СПАРТА Хроники Пробудившихся

— Решаем? — спросил Архи.

Саяр оглядел простор. — Сардаукаров нет. Ресурсы рядом. Пустыня близко. Для начала звучит почти подозрительно хорошо.

— Тогда придётся испортить это впечатление работой, — сказал Макдонал.

— Я за Оодхам, — произнёс Гоблин.

Остальные согласились. Решение не требовало ни торжественной клятвы, ни долгой речи. Четверо равноправных офицеров выбрали место, где СПАРТА должна была пустить первые корни.

План поселения родился не сразу. Сначала на карте появилось четыре отдельных отметки — будущие дома основателей. Каждый хотел иметь собственное пространство: место, где можно снять броню, разобрать снаряжение, хранить личные находки и хотя бы ненадолго закрыться от шума общего дела.

— Предлагаю всем построить по дому, — сказал Архи. — Не казармы. Нормальные дома. Чтобы у каждого была своя дверь и свой порядок.

— И чтобы никто не переставлял мои вещи, — немедленно уточнил Гоблин.

— Твои вещи сами переставляются, когда ты пытаешься продать их дважды, — ответил Саяр.

— Клевета. Я никогда не продаю одну вещь дважды одному человеку.

— Значит, дважды разным?

— Не мешай мне формулировать правила торговли.

Но рядом с четырьмя личными домами на карте вскоре появилась пятая отметка. Она была крупнее остальных и располагалась в центре выбранной территории.

— А это что? — спросил Макдонал.

— Общая база, — ответил Архи. — Без неё мы останемся четырьмя соседями. Нам нужен общий запас воды, общие станки, место для переработки ресурсов. Всё, чем пользуется гильдия, должно работать на гильдию.

Саяр несколько секунд смотрел на схему.

— То есть у каждого свой дом, но сердце поселения одно.

— Именно.

— И никто не сможет сказать: «Это моя мастерская, поэтому сегодня вы работаете по моим правилам»?

Архи поднял взгляд. Они все понимали, почему этот вопрос прозвучал.

— Никто, — сказал он. — База принадлежит СПАРТЕ.

Наступила короткая пауза. Не тяжёлая, а необходимая. Пакс научил их: красивые слова имеют цену только тогда, когда за ними стоят поступки.

— Тогда строим, — подвёл итог Макдонал. — И желательно до того, как солнце решит окончательно нас прожарить.

Строительство началось с пыли, усталости и бесконечных споров о том, где должна проходить очередная стена. Базальт добывали у каменных выходов, раскалывая плотную породу под звенящие удары инструментов. Алюминий везли с месторождений, прокладывая маршрут через осыпи и узкие проходы. Каждая партия ресурсов казалась достаточной до той минуты, когда выяснялось, сколько ещё требуется.

Днём скалы раскалялись так, что воздух над ними дрожал. Ночью тепло уходило стремительно, и на металлических элементах оседала холодная пыль. Вдали поднимались сухие вихри. Иногда земля отвечала на шаги едва ощутимой вибрацией, напоминая, что на Арракисе даже неподвижность может быть обманчивой.

— Сколько нам ещё базальта? — спросил Саяр, опуская тяжёлый контейнер.

Архи посмотрел в расчёты. — Если для стен — немного.

— Отлично.

— Если для пола, опор и защитных секций — много.

— Я знал, что ты не закончишь на хорошем.

Макдонал уже поднимал следующий груз. — Меньше разговоров. Больше камня.

— Видишь? — Саяр указал на него Гоблину. — Вот почему опасно дружить с людьми, которые умеют работать.

— Согласен. Они портят репутацию всем остальным.

Однако оба подхватили контейнеры и пошли следом.

Постепенно из хаоса строительных деталей начал проступать замысел. Общую базу решили сделать не просто складом. Её центральное здание получило высокий фронтон, широкую площадку перед входом и ряды светлых колонн. Над массивными дверями поднялся угловатый металлический знак, похожий на древний щит и шлем одновременно. Тёмная кровля резкими линиями выделялась на фоне песчаных скал.

Внутри, за тяжёлыми стенами, размещались хранилища воды — самое ценное богатство пустыни. Рядом устанавливались станки, способные перерабатывать добытое сырьё в материалы для новых построек и снаряжения. Снаружи здание выглядело почти торжественно; внутри пахло нагретым металлом, каменной пылью и тяжёлой работой.

— Ты построил дворец для станков, — заметил Гоблин, разглядывая колонны.

— Это не дворец, — возразил Архи. — Это надёжная база.

— С колоннами.

— Колонны держат перекрытие.

— И производят впечатление, — вставил Саяр. — Впервые вижу склад, перед которым хочется выпрямить спину.

Макдонал остановился у входа, поднял голову и посмотрел на знак над дверями.

— Значит, ему нужно имя.

— «Склад номер один», — предложил Гоблин.

— Нет, — одновременно ответили остальные.

— «Очень большой склад»?

— Гоблин, — оборвал его Саяр.

Архи ещё раз посмотрел на строгий фасад. — Храм Ареса.

Название повисло в воздухе, словно его проверяли на прочность. Храм — не потому, что здесь собирались поклоняться камню или металлу. Арес — потому, что будущая жизнь потребует стойкости, готовности защищать своих и умения не отступать перед трудностями.

— Храм Ареса, — повторил Макдонал. — Подходит.

— Звучит дорого, — оценил Гоблин. — Значит, внутрь придётся поставить действительно хорошие станки.

— И действительно много воды, — добавил Саяр.

Так у общей базы появилось имя.

Когда основные стены были подняты, а первые механизмы заработали, Оодхам начал меняться. Между отдельными домами и Храмом Ареса протянулись знакомые тропы. По утрам слышался металлический стук, днём — гул оборудования, по вечерам — голоса тех, кто возвращался с добычей. Над площадками медленно опускалась красная пыль, и каждый новый день начинался с того, что её приходилось счищать снова.

Однажды вечером четверо собрались на широкой площадке перед входом в храм. Солнце садилось за край Котловины, окрашивая колонны в медный цвет. За спинами гудели станки. Внутри хранилась вода, добытая и сбережённая общими усилиями. Поодаль виднелись четыре дома — разные по форме, как и их хозяева, но соединённые одной дорогой.

— Странное чувство, — произнёс Саяр. — Ещё недавно мы думали, как уйти с Пакса. Теперь думаем, куда поставить следующий перерабатывающий станок.

— Прогресс, — сказал Гоблин. — Раньше у нас были проблемы с людьми. Теперь с местом под оборудование.

— Проблемы с людьми ещё будут, — спокойно заметил Макдонал.

— Спасибо. Очень обнадеживающе.

Архи стоял у края площадки, глядя на уходящую в сумерки дорогу к выходу в Глобальную пустыню.

— Будут, — согласился он. — И с ресурсами будут. И с водой. Но теперь нам есть куда возвращаться.

Никто не ответил сразу. Слова были простыми, но каждый услышал в них больше, чем речь о стенах и запасах. На Паксе они оставили чужую систему, в которой общее дело слишком легко становилось чьей-то личной собственностью. Здесь они начинали иначе.

— Тогда договоримся об одном, — сказал Саяр. — Когда сюда придут новые люди, пусть они видят не четыре дома начальников, а место, где их ждут.

— И где они не забудут закрывать ёмкости с водой, — добавил Макдонал.

— И подписывать ящики, — сказал Архи.

— И не трогать мои... — начал Гоблин, но, встретив взгляды остальных, вздохнул. — Ладно. Общие ящики. Общие.

Они снова рассмеялись. Ветер ударил в колонны и унёс смех в пустыню.

Ночь медленно опускалась на Оодхам. Свет в окнах Храма Ареса не гас. За его стенами продолжали работать механизмы, наполнялись хранилища, росли запасы материалов. Это была ещё не великая крепость и не столица могущественного союза. Всего лишь первая общая база небольшой гильдии, построенная руками тех, кто решил начать заново.

Но именно здесь СПАРТА обрела не только название и совет офицеров. Здесь у неё появился дом.

А за каменными уступами Котловины Хагга простиралась Глобальная пустыня — огромная, беспощадная и полная историй, которые ещё только предстояло прожить

ИМПЕРСКАЯ

СТАНЦИЯ 89

Утро в Оодхаме началось с привычного гула станков. В глубине Храма Ареса ровно вращались перерабатывающие барабаны, по трубам уходила очищенная вода, а за массивными воротами ветер гонял по каменной площадке сухую красноватую пыль. Новая база жила своей жизнью: исправно работала, требовала обслуживания и с каждым днём всё больше напоминала дом. Только вот домом, как выяснилось, сражения не выигрывают. На длинном столе в центральном зале лежали образцы снаряжения, добытые за последние дни. Всё было крепким, полезным, аккуратно собранным. И всё же каждый из четверых понимал: против настоящих опасностей Арракиса этого будет недостаточно. — У нас достаточно алюминия, — сказал Архи, пробегая пальцем по списку запасов. — Базальта тоже. Воду мы накопили. Станки работают. Материалы для строительства есть. — А хороших вещей нет, — закончил Макдонал, осматривая потёртую пластину на своём нагруднике. — Есть хорошие стены, — заметил Гоблин. — Если что, будем бросать ими во врага. Саяр, стоявший возле проекционного стола, даже не улыбнулся. — Стены не пойдут с нами в пустыню. Он коснулся панели. Над столом вспыхнула карта Котловины Хагга. За знакомыми ущельями и площадками возникла отметка старого имперского комплекса. — Испытательная станция номер восемьдесят девять, — произнёс Саяр. — Там есть то, что нам нужно. Гоблин прищурился. — А почему это место называется испытательной станцией? Кого там испытывают? — Судя по тому, что я узнал, — ответил Саяр, — в основном тех, кто туда приходит. Макдонал наклонился ближе к карте. — Что на складе? — Игольчатые шмотки. Полный комплект. Хранится у лейтенанта Амана. — Значит, попросим его поделиться, — сказал Гоблин. — Он охраняет склад, — уточнил Архи. — Тем более! Невежливо с его стороны держать всё при себе.

Саяр увеличил изображение входа. На экране выступил жёлтый знак радиационной опасности, перечёркнутый полосами старой имперской маркировки. — Есть проблема. У входа зафиксирован высокий радиационный фон. Внутри он не исчезает. Обычная броня не поможет. В зале стало тише. Даже гул станков за стеной показался громче. — Радиационные костюмы, — произнёс Архи. — Для каждого. И проверка герметичности перед выходом. — И запасные средства против отравления, — добавил Макдонал. — И маршрут, — сказал Саяр. — Мы не сможем бесконечно бродить по коридорам. Даже в защите придётся следить за дозой и временем. Гоблин оглядел собравшихся. — То есть план такой: надеть неудобные костюмы, войти в радиоактивную дыру, пострелять в людей, которые там работают, отобрать вещи у начальника и успеть выбраться раньше, чем начнём светиться в темноте? — Если сократить до неприличия, — сказал Архи, — да. — Прекрасно. Люблю, когда план помещается в одно предложение. Но никто не воспринимал предстоящий рейд как прогулку. Они уже научились отличать смелость от беспечности. Пустыня щедро наказывала за второе, а имперские руины, похоже, делали это ещё быстрее. Решение приняли без долгих речей. Каждый отвечал за свою часть подготовки, но идти должны были вместе. Склад Амана не предназначался для одиночек, и СПАРТА не собиралась проверять это ценой чьей-то жизни.

К полудню Храм Ареса превратился в мастерскую перед походом. На одной стороне зала Архи раскладывал защитные костюмы и проверял соединения, на другой Макдонал приводил в порядок оружие. Саяр изучал схему комплекса и помечал возможные узкие проходы. Гоблин занимался припасами — занятием, которое он называл «спасением экспедиции от чужого оптимизма». — Четыре фильтра, четыре комплекта запасных уплотнений, медицинские средства, вода, — перечислял он, перекладывая контейнеры. — И кое-что на случай, если переговоры с лейтенантом пройдут плохо. — Они пройдут плохо, — сказал Макдонал. — Ты убиваешь во мне веру в дипломатию. — У тебя есть вера в дипломатию? — спросил Саяр. — Конечно. Пока она не мешает торговле. Архи поднял один из костюмов. Матовая ткань была плотной, с усиленными швами; воротник замыкался в жёсткое кольцо, а забрало оставляло узкое поле зрения. Под таким снаряжением трудно было забыть, что снаружи находится среда, способная убить даже без единого выстрела. — По одному, — распорядился он. — Проверяем крепления. Если что-то травит — меняем сразу. Гоблин натянул перчатку и попробовал согнуть пальцы. — В этом можно хотя бы открыть ящик? — Можно, — ответил Архи. — А быстро открыть ящик? — Тебе не надо открывать все ящики станции. — Это уже ограничение свободы предпринимательства. Макдонал застегнул защиту на запястье и повернул голову к товарищам. — Внутри никаких споров у дверей. Двигаемся вместе. Увидели опасность — сообщили. Кто отстал — возвращаемся за ним. — И не геройствуем ради лишнего контейнера, — добавил Саяр. Гоблин посмотрел на него с таким выражением, будто услышал личное оскорбление. — Даже если контейнер очень красивый? — Особенно тогда. Когда последний шов прошёл проверку, они выстроились у выхода. Сквозь высокие проёмы Храма Ареса виднелись четыре отдельных дома, солнечный свет на колоннах и узкая дорога к каменистым уступам. Всё, ради чего стоило возвращаться. — Проверка связи, — сказал Саяр. — Архи на связи. — Макдонал на связи. — Гоблин на связи. В случае моей героической гибели прошу подписать складские ящики моим именем. — Не погибай, — коротко ответил Макдонал. — Вот это уже конструктивный приказ.

Путь к станции пролегал через сухие каменные ложбины, где воздух дрожал от жара. Скалы стояли слоями, словно огромные стены, сложенные безымянными строителями. Песок скапливался в трещинах и на уступах, ветер свистел в узких расщелинах. Вдали едва угадывался светлый просвет дороги к Глобальной пустыне, но сегодня четверо направлялись в другую сторону — туда, где старые имперские сооружения цеплялись за камень, будто не желая признавать, что их время прошло. Станция 89 появилась внезапно. За поворотом ущелья обнаружился массивный вход, врезанный в скальную породу. Бетон потемнел от пыли, металлические ребра ворот покрылись рыжими разводами. Над проёмом тускло мерцали аварийные лампы. Где-то внутри монотонно стучал неисправный механизм. У внешнего поста прибор Архи ожил резким треском. Цифры на дисплее поползли вверх. — Радиация высокая. Здесь уже нельзя задерживаться. — А я надеялся устроить пикник, — вздохнул Гоблин. Саяр взглянул на остальных через затемнённое забрало. — С этого момента считаем время. На обратный путь оставляем запас. Если кто-то получает опасную дозу, выходим независимо от добычи. — Даже если Аман уже почти побеждён? — спросил Макдонал. — Даже тогда, — ответил Архи. — Вещи можно добыть снова. Своих — нет. На мгновение все четверо замолчали. Затем Макдонал кивнул. — Договорились. Саяр включил отсчёт. — Пошли.

Внутри станция пахла горячим металлом, озоном и старой пылью. Свет аварийных полос ложился на пол неровными красными пятнами. За бронированными окнами виднелись лабораторные отсеки, пустые столы и перевёрнутые тележки. По стенам тянулись толстые кабели; кое-где они исчезали под панелями, кое-где висели оборванными жгутами. Первый выстрел прозвучал прежде, чем они добрались до развилки. Пуля ударила в металлическую стойку, выбив искры. Макдонал мгновенно шагнул за выступ, прикрывая проход. — Охрана впереди! Двое справа, ещё один за перегородкой! — Вижу, — отозвался Саяр. — Архи, держи левую сторону. Гоблин, следи за тылом. Коридор заполнился короткими вспышками. Охранники станции действовали слаженно: один сдерживал наступающих, другие пытались обойти их через боковую дверь. Но четверо успели привыкнуть к тому, что тесное пространство требует не скорости, а взаимного понимания. Архи подавил огонь с левого поста. Макдонал рывком пересёк простреливаемый участок и выбил противника из укрытия. Саяр не переставал передавать короткие указания, а Гоблин вовремя заметил движение за спиной. — У нас гости сзади! — предупредил он. — И, судя по настроению, без приглашения! Они развернулись почти одновременно. Через несколько мгновений перестрелка стихла. — Все целы? — спросил Архи. — Целы, — ответил Макдонал. — Пока да, — произнёс Гоблин. — А вот костюм мне уже не нравится. — Он тебе с самого начала не нравился, — заметил Саяр. — Теперь у меня есть аргументы. Архи проверил показания дозиметра. Цифры продолжали расти. — Долго не стоим. Они двинулись дальше, оставляя позади гаснущие вспышки тревожных огней.

Второй участок оказался хуже первого. За дверью технического отсека открывался высокий зал с мостками и вентиляционными шахтами. Внизу за защитными решётками пульсировал слабый голубоватый свет. Воздух будто дрожал, хотя радиация не имела ни цвета, ни запаха; приборы показывали то, чего человеческие чувства уловить не могли. — Не нравится мне это место, — сказал Макдонал. — Согласен, — ответил Архи. — Особенно то, что счётчик не спорит с твоим мнением. Охрана открыла огонь с верхней галереи. Снаряды звонко ударяли по поручням, осыпая проход искрами. Макдонал прикрыл остальных, пока Саяр искал безопасный путь вдоль стены. — На правый мостик! — скомандовал он. — Там укрытие! — А если он обрушится? — спросил Гоблин. — Тогда у нас появится ещё одна проблема. Сейчас уже есть две! Они перебежали под огнём. Металл гулко отзывался под ботинками. Архи первым заметил поворот к служебной лестнице и жестом направил остальных вниз. В узком проходе противникам пришлось выходить по одному, и преимущество численности перестало иметь значение. Но время уходило быстрее, чем хотелось. — Половина отведённого запаса, — сообщил Саяр. — До Амана ещё далеко? — спросил Макдонал. Гоблин сверился с найденной на стене схемой. — Если имперские инженеры не решили пошутить над потомками, склад за следующим блоком. — Надеюсь, у них было плохое чувство юмора, — сказал Архи. В тот же момент Макдонал осёкся и прислонился к стене. На панели костюма вспыхнул сигнал тревоги. — Доза растёт. Слишком быстро. Архи подошёл и проверил показания. — Герметичность цела. Но накопление уже серьёзное. Используй мед средство сейчас. Макдонал достал медицинский комплект. Несколько секунд тянулись мучительно долго, пока показатели не перестали ухудшаться так стремительно. — Могу идти, — сказал он. — Уверен? — спросил Саяр. — Да. Гоблин посмотрел на мерцающие лампы. — Здесь, по-моему, все стареет быстрее обычного. Они пошли дальше. Не потому, что перестали бояться. Потому, что знали: каждый следующий шаг нужно сделать вместе.

Складской сектор встретил их тяжёлой бронированной дверью. На ней сохранилась выцветшая имперская печать, а ниже — номер отдела снабжения. Вдоль стен стояли ящики, пустые контейнеры и металлические шкафы. Здесь было заметно чище: кто-то продолжал поддерживать порядок среди общего запустения. — Смотрите, — тихо сказал Гоблин. — Уважаю людей, которые умеют организовать склад. — Не отвлекайся, — ответил Макдонал. За дверью раздались шаги. Ровные, тяжёлые, уверенные. Из полумрака вышел лейтенант Аман. Его броня была отмечена следами многочисленных столкновений, а взгляд не обещал ни переговоров, ни уступок. Позади него вспыхнули сигналы боевой тревоги. — Посторонние в запретной зоне, — произнёс он. — Сложите оружие. Саяр сделал шаг вперёд, не опуская своего. — Нам нужно снаряжение со склада. Мы можем обойтись без лишней крови. — Доступ запрещён. — Я так и думал, — вздохнул Гоблин. — Переговоры закончились быстрее, чем начались. Аман поднял оружие. — Последнее предупреждение. — У нас тоже, — сказал Макдонал. Первый залп заставил всех броситься к укрытиям. Лейтенант оказался опаснее обычной охраны: он точно выбирал позиции, менял направление огня и не позволял противникам собраться в одной точке. Стены отзывались грохотом, с потолка сыпалась мелкая пыль. — Не стоять кучно! — крикнул Саяр. — Разделяем внимание! Архи занял позицию у колонны и стал отслеживать движения Амана. Макдонал отвлекал его, вынуждая поворачиваться к центральному проходу. Гоблин перебежал вдоль стеллажей, едва не зацепив плечом металлический ящик. — Я всегда говорил, — выдохнул он, — что склады опасны! — Сейчас не время для лекции! — отозвался Архи. — Я кратко! Сигнал дозиметра перекрыл их голоса. Саяр бросил взгляд на таймер. Запас времени таял. — У нас пара минут! Нужен последний рывок! — По моему сигналу, — сказал Архи. — Макдонал, заставь его выйти из-за стойки. Гоблин, держи боковой проход. Саяр, прикрой нас. Никто не стал спорить. Они слишком хорошо понимали цену задержки. Макдонал рванул вперёд и открыл огонь. Аман сместился, пытаясь уйти за контейнеры, но там его уже встретил Гоблин. Саяр отсёк путь к дальней двери. Архи поймал короткое мгновение, когда лейтенант оказался без прикрытия. Прозвучали последние выстрелы. Аман пошатнулся и рухнул на пол. Тревога продолжала выть, будто станция отказывалась признать поражение своего хранителя. Несколько секунд никто не двигался. — Все на ногах? — спросил Саяр. — Да, — ответил Макдонал. — На ногах, — подтвердил Архи. — Я тоже, — произнёс Гоблин. — Но мой костюм подал официальную жалобу. Саяр посмотрел на таймер. — Забираем необходимое и уходим. Сейчас.

За последней перегородкой находилось то, ради чего они пришли. В аккуратно закреплённых контейнерах лежали игольчатые шлемы, игольчатые нагрудники, игольчатые штаны и игольчатые ботинки. Металлические поверхности отражали аварийный свет тонкими холодными полосами. После пыльных коридоров и огня охраны эта тишина казалась почти неправдоподобной. Гоблин первым присел возле открытого контейнера. — Вот теперь, — сказал он с искренним уважением, — я понимаю, зачем империя строила такие большие склады. — Не любуйся, — оборвал его Макдонал. — Собирай. Они быстро распределили добычу, проверяя каждый предмет. Комплекты были именно тем, чего им не хватало для следующего этапа пути. Наконец появлялось снаряжение, которое стоило риска и подготовки. — Шлемы есть, — перечислял Архи. — Нагрудники есть. Штаны и ботинки тоже. — И ни одного лишнего шага, — напомнил Саяр. — На выход. — Я бы ещё осмотрел дальний ряд, — начал Гоблин. Все трое повернули головы. — Шучу, — быстро сказал он. — Почти. Обратная дорога оказалась не легче. Радиация не отступала от того, что склад опустел. В некоторых коридорах всё ещё мигали тревожные огни, где-то за стеной работали повреждённые механизмы. Они шли быстрее, но не бросались вслепую: проверяли углы, держали связь и следили за показаниями костюмов. На одном из переходов Архи остановился у развилки. — Направо короче, но там высокий фон. Налево — длиннее, зато по прежним показаниям безопаснее. — Сколько у нас времени? — спросил Макдонал. Саяр ответил после короткой паузы: — Хватит на левый путь, если не задерживаться. — Тогда налево, — решил Гоблин. — Сегодня я уже достаточно облучился ради красивой одежды. Они свернули вместе. Когда впереди наконец появился свет пустыни, никто не ускорился без команды. Последние метры они прошли внимательно, почти торжественно, и только за пределами опасной зоны позволили себе остановиться. Саяр выключил таймер. — Вышли. Архи посмотрел на прибор, затем на товарищей. — Все четверо. Макдонал прислонился к скале и впервые за долгое время рассмеялся. — Аману, кажется, не понравился наш визит. — Зато его склад произвёл прекрасное впечатление, — ответил Гоблин. Ветер налетел из ущелья, поднял песок и принялся стирать их следы. Над головой сияло беспощадное солнце Арракиса. После холодных ламп станции даже этот жар казался подарком.

К вечеру показались знакомые очертания Оодхама. Скальные стены отливали медью, тени удлинялись, а впереди поднимался строгий фасад Храма Ареса. Колонны стояли неподвижно в вечернем свете; за ними мерцали окна рабочих залов. Оттуда доносился привычный гул перерабатывающих станков — звук, который ещё недавно казался просто шумом, а теперь означал возвращение домой. У ворот они сняли радиационные костюмы, соблюдая осторожность, проверили состояние друг друга и только после этого внесли добычу внутрь. На центральном столе появились четыре вида игольчатого снаряжения. Под лампами холодно блестели шлемы, нагрудники, штаны и ботинки. Ещё утром это были названия в списке желаемого. Теперь — настоящие вещи, добытые общими усилиями. — Красиво, — сказал Макдонал, поднимая нагрудник. — Полезно, — поправил Архи. — И главное, теперь мы лучше подготовлены к тому, что ждёт нас дальше. Саяр провёл рукой по краю стола. — В следующий раз маршрут можно пройти быстрее. Мы знаем, где стоят посты, где опаснее всего и сколько времени нельзя терять. — В следующий раз? — переспросил Гоблин. — Мне казалось, мы договорились, что сегодня я заслужил отпуск. — Мы договорились, что сегодня ты заслужил ужин, — ответил Макдонал. — Отлично. Начнём с ужина. А потом обсудим отпуск. Архи улыбнулся и закрыл журнал учёта. — Запишем главное: снаряжение получено, все вернулись, потери отсутствуют. — И склад Амана стал