Дорога домой

– Нет, Кан. Это действительно любовь. Я уверена в этом на сто процентов…

– Почему? Прости за любопытство, но…

Я подняла ладонь, останавливая объяснения.

– Потому что Тёрн слишком уважает и меня и себя. Наколдованная любовь – это суррогат. Как заменитель меда. Он сладкий, но это –не мед. Тёрн никогда не согласился бы на подделку вместо бриллианта. Это же просто…

– И даже слишком. Мне надо начинать ревновать?

Сильная рука сняла мою ладонь с плеча Кана, и рядом нарисовался мой супруг, злющий, как шершень. Что же такого сказал ему директор?

– Не надо, – улыбнулась я. – Кан пришел поздравить нас и пожелать счастья.

– Вот как?

Тёрн сдвинул брови, прислушиваясь к мыслям моего друга. И чуть опустил ресницы.

– Благодарю. Приходи на свадьбу… если пожелаешь.

Кан тряхнул головой.

– Не знаю. Не обижайся. Я желаю счастья Ёлке. Но… да! Мне тяжело видеть вас вместе! Я бы предпочел, чтобы она была счастлива со мной!

– Теперь – поздно, – ледяным тоном проинформировал элвар.

Кан тряхнул головой.

– Всего хорошего. Ёлка…

Развернулся и вышел вон.

Несколько секунд мы молчали. А потом Тёрн сгреб меня в охапку и потащил в комнату.

– Ну все, коварная изменница! Еще пожениться не успели, а тебя посторонние мужики поздравляют?! Я тебя сейчас… Ух!

Я хихикнула. Учитывая, что и в голосе, и в мыслях элвара царило совершенно неуместное для приступа ревности веселье, а руки шарили вовсе не там, где подобает приличному ревнивцу…

«Ух» обещал быть весьма интересным.

Ой!

Я приземлилась на постель и рассмеялась.

– Душить будешь?

– А что, хорошая мысль! Умылась ли ты на ночь, Дездемона?

– Отелло, за окном еще светло!

– А это солнце ревности взошло, – нашелся Тёрн, спешно расстегивающий рубашку.

– И вызывает приступы горячки?

– У эльфа, человека и бутнячки. – Тёрн рассмеялся и присоединился ко мне на кровати.

Кто сказал, что любовью нельзя заниматься шутя?

Смешной, видимо, человек был…

Сцена ревности закончилась с первым же поцелуем. Да оно и правильно. Когда люди ревнуют?

Когда не доверяют друг другу.

А как я могу не доверять Тёрну? Как он может не доверять мне?

Это смешно!

Вы же доверяете своей левой руке. И правой – тоже. И вам не приходит в голову их подозревать. А мы с Тёрном – две части одного целого. Если одна половинка яблока не доверяет другой – это даже не глупость. Для этого и названия еще не придумали.

Там, где есть настоящая любовь, не уживется ревность…

Глава 2. Труба зовет, пора в поход!!!

Вы не можете проснуться по утрам?

Так заведите себе домашнее привидение!!!

Когда оно носится, как заведенное, по комнате, лупя подсвечником по медному кувшину, проснется кто угодно! А заткнуть Лорри не удастся даже путем прямого попадания подушкой.

– Лорри! Ты с ума сошла?!

– Поднимайтесь, поросята! Вам в поход через час!!!

Я взвыла как последний тролль, вылетая из кровати. Рядом примерно то же самое выдал Тёрн, но уже на гномьем.

Мой рюкзак стоял у кровати, собранный и упакованный. Вещи Тёрна должны были захватить телохранители.

– Лорри, а пораньше разбудить было влом?

– В хлам! Поблагодари, что вообще разбудила!

– Благодарю, Лорри!

Я поспешно раздирала колтуны в волосах, а Лорри парила рядом и давала мне полезные наставления:

– Не за что, внучка. Значит, так. Веди себя хорошо. Никого не убивай без необходимости. Или убивай эстетично. Не забывай про теплые носки. Не гуляй под дождем. Не матерись на тролльем! И не позорь честь рода ан-Астерра…

– Лорри, но я вроде как не…

– Это мы еще оформим, – отмахнулась тетушка с восхитительной небрежностью. – И куда ты надела синий носок вместе с красным?

– Но на зеленом дырка!

– А парные носки?

– Потерялись…

Тёрн фыркнул – за что я тут же запустила в него расческой.

– Лорри, тебе не кажется, что в Элварионе решительно не хватает привидений?

Пусть у меня в Элварионе будет хоть один близкий человек! Кроме Тёрна, конечно…

– Мне не кажется. Я в этом совершенно уверена. Вот ты доучишься…

Я кивнула. А Тёрн даже обрадовался.

– Лорри, если вы переедете к нам, вы будете наблюдать за воспитанием внуков?

– Разумеется! Ваше величество…

– Племянник. «Тёрн» и «ты», мы же договорились…

– Сначала поженитесь. Ваше величество, выньте, пожалуйста, из кармана Ёлочкино белье. Нужные ей комплекты я уже уложила…

Тёрн покраснел, но с кружевными трусиками таки расстался. Я ехидно улыбнулась супругу.

– Готов, фетишист?

– Позавтракаем в дороге, – решил элвар, подхватывая с земли мой рюкзак. – Благодарю, Лорри!

Он подмигнул мне и вышел за дверь. Я шагнула к привидению. Лорри явно волновалась, глаза ее были грустными.

– Лорри… тетя, все будет хорошо! Правда!

Лорри всхлипнула. А потом вдруг подплыла – и заключила меня в объятия.

Холодные и промозглые, как и у всех привидений. Но – родные и любящие.

– Маленькая моя, я так за тебя буду волноваться! Возвращайся скорее!

Я всхлипнула. На глаза наползали предательские слезы.

– Тетя, я тебя очень люблю. И я постараюсь вернуться побыстрее. Обещаю! И постараюсь ни во что не влипнуть!

– Лучше пообещай мне выбраться из всех передряг без потерь.

– Обещаю. Мы скоро вернемся. Полтора круга – и все! И мы дома!

Лорри как-то подозрительно хлюпнула носом.

– Именно, малышка! Дома! Не забывай об этом! Тебя здесь любят и ждут! А теперь иди! Удачи тебе!

Объятия раскрылись. Я сделала пару шагов к двери – и вспомнила.

– Ой! Тетя, я забыла!

– Что?!

– Да так, ничего особенного! Пока меня не будет, пригляди за Каном! Он вчера был такой странный…

– Думаешь, утопится?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Но ты на всякий случай присмотри за ним?

– Хорошо. Если что – веревку я ему намылю.

– Лорри!

– Иди уж! Долгие проводы – лишние слезы!

Я подмигнула Лорри и выскользнула за дверь.

Пора! Домой, пора домой!

Рассказывает Лоррелайн ан-Астерра

Я смотрела вслед своей внучке – и на душе было подозрительно тревожно.

Почему?

Не знаю! Вот почему-то было! Хотелось схватить ее, запереть в комнате и никуда не выпускать!

Нельзя.

Дети вырастают – и уходят от нас. И надо научиться отпускать их, если не хочешь стать им в тягость. Я научилась. И Ёлочка уходит с улыбкой, а я остаюсь со слезами.

Главное – не показывать этого. И найти себе какое-нибудь занятие. Для начала надо сделать в комнате генеральную уборку. А то скоро под кроватью крокодилы заведутся. Потом слетать посплетничать с библиотекарем. Побывать в музее.

Поболтать с директором.

Присмотреть за Каном.

Зачем? Это мне было решительно непонятно.

C чего бы внучке понадобился этот болван?!

Но если она просила – я пригляжу за ним.

* * *

Директор ждал нас у телепорта. Там же стояли четверо элваров и четверо магов.

– Привет, – помахала я ладонью.

Тёрн быстро пожал всем руки и кивнул телохранителям:

– Амулеты маскировки у всех есть?

– Есть, – ответил за всех Керрон. – Несколько штук, на смену.

– Отлично.

– Маски… ой!

Только тут до меня дошло, что элваров в мире техникине водится!!!

– Да ничего страшного. Походим в личинах, – подмигнул мне Тёрн, кладя руку на медальон.

– Ой.

Черты лица элвара чуть расплылись и исказились. И передо мной стоял – человек. Самый обычный мужчина, каких полно на улицах.

Ладно. Сногсшибательно красивый мужчина, каких можно увидеть только на страницах журналов. В жизни такие экземпляры встречаются реже динозавров. Те же фиалковые глаза, те же черные волосы, только разрез глаз, уши, зубы – все человеческое. А так – один в один!

Но оригинал мне нравится больше.

– Мне тоже.

– Ёлка, а это – тебе.

Директор протягивал мне гирлянду из амулетов.

– Зачем?

– Лечебные у тебя с собой. А эти – тоже маскировочные, атакующие, еще какая-то пакость по мелочи… разберешься.

– А мне-то маскировка зачем?

– Да я вот вчера подумал… а кто у нас лет пять назад увлекся элварионским стилем?

Я охнула. А ведь правда. И глаза, и уши, и шрамы… как это объяснить родным?

– Никак. Просто не показывайся им на глаза без этих игрушек, – припечатал директор.

– Благодарю, шеф!

– Ладно уж! Вещи собрала?

– Все при мне!

– Где?

Я кивнула на рюкзак, который Тёрн успешно перевалил на плечи Эстанора.

– Это – все?

Я кивнула.

Директор развернулся к кому-то в углу.

– Бери пример!!!

– Да ей просто ничего не нужно! Она же совершенно не женственная! – возмутилась Березка, которую плохо было видно из-за горы чемоданов. Я-то, грешным делом, подумала, что это у нас ремонт и стенку строят… один, два…

– Шестнадцать.

– Твою рыбу! Зачем столько барахла?!

– Была бы ты женственной – сидела бы сейчас на двадцати чемоданах.

– На фиг! Ибо не фиг!

– Вот и я тоже думаю, что женственность измеряется не в чемоданах.

– А в чем?

– Я тебе потом расскажу. В подробностях.

– Буду ждать…

– Вечера…

– Ребята, прекратите глазеть друг на друга с такими улыбками, у меня зубы ныть начинают от сладкого! – вмешался Лютик. Я показала ему язык, даже и не думая отцепляться от элвара.

Мое! И все тут!

Ребята, кстати, тоже были собраны по-походному. Рюкзаки за спиной и дорожный комплект одежды – кожаные брюки и куртка. Универсально для любых миров. Элвары от них не отстали. Только одежда была на порядок дороже и роскошнее. Тёрн и мне предлагал обновить гардероб, но я отказалась. В Универе у меня обновок не будет. Незачем. В Элварионе я для него что угодно надену. А здесь – нет! Здесь я «свой парень», а не женщина-вамп.

Тёрн подумал – и согласился.

Директор тем временем отчитывал Березку. Но та упорно отказывалась бросить добро.

– А как ты это потащишь?

Березка захлопала ресницами.

– Но с нами восемь сильных и красивых мужчин, разве они нам не помогут?..

– Перебьешься, – первым рыкнул Лютик.

– Кому это – нам? – поинтересовалась я.

– Я не упряжная собака, – рассердился Эвин.

– А мы вообще телохранители. И руки у нас должны быть свободны, – припечатал Керрон, подбрасывая на ладони стеклянного червячка (взрывается при попадании в тело противника, разлетается на пару тысяч осколков…).

Березка приуныла.

Директор пару минут смотрел на нее, но затем сжалился.

– Руку давай!

– Зачем?

– Наложу через тебя упаковочное заклинание. Дома разберешься – и распечатаешь. Ясно?

– На все сразу?

– Да. И если ты что-то хочешь оставить…

– Да! Вот это, это и три вот этих чемодана! Они мне совершенно необходимы!

Директор посмотрел на заявленные емкости размером с меня – и подвел итог:

– Или на все сразу – или ты остаешься здесь. Какой твой выбор?

Через десять минут изрядно позеленевшая Березка убирала в сумочку что-то вроде черного бильярдного шарика.

– Как же я буду даже без зубной щетки?

Директор остался безучастен к глубине ее страданий.

– Пожуешь сосновые иголки. Еще вопросы? Нету? Брысь по местам!

Мы послушно заняли свои места на сдвоенной пентаграмме. Директор пробормотал себе под нос заклинание и хлопнул в ладоши.

Вспыхнул ослепительный белый свет.

* * *

Мы стояли посреди леса. Самого обычного, смешанного леса в средней полосе России.

Но я была в родном мире. Это точно! И даже в России.

Только в нашей стране народ может забраться на двадцать километров в лес по бездорожью, чтобы подвесить на ветку красные кружевные трусы. Зачем?

А вот пусть те, кто их увидит, гадают, кто тут и чем занимался!

Мы не гадали, мы посмотрели друг на друга. На небо. На компас – и дружно взяли курс на северо-восток. К условному месту, где будет ждать нас союзник магов в мире людей.

Я шла и едва не мурлыкала. Дом, милый дом…

Тёрн, заметив это, помрачнел – и я уцепилась за его руку.

– Ты что?

– Ты… дома.

– Нет, –твердо решила я. – Я в гостях у своего детства. А дома я в Элварионе, где ты живешь.

– Ёлка… –растаял элвар.

– Чудо природы, – припечатала я. – Когда ты поймешь, что я тебя люблю? Не брошу и ни на что не променяю? Даже на три мира с техникой!

– Не знаю. Лет через пятьсот… может быть.

– Проверим…

Так, перешучиваясь, мы и дошли до ближайшей деревни. Да-да, той самой…

Как ни странно, союзником оказалась та самая памятная мне баба Вера, которая встретила нас в получасе ходьбы.

Глядя на нее сейчас, я бы не осмелилась называть ее бабушкой. Какая она, к лешим, бабушка? Гибкие молодые движения, яркий блеск глаз… да она еще лет сто спокойно проживет!

– И даже дольше. Ей сейчас семьдесят два, а ведьма она хорошая. Выпускница факультета лекарей, кстати говоря. Лет через десять сменит облик и поселится здесь как собственная внучка.

Я благодарно улыбнулась Тёрну.

Баба Вера рассадила нас за столом, обеспечила огромными кружками молока и свежеиспеченными пирожками с вишней – и подмигнула мне.

– Жалеешь, что не послушалась тогда?

– Да вы что! Баб Вер! Я бы левое ухо отдала, чтобы тогда пойти в лес! Если бы я знала – меня бы и десяток ментов не удержал!

– Лёля, у нас теперь не менты.

– А кто?

– Понты. Пентюхи. В лучшем случае – пончики.

– Почему?

Выяснив причину (ну как-то мне не до газет было в свое время!), я только хрюкнула. Что, если кошку собакой обозвать, она лаять научится?

Нет, дурее нашего правительства еще надо поискать – и не найти.

И судя по лицам элваров – они думали о том же самом.

– Может, нас надо переименовать в «Охранный корпус личной его величества гвардии»? – хрюкнул Винер. – А то охрана и охрана, как недоделанные?

– Может, вам еще и зарплату повысить? – возмутился Тёрн.

Фиалковые глаза смеялись. Вот уж чего элварам не нужно было – так это повышения зарплаты. Мало того что они с семьями жили во дворце на всем готовом, так еще им и платили… по нашим меркам – их месячной зарплаты хватило бы на новый «Мерседес». И не самой последней комплектации.

А про престиж их профессии смешно было и говорить. Президент – это круто? Ну а на ступеньку ниже его телохранители. И я не сильно преувеличила.

– А то! А еще командировочные, сверхурочные, внеплановые, вымогательские и издевательские, – принялся перечислять Керрон.

Винер швырнул в друга куском пирога, элвар поймал его и демонстративно отправил в рот. А Винер тут же получил от бабы Веры ложкой по макушке.

– Поиграйся у меня с едой! Голову оторву!

И я поверила. Может и оторвать.

– Так, ребята, – пустилась в пояснения ведьма. Мы уже наелись и обожравшимися пиявками развалились вокруг стола. Не ела одна Березка. То ли после шести вечера нельзя, то ли диета не позволяет, я в такие сложности не вдаюсь! Пирожка мне, пожалуйста. И побольше! – В двадцать один тридцать идет последний вечерний автобус. Три часа, и вы в городе. Но зачем оно вам надо? Лучше подождите – и поедете завтра с утра на семь тридцать. Тихо, спокойно, никто локтями пихаться не будет…

Я кивнула. Сто лет не ездила в общественном транспорте. Лучше начинать воспоминания не с часа пик. Да и элваров стоит пожалеть. И Лерг с Эвином здесь раньше не бывали…

– А переночевать где можно? – уточнил Тёрн.

– Кому на сеновале, кому в горнице, – пожала плечами баба Вера. – Четверых положу внутри, остальные уж простите. Места нет, домик не резиновый.

Мы переглянулись. В результате внутри остались я, Березка, Тёрн и Лерг. Лютик отправился с элварами на сеновал. Эвин перекинулся и развалился на дворе. Собака – и собака. А что волк – а ты его отличишь? Это ж оборотень, они и крупнее, и страшнее, и сильнее…

Порода такая! Как чихуахуа, только крупнее! Но такой же обаятельный и безобидный, вот!

