаётся – ладонь точно проваливается сквозь него и касается пола. При этом совершенно не чувствуется ничего вокруг руки. Будто и нет тут никакого синего Купороса.
– Ты же фантом, У-у-я.
Внезапно с кухни доносится склизкий клокот, словно кто-то решил рот прополоскать после чистки зубов. Только горло это какое-то неправильное, точно оно не одно, а куча маленьких вместо него.
– Нет, – бурлят утробным эхом тысячи басистых голосов. – Фуфля.
Слившиеся в один могучий голоса звенят, точно исходят из какого-то замкнутого пространства.
Прячусь от испуга за угол. Синий зверёк пищит и укрывается за меня. Вместе выглядываем на кухню, пытаясь понять, кто ещё неведомый решил меня неожиданно навестить в один из самых неподходящих жизненных периодов. Неужели привычка Вити прятать по углам грязную посуду наконец аукнулась, и в ней завелась разумная жизнь?
Кошусь на Купороса. Может и он сородич говорящего? Да вроде бы нет. Во-первых, подобное лохмышу существо вертится вокруг Виталины. А во-вторых, синий не разговаривает, да и издаёт совсем другие звуки.
– Кто здесь? – спрашиваю. – Выходи!
– Не умею, – бурлит незримый собеседник. – Подойди ты.
– Ага, нашёл дуру! – возражаю я. – Колобка все читали!
– Я – нет, – отвечает неизвестный. – Даже не умею.
Укуси меня кошачья блоха, да где же он? Под столом? За холодильником? Прикрылся шторой? Будто говорит разом вся кухня.
– Я подойду, а ты меня – цоп, хвать, хрумк! – поясняю невидимке.
– И так не умею… – хрипит он в воду, точно тонет.
– Да что ты вообще умеешь, кроме разговоров?! – возмущаюсь я. – Чего хочешь?!
Звонко лопаются пузыри, точно кто-то через трубочку дует в напиток. Звук со стороны окна. Но никого рядом и за ним не вижу. Купорос дёргается от неожиданности.
– Видишь ли, в чём штука, я ничего полезного тебе не умею, – хлюпает нечто. – Но хочу помочь в обмен на твою помощь. Можешь считать это выгодным предложением.
– Деловой какой! – хмыкаю я. – А может мне не нужна никакая помощь.
– Что ж, тогда просто помоги мне выбраться отсюда.
Лохмаш трогает меня за ногу. Он уже не синий – местами сквозь шерстинки просвечивает серо-зелёный. Существо напугано и, касаясь меня, тоже заставляет бояться.
– Откуда? И как ты вообще сюда попал?
– Ты меня принесла, – пузырится ответ.
Что? Рыская взглядом по окну, упираюсь в трёхлитровую банку с комбучей, которую мне принесла на работу мама. Простите, ещё раз, что? Это со мной сейчас вот эта бурда в склянке разговаривает, захлёбываясь сама в себе? Быть не может. Обман. Как бы проверить?
Осматриваюсь в поиске возможности потревожить банку, не заходя на кухню. Вижу лежащие на прихожей ключи с лазерной указкой. На работе она помогает мне ловить сбежавших котов и отвлекать их, если они беспокоятся. А теперь это устройство может послужить во взаимодействии с монстром в банке. Ну или с моей фантазией. До сих пор не понимаю, насколько реально всё то, что происходит вокруг.
Хватаю ключи. Давлю на кнопку и направляю красную точку на комбучу. Гриб внутри в ту же секунду дёргается и ныряет ко дну. Бурлит от боли оттуда сквозь сироп, заставляя его пузыриться. Наружу вырывается вопль боли утопающего.
– Хватит! – молит Гриб.
Купорос кошкой шипит в ответ – это свидетельствует о том, что я не сошла с ума и мне не мерещится говорящий чайный гриб. Ну или хотя бы о том, что одна моя галлюцинация тоже видит другую. Может ли это означать, что в таком случае оба видения – реальны? Знать бы ответ.
– Так это ты такой страшный, Сосиска? – удивляюсь.
Внешность обладателя такого инфернального голоса совсем не совпадает с той, какую можно было ожидать.
– Учти, это только начало, если задумал что-то злое-плохое! – пугаю я. – Попытаешься навредить – сразу спущу в унитаз, как и планировала!
– Немного не то, чего бы мне хотелось, – всплывая, признаётся Комбуча.
Страх исчезает. Уже без опасений захожу на кухню. Заглядываю в банку.
– Чего же ты хочешь? – спрашиваю у Гриба.
– Выпусти меня, – отвечает.
Звук действительно идёт из банки, резонируя о её стеклянные стенки. Его издают миллиарды крохотных пор-отверстий на поверхности гриба.
– Куда же я могу тебя выпустить, Сосиска? – не понимаю я.
И действительно. Ладно бы выпустить рыбку там, ручную крысу или канарейку – каждого есть куда – в пруд, на улицу или в небо. А куда можно выпустить гриб? Это ведь даже не шампиньон с ножкой, чтобы его можно было где-нибудь в подходящем месте прикопать, а просто розоватая медузоподобная слизь, живущая в чайно-сахарном сиропе.
– Слышал, в этом городе имеется водохранилище, верно? – спрашивает Комбуча.
– Ну, вот есть небольшое в центре города, – отвечаю, не понимая, к чему клонит собеседник.
Водохранилище имеет форму почти идеального круга, а городские районы обжимают его со всех сторон. Именно это водохранилище и питает весь город. Воду в него поставляют по какой-то сложной системе подземных коммуникаций.
– Вот в него меня и выпусти, – просит Сосиска.
