Источник вечной жизни

"Лучше всего хранит тайну тот, кто её не знает." Педро Кальдерон

На окраине Москвы располагался ничем не примечательный особняк с небольшим парком на территории, окружённый высоким кованым забором. По всему периметру и в парке были установлены видеокамеры, датчики и другие средства системы безопасности. Местные жители считали, что эта усадьба принадлежит какому-то банку или олигарху и их никто не собирался в этом разубеждать.

В один из дней в усадьбу стали съезжаться автомобили представительского класса, из которых выходили солидные мужчины в дорогих костюмах и не останавливаясь, чтобы полюбоваться парком или подышать свежим воздухом, без промедления заходили в особняк. Мужчины занимали места в обширном холле в креслах, на диванах или просто прохаживались в ожидании важного действа.

Когда приехал последний, очевидно самый главный и быстро вошёл в холл, все встали, застыли в своих движениях, молча приветствуя вошедшего, а спустя секунды, потянулись в зал для собраний. Семь кресел в зале были отделаны красной кожей, остальные чёрной, но каждый встал возле своего кресла. Последним в зал для собраний вошёл магистр, остановился возле своего массивного стола, возвышавшегося над залом, а потом махнул рукой, мужчины дружно воскликнули: "Линия крови, вечная жизнь!", дождавшись, когда сядет магистр, опустились в кресла.

Магистр пощелкал какими-то клавишами на столе и с потолка опустились два широкоформатный дисплея в портретном положении. Присутствующие в зале, направили свой взор на экраны, на которых было изображение геральдического символа. Магистр ещё что-то включил и перед ним появился монитор, выехавший из поверхности стола. Когда на экранах появилось изображение мужчины средних лет, сидящего в плетеном кресле, магистр произнес: "Линия крови приветствует тебя, великий магистр! Эрархи и князья собрались по твоему зову."

- Мы чуть было не утратили контроль над жизнью! - Скрипучим голосом, полным гнева, продекламировал великий магистр. - Кто виновен в бесконтрольных научных экспериментах в Сибири? Кто допустил, чтобы шаг к вечной жизни сделал какой-то учёный биолог? - Великий магистр замолчал, но, казалось, что его голос ещё эхом отдаётся от стен зала.

- Я, пятый эрарх! - поднялся с места высокий молодой мужчина с аккуратно подстриженной бородой.

- Жизнь закончилась! - Выкрикнул великий магистр. - Смерть пятому эрарху.

- Жизнь закончилась! - речитативом творили присутствующие в зале.

Пятый эрарх с бледным лицом поднялся со своего места и прошёл в центр зала и встал в круг, выделенный красным кровавым цветом. Магистр за своим столом приложил ладонь левой руки к сканеру, а сидящие приложили большой палец левой руки к сенсору, встроенному в подлокотник кресла. Откуда-то сверху на пятого эрарха опустился прозрачный стеклянный цилиндр, лазерные лучи разрезали тело жертвы на мелкие куски, цилиндр обагрился алой кровью, затем зашумели насосы, кровь смыло водой, а спустя мгновение цилиндр исчез вместе с остатками человека.

Зал, казалось бы, онемел от прошедшей высокотехнологичной казни, не было слышно ни шёпота, ни покашливания, ни скрипа, но великий магистр снова нарушил тишину.

- Пора остановить этого майора ГРУ!

- Нужно покончить и с Апраксиным! – Выкрикнул магистр со своего места.

- Мы не произносили фамилии, - сухо заметил великий магистр с экрана, - но пока он нам не мешает. - Князь становится эрархом, - приказал великий.

Магистр щёлкнул на пульте и над чёрными креслами князей загорелись лампы, а потом они замигали, пока случайным образом не был сделан выбор. Все лампы были погашены и только над одним из чёрных кресел горела лампа. Полноватый мужчина средних лет поднялся с чёрного кресла и пересел на красное.

- Поздравляю, выбор сделан! - спокойным голосом произнес магистр. - Сообщите нам, что собираетесь предпринимать.

Все в зале пристально смотрели на нового эрарха, который по принятой традиции, сидя излагал свою программу действий, ему теперь подчинялись не только князья, но и рядовые члены ордена. Далее последовали доклады других эрархов, присутствующие не заметили, когда великий магистр ушёл, на экране отображалось лишь пустое плетеное кресло.

***

Людмила Ивановна стойко перенесла сообщение о гибели мужа, сотрудники института не особо допекали её своими словами соболезнования, а сотрудник полиции, пришедший накануне, был удивлён её спокойствием и выдержкой. Она погрузилась в переживания за дочь, которой возможно придётся искать работу, так как лабораторию Бемельского могут расформировать, эти размышления прервал телефонный звонок.

- Здравствуйте, Людмила Николаевна! Это Гарский, примите мои самые искренние соболезнования с утратой мужа.

- Что вы хотите, Вениамин Яковлевич! - Слетаются падальщики подумала она.

- Мы готовим научный альманах, посвящённый исследованиям нашего института, почти все лаборатории передали свои материалы, а от Бемельского так ничего и не поступило.

- От меня-то вы что хотите? - в сердцах резко бросила Людмила Ивановна.

- Я отправил к вам наших сотрудников, чтобы вы передали материалы, с которыми последнее время работал ваш муж.

- Хорошо я посмотрю, - отрешенно молвила Людмила Ивановна, но Тимофей Ильич свои исследования хранил за пределами дома, хотя какая-то его синяя папка до сих пор лежит на журнальном столике в гостиной.

Как только директор института оборвал соединение, Людмила Ивановна сразу же позвонила дочери.

- Ритуля, стервятники слетаются!

- Мамочка, ты, о чем?

- Только что звонил Гарский и потребовал отдать ему результаты исследований Бемельского. - Терпеливо объяснила Людмила Ивановна.

- Разве отчим приносил какие-то материалы домой? - Удивилась Рита.

- Рита, бегом ко мне! - потребовала мама. - Ещё неделю назад Тимофей принёс из института домой синюю папку. - Взволновано произнесла Людмила Ивановна. - Скорее ко мне, я не могу допустить, чтобы труды Тимофея достались этому бездарю.

***

Рита коротко пересказала разговор с матерью Дмитрию, и они торопливо покинули квартиру и направились к дому её родителей. Дочка представила Людмиле Ивановне Дмитрия, но та радостно восприняла его, как нового ухажера дочери. Дмитрий предположил, что этот звонок мог быть и не из института, поэтому предупредил об этом женщин и потребовал, когда заявятся гости, удалиться в дальнюю комнату.

Рита подхватила с журнального столика синюю папку Бемельского и ушла в спальню, чтобы полистать и разобрать материалы отчима. Рита пошутила о том, что не стоит возводить баррикады и готовится к боевым действиям, подобные попытки захватить чужие научные достижения вполне в характере директора Гарского.

От звука звонка в квартиру женщины все же напряглись, Дмитрий махнул Людмиле Ивановне, чтобы ушла поглубже в квартиру, а сам отщёлкнул замок, немного приоткрыл дверь и спрятался в кладовке. Прихожая квартиры Бемельский была довольно просторной и двое мужчин вошли один за другим и встали рядом. Дмитрию хватило мгновения, чтобы рассмотреть вошедших.

Первый оказался худым и нервным парнем, напавшим с ножом на Риту, а второй - прапорщик артиллерист, попытавшийся утопить Дмитрия вместе с машиной. Дмитрий выпрыгнул из кладовки, ногой распахнув дверь и двумя ударами уложил непрошенных гостей. Худой парень мгновенно отключился, а второй грузный мужчина попытался подняться, поэтому Дмитрий не стал церемонится и резким ударом в голову отправил его в глубокий сон.

В кладовке Родинов взял верёвку и рулон липкой ленты, сначала он заклеил рот бандитам, а затем спецназовским приёмом сделал петлю на голову, связал им ноги и руки. Дмитрий посадил тела пленных на колени, привалил их к стене, когда они придут в себя, любые движения, попытки встать будут только затягивать петлю на шее.

Рита с Людмилой Ивановной из коридора наблюдали за бандитами, а дочь что-то шептала, указывая рукой то на одного, то на другого пленного.

- Рита, капитан полиции Колесников тебе давал визитку? - спросил Дмитрий.

- Да, только я выбросила, - улыбнулась девушка, - но я записала телефон в свой смартфон. - Считаешь, что нужно позвонить?

- В боевой обстановке можно им и шеи свернуть, но куда здесь мы тела денем? Разве что в ванной в кислоте растворим. - Дмитрий увидел перепуганное лицо хозяйки квартиры, поэтому произнес. - Простите, Людмила Ивановна за глупую шутку. Рита, звони в полицию.

Рита вызвала из контактов номер телефона, дождалась соединение и услышала в трубке голос.

- Капитан Колесников у аппарата!

- Здравствуйте, это Маргарита из института биологии, где был убит мой отчим.

- Слушаю вас, Маргарита. Что случилось?

- В квартиру моей мамы ворвались двое бандитов. Мой друг их обезвредил.

- Сообщите адрес, мы к вам выезжаем.

Спустя четверть часа в квартиру поднялись капитан Колесников и двое оперативников. Пока уводили, пришедших в сознание задержанных, капитан Колесников опросил хозяйку квартиры, её дочь и Дмитрия. Капитан с уважением посмотрел на Родинова и предположил.

- Чувствуется школа спецназа ГРУ,- затем козырнул, вам всем нужно будет явиться по вызову к следователю для допроса и соблюдения формальности.

В квартире Бемельских наконец-то наступила звенящая тишина. Людмила Ивановна пригласила всех на кухню, на её лице была растерянность.

- Как же теперь жить? - Людмила Ивановна глубоко вздохнула. - Что же делать?

- После похорон вам нужно куда-нибудь уехать. - предложил Дмитрий.

- А что, неплохая идея, - поддержала Рита.

Мать с дочерью принялись обсуждать куда лучше отправится, а Дмитрий пил чай и размышлял о необходимости встречи с историком Жито, чтобы столкнуть с места застопорившееся расследование.

- Людмила Ивановна, что вы собираетесь делать с папкой Бемельского? - поинтересовался Родинов, - нельзя же допустить, чтобы папка с этими исследованиями досталась постороннему.

- А что здесь решать, - уверенно среагировала женщина, - эта папка теперь наследство Риты.

- Мама, ты не поняла, Дима говорит совсем о другом, - девушка догадалась, что иносказательно подразумевал парень, - когда я листала страницы этих материалов, то увидела, что отчим подшивал в папку не только личные заметки, но и вкладывал компакт диски с видеозаписью наблюдений за животными, результаты синтеза и проведённых экспериментов. - Рита замолчала на мгновение, как будто вспоминала что-то. - Ты предлагаешь эти материалы спрятать где-нибудь?

- Рядом с отелем есть банк с депозитарием, - пояснил свою мысль Дмитрий, - я могу оформить на Риту ячейку, это самый надёжный вариант предотвращения похищения научных открытий Бемельского. Мать и дочка поддержали предложение Родинова и с готовностью передали синюю папку, но, когда он решил отправится к себе в номер отеля, Людмила Ивановна попросила провести ночь в квартире, так как страх ещё не покинул женщину.

***

Ближе к ночи телефон Дмитрия проиграл знакомый рингтон.

- Здравствуйте, Александр Иванович! - Поздоровался Родинов, увидев вызывающего абонента.

- Привет, Дима, - ответил профессор. - Получилось встретиться с Николаем Фёдоровичем?

- В моё задание вмешалась какая-то неизвестная сила. Бемельского убили, на его дочь было совершено покушение, а за мной приезжал помощник Жито и попытался меня утопить вместе с машиной.

- Что? - Казалось, что профессор онемел от шокирующего сообщения. Как ты сам сейчас? Мы обсудим с Владимиром Владимировичем и может направим к тебе силовую поддержку.

- Не беспокойтесь, Александр Иванович, я совершенно здоров, - Дмитрий хохотнул, спецназовские навыки не утеряны, так что никакая силовая поддержка мне не нужна. Завтра собираюсь Жито позвонить и встретиться.

- Дима, у Николая Фёдоровича нет ни машины, ни помощников, хотя студенты к нему приходят, а сам он ездил на неделю в Красноярск к сыну. Вчера разговаривал с Жито, он как раз только что вернулся домой и ждёт твоего звонка. - Профессор замолчал и напоследок предложил, - Дима, звони нам почаще.

Родинов разговаривал с Александром Ивановичем, стоя у окна гостиной, и не слышал, как в комнату пришла Рита и уселась в кресло.

- Дима, я тебе принесла простыню, плед и подушку, - девушка посмотрела в глаза Родинова. С завтрашнего дня я в отпуске, можно я с тобой поеду?

- Утро вечера мудренее, утром и решим, - зевнул Дмитрий.

- Спокойной ночи! - Улыбнулась Рита, покидая гостиную.

***

Родинов решил сделать звонок Николаю Фёдоровичу, несмотря на позднее время. На удивление Жито быстро отозвался и сообщил, что сегодня ждал звонка Дмитрия, так как был предупреждён своим московским другом. После короткого разговора договорились встретиться в первой половине дня дома у Николая Фёдоровича.

Утром после быстрого завтрака Дмитрий и Рита отправились сначала в банк, где Дмитрий зарегистрировал услугу депозитария, поместил в ячейку папку Бемельского и передал ключ Рите. Следующим пунктом был отель, где Дмитрий решил сменить рубашку, из сейфа вытащил папку бумаг, уселся за стол, стал перебирать, решая, что взять с собой к Жито. Рита посматривала за приготовлениями Родинова, а он взял несколько листов распечатки с информацией об Апраксине.

Жито жил в доме на Обь ГЭС и Рита уверенно вела машину прежним путем, как ранее Дмитрий ехал в Волге, управляемой прапорщиком артиллеристом Иванько, оказавшимся ряженым бандитом. Рита подъехала к четырехэтажному дому на Ветлужской улице, и они поднялись на второй этаж.

Несмотря на свой возраст, Жито оказался не таким уж старым, крепкая фигура невысокого роста, сильные руки ясные глаза без очков смотрели на гостей открыто и без прищура. Николай Фёдорович предложил гостям чаю, а когда те отказались, провел в гостиную, усадил на диван и строго спросил.

- Чем могу вам помочь, молодые люди.

- Мне нужно найти человека, вернее узнать, как сложилась его жизнь после расформирования спецпоселения ГУЛАГ.

- Вы знаете сколько было спецпоселений только в Сибири? - Жито покачал головой, - может у вас есть более подробные сведения?

- Николай Фёдорович, мне нужна подробная информация об Андрее Ильиче Апраксине, который жил в начале пятидесятых в Кругарском спецпоселении. Так же было бы полезно узнать, кто ещё в это же время находился вместе с ним на поселении. - Дмитрий протянул Жито распечатку из материалов, подготовленных сотрудниками генерала Шатова. Николай Фёдорович бегло просмотрел распечатку, поднялся и предложил.

- Процесс поиска нужной информации может затянуться, - строгий взгляд историка скользнула по лицам гостей. - Я думаю, что вам нужна не столько информация о спецпоселении, сколько о жизни фигурантов дела после освобождения, восстановлении в правах, а также об их родственниках?

- Как долго вы будете собирать информацию? - Поинтересовался Дмитрий. - В современной России всех приучили, что любая работа должна быть оплачена.

- Об оплате пока не думайте, а по времени исследования могут затянуться на неделю или дольше. Вы можете пожить это время у меня либо где вам заблагорассудится.

- Не переживайте, нам есть где жить. - Сварливо заявила Рита, тем более, что есть ещё другие дела.

Дмитрий и Рита попрощались с учёным и покинули его жилище.

***

У лимузина, несущегося по проснувшейся Москве к аэропорту, была хорошая звукоизоляция, не позволяющая уличному шуму проникнуть в салон, поэтому новому пятому эрарху ничто не мешало обдумывать план действий его группы в Новосибирске, согласованный накануне с магистром.

После череды привычных действий, присущих любому вылетающему пассажиру, пятый эрарх поднялся на борт воздушного судна и занял место, в соответствии с посадочным талоном, и прикрыл глаза. Память и возникшие зрительные образы снова вернули его в прошлое.

- Сколько же прошло лет - сто, а может быть сто пятьдесят? - Савелий Фомич, ныне именуемый в ордене пятым эрархом, погрузился в воспоминания.

Савелий Фомич Неведомский, во второй половине девятнадцатого века, служил земским врачом в Калужской губернии и обладал обширной практикой, а лето он с дочкой и женой любил проводить в небольшом собственном доме с мезонином. Комнату - светелку в надстройке дома обычно занимала дочка Неведомского, а на первом этаже, помимо веранды, гостиной и спальни, располагался кабинет хозяина дома для приема посетителей.

Пятый эрарх приоткрыл один глаз, затем другой, двигатели самолёта равномерно гудели, посмотрел на ближайших пассажиров, одни мирно дремали или что-то читали, а другие что-то беззвучно обсуждали. Неведомский так и не понял, чем было вызвано его пробуждение, поэтому снова сомкнул веки и нырнул в воспоминания.

***

Вечерами Савелий Фомич Неведомский любил посидеть в плетеном кресле на лужайке возле своего дома, но в тот день размеренный отдых семьи земского врача был нарушен очередной беготней и криками жандармов. Накануне жандармы третьего отделения императорской канцелярии совместно с конными и пешими полицейскими патрулями прочесывали улицы в поисках активистов калужского кружка землевольцев.

Неожиданно, где-то рядом на соседней улице, прогремел выстрел, заставивший Неведомского вскочить со своего кресла, а далее один за другим еще затрещали громкие выстрелы. Савелий Фомич подошёл к изгороди и прислушался, выстрелы прекратились и стали слышны крики людей, позвякивание лошадиной сбруи и удаляющийся топот копыт. Неведомский отвернулся от изгороди и побрел назад к креслу, но услышал, что кто-то упал возле кустов с глухим утробным выдохом.

Земский врач вернулся к изгороди, встал на перекладину, осторожно перегнулся через ограду и с опаской посмотрел вниз, возле куста лицом в траву лежал мужчина. Савелий Фомич помчался помогать нежданному пациенту, он открыл калитку, быстро преодолел расстояние до куста и перевернул мужчину на спину.

Костюму мужчины, лежащему на траве, не доставало элегантности из-за отсутствия сюртука, помятого темного жилета и сдвинутого на бок галстука. Неведомский прикоснулся к шейной артерии, убедился, что мужчина жив, расстегнул жилет, на животе сквозь сорочку расползалось кровавое пятно, так же как на плече и бедре.

Савелий Фомич схватил мужчину за руки и потянул по траве к калитке, затем по лужайке возле дома. Мария Васильевна, жена Неведомского, исполняющая обязанности санитарки, выскочила из веранды схватила мужчину за ноги и помогла затащить раненого в дом. Когда земский врач снял с пациента одежду, сделал обезболивающие инъекции и принялся выполнять разрезы ланцетом для извлечения пули из живота мужчины, тот очнулся, что-то невнятно произнес и тут же отключился.

Мария Васильевна принесла тёплой воды, когда её муж осматривал рану на бедре. Пуля разорвала одежду, но на бедре, как и на плече только ободрала мягкие ткани. Неведомский омыл эти раны и наложил льняные повязки, рука пациента опустилась вниз за пределы кушетки и соскользнула в таз с тёплой водой, которая вдруг неожиданно забурлила. Савелий Фомич хотел было поднять упавшую руку, но заметил закипевшую воду от соприкосновения с рукой пациента и зачарованно замер на несколько минут, а после устало опустился на табурет рядом с кушеткой. Доктор прикоснулся рукой к тазу, металл почему-то был холодным.

Савелий Фомич за хлопотами по оказанию медицинской помощи пациенту не заметил, как на улице стало вечереть, врач глубоко вздохнул, понимая, что пациент проведёт у него в доме не менее двух недель, посмотрел на лежащего без движения мужчину, грудь которого плавно вздымалась и опускалась, и отправился ужинать по приглашению Марии Васильевны.

Ночью Савелий Фомич ворочался, просыпался несколько раз из-за видений бурлящей воды, то от рук странного пациента, то от его собственных рук. Неведомский во сне бродил по своему саду в ярких сполохах света, чем-то напоминающих тихие вспышки молний, но только более яркие и освещающие сад оранжевым светом. Когда Савелий Фомич в очередной раз проснулся, посмотрел на тихо спящую жену, в комнате уже хорошо были различимы детали интерьера от набирающего силу восходящего за горизонтом солнца. Он взглянул в окно и увидел сидящего на траве пациента.

Неведомский аккуратно встал с кровати и тихо, чтобы не разбудить жену, оделся, прошел на веранду, заметил на столе сложенные в кучу бинты. Вместо привычных буро-коричневых пятен от крови, полосы льняной ткани почему-то были ярко алого цвета, как будь-то, окрашены краской.

С улицы послышался низкий тихий вибрирующий звук, а когда Неведомский вышел во двор, то увидел сидящего на траве и медитирующего пациента с голым торсом. Доктор обошел вокруг мужчины пытаясь разглядеть его раны, но кроме синеватых пятен на животе и плече ничего не увидел. Потрясенный он долго стоял возле медитирующего мужчины, пока тот не поднялся с травы и поклоном поприветствовал Неведомского.

- Доброе утро, - пробормотал обескураженный доктор, - я много лет занимаюсь медициной, но ещё ни разу не видел столь быстрого заживления огнестрельных ранений.

- Доброе утро, Савелий Фомич, - размеренно поздоровался гость, - в мире столько таинственного и неизвестного, что может удивить обычного человека.

- Как мне вас называть, сударь, - спросил все ещё не пришедший в себя доктор, - стало быть вы из землевольцев?

- Обращайтесь ко мне, Князь! - Назвался гость, - а к обществу "Земля и воля" я никакого отношения не имею.

- Почему же вас преследовали жандармы... - хотел узнать доктор, но гость прервал его.

- Савелий Фомич, - мне бы умыться, - попросил гость.

Они вместе прошли к колодцу в глубине сада, а когда вернулись, то каждый нес по полному ведру воды. Савелий Фомич оставил свое ведро возле дома, бросился на веранду за полотенцем и мылом, а когда вернулся, то уставился на мускулистую спину гостя, который опустил руки по локоть в ведра, а вода снова бурлила.

Князь выпрямился, повернулся и взглянул с улыбкой на доктора, забрал у него мыло и повесил полотенце на шею. Князь смыл с тела засохшую кровь, насухо вытерся полотенцем, а после поинтересовался где его одежда. Хозяйка ещё с вечера почистила одежду гостя, застирала пятна крови, а вместо испорченной сорочки подобрала по размеру. Князь отправился одеваться и приводить себя в цивильный вид, хотел побриться и причесаться.

В это время во двор зашли двое мрачных жандармов, остановились возле входа на веранду и окликнули хозяина. Савелий Фомич вышел из дома, побледнел, увидев жандармов и представился.

- Неведомский, земский врач, - его голос предательски дрогнул. - По какой причине, господа, вы решили посетить моё скромное жилище? Может быть снова нездоровится следователю губернской жандармерии генералу Барскому? Так я его навещал недавно и собираюсь посетить генерала через пару дней.

Один из жандармов угрюмо посмотрел по сторонам и нетерпеливо прервал врача.

- Послушайте, Савелий Фомич, вчера мы устраивали облаву на трех преступников землевольцев и два человека были пойманы.

- Я слышал вчера шум и выстрелы на соседней улице, - взял себя в руки Неведомский, - о преследуемых вами людях мне ничего не известно. Может вы предоставите мне приметы третьего, то я сообщу, если у нас в округе появится посторонний, похожий на разыскиваемого.

- Третий преступник возможно ранен, а был роста чуть выше среднего, в темной одежде и с непокрытой головой.

Второй жандарм без спроса вошёл на веранду и распахнул дверь в дом. В нескольких шагах от двери стоял гость Неведомского облаченный в свою одежду.

Кто это? - громко спросил у хозяина жандарм и показал пальцем на Князя, а тот, словно погруженный в транс, выставил руки ладонями вперёд.

Всё что произошло дальше для земского врача прошло, как во сне. Жандарм попятился назад, налетел на стоящего в дверях во дворе второго жандарма, который неуклюже взмахнул рукой, успел дважды выстрелить, но пули попали в Савелия Фомича.

Когда жандармы повалились, как тряпичные куклы во дворе на траву, Князь вытащил из кармана какую-то серебристую трубку, направил на жандармов, чем-то щелкнул и из нее полилось голубое свечение. Тела жандармов дернулись несколько раз, стали бесшумно сжиматься, а после от этого голубого свечения на траве осталась только одежда жандармов.

- Что это такое? - теряя сознание испуганно прошептал Неведомский.