Целительница для разбитого сердца

Курт молчал, и это молчание пугало сильнее любых обвