Полудемон. Счастье короля

То-то же…

Если моя супруга не в заговоре – зовите меня полуангелом. Отсюда вывод – можно пока не спешить в столицу. Надо подождать, пока все выползут на свет, а уж потом и хватать. К тому же я сейчас в Риолоне. Заодно посмотрим, насколько дорогие соседи замешаны в заговоре.

Конечно, Дариола могла договориться с Храмом напрямую, но в такое верится с трудом. А вот в Дария, который помог сестренке, – спокойно.

Наверное, я сам виноват в происшедшем. Женился по обязанности, жил рядом из чувства долга и забыл, что и первое, и второе подразумевает людей.

Живых. Которых не загонишь в рамки и границы. Которых надо и изучать, и учить, и учиться. Так, как это делали со мной.

Я же не дал себе труда ни приглядеться, ни призадуматься – и поплатился. Достаточно быстро и жестоко.

Урок?

Еще какой.

Если бы получал его я один.

И вот второй урок – моя небрежность может дорого обойтись моим близким. И я сейчас ничем не могу им помочь. Слишком далеко, даже призраки не долетят. Сейчас мои родные смогут рассчитывать только на себя.

Почему я раньше не подумал об их безопасности?

Почему не подстраховался?!

Никогда себе не прощу, если что-то случится с Рене, Томми, Мартой.

Беспечный самодовольный кретин.

* * *

Вариантов у меня было два. Первый: срочно вызвать Ак-Квира – и в столицу. Там я порядок наведу, но заговорщики удрать успеют, это и без гадалки ясно.

Второй же вариант…

Хорошо. Вы угробили законного короля. А дальше-то что?

А дальше – упс.

На трон Раденора сесть вы сможете. И даже посидите. Секунд двадцать. Потом же… совочек и веничек для выметания пыли. А гроб уже не понадобится, останки можно будет спокойно ссыпать в дворцовую клумбу.

Если я чуть подзадержусь, смогу выявить заговорщиков. Но… мои родные?

А чего тут думать?

Будь я на месте заговорщиков, я бы сначала прибил короля, то есть меня, а потом, если все удачно получится, взялся бы за его окружение. Но… подозреваю, что выживших храмовников там не осталось. Я вообще-то добрый и ласковый, но разозлили меня нешуточно. То есть у меня есть какой-то временной люфт, перед тем, как нападут на Марту, Томми, Рене, на ту же Дарину…

Хотя нападут ли на Дарину?

Ее ребенок сейчас – единственный, не считая дочери Карли. Но до той не добрались, я бы знал. Значит, мою жену будут беречь. А вот Марту надо предупредить.

Как?

Тут у некромантов есть свои способы.

Я смотрю на Иннис. Ладно, доверять ты мне больше, чем сейчас, и не должна. Так что…

Оказываюсь рядом и касаюсь шеи под густыми черными прядями. Девчонка беззвучно оседает на пол. Потом скажу, что у нее голова закружилась, а сам поднимаю с пола огарок свечи. Бестрепетно прокалываю палец кинжалом Иннис, касаюсь фитилька, на кончике которого зажигается огонек.

– Кровь к крови, огонь к огню, пепел к пеплу, мертвое к живому…

Старый заговор льется с языка, сила послушно обвивается вокруг большой черной змеей.

Я зову.

Марта не родная мне по крови, но родная по силе. Она некромант, она любит меня – и у нее при себе всегда есть моя частица. Прядь волос…

Далеко… так далеко…

Но наконец я чувствую отклик на том конце. Так не передашь слова, так не расскажешь ничего, но можно впечатать в сознание другое.

Опасность!

Беги!!

Прячься!!!

И вот это доходит до адресата. Я понимаю и успокаиваюсь. Марта сможет о себе позаботиться. Томми?

Поверьте, о нем – тоже.

Рене? Моринары выживут при всех правителях и при любой погоде. Остальные же…

Дарину пока не тронут, а больше у меня никого и нет. Ну, разве что кто-то наивно сунется в Торрин. Но там вопрос решит Рик. Да и Рене… вообще, рыбу прикармливать надо! Даже и врагами.

Смотрю на девчонку.

Сейчас приведу ее в чувство и начну разбираться здесь.

– Иннис, очнись…

* * *

Марта открывает глаза посреди ночи.

Сила поет в крови, сила кричит, сила зовет – и зову нельзя противостоять. Она знает это чувство… как давно она его знает. А когда-то ведь боялась. До того, как встретилась с Мишель. Потом уже поняла – неважно, какой силой ты одарен, важно не применять ее во зло. Хотя некромантия… м-да.

У ног сворачивается черная змея, сотканная из мрака. Она тоже ощутила зов Алекса.

Опасность.

Ее ребенок в беде. Марта знает – сейчас она ничем ему не поможет, кроме одного. Затаиться, спрятаться, исчезнуть, словно ее и нет. И где есть такое место? Где не найдут некромантку? Не увидят, не почуют…

А тревога в крови поет все громче.

Струна звенит, Марта кровью некроманта ощущает стоящую рядом смерть, та приглядывается, усмехается, потирает руки… Нет, подруга. Сегодня ты меня не дождешься.

Я не боюсь тебя, но я не оставлю своего ребенка. Хорошая мать так никогда не поступит, а мать Алекса именно я. Пусть и родила его Мишель. Ее он по крови, мой – по духу.

Я приду, когда мое время действительно настанет. А сейчас – подожди.

Одеваться уже некогда, в карманы теплого плаща, накинутого прямо поверх ночной рубашки, летят монеты, какие-то драгоценности – Алекс дарил их маме чуть ли не шкатулками, Марта хватает свое платье, обувь, прихватывает ритуальное оружие любого некроманта – и змея скользит к стене. Коснуться рукой – и дорога вниз открывается перед наделенной темным даром.

Оглядеть комнату, усмехнуться напоследок – и к порогу летит проклятие. Воля некромантов сильна в этом дворце.

Спасибо тебе, Алетар Раденор, где бы ты сейчас ни был.

То самое проклятье, которым юная Марта когда-то прокляла насильников. Первое заклинание – оно, как первая любовь, удается лучше всего, легче и проще. Навсегда остается с тобой.

Марта исчезает в стене ровно за пять минут до того, как выбивают дверь в ее комнату.

Криков она уже не слышит. Хотя те четверо, кто ворвался первым в ее покои, кричат и корчатся на полу.

У них вытекают глаза, отсыхают руки и ноги, покрывается струпьями кожа…

Ничего личного.

Просто любой, кто придет к некроманту в гости со злом, рискует нахлебаться этого зла по полной. Могли бы прийти с цветами, глядишь, и уцелели бы.

* * *

Томми спит в своем доме, рядом дремлет Анриетта, уткнувшись ему в плечо, посапывает, улыбается во сне. А потом вскидывается вместе с мужем, когда резко веет ледяным холодом.

От этого ветра не спрячешься, не скроешься, не заслонишься одеялом.

Это – ветер смерти. И холод от него – могильный, словно тебя уже опускают туда, вниз, в гробу. От такого и мертвый встанет. И вставали, кстати говоря.

– Что?!

Темнота в спальне сгущается, принимает облик Марты, ухмыляется широким, почти акульим ртом.

– Том, это я. Марта.

Томми тут же успокаивается. Такое он видел, и не раз. Подумаешь…

Алекс и похлеще номера выкидывал, и вообще – с некромантами жить, ночи не бояться.

– Что случилось?

– Измена. Бери жену и срочно прячься. Я предупрежу Моринаров, так что… постарайся добраться до Торрина. Из нас всех вы самые уязвимые.

– Что с Алексом?

– Жив.

Том облегченно выдыхает.

– Хорошо. А может, поднять гвардию?

– Против кого?

– Понял. Ри, собирайся.

Томми выскакивает из кровати. И то верно, пока неизвестно кто, что, как – лучший способ действий это затаиться. Спрятаться и не подавать о себе вестей. А потом… когда все выяснится…

Томми не отличался любовью и всепрощением. Но пока и жену надо спрятать. Беременная женщина – это прекрасно, но такая обуза на шее…

И предупредить Моринаров.

Анриетту приходится встряхнуть пару раз, но потом женщина принимается шевелиться, и спустя час о том, что в кровати кто-то спал, напоминают только смятые подушки.

И те уже давно остыли.

* * *

Иннис приходит в себя не сразу. Но потом темные глаза открываются.

– Ты… демон…

– Иннис, называй меня Алекс, хорошо?

Девушка несколько минут размышляет. Да, не девчонка, девушка. И фигурка есть, и круглится, опять же, где надо… Так, о чем это я? Ополоумел, болван?

У тебя вообще-то жена есть!

А чтобы Иннис согласилась даже стать любовницей?!

Соблазнить я ее смогу, только вот ей потом жизнь не в радость будет. Она слишком хороша и умна для того, чтобы быть второй. Всегда и вечно второй.

Это другие могут называть любовниц фаворитками, но ведь слово-то одно? Шлюха…

Как ни прикрывай золоченым покрывалом драную простыню…

– Хорошо, Алекс. Что со мной?

– Сил потратила много, вот тебе и поплохело.

– Может быть… но почему сейчас?

– Раньше ты держалась на нервах, а сейчас вот… кстати, давай обсудим, как нам действовать?

Иннис вцепляется в мою руку. Тонкие пальцы просто ледяные и чуть дрожат.

– То есть?

– Иннис, я могу сейчас убить всех твоих родных. Это несложно. Только вот потом начнется расследование, и ты пострадаешь в первую очередь.

Иннис задумывается. Кажется, ей это в голову не приходило.

– А как?..

– Скажи, а к тебе может приехать гость? Или родственник?

– Та-ак… вообще, у меня есть родственники… по маме…

– Кто?

– У моего деда была сестра. Аннита Андаго. Она вышла замуж, за барона Бельента, в Теварр, и кажется, у нее был сын. Но мы давно уже не общаемся с той ветвью.

– Оно и понятно. Значит, я твой троюродный брат по деду. Алекс Бельент.

– А…

– Приеду завтра утром, не удивляйся.

– Но на чем?!

М-да. Хоть и впрямь на большую дорогу выходи.

Лошади нет, денег нет… Конечно, поднять я себе могу хоть дюжину лошадок, но… Одежды нормальной и той нет! Спал-то без всего!

Иннис насмешливо улыбается. Я более чем уверен – эта зараза знает, о чем я думаю.

– Пошли. Попробуем что-нибудь придумать.

* * *

В своих покоях Иннис указывает мне на кресло, еще раз внимательно оглядывает с ног до головы и исчезает за дверью. Я располагаюсь поудобнее и выпускаю на волю силу, чтобы не терять времени.

Зов растекается по замку, словно я – центр паутины с тысячами нитей.

Я затопляю его своим даром – и точно могу сказать, что – да. Основателем рода Андаго был некромант. Или жил здесь, хотя и давно.

Чувствуется…

Скелет под краеугольным камнем замка не самый обычный – явно замуровали какого-то мелкого демона, на фундаменте высечены несколько проклятий из разряда пожеланий тем, кто позарится на чужое. Иннис могла бы и не вызывать меня – если бы ее папаша присвоил чужое, сам бы потом отрекся и сбежал.

Чревато, знаете ли, покушаться на наследство некроманта, не имея с ним общей крови. Можно таких радостей на душу нахватать… Самое малое – это неупокаиваемые призраки по коридорам замка, а то и что похищнее проснуться может.

Определенно, что-то тут да заложено.

Строили на крови и костях.

Мне нравится.

Кстати, надо будет потом посмотреть. Чтобы у толкового некроманта не было лаборатории? Не верю!

А прадед Иннис был очень толковым некромантом, это я уже понял. Не хуже Рене. Слабее меня, но это не показатель. Не все решает дурная сила, лишний раз убеждаюсь.

Просто некоторые вещи далеко не всем открываются и не всегда. Но у меня есть сила и желание, а у Иннис – кровь рода Андаго. Можем совместить.