Нам с Тёрном на двоих досталась большая кровать с пружинной сеткой, на которой мы всласть покачались минут десять. А что еще можно сделать в такой большой компании, когда каждый чих из-за стены слышно? Пришлось вести благопристойный образ жизни и не шалить. Но сетка так соблазнительно пружинила, что Тёрн меня те десять минут и не мог успокоить…

А утром вся компания тронулась в город.

Баба Вера еще раз осмотрела нас – и кивнула. Сойдет! Кожа – она и кожа. А покрой… а кого сейчас удивишь покроем?

– Вот чемоданы. Здесь подписано? где – чье. Одежда подобрана по размеру. Но переодеться вам лучше будет в городе.

– А откуда…

Баба Вера только фыркнула.

– Лёля, ты думаешь, что директор глупее вас?

Я так не думала.

– Я уже три дня как получила все это. Заказ через Интернет, срочная доставка, оплата…

Я уже и забыла про Интернет. Да и зачем нужен виртуальный мир, если реальный ярче, живее и интереснее? А твоя жизнь даст сто очков вперед всяким «Квейкам» и «Думам».

– Потом. Жить будете здесь. – На ладонь мне шлепнулись две связки ключей и бумажка с адресом. – Это твой дом. Просто ваши соседи снизу вдруг выиграли путевку на месяц, а квартиру решили сдать на это время хорошим людям.

– Но здесь же две связки?

– А владельцы второй пары ключей вообще счастливы. У них ребенок болел ДЦП. И им предложили пролечить малышку в частной клинике, в Германии. Срок лечения – три месяца.

– Там тоже наши постарались?

– Разумеется.

Я вздохнула.

– Баб Вер, мы же ведь ДЦП можем вылечить за два часа!

– Не мы, а я. А ты вообще не лекарь, нет?

– Я боевой маг. Да. Но жалко же ребенка!

– Глупости! Ребенка все равно вылечат. А что за три месяца, а не за день – пусть скажут спасибо, что мы вообще взялись за это дело.

– Вот спасибо! – обрадовалась я. – А ведь могли бы и вовсе не лечить! Пусть люди мучаются!

– Юля, ты знаешь, чем волшебники отличаются от святых?

– Чем же?

– Святые приходят сами. А к нам – идут. Проще говоря, мы ждем тех, кто не ленится поднять зад и начать искать выход.

– И это справедливо?

– А жизнь вообще штука несправедливая. Если бы их квартира не понадобилась вам, к ним бы вообще не пришли.

Видимо, на моем лице ощутимо читалось недовольство. Потому что баба Вера улыбнулась мне.

– Лёля, не пытайся облагодетельствовать тех, кто не готов стоять на своих ногах. Знаешь, есть анекдот про верующего и лотерейный билет. Слышала?

– Нет.

– Один человек был очень верующим и просил у Бога денег. Много просил, долго, ему друзья подсказывали способы разбогатеть, а он ни с места. Только и разговоров, что «Бог даст мне денег!». Просил, просил, умер чуть ли не в нищете, встречается с Богом – и ну ему выдавать претензии. И такой ты, и сякой, я же просил… Бог слушал его, слушал – и говорит: «Мужик, ты б хоть билет лотерейный купил?»

Все рассмеялись. Я покраснела.

– Так-то. Не тащи за уши тех, кто не хочет идти сам. Кто не пробивает головой стены. Кто не дерется за свое счастье. Или долго ты здесь не протянешь. Усекла?

– Я не дам ей пропасть, – пообещал Тёрн, обнимая меня за плечи.

Я уткнулась ему в плечо.

Как же хорошо, когда рядом есть близкий человек…

– Вот и ладненько. Пригляди за ней, сынок.

– Обязательно пригляжу.

– И на свадьбу пригласить не забудь, – баба Вера хитро улыбнулась.

– Приглашаю. – Тёрн изобразил придворный полупоклон, не выпуская меня из рук. Получилось чуть комично, но зато очень трогательно.

– Буду, всенепременно. Всего вам хорошего. Ну, присядем на дорожку?

Мы присели на краешки стульев, столов и чемоданов.

– Если что – звони, – напутствовала меня баба Вера. – А через две недели жду обратно. Надеюсь, ты скоро восстановишься.

Я тоже на это надеялась. И чувствовала, как по капле, по искорке, прибывают мои силы. Медленно – но верно. Здесь хорошая среда для восстановления. Здоровому магу – тяжело. А для больного жиденький бульончик в самый раз.

