Главный редактор. Роман

С интересом глянули на бесконечные ряды белых надгробий, выстроенных, словно на парад. С ещё большим интересом осмотрели бронзовые конные статуи, «в полный рост» американских военачальников и английского фельдмаршала, умершего в Штатах в годы Первой мировой войны. Удивились скромным, «как у всех», плитах на могилах президента Джона Кеннеди и его брата Роберта, убитых террористами. Поглазели на солдатика, вышагивавшего с винтовкой на плече вдоль могилы неизвестного солдата. Ливен поведал, что каждый служивший в вооружённых силах имеет право упокоиться после смерти на Арлингтонском кладбище. Независимо от того, принимал он участие в войнах или нет. Независимо от того, охранял ли он «мирное небо Аляски» на истребителе или выдавал на складе ботинки.

— Получается, Оскар, что и вы имеете право лежать здесь после смерти! — предположил кто-то.

— Полное! Однако предпочту фамильную усыпальницу под городом Александрией, где вы сейчас проживаете. Когда родители прибыли сюда, земля была не очень дорогой. Тогда отец с родичами скинулись. Купили участок. Там и легло наше первое поколение «американцев». Сейчас, джентльмены, вас доставят в отель. Отобедать и отужинать можно, как всегда, в «Макдональдсе». Можно также сделать покупки в супермаркете. Вам будет интересно, поскольку в России ещё такого нет. Не смогу помочь с покупками, поскольку сам всё заказываю по компьютеру с доставкой на дом.

— Не поняли! — дружно ответили все в один голос.

— Со временем такое будет и в России. У каждого уважающего себя американца в доме персональный компьютер.

— У нас такое только в министерствах! — ахнули журналисты.

— Когда Россия станет по-настоящему демократической страной, полностью свободной от коммунистов, тогда компы будут доступными каждому! Окажутся не только на рабочих столах в офисах, но и дома. А заказ делается просто. Надо выйти на сайт магазина. Там перечень товаров и цены на них. Выбрать товары, их количество. Затем напечатать адрес доставки. Через пару часов привезут. Рассчитаться можно наличными или чеком. Со временем, окажется возможным расплатиться и такой банковской картой, — Ливен развернул кошелёк с разноцветными пластиковыми кусочками. — Сейчас ведутся соответствущие исследования. Кстати, джентльмены, вас будут учить работе на компьютере. Специально для вас куплены компьютерные клавиатуры с латинскими и русскими буквами. Освоите компьютер — узнаете, что такое Интернет. Это — целый мир! Завтра же у нас визит в пресс-центр Пентагона. Поэтому прошу не увлекаться горячительными напитками! Американская традиция — выпить после работы пятьдесят граммов виски или джина. Если выдался трудный день — сто, но не больше!

По возвращении рванули в супермаркет. Утратили чувство реальности от изобилия продуктов и напитков. Всё расфасовано, упаковано. Не надо стоять в очереди к тётке-продавщице. Ждать, пока она отрежет кусок колбасы. Затем топать в кассу, оплачивать, снова топать к прилавку, и лишь отдав оплаченный чек, получить вожделенную покупку. Набрав корзинку или тележку снеди, американцы шли к кассирам. Многие рассчитывались чеками.

— Неужели и у нас будет такое?! — изумлялись стажёры.

— Будет! — отреагировал отсидевший парень. — Главное коммуняг скинуть!

Следующим утром отвезли в Пентагон. Перед огромным зданием рассекали мужики и молодки в тренировочных костюмах.

— Надо же! Даже штатских сюда пускают! — покрутили головами парни.

— Это — сотрудники Пентагона, — пояснил Оскар. — У нас вес военного не должен превышать определённого количества килограммов. Если больше — могут отложить повышение в должности, отсрочить присвоение очередного звания, а то и отправить на пенсию. Поэтому все следят за весом, занимаются бегом. Кто перед службой, кто — во время обеда, кто — после службы.

Припомнили наших до безобразия разъевшихся генералов и полковников.

В самом здании быстро сфотографировали и через несколько минут всем повесили на шеи пластиковые карточки с их фотками. У Ливена имелась своя, персональная. Затем небольшой зальчик. Расселись по креслам. Вошёл военный.

— Здравствуйте, майор! — приветствовал его Оскар.

— Здравия желаю, светлейший! — ответил по-русски военный.

После пошла интересная беседа о сотрудничестве военного ведомства со средствами массовой информации. Особенно упирал майор на совершённые с подачи журналистов перевороты в странах, где существовали тоталитарные режимы. Подробно рассказывал, как следует подавать подробную информацию. Затем провёл стажёров в пресс-центр, где за компьютерами работали подтянутые парни и красотки в военной форме. Корреспонденты снова удивились. В Москве они сидели в полутёмных редакциях. Писали авторучками тексты, после несли их в машинное бюро. Там девчата-машинистки недовольно принимали написанное, говорили, когда зайти за отпечатанным материалом. Здесь всё было залито светом. Каждый печатал текст на компьютере, затем отправлял написанное начальству. То принимало решение, если требовалось, указывало, что подправить.

На выходе Оскар спросил майора:

— В субботу мы, как всегда, собираемся в отеле «Моррисон хаус». Вы почтите нас своим присутствием, граф?

— Буду, светлейший!

Стажёры в очередной раз удивились.

— Майор — самый настоящий граф. Его предков большевики гнали до самого Владивостока. Затем семья перебралась в Штаты. Майор — стопроцентный американец. Родился на этой земле, родной язык — английский, точнее его северо-американский диалект. США — демократическая страна. Титулы здесь не приняты. Однако в своей среде используем. Случается, прибегаем к ним ради работы. Многим богатым американцам льстит, что у них взял интервью светлейший князь. Даже приходится иметь соответствующие визитные карточки, — Ливен достал из кошелька-визитницы точно десяток и протянул их подопечным. — Это, чтобы вы могли связаться со мной. Не только во время вашей стажировки. Настанет время, когда вы свободно сможете позвонить мне из России.

— Интересно было бы побывать на собрании иммиграции.

— Я должен согласовать этот вопрос с предводителем дворянства нашего Александрийского уезда. Не исключено, что кому-то такая встреча не доставит удовольствия. Ведь, их предки и кое-кто из ваших предков сражались против друг друга во время Гражданской войны. Время ехать в газету «Вашингтон пост»!

ГДЕ СВОБОДА?

Пошло-поехало. Газеты «Вашингтон пост» и «Вашингтон таймс», радиостанция «Голос Америки», журналы «Вашингтонец», «Новости округа», «Католический стандарт». Всюду просторные помещения, компьютеры, улыбчивые журналисты. На «Голосе Америки», вообще, свои — диссиденты, изгнанные из Советского Союза, или выдавленные оттуда евреи. Правда, бывшие соотечественники свысока посматривали на стажёров. Дескать, я уже «приехал», и моя жизнь удалась. А твоя? Стопроцентные американцы, особенно чернокожие, оказались куда теплее. Парни удивлялись: коммунистические средства пропаганды трубили о дискриминации негритянского населения. Дескать ему уготована роль прислуги, работяг, да безработных…

— Такое было очень давно, — ответил Ливен. — Сейчас любой афроамериканец, желающий получить образование, получает его. Есть среди них даже миллионеры. Кстати, на триста миллионов населения США приходится тридцать миллионов миллионеров и миллиардеров. Вот, что такое страна равных возможностей!

— Интересно, — подумал про себя Вадик. — Как этот «каждый десятый», пьёт кровь из остальных девяти? Пока всё, вроде бы, вполне прилично…

Позже выяснилось, что «каждый десятый» даже не пьёт, а хлещет кровь из остальных девяти. Правда, за чрезвычайно интенсивный труд хоть головой, хоть руками платили куда больше, нежели в Союзе. Система же кредитов делала доступным любой товар от дома с машиной, до нового компьютера. Пройдёт пара лет, и всё это станет доступным для граждан новой России. Пока же с изумлением слушали повествования Ливена, да рассказы коллег-журналистов.

После ознакомительной части начали учить работе на компьютерах.

— Это — просто! Точно также работают на пишущей машинке, — усмехнулся куратор. — Только текст вы видите на экране перед собой.

«Просто»? Все видели машинки только в машбюро, да у секретарш. Пишущие машинки могли приобрести лишь члены Союза писателей. Право на этот инвентарь имели только проверенные журналисты — члены КПСС, годами восхвалявшими её на страницах газет и журналов. Остальные «творили» шариковыми ручками. Лучше всех дело пошло у Вадика. Он имел доставшуюся от отца машинку. Остальные попыхтели, плевались втихаря. Затем понравилось. Всем выдали инструкции на русском и английском. Плюс, первые дни рядом с каждым сидел программист-американец, подсказывавший, на какие клавиши нажимать. Особенно понравилось, что нет большой необходимости вычитывать тексты. Допущенные опечатки подчёркивались на экране, их тут же исправляли. Кроме того, все были обязаны читать местные газеты, переводить публикации, делать комментарии к ним. Затем, на основании комментариев создавать собственные статьи. Поначалу на русском, после — на английском. Ливен анализировал каждую. Для начала всем «влетело» за отступление от американского стандарта. Оказалось, главная идея публикации должна звучать трижды: в начале, середине и конце статьи.

— Да, что американцы совсем тупые? — удивились стажёры. — У нас любым бабке с дедом достаточно дать главную идею один раз. Поймут и запомнят. Если, разумеется, не конченные маразматики.

— У нашего читателя много всяких проблем крутится в голове, — ответил Оскар. — Например, на каком курорте дешевле отдохнуть. Где найти лучшие условия кредита для очередной крупной покупки. Наконец, в каком супермаркете можно приобрести товары с большими скидками. Где проходят массовые распродажи. Люди подчас едут за сто миль, чтобы съэкономить на покупках. Поэтому американскому читателю надо вдалбливать в мозги. Иначе не запомнит.

Ну а Вадик подумал:

— В поездке за сто миль бензина можно сожжёшь больше, чем съэкономишь на покупках.

Так, дожили до декабря. 8 числа в Беловежской пуще руководители России, Украины и Белоруссии приняли решение о прекращении существования СССР.

— Коммунистическая диктатура приказала «долго жить»! — подвёл итог Ливен. — Откровенно говоря, мы не думали, что всё произойдёт столь быстро. Полагаю, тысяча девятьсот девяносто второй год бывшие советские люди встретят в новом, подлинно демократическом государстве.

Потом пошло-поехало. Упразднение союзных министерств и ряда республиканских, хамское (в худших провинциальных традициях) выселение Горбачева из кремлёвского кабинета, спуск советского флага и подъём российского триколора над Кремлём. Как ликовали тогда стажёры! Наконец-то ненавистный режим свергнут! Разумеется, крепко «приняли на грудь» на радостях. Благо день, следующий за католическим Рождеством, выходной. Затем репортаж о последнем заседании верхней палаты Верховного Совета СССР о ратификации беловежских соглашений. Советский Союз полностью прекратил существование. Завершился «Парад суверенитетов», начавшийся начавшийся годом раньше. Унесли суверенитета «кто сколько смог». А что дальше? Тогда об этом мало кто думал. Все были опьянены сладким запахом долгожданной свободы.

27 декабря принимали поздравления от американских коллег. Прибыл Ливен. Тоже поздравил. Многие стажёры выразили желание вернуться на Родину.

— Пока рановато, — ответил куратор. — Срок стажировки ещё не истёк. Мы должны подумать, как вас готовить в новых условиях. Не исключаю, что продлим ваше пребывание здесь…

— А сами, князь, не желаете вернуться? — спросили его.

— Куда? В Латвию? Меня увезли оттуда маленьким ребёнком. Национальным языком не владею. Недвижимости и прочего не имею, поскольку всё давно продано латышам. Их потомкам со временем возвратят отобранное большевиками. Если, конечно, сами потомки не сгинули в сталинских лагерях, да в сибирской ссылке.

Через несколько дней «раскидали» по редакциям газет. Кому-то надлежало заниматься политикой, кому-то бизнесом, одно место выпало в криминальной хронике. К удивлению Вадика, стажёры принялись расталкивать локтями, чтобы получить доступ к брифингам в Белом доме, Сенате и Конгрессе. Парни не брезговали даже доносами, лишь бы оказаться поближе к властям. А ведь ещё недавно были совсем другими людьми! С кем-то Вадик участвовал в антиправительственных пикетах и демонстрациях. Плечом к плечу отбивал от ментов правозащитников и прочих диссидентов. Брал интервью у лидеров оппозиции — Новодворской, Убожко, других, менее значимых. И, вот теперь вроде бы нормальные парни выродились в стукачей, следивших друг за другом. Вадик попросился в криминальную хронику, благо на это единственное место никто не претендовал.

— Лох! С чем ты вернёшься в рашку? — издевательски спрашивали коллеги, быстро подхватившие это словечко от эмигрантов.

Ну а Вадику понравилось работа. Острая, оперативная, в какой-то мере рисковая. Коллеги-американцы и даже редакторы изумлённо смотрели на него, прочитав очередной, разумеется, написанный на английском репортаж. Одобряли полицейские, об операциях которых писал Вадик. Когда трёхнедельная работа закончилась, даже выдали шутливый диплом, дескать обладатель имеет право служить в полиции.

Разумеется, до поры, до времени репортёров близко не подпускали к месту происшествия. Лишь когда, например, дом был взят штурмом, телевизионщиков и папарацци звали на съёмку. Преступник или группа преступников стояли закованные в наручники «лицом к стене». Оружие от «барабанных кольтов» до скорострельных «беретт», от ножей с выкидывающимися клинками до мачете, лежало на полу. Там же складывались пакеты с наркотиками, пачки долларов и даже золотые слитки. Кого-то из наиболее оголтелых, а оттого получившего лёгкое ранение, перевязывали сотрудники «скорой помощи», приезжавшие на операцию вместе с копами. Затем корреспондентов «просили на выход», а в помещении начинался тщательный обыск. Всё-таки, один раз Вадик принял активное участие в операции и задержал бандита-мексиканца. Тот возник непонятно откуда. После оказалось, что проник по подземному ходу на соседний участок. Выскочил из какого-то сарайчика. Размахивая ножом, бросился на группу репортёров. Как «брызнули» во все стороны хвалёные американцы, коих во всё мире считали лихими, бесшабашными людьми! Вадик оказался ближе всех.

— Будешь заложником! — завопил мекс. — Гони ключи от «тачки»!

— Щас, галоши надену! — по-русски ответил Вадик.

Крутанул приёмом САМБО руку с оружием, заодно долбанул противника локтем в висок. Тот «поплыл», слегка обмяк. Далее — бросок через голову. Мощный удар коленом в спину приземлившегося на задницу гангстера. Ещё одним ударом колена уложил его на живот. Придавил к асфальту. Полицейские подбежали быстро, заковали бандюгу в наручники.

Вадика наградили чем-то типа советской почётной грамоты, выписали чек на небольшую, по американским понятиям, сумму. Предупредили, чтобы впредь шёл на все требования преступников, не оказывая сопротивления.