– Тебя? – удивляюсь. – В водохранилище, из которого пьём? С какой это стати вдруг?
Гриб пускает пузыри со звуком, точно языком передразнивает.
– Знала бы ты, как тесно в банке, – говорит.
– Мне знакома теснота в банке, – шучу в ответ. – Такая же, как и на почте.
– Что оно такое? – интересуется Комбуча.
– Лучше скажи, что ты такое, – настаиваю на своём. – И зачем тебе в водохранилище?
Гриб ныряет, переворачивается и всплывает другим, более бледным боком.
– Видишь ли, в чём штука, я долго в этой склянке не протяну, – жалуется Гриб. – А в большом водоёме простор и разнообразие, там мне будет лучше.
– Никогда не слышала, чтобы чайные грибы по водоёмам косяками ходили, – сомневаюсь я.
– Как будто ты вообще когда-то слышала чайный гриб, – усмехается Комбуча.
Фуфля прыгает мне на штанину и ползёт по одежде вверх. Не сбрасываю её. Видно, ей тоже интересно, с кем это я тут разговариваю. Добравшись до плеча, существо выглядывает из-за него и произносит нечто, прохожее на возглас удивления.
– Вот тебе и ого, Купорос, – улыбаюсь я. – Говорящая Сосиска.
– Я не Сосиска, – не соглашается Комбуча.
– Сосиска-сосиска, это ты себя просто со стороны не видел – как сосисочное колёсико выглядишь. И почему же, говоришь, я тебя сейчас слышу? Не от того ли, что башкой треснулась?
Комбуча снова тонет и переворачивается.
– А может ты треснулась не от того, а для того, – предполагает Гриб. – Чтобы увидеть свою Фуфлю и сделать мир лучше для других, включая меня.
Я кладу ладонь на подоконник рядом с банкой, и Купорос мягко скатывается по ней, как по детской горке. Котом обжимает склянку в кольцо и смотрит вглубь напитка. Преломившееся сквозь жидкость и стекло изображение глаза пушистика выглядит огромным.
– Ты его тоже видишь? – спрашиваю у Комбучи.
– Так и есть. Мы все друг друга видим. А вот вы, люди, недостаточно внимательны для этого. Всё у вас голова не тем занята.
– Кто это все? – интересуюсь. – Есть ещё ч-кто-то?
Смеюсь своей оговорке. Ч-кто-то. Так и буду называть всех этих неведомых.
Медленно погружаясь, Чайный гриб поворачивается на бок и прилипает к стеклу, закрывая отражение Фуфли, отпугивая её.
– Мир вообще не такой, как вам всем кажется, – бурлит сироп. – Видишь листву?
Я гляжу в окно, напротив которого растёт средних размеров дерево, что-то типа вишни, только не плодоносящее. Ветви кренятся под порывом ветра, а листочки трепыхаются, мерцая своими более бледными нижними частями-брюшками.
– Ну? – спрашиваю.
– Радуйся, что не видишь Ветер, – отвечает Комбуча.
– Неужели он настолько страшен?
– Этот? Этот ещё маленький, он совсем не страшный, скорее жалкий, – отвечает Сосиска. – И ты бы никогда не пользовалась этими духами, если бы знала Запахов, которые переносят их аромат.
От слов Чайного гриба мне становится не по себе. По его словам, всё вокруг наполненно незримыми для человека существами, о роли, функциях, или точнее будет сказать, свойствах которых мы даже не задумываемся, считаем, что всё само собой разумеется. А разве не так? Солнце просто светит, а трава растёт…
– Да что там трава с Солнцем, – хлюпает Гриб, – и мысли твои не сами себя думают.
– Так, перестань! – требую у Комбучи. – Слышать не могу!
– А вот насчёт Звуков, – продолжает Напиток. – Хочешь увидеть Звуков?
– Нарываешься, Сосиска! – грожу ему, приподнимая банку за горлышко.
Наступает тишина. Замерев, Гриб покачивается внутри.
– Я пошутил, – наконец говорит он. – Поставь меня на место.
Пошутил он, как же. Мерзкое сосисочное колёсико. Из-за него теперь не могу отделаться от мысли, что кто-то ползает у меня по голове и формирует эту самую мысль вместе со всеми остальными. Раздражённо отряхиваю голову, словно избавляясь от бегающих по волосам невидимых пауков. Откуда мне знать, что из сказанного Грибом – правда, а что – его шуточки.
Так, стоп. Я же ничего не произносила про траву с Солнцем, неужели…
– Ты читаешь мои мысли? – спрашиваю у Гриба.
– Так и есть, как и ты мои, – отвечает он. – У меня же нет рта, откуда мне говорить?
– Дырочки вон…
– Так я ими думаю, а не говорю.
– То есть у нас сейчас телепатия? – уточняю. – После удара головой я могу понимать мысли грибов?
С этими словами открываю холодильник и достаю из него банку консервированных шампиньонов. Трясу.
– Только не этих, – бурлит Комбуча.
– Почему?
– Они же порезаны и засолены, или что вы там с ними сделали?
Ставлю банку на место и возвращаюсь к Комбуче.
– А если бы они были свежие?
– Не думаю, что вы бы поладили, – отвечает Чайный гриб. – Шампиньоны весьма невоспитанные ребята, с ними и правда лучше еду делать, чем разговаривать. Но ты бы всё равно не смогла с ними пообщаться.
– Потому что они говорят на другом языке?
– Они не говорят, а думают, если, конечно, их воинственный сумбур можно назвать мыслями… – Чайный гриб о чём-то задумывается.