Автобус (советских времен желтая гармошка) произвел на элваров потрясающее впечатление. Телохранители приготовились драться, Тёрн зажал нос, мы впятером расчихались.

– Это – что?! – прошипел Керрон.

– Автобус, – ухмыльнулась я сквозь отчаянное чихание. – Нам – внутрь!

И кое-как впихнула всю компанию в утробу чудовища. Хорошо хоть народу никого.

Не прошло и пяти минут, как все распределились по салону.

Чем пахнут деревенские автобусы?

Соляркой. Перегаром. Козлом. Старыми носками. И все это превышало любую допустимую концентрацию. Для неподготовленного человека (не ездившего в том же автобусе в час пик) – сравнимо с воздействием БОВ (то есть боевого отравляющего вещества).

Элвары настежь открыли все окна (и плевать, что половина из них забита гвоздями, содрогаясь от кашля, телохранители такую мелочь даже и не заметили) и высунули головы наружу. Через пять минут в салон влетела разозленная кондукторша.

– Вы… и…!!! Вы… что… делаете, а?! – нежная нимфа автотранспорта щедро пересыпала свою речь матюгами.

– Дышим, – попыталась улыбнуться я. Березка взирала с плохо скрытым злорадством.

– А кто…. вам… разрешил…?!

– А что – есть запрет на открытие окон? – парировала я.

– Так забито же!!!

– И что? Не заметили!

Нимфа завелась минут на пятнадцать, после чего я просто достала из кармана две тысячи рублей.

– Сдачи не надо. Хорошо?

Выражение лица тетки изменилось на прямо противоположное. С агрессивного на сиропное.

– Хорошо. Сейчас я вам билетики оторву. А что окна открыли – это и ничего, даже хорошо стало. Только вы головы-то не высовывайте! Там через пару километров менты стоят на трассе! Оштрафуют еще!

– Если полезут – штраф заплатим, – успокоила я женщину. Но ребят из окон все-таки повытаскивала. Все равно концентрация запаха в салоне уже снизилась до допустимой. Так что пусть сидят внутри. Мало ли что мимо пролетать будет!

До города к нам подсели еще человек десять. Вполне терпимо. Но ребята взирали на них с ужасом.

М-да. Я и сама отвыкла от непринужденности некоторых девушек…

В частности, одна девочка, усевшаяся в автобус, была одета (в октябре!) в топ, юбку-лейкопластырь, телесные колготки в сеточку (хоть ноги бы побрила!) и куртку из разряда «огрызок кожаный, ультрамодный». А по боевой раскраске могла сравниться только со светофором.

Ладно, бывает. Отсутствие вкуса – не порок, а болезнь. Но зачем же падать к Винеру на колени четыре раза?

И не надо говорить, что в движущемся автобусе тяжело удержаться в туфлях на пятнадцатисантиметровой шпильке! Сама знаю! Но свободных мест больше половины! Могла бы и сесть, а не стоять рядом с ни в чем не повинным элваром, постоянно касаясь его бедром.

Судя по лицу Винера, он готов был уже выкинуть нахалку в окно.

Пришлось забрать его к себе в компанию.

– Ёлка, а ваши девушки все такие?

– Нет. Это уникальный вариант. Обычно они вполне безопасны для окружающих.

Элвар только фыркнул.

Не поверил.

Я бы тоже не поверила.

* * *

На автовокзале мы расстались с Березкой. Подруга посмотрела на расписание автобусов – и кивнула:

– Скоро и мой придет. Ёлка, я свяжусь с тобой. Через десять дней. Хорошо?

– Без вопросов, – отозвалась я. – Удачи. Ребята, стойте здесь.

А я пошла ловить такси.

Все-таки сразу знакомить ни в чем не повинных элваров с маршрутным транспортом в городе – это жестоко.

Наконец нашлось подходящее авто – в конце концов я просто договорилась с водителем «Газели» и вернулась к ребятам.

– Ёлка, я так отвык от всего этого, – признался Лютик.

– Я тоже. Лють, держись. Ничто на свете не может нас вышибить из седла!

– Кроме тарана.

Я улыбнулась. И мы принялись утрамбовываться в «Газель».

Элвары крутили головами по сторонам. А я сидела как на иголках.

Мой дом. Моя семья. Мои родные…

Тёрн обнял меня и притянул к себе на колени.

– Успокойся, малышка…

– Не могу. Десять лет, Тёрн, десять лет!!!