Легенда о разорении династий. Книга 3. Кровавый пир

Только он это сказал, как экипаж медленно остановился.

– Приехали, вылезай, – кивнула в его сторону принцесса.

Два стража поднесли и установили перед экипажем деревянную лестницу из четырех ступенек, после чего учтиво встали по бокам, подняли и подперли дверцу.

Ци Лин, согнув спину и склонив голову, вышел вслед за Тяньшу Юхуа наружу.

Парадные ворота в резиденцию императорского рода украшали дубы, растущие, на вид, уже как несколько сотен лет. Впереди виднелась величественная усадебная ограда, за которой смутно угадывалось спрятанное в пышной зеленой растительности огромное дворцовое сооружение. Главные ворота медленно отворились, и глазам парня предстал просторный внутренний двор.

У входа стояло два ряда стражей. Все они носили аккуратную форму из темно-синей грубой шерсти, которая выглядела неброско, однако на плечах каждого красовался вышитый золотой шелковой нитью крохотный двукрылый орел, явно демонстрирующий вовсе не низкое положение.

На одежде Юхуа тоже имелись подобные рисунки, и Ци Лин сообразил, что, должно быть, орел – фамильный герб ее семьи.

В воздухе между тем витал необычайно тонкий и спокойный аромат, но определить, чем именно пахло, не получалось, разве что запах показался смолянистым.

– Чувствуешь? Запах… Так пахнут деревья? – Апостол, не находя себе места, шел вслед за Юхуа. Обстановка вокруг действовала на нервы, ему ничего не оставалось, кроме как завести разговор в надежде расслабиться.

– Нет, это камни, – сухо ответила девушка, продолжая шагать ко входу.

– Камни? Какие еще камни? – слегка растерялся Ци Лин.

– Камни, из которых построили ограду и дворец. Их запах.

– Вы что, обливаете камни благовониями?! Какое расточительство! Не понять мне вас, богачей. Неужели каждый день кто-то специально обходит ограду и разбрызгивает на нее духи? – Ци Лин не сдержался и с осуждением прицокнул.

– Никаких духов разбрызгивать не требуется. Камни благоухают сами по себе и называются золотой бирюзой. – Тяньшу Юхуа дошла до дверей и, вскинув руку, указала на каменную стену сбоку от входа. – Видишь вон те золотистые ниточки, что лучами расходятся по камню? Выглядит так, словно внутри застыла хвоя. На деле камни – душистый минерал, источающий долгий и изысканный аромат, и большая часть дворцов императорского рода построена именно из него. Во всем Ренне золотая бирюза есть лишь здесь, однако в столице Гланорте из нее построено очень многое, включая дворец императора.

– Вот это да… – Ци Лин вытаращил глаза, рассматривая едва различимые золотистые ниточки на камне молочного цвета. – Наверняка очень дорогая?

– Я не знаю, потому что золотую бирюзу не продают на рынке. Во-первых, ее очень мало и предложение не соответствует спросу, а во-вторых, не каждый имеет право использовать золотую бирюзу в постройке жилья. Все молча признают этот камень символом императорской семьи, и если человек, не связанный с ней кровными узами, отстроит себе из него дом, то ему могут отрубить за это голову.

– А-а… – Слегка испугавшись, парень отдернул руку, как раз поглаживавшую в этот момент золотую бирюзу. Не осмелившись заговорить вновь, он, ни на шаг не отставая, последовал за Юхуа внутрь.

Огромный внутренний двор был искусно засажен всевозможными аккуратно подстриженными растениями. Вдоль дорожек цвели разнообразные цветы, а рядом бликами играл ров, вода в котором оказалась настолько прозрачной, что виднелось дно. С каменного моста Ци Лину даже удалось разглядеть играющих меж голышей красных рыбок. Вода опоясывала всю резиденцию, и ее журчание звучало прекрасной мелодией.

Они миновали множество арок, каменных галерей и всяческих изваяний, прежде чем наконец-то пересекли просторный передний двор, и перед Ци Лином выросло огромное каменное сооружение. Тут благоухание золотой бирюзы стало еще отчетливее и изысканнее.

– Вот это домище! Даже больше нашей гостиницы! И ты во всех этих комнатах живешь?

– Я живу лишь в своих покоях, остальные обычно пустуют. Если честно, даже не знаю, для чего некоторые комнаты нужны.

– Какое все-таки расточительство.

– Это называется грандиозностью и престижем! Да что ты понимаешь?! – раздраженно произнесла девушка и кинула на парня косой взгляд.

– Никакой грандиозностью в помине не пахнет, сплошная расточительность! – Ци Лин с горечью покачал головой, вспоминая свою крохотную спальню в Фуцзэ… Его сердце слегка защемило.

За разговором пара достигла ступеней главного входа.

Стражи с пиками в руках почтительно поприветствовали их, после чего медленно отворили тяжелые двери, и перед Ци Лином тут же появился просторный передний зал с потолком высотой не меньше двадцати метров. Осматриваясь бегающими по сторонам глазами, парень вошел вслед за Юхуа, однако, сделав несколько шагов, тут же замер на месте.

– Я… я, наверное, не зайду. – Он опустил голову и, увидев свою сырую грязную одежду и перепачканную в глине обувь, невольно отступил назад, на гладком, точно стекло, мраморном полу остались четкие следы, и Ци Лину стало неловко. – В твоем доме слишком чисто, а я весь… Лучше пойду обратно в гостиницу ждать Инь Чэня, он может разволноваться, если вернется и не обнаружит меня. Не обманывайся его обычным безразличием, на самом деле характер у него довольно вспыльчивый. Боюсь, разозлится. Юхуа, я… Могу я одолжить у тебя немного денег? Те, что Инь Чэнь оставил за комнату, уже закончились, и…

– С гостиницей я все уладила. Если Инь Чэнь вернется за тобой, они сразу же сообщат мне. И ему тоже скажут, что ты здесь, не беспокойся зря.

– Но ты же совсем от меня не отходила! Когда тебе удалось договориться с гостиницей? Как я это упустил?..

– Я принцесса, мне незачем заниматься подобными делами лично.

– Вот это да… – вздохнул Ци Лин.

– Однако некоторые дела все же требуют личного участия. – Юхуа обернулась к парню.

– Что за дела такие?

– Еда.

– Я на самом деле вовсе не голоден… – отозвался апостол, рассеянно осматриваясь по сторонам.

Девушка улыбнулась:

– Правда?

Ци Лин тоже посмотрел на нее с улыбкой:

– Правда.

– Как жаль, что я уже велела подать цветочные пирожные, тыквенно-медовые лепешки и даже бараньи отбивные – те самые, что маринуются в мясном бульоне, а затем томятся на слабом огне до полуготовности. А еще холодное рубиновое вино. На кухне варится превосходная осетровая уха со свежайшими ростками фасоли и солодкой, вдобавок готовится поджаренный ржаной хлеб с маслом и гречишным медом. А фрукты ешь? Слышала, слуги подготовили длинный виноград со сладкой дыней и нежной малиной…

В конце концов желудок парня сдался и заурчал, а на лице отразилось выражение полного поражения. Ци Лин сник в послушном согласии.

Юхуа победно заулыбалась, после чего развернулась и направилась к боковым залам.

Целый стол серебряной посуды опустошили начисто.

Ци Лин, поглаживая собственное брюхо, с довольным видом развалился на стуле.

Наблюдая за ним, Тяньшу Юхуа невольно улыбнулась, будто бы это она только что наелась до отвала прекрасной едой. Принцесса сама не знала, что ее обычно безразличное и язвительное лицо в этот самый момент выглядело нежно, как у простой юной девушки.

Она взяла серебряный чайничек и налила себе чай, по комнате расплылся клубящийся аромат пшеницы.

– Юхуа, а эта комната специально для еды? – Ци Лин осматривал каменный стол длиной в дюжину метров, заставленный искусной серебряной посудой. – Я с детства ел только в уголке на кухне, не было времени смаковать каждое блюдо, глотал все как волк, иначе и половины не успевал съесть, как меня звали уносить тарелки… А когда заканчивал, еда уже стояла остывшей… Этот стол такой большой – видно, за ним обедает много людей, и жизнь, должно быть, кипит.

– За ним едят лишь члены нашей семьи, никому другому не дозволено принимать здесь пищу.

– И сколько же в вашей семье людей?

– Ты про тех, кто живет во дворце? – Юхуа зарылась лицом в чашке, попивая пшеничный чай, пар оседал на ее ресницах легкой влагой. – Только я.

– Одиноко есть одной. – Ци Лин посмотрел на нее. – Ну теперь уж я буду есть с тобой, в компании всегда вкуснее.

– Наелся? – Девушка опустила чашку.

– Наелся и даже переел… Не думаю, что смогу сдвинуться с места. Если не против, я бы немножко полежал прямо вот тут, на полу. – Парень тяжело вздыхал, чувствуя, что живот вот-вот лопнет. Он уже несколько дней как нормально не ел.

– Раз поел, то снимай одежду и давай сюда.

– Что?! – Ци Лин резко выпрямился, отчего даже неловко икнул. – Я лишь угостился одним обедом, а ты уже требуешь раздеться? Не за того меня принимаешь, Тяньшу Юхуа! Есть с тобой я согласен, но спать – совершенно точно нет! – С видом абсолютной непреклонности он стиснул свой ворот.

Принцесса вмиг покраснела и нахмурила брови, а голос взлетел на октаву выше:

– Да кто тебе спать предлагает?! Вот же выдумщик, мечтай дальше! Я велела раздеться, потому что ты весь воняешь, и хорошо бы тебе помыться, разве непонятно?!

Апостол облегченно выдохнул, а затем подсобрался и сердито произнес:

– Воняю? Да где это я воняю? Вот в нашем поселке девушкам очень даже нравился мой запах, они говорили, что пахну как…

– Никак! Хватит болтать, снимай одежду и давай сюда.

– Но ее подарил мне Инь Чэнь, я не могу отдать ее тебе… – твердо покачал головой Ци Лин.

– Сдались мне твои лохмотья! Их отстирают, заштопают, и получишь назад! Взгляни на свою одежду, на свой плащ: одна грязь да дыры, разве в таком виде можно ходить по дворцу императорской семьи? – Юхуа поставила чашку на стол. – Иди за мной.

Скинув с себя одежду, Ци Лин опустился внутрь молочно-белого серного источника, что находился в каменном подземелье, заполненном поднимающимся горячим паром.

Это место под дворцом служило купальней, которую соорудили из протекающих внизу горячих источников. Грубые скальные стены тут не отполировали до глянца, оставив им изначальную текстуру, добавили лишь толстые каменные столбы в нескольких местах, где не обойтись без подпорки.

В самом центре пещеры находился аккуратно вырезанный бассейн, который ярко контрастировал с необработанными стенами. Стенки и дно на первый взгляд казались необычайно гладкими, но на деле были плотно покрыты мельчайшими зернышками – создавалось ощущение, что камень отшлифовали песком, отчего ноги шагали уверенно и не скользили.

На ступенях у бассейна стояло несколько кристальных флаконов, наполненных всевозможными ароматными смесями для купания, там же имелось несколько больших плетеных корзин, наполненных разными цветочными лепестками, а сбоку аккуратной стопкой лежали пушистые полотенца.

Вот только никакого настроения наслаждаться богатыми изысками у Ци Лина не было. Его взгляд был тусклым, словно в него успел пробраться водяной пар.

Выпущенный на волю Снежный Клык послушно лежал у края, составляя компанию.

– Вот скажи… Может, я больше не нужен Инь Чэню? Вернется ли он за мной? – спросил апостол, даже не зная, понимает ли его слова Клык. Однако тот повернул голову и молчаливо посмотрел на хозяина.

Горько усмехнувшись, парень поднял руку и погладил мохнатое ухо, понимая, что спрашивает самого себя, ведь у Клыка не имелось ответа на этот вопрос. Впрочем, у него самого тоже.

Зверь, чувствуя грусть Ци Лина, вытянул голову и легонько потерся мордой о хозяйскую шею. Из его пасти в утешение донеслось ласковое урчание.

Апостол похлопал Снежного Клыка, вздохнул и всем телом погрузился под воду.

Смотря на пузырящуюся жидкость, лев опасливо вытянул толстую лапу и, царапнув поверхность, тихонько заскулил.

– Возьми комплект одежды с вешалки в главных покоях и отправь гостю в подземную купальню, – велела Тяньшу Юхуа одной из горничных.

– А?! – слегка удивилась та. – Но эта одежда вашего…

– Хватит болтать, поторопись! – Лицо принцессы неожиданно покраснело, она стрельнула в горничную взглядом и развернулась, чтобы уйти обратно в свою комнату.

Резиденцию принцессы, укрытую невидимым флером благоухания золотой бирюзы, нежно освещал лунный свет.

Сидя перед туалетным столиком, Тяньшу Юхуа тихонько вынимала из волос украшения, щеки в зеркале были красные, будто бы она выпила слишком много медового вина. Немного пристыженно она отвела взгляд и тут вдруг увидела в зеркале, как дверь на террасу тихонько приоткрылась, словно от ветра. Но все же что-то показалось странным. Длинные занавески поднялись на ветру, точно взметнувшиеся призраки.

Юхуа настороженно встала, и в ее руке моментально обрел форму ледяной лук. Она медленно направилась к террасе, чувствуя на горячем лице прохладный ночной ветер. Под ясным светом луны просторный двор проглядывался как на ладони, кругом царила тишина, и не было ни одного лишнего звука – совсем ничего необычного. Принцесса слегка выдохнула, отступила обратно в комнату и закрыла ставни, крепко вставив задвижку, после чего погасила несколько главных ламп, позволив комнате погрузиться в темноту, и вернулась к туалетному столику. Взяв с него маленький горящий светильник, Юхуа направилась к кровати, однако не успела она сделать и трех шагов, как тусклая свеча отчетливо высветила в темноте перед ней лицо человека.

Ци Лин поднялся из воды, насухо вытерся, схватив толстое полотенце, и взял только что внесенную слугой новую одежду. Он замешкался, вот только его прежнее одеяние уже отнесли в стирку, поэтому выбора не было, оставалось лишь принять это. Одежды на его вкус выглядели чрезмерно роскошными, однако нагишом выходить тоже нельзя. Парень вздохнул.

Встав перед установленным у стены зеркалом, апостол застегнул инкрустированные синими самоцветами застежки ворота и поднял голову, чтобы оценить свой вид. Ему тут же стало не по себе. Этот наряд, в сравнении с кожаными доспехами и меховой накидкой, что подарил ему Инь Чэнь, выглядел куда роскошнее, было сложно назвать его просто одеждой – больше напоминал праздничное одеяние, подходящее разве что для особо торжественных событий. В середине груди темной металлической нитью было вышито неброское изображение орла, а плечи и манжеты плотно отделаны искусно ограненными черными самоцветами, отчего облегающий тело темно-синий бархат напоминал ночной небосвод, переливающийся сверкающими скоплениями звезд в летний сезон.

Ци Лин покачал головой, думая про себя, что дождется, когда отстирают и высушат подаренную ему Инь Чэнем одежду, и переоденется обратно. Чересчур хвастливо ходить в подобном наряде по улицам…

Вдруг со стороны входа едва слышно донесся болезненный крик. Голос принадлежал Юхуа.

Ци Лин рванул наружу.

Крепкая рука сжимала волосы принцессы, волоча девушку к террасе. Ее колени царапал пол, причиняя сильную боль.

– Куда ты меня тащишь?! Лучше убей здесь! – Девушка отчаянно сопротивлялась, из ее горла доносились крики, в которых смешались гнев и ужас.

– Думаешь, мне не хочется? – Ю Мин склонился к ней и, протянув руку, схватил за шею, после чего с силой подтянул вверх. Невероятная мощь князя оторвала обе ее ноги от пола, и голос девушки затих. Юхуа не могла дышать, зрение постепенно размывалось, она видела перед собой лишь словно облеченное черным туманом кровожадное лицо Второго князя, извращенное и безумное.

Ю Мин, запрокинув голову, посмотрел на поднятую высоко в воздух Тяньшу Юхуа: под кожей у ее виска отчаянно билась венка, лицо сделалось алым, из груди доносились звуки нехватки воздуха, а в глазах стояли смятение и боль. Он наслаждался сценой агонии так же, как если бы смотрел на прекраснейшее из полотен.

Вдруг князь резко обернулся и молниеносно взмахнул перед собой другой рукой. Тишину необъятной усадьбы разбило звонкое «дзинь». Он повернул голову в сторону отброшенного им в колонну мифрилового кинжала. Оружие вошло в твердый камень наполовину, и будь Ю Мин чуточку медленнее, сейчас кинжал красовался бы на его лице.

Князь отвел руку и окинул взглядом порез на тыльной стороне ладони: на коже открылась необыкновенно тонкая красная полоска и собралась кровавыми жемчужинками. Ю Мин усмехнулся и, поднеся руку ко рту, аккуратно слизал кровь. Ранка медленно затянулась.

– Кажется, ты важнее, чем я ожидал. Смотри, как все тебя хотят. – Его взгляд проследил путь кинжала: на крыше напротив террасы стояли Инь Чэнь и Гуйшань Ляньцюань. В темноте ночи их белые одеяния и доспехи сияли, отражая ясный свет луны. Он опустил Юхуа перед собой и, протянув за ее спину руку, крепко сжал на месте, так, чтобы девушка не могла пошевелиться. Благодаря этому она снова обрела свободу дышать и тут же резко втянула воздух, размытое зрение постепенно начало проясняться.

– У тебя же полно клинков, брось еще парочку, только смотри, не промахнись на этот раз, – насмешливо бросил Ю Мин Седьмому князю, прильнув лицом к уху Юхуа, словно обнимающий со спины любовник.

– Не стыдно тебе, грозному Второму князю, прятаться за спиной девочки? – подала голос Гуйшань Ляньцюань, и в нем отчетливо прозвучали гнев и презрение.

Вместе с Инь Чэнем она взмыла с крыши и понеслась через двор к Ю Мину.

– Ай-яй-яй, и красива, и мудра, пусть будет по-твоему. – Тот слизал оставшуюся на губах кровь, и глаза его сверкнули золотом. – Досадно портить настолько прекрасный двор…

Не успела принцесса осознать смысл его слов, как неожиданно услышала треск растущих ледяных кристаллов. Она подняла взгляд и увидела, как весь двор сплошь стал заполнять черный лед: бесчисленные темные кристаллы пробивались из-под земли на поверхность, разрастаясь подобно обезумевшему терновнику и стелясь вдоль земли, стен, фонтанов, скульптур… Они ползли в направлении всего, к чему можно было прицепиться, по чему можно было взобраться, словно черный кошмар, стремящийся поглотить все вокруг. Стоило им коснуться растения, как прежде пышные, густые деревья и цветы увядали, осыпались одно за другим, превращались в сожженные черные сухостои и дымились белым морозным паром…

Ляньцюань внезапно притянула мчащегося вперед Инь Чэня и, вытянув руку, метнула в стену цепь. Та с силой потянула их вбок, и пара моментально оторвалась от земли и зависла под свесом третьего этажа, точно летучие мыши.

– Будь осторожен, лед ядовитый. – Девушка нахмурилась, глядя на неистово расползающиеся под ногами черные кристаллы. – Он сотворен не просто водой, а, вероятно, прошел сплавление с ядовитым духовным зверем, иначе…

– Это не сплавление, – тихо перебил ее Инь Чэнь, изучая огромный двор иссохших растений, – а способность, дарованная Ю Мину духовным зверем.

– И каков его зверь? – Ляньцюань посмотрела на Седьмого князя. – Змея? Сам он точно не отличается от одной.

– Нет. Ю Мину принадлежит один из четырех великих зверей древности Сумерки Богов… – В его голосе прозвучала едва уловимая дрожь.

Девушка притихла, вдруг поняв тревогу и ужас в глазах Инь Чэня.

– Ты сможешь взять зверя под контроль, если он выпустит Сумерки Богов?

– Нет… В лучшем случае смогу немного сдержать, но полностью контролировать будет невозможно. Никого уровня четырех великих зверей нельзя обуздать. – Ляньцюань немного помолчала. – Однако не думаю, что Ю Мин на это решится, он знает мой дар и не стал рисковать в сражении в водах Ренна, а после высвобождения зверя духовная сила яростно начнет сокращаться. Пусть он и кажется безумцем, я уверена в его крайней расчетливости…

– Даже так с его льдом все равно будет непросто справиться… – Инь Чэнь смотрел на постепенно взбирающиеся по стенам кристаллы, и тревога в его голосе крепла.

Глаза Ляньцюань вдруг вспыхнули золотом, яростная духовная сила мгновенной волной затопила весь двор. Из земли и стен дворцовых построек подобно летающим челнокам вырвались бесчисленные цепи и принялись сплетаться в воздухе. Пространство заполнил оглушительный лязг, вскоре двор оказался вдоль и поперек переплетен огромной сетью.

Ляньцюань и Инь Чэнь спрыгнули вниз и, отскакивая от цепей, молниеносно бросились к Ю Мину.

Второй князь окинул взглядом укрывшую целый двор металлическую сеть, и усмешка в уголке его рта застыла. Он схватил Юхуа за ворот и сбросил с террасы вниз так, что та с пронзительным криком полетела прямо навстречу острым кристаллам.

Инь Чэня и Ляньцюань охватил ужас, вот только их разделяло слишком большое расстояние, им было ей не помочь. Но тут лед, словно живой, отполз прочь и образовал пустой участок земли. Принцесса тяжело рухнула на нее, издав истошный вопль, и сразу же напряглась в попытках подняться, вот только черные кристаллы не медлили и вновь собрались вместе, острые ледяные шипы переплетались и росли, заковывая Юхуа внутри черной ядовитой клетки.

В ярости девушка ударила кулаком по льду, и ее голову моментально пронзила острая боль, а кожа в месте контакта с кристаллом быстро потемнела, будто обожженная пламенем. Она попятилась внутрь клетки, не осмеливаясь рисковать дальше.

Ю Мин хмыкнул, и в его руке затвердел черный меч из льда. Спрыгнув с террасы прямо на сеть, князь стремительно понесся навстречу противникам. Он двигался невероятно быстро, точно скользил по цепям Ляньцюань, пока ночной ветер трепал его плащ позади, делая похожим на мрачного филина.

От вида лежащих повсюду тел стражей сердце Ци Лина сжалось сильнее. Он ускорился, сломя голову несясь во двор, где в это самое мгновение клокотала духовная сила. Восприятие подсказывало ему, что там сейчас происходила яростная битва.

Парень выскочил из парадного входа и увидел перед собой ледяное царство, а если точнее, непроглядно-темную ледяную темницу. Над двором переплетались бесчисленные цепи, а в середине огромной сети то и дело летали искры света от ударов оружий.

Троица из Инь Чэня, Ляньцюань и Ю Мина напоминала сражающихся изо всех сил букашек посреди паучьей сети.

Ю Мин бросил взгляд на сеть, проследил пути и сделал резкий рывок, вытянув руку и с точностью выхватив одну из множества цепей. От его ладони к Инь Чэню с Ляньцюань мгновенно поползли черные кристаллы. По мере того как лед окутывал цепь, яд разъедал металл, и очень скоро цепь, на которой они стояли, разбилась на части, вынудив пару торопливо перескочить на другую. Ю Мин ухмыльнулся, и его фигура вновь дернулась, широкий плащ подобно летучей мыши прочертил в воздухе прекрасную дугу, и на этот раз в руках князя оказались сжаты сразу несколько цепей.

Яд принялся разъедать и разрушать металл, вынуждая Ляньцюань с Инь Чэнем все падать и падать на цепи ниже, с трудом отыскивая баланс. Девушка воззвала к духовной силе, призывая еще больше цепей во двор.

Карающий князь поразился произошедшим в ней изменениям: мощь нынешней Ляньцюань не шла ни в какое сравнение с тем, что было в битве у Вечных островов. Теперь он даже не знал, кто из них двоих обладал большей духовной силой.

Стоило Ю Мину отвлечься, как в битве произошла перемена. Ляньцюань взмыла ввысь и на лету метнула две цепи. Инь Чэнь, не отставая, раскрыл щит и уложил его ровно между ними. Натянув цепи, девушка дернула, и от резкого наклона стоящий на щите Седьмой князь молниеносно заскользил навстречу Второму, а вслед за ним понеслась и сама Ляньцюань.

– Я помогу!

Внезапно Инь Чэнь услышал голос Ци Лина, он повернул голову и увидел, что тот уже взобрался на сеть, однако в следующую секунду начал пошатываться, не в состоянии найти баланс.

– Не приближайся! – строго бросил ему князь.

Оказавшись под ударом внезапно образовавшегося в руках Ляньцюань меча, Ю Мин полетел на землю, но, прежде чем коснуться ледяных кристаллов, успел взмахнуть рукой, и те тут же втянулись обратно в почву, расчистив безопасную зону. Несколько раз перекатившись по земле, князь вновь поднялся на ноги.

Он посмотрел на возвышающихся на цепях полную силы Гуйшань Ляньцюань и Инь Чэня, а затем взглянул на пошатывающегося Ци Лина и ухмыльнулся.

– Уходи, мы не хотим тебя убивать. – Инь Чэнь смотрел на Ю Мина холодно, всеми силами стараясь не провоцировать, чтобы тот не превратился в обезумевшего загнанного зверя и не выпустил на волю Сумерки Богов.

– А я говорил, что собираюсь? Только размялся, веселье еще не началось, как я могу уйти? Подумаешь, Двойной князь – всего лишь Пятый да Шестой. Ах, здесь же еще и самый бесполезный Седьмой. Правда решили, что у вас что-то выйдет? Забыли, кто я? Имя мне – Карающий князь. – Произнося эти слова, он мягко коснулся собственного горла, после чего меж его пальцев засочилось золотое сияние. Ю Мин резко развернулся и с силой отбросил что-то в землю. Перед ним неожиданно возникла огромная зеркальная поверхность черного цвета. Обратившись к ней лицом, он, полный развязности и порочности, оставил легкий поцелуй.

Из Призрачного зеркала наружу медленно вышли две проекции и встали по обеим сторонам от князя.

Он повернулся обратно.

Три Ю Мина смотрели на Ляньцюань, Инь Чэня и Ци Лина в огромной сети, словно на трех слабеньких, крохотных мошек, тщетно сражающихся внутри гигантской паутины.