скачать книгу бесплатно
Спустя неделю я с удовлетворением видел фоторобот киллера и фотографию жены на всех городских порталах. Обоих разыскивали в связи с организацией заказного убийства Виктора Ярусова, начинающего предпринимателя. Полиция, когда я настойчиво названивал им чуть ли не каждый день, заверяла меня, что делает все возможное, чтобы поймать убийц и тем самым положить конец моей вынужденной изоляции.
– Сейчас полстраны на изоляции, – нагло заявил мне один из оперативников. – Привыкайте!
К счастью, хоть немного, но они понимали, что выйдя я из дома, мог с легкостью стать покойником.
Спустя несколько недель, на рубеже октября и ноября, я, осторожно положив маску на столик в пекарне в центре города, медленно попивал кофе, глядя в окно на прохожих, спешащих по улице от шквалистого ветра. В ближайшую зиму он станет постоянным спутником уральской погоды и доведет до белого каления абсолютно всех жителей города, не давая спать ночами, истошно завывая в щелях окон домов и подъездных лестниц, нагло постукивая дверями на лестничных переходах, плача в шахтах лифтов и подло забираясь даже под самую теплую куртку горожанина, попавшего в бурю.
Да, вы не ослышались – я действительно сидел в кафе, выбравшись из западни, в которую превратилась моя некогда уютная, хоть и невыразимо неудобная маленькая квартира на окраине города. Около стола на грязном полу – Господи, да откуда же в нашем городе столько грязи с ноября по апрель?! – лежала спортивная сумка с самыми необходимыми вещами. Я спасался буквально бегством, понимая какой опасности подвергаюсь в собственном доме, и оставив всякую надежду на защиту полиции. Чтобы незаметно покинуть жилище, мне необходимо было изменить внешность, исключая опасность быть узнанным при первом же выходе из подъезда. На свою лысую голову пришлось нацепить парик с относительно длинными волосами – теперь он станет моим постоянным спутником, обычные очки сменились на весьма модную прозрачную оправу с затемненными линзами. Еще одним неоспоримым преимуществом стало то, что за дни заточения у меня отросла солидная бородка, делавшая меня вместе с париком практически неузнаваемым. Другими словами, тот, кого видел на балконе киллер, и тот, в кого превратился теперь я – два разных человека.
Но оба этих человека по-прежнему боялись преследования и последующей смерти.
В руках медленно нагревался планшет, ожидая соединения с медленным вайфаем пекарни. Я не помнил даже названия этого заведения, меня просто привлекло яркое красочное объявление на панорамных стеклах о чудесной акции – покупая кофе в кружке емкостью 180 миллилитров, вы получаете два круассана в подарок. Представляете? Целых два круассана! А мне надо было хорошо поесть и при этом экономить деньги. Они теперь на вес золота и необходимы для съема квартиры, где я мог чувствовать себя в безопасности. Хотя бы на время проведения расследования и поисков беглецов.
Я дождался подключения к сети и начал просматривать объявления о съемных квартирах. Мне требовалась недорогая, но хорошая квартира. Вещи несовместимые и в чем-то даже фантастические. О да, я не терял надежды, несмотря на все произошедшее. Как известно, она умирает последней.
Три недели в полной изоляции. И дело не в этом проклятом вирусе, чтобы ему пусто было, а в том обстоятельстве, что неосторожный выход из квартиры грозил мне попаданием пули в лоб или в любую другую часть тела. Киллер не дремал. Я чувствовал его дыхание рядом, его метафизическое присутствие будило меня по ночам, являлось в кошмарах. Тени квартиры, тонущей в темноте ночи, таили в себе опасности – просыпаясь, мне казалось, что в квартире кто-то есть. Пару раз я будто слышал, что в замке кто-то ковырялся. Я вскакивал с кровати и мчался к глазку двери, сжимая в одно руке нож, заранее приготовленный на тумбочке, в другой руке телефон с быстрым набором номера полиции.
Но за дверью никого не было. Или киллер, услышав мои шаги, поспешно сбегал с места неудавшегося преступления, опасаясь скорого приезда полиции, либо это все были мои фантазии. Такие же бурные, как и очередной начитываемый рассказ Стивена Кинга.
В конечном итоге, такая жизнь медленно, но верно свела бы меня с ума. Мне требовалась передышка. Попросту говоря – переезд. Пришлось оставить свою квартиру и пожить какое-то время в совершенно другом месте. Месте, где я мог вновь вернуть безмятежное спокойствие и тихо заниматься своими делами. В конце концов, мне надо зарабатывать на жизнь и дальше начитывать фантастику, мистику и эзотерику. Последнюю с меня настоятельно требовали сотни подписчиков, а сборы на новую начитку очередных трудов Елены Блаватской превзошли все мои ожидания.
Наконец, один пестрый рекламный сайт выдал нужное объявление:
«Сдается дом со всеми удобствами в частном секторе юго-западного района. Оплата помесячно».
Так называемый частный сектор представлял собой своеобразный район на юге города. Годах в семидесятых все жилье в тех краях тогдашнего Свердловска представляло собой крохотные деревянные домики с огородиками, больше подходящие своей фактурой для деревни, нежели чем для большого города. Стальной волей экскаваторов избы превратились в щепки, а на их месте выросли новые кварталы. Все, что не успели тогда снести к девяностым годам, теперь представляло собой небольшой оазис городской деревни посреди современного мегаполиса. Зимой тут по-прежнему топили печи, заволакивая соседние дома терпким дровяным дымом, летом через хлипкие заборы лазали мальчишки за яблоками. Частный сектор в нынешние годы выглядел пустым и заброшенным, где по узким улочкам одинокий ветер гонял редкий мусор. Время тут остановилось полвека назад, и со всех сторон наступали высоченные новостройки, знаменуя собой второй этап уничтожения старого квартала.
Я не интересовался домами или коттеджами, даже такими старыми, потому что это было дороже того, что я мог себе позволить. Но меня приятно удивила цена – гораздо меньше средней цены на плохонькую двухкомнатную квартиру где-нибудь на окраине города. Иначе говоря, это или сказка, или подвох.
Я быстро набрал номер, указанный в контактах, и около минуты слушал долгие гудки. Неизвестный автор объявления не торопился отвечать на звонок, и когда я уже отчаялся и собирался сбросить вызов, в трубке послышалось устало-недовольное «алло». Видимо владелец спал и не собирался вставать в столь ранний час. Узнав об интересе к дому, человек на том конце провода оживился и сразу же назначил встречу буквально через пару часов непосредственно в частном секторе. Судя по голосу, это был мужчина средних лет, скорей всего человек несемейный, вряд ли где-то работавший, во всяком случае на постоянной основе, и явно что-то недоговаривающий в своем объявлении. Мне почему-то казалось, что он высокий, худощавый и с неопрятной бородой, которая в его собственных фантазиях придавала ему мужественности и силы.
При встрече с ним я понял, что не ошибся. Хозяин дома в жизни был ровно таким, каким я нарисовал его в своем воображении – борода, темные взлохмаченные волосы, немытые уже который день, высокое худощавое тело, спрятанное в короткую демисезонную куртку болотного цвета.
Мы стояли возле одноэтажного деревянного дома, больше напоминавшего деревенский дом в глубинах нашей необъятной страны. Окна его были украшены резным орнаментом, рядом росло три березы, прямо как у моего прошлого дома, в трех шинах до сих пор можно было углядеть остатки цветов, а непосредственно на территории был разбит весьма неплохой палисадник. Чуть поодаль виднелся ветхий сарай, угрожающий в любой момент обрушиться.
– Кирилл, – гордо представился хозяин, протягивая руку. На указательном пальцем желтел грязью давно нестриженный острый ноготь. Стоит ли говорить, что при встрече со мной мужчина не удосужился надеть маску?
– Простите, за руку не здороваюсь, сами понимаете, пандемия, – коротко ответил я и зачем-то пожал плечами. Мол, без обид, не в тебе дело, а в зараженном мире.
Кирилл удивился и в ответ тоже пожал плечами, слегка обидевшись.
– Верите, что ли?
– Простите?
Я не сразу понял про что он.
– В этот барановирус?
Я еле сдержался от того, чтобы не закатить глаза и не уйти подальше от этого места, не оглядываясь.
– У меня нет оснований не верить.
– Это почему же?
– Вы врач или вирусолог?
– Я? Нет, а с…
– Тогда давайте закроем эту тему?
Забыл сказать, что со времен начала пандемии люди поделились на противоборствующие группы – верующих и неверующих в новый вирус, видящих смысл в масках и активных противников масок. Непримиримая борьба шла в социальных сетях, в офисах и производственных предприятиях, в транспорте, магазинах. Короче говоря, всюду, и все больше напоминала зачатки чуть ли не гражданской войны.
Кирилл снова пожал плечами и пригласил меня в дом. Теперь он обиделся по-настоящему, но вступать в бесконечную дискуссию на тему «есть ли вирус, нет ли вируса», обсуждать конспирологические теории и политические обстоятельства пандемии у меня не было ни желания, ни времени. Всегда не понимал простой и логической вещи – если человек не разбирается, например, в технических вопросах машиностроения, он же не идет на завод и не советует конструкторам и сборщикам как и что собирать, определяя последовательность? В противном случае, его просто примут за сумасшедшего и отправят в дурдом. Но тогда с какой стати у нас появилось такое новоявленное число вирусологов и докторов, которые точно знают есть ли вирус или нет, помогают маски или нет, и как надо жить в условиях новой пандемической реальности. И самое страшное, к мнению этих отчаянных прислушиваются обычные люди, рискуя своей жизнью и здоровьем. Грустное зрелище.
Внутри дом, именуемый в простонародье ИЖС – индивидуальное жилое строение – представлял собой прекрасный образец деревенской избы. Три небольшие комнаты, кухня с печью, словно пришедшей в этот мир из русских народных сказок; деревянный пол, уютно покрытый разноцветными половичками; старинная мебель. Не дом, а декорации деревенской жизни.
– Почему вы сдаете дом так дешево? – спросил я, осмотрев все помещения. Туалет, на счастье, был прямо в доме, а не во дворе как у большинства соседних строений, и даже из крана текла относительно горячая вода. Жизнь, а не сказка.
– Честно? – спросил, прищурившись, Кирилл.
– Хотелось бы.
– Вон видите те строящиеся дома?
Ноготь на указательном пальце острой стрелой указал на виднеющиеся совсем неподалеку высоченные краны, которые этаж за этажом возводили жилые высотки. Чуть поодаль стояли уже построенные дома, блестевшие новенькими окнами в свете солнечного дня.
– Весь этот частный сектор отведен под застройку многоэтажек. А вон там на углу построят еще один торговый центр. Лучше бы, конечно, дорогу расширили сначала, но на дороги же всем плевать, главное, поскорее построить дома и слупить деньги со счастливых новоселов.
– Не могу не согласиться. Получается, и ваш дом тоже скоро снесут?
Вот почему оплата была помесячной. В любой момент частный сектор могли сровнять с землей и выселить оставшихся жильцов.
Но все оказалось еще сложнее и хитрее.
– Дом должны снести. И могут снести в любой момент. Он уже продан застройщику.
– То есть?
Хотя я, кажется, уже начинал понимать.
– То есть я официально им не владею. А неофициально сдаю вам на неопределенный срок.
Кирилл чересчур слащаво улыбнулся.
– Я просто хочу немного подзаработать, – продолжил он, косясь на возвышающиеся новостройки, которые на фоне убогих хибар и хижин, вроде той, в которой мне видно предстояло жить (вернее, спасаться), выглядели странно и неказисто. – Сами понимаете, пандемия, всеобщее падение доходов… Все такие дела, в общем.
Причина не в падении доходов, думал я. Такие, как ты, всегда живете стараясь хоть где-то урвать некий кусочек. Хотите и рыбку съесть, и мясца покушать. По сути Кирилл – обыкновенный мошенник.
– Так вы согласны? – спросил он после минутного молчания.
Выбора у меня особого не было. Эта избушка, не самая худшая в отличие от окружающих ее соседей, наполовину сгнивших, выглядела довольно пригодной для жизни и, главное, стоила почти в два раза меньше самой плохонькой квартиры в городе. Даже лишние сэкономленные несколько тысяч для меня сейчас как миллион рублей. Тем более, никто не знал, сколько мне придется скрываться от киллера и той неудачливой женушки-заказчицы.
– Когда ориентировочно снесут дом? – спросил я, уже соглашаясь на странное предложение хитреца.
– А кто ж его знает. Но я читал интервью застройщика – он не планирует как минимум в этом году запускать строительство новых очередей.
– Вижу, вы хорошо осведомлены.
– Ну, я же оказываю услугу, и должен отвечать хоть за что-то.
Я раздумывал недолго. Вещи у меня были с собой, деньги тоже, а усталость висела тяжелым грузом. Мне наконец-то хотелось нормально отдохнуть, не вздрагивая от шорохов.
– Что ж, я согласен. Думаю, договор подписывать не будем?
Уже через полчаса счастливый Кирилл умчался, чуть ли не припрыжку, куда-то в сторону новостроек, а я остался возле дверей своего нового дома. Временного, конечно, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. С этими философскими мыслями я вошел в жилище, закрыл дверь, по привычке сразу запер металлический засов и решил немного подремать. Будь я героем какого-нибудь рассказа Стивена Кинга или Джо Хилла, Говарда Лавкрафта или Шеридана Ле Фаню, в этих старых стенах я обязательно нашел бы призраков, ночью меня настойчиво будил странный скрип половиц, а на чердаке (которого тут кстати не было) оказался видеокассета с каким-нибудь странным фильмом или чей-то дневник. Естественно оба были посвящены пробудившимся потусторонним силам.
Но реальность оказалась куда банальнее.
Я спокойно проспал после очередной бессонной ночи около пяти часов, и проснулся, когда на улице уже стемнело. Наспех перекусив остатками печенья и круассаном, я решил немного поработать над очередной начиткой, а затем, когда на улицах почти не останется людей, сходить в супермаркет в новостройке. Его я заприметил по пути сюда и планировал пополнить старенький холодильник, стоявший на кухне. Стоило мне подключить его, как старый дом заполонило мерное гудение двигателя, которое раз и навсегда покончило с несколько гнетущей тишиной избы.
Однако в магазин мне сходить не дали.
Ровно в десять вечера в дверь постучали. На улице словно в сказке царила кромешная тьма, а частный сектор не столько подсвечивался редкими фонарями, хаотично и весьма глупо понатыканными в разных частях квартала, сколько яркой зеленоватой подсветкой новостройки по соседству и мощных прожекторов, освещающих ее детские площадки. Я отогнул занавеску, и увидел на крыльце сгорбленную старуху, которая не переставая стучала в дверь клюкой.
3
ЯН
Этим утром Ян точно не знал, куда и зачем едет.
Среди ночи в его квартире раздался звонок. Несмотря на то, что он с женой всегда ложился спать поздно, в эту ночь, неожиданно устав за день, они уснули рано, совсем не ожидая, что кто-то позвонит. Словно будильник, телефон разом пробудил обоих супругов.
– Наверное, ошиблись, – сказала сонная Галя, переворачиваясь в постели. По квартире разносилась писклявая трель радиотелефона. На этот городской номер могли звонить только три человека, и все три сейчас совершенно точно спали.
Ян лежал, глядя в потолок, не желая вставать и надеясь, что музыкальная трель сама собой куда-то исчезнет. Но телефон продолжал настойчиво звонить, отгоняя от Листьевых последние остатки тонкого сна, в который оба успели погрузиться. До часа ночи они смотрели по одному научно-популярному каналу передачу про колонизацию Марса, и им практически уже приснились дальние космические станции, астронавты-смертники, отправлявшиеся на красную планету без права и возможности вернуться, но всю материю сновидения вдруг разрушил нежданный звонок.
Телефон еще с минуту разрывал темноту квартиры надоедливой мелодией и затем утих.
– Давай спать, – зевая, сказала Галя и уже начала вновь засыпать, как телефон зазвонил вновь.
– Это не ошиблись, – сказал Ян, устало поднимая грузное тело из кровати. – Что-то случилось.
Галя испуганно приподнялась в кровати, наблюдая за тем, как муж в полной темноте выходит в узкий коридор квартиры, зажигает там свет и идет в большую комнату, призрачно подсвеченную синеватым блеском дисплея и циферблата радиотелефона.
– Алло.
– Ян? Ян, это ты?
Этот голос в трубке звучал очень знакомо, но Ян так и не вспомнил его обладателя. Единственное, что было ясно – звонила женщина лет сорока со слегка сипловатым голосом. То ли от простуды, то ли от табака.
– Кто это?
– Так и знала, что ты не узнаешь.
Теперь он вспомнил. И никак не мог поверить в то, что она ему звонит.
Перед глазами в темноте комнаты возникла яркая фотография – высокая женщина, сидящая в черном кожаном кресле с кучей телефонов (Рабочий? Селекторный? Министерский?) на заднем плане, и краешком портрета президента над головой. Яркие голубые глаза. Безжалостные и строгие. Руки, сложенные замком. Никакого маникюра, колец или часов на запястье. Этого ничего не нужно, когда на плечах сверкают погоны.
Картина меняется на темную дубовую дверь в каком-то тихом коридоре. Посередине блестит, словно ее натирают каждый день, желтоватая табличка.
Алла Сергеевна Манжос, генерал-лейтенант юстиции, руководитель Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области.
Для него просто Алла.
Одна из немногих женщин в головной структуре управления местного СКР, если не считать руководителей отдела кадров и бухгалтерии. Десятки раскрытых дел, несколько убитых при бегстве опасных преступников, двое пойманных маньяков, один из которых убивал женщин прямо в центральном парке, недалеко от управления комитета в регионе. Дерзко, подло, наивно.
– Здравствуй, – после минутного перерыва ответил ей Ян. Он точно не спит? Нет, слишком реально для сна. Даже слышно щелканье контактов монструозного холодильника на кухне.
– Я понимаю, что разбудила, но дело очень важное, и не терпит отлагательств до утра.
– Ты могла и не говорить про важность, иначе бы вряд ли так упорно звонила бы среди ночи. И я не спал, мы всегда поздно ложимся.
Непонятно, зачем он соврал? Хотел показать, что до сих пор еще в деле, также не спит, как и раньше, когда они вместе раскрывали особо сложные дела, часть из которых была на контроле у министра внутренних дел?
– У нас очень сложный случай. Нужна твоя помощь.
– Я вроде больше не работаю.
Чистая правда. Он уволился, вернее, его попросили уйти, несколько лет назад. Руководитель отдела кадров мило улыбалась, отдавая ему трудовую книжку.
– У нас кадровый голод. Не хватает хороших и опытных сотрудников. Несколько лежат в больнице с этим долбанным вирусом, двое на изоляции как контактные, а остальные.
Она устало вдохнула.
А остальные ничего из себя не представляют. Пиджак для носки погонов и формы.
Так надо было понимать ее усталый вздох. И никакой вирус тут ни при чем.
– Я введу тебя в курс дела, как только ты согласишься. Но уже утром ты должен быть на месте преступления. Только что нашли еще одну жертву чумного доктора. Слышал о нем?
Он, разумеется, слышал. Он, конечно же, прекрасно помнил, сколько людей уже было убито этим неизвестным психопатом. Случайные жертвы. Никакой логики. Никакой последовательности. Вполне возможно, что это разные люди совершали свои злодеяния. Но камеры зафиксировали возле домов, где произошли убийства, странного человека в длинной черной куртке, медицинской маске и с желтым боксом, как у фельдшеров скорой помощи, отчего соцсети (Господи, как же он ненавидел эти соцсети!) окрестили убийцу чумным доктором.
– У меня нет никого на примете, который справился бы лучше тебя, Ян.
– Приятно слышать, но я не работаю в структуре…
– Сейчас такое время, что никто не будет против. Людей реально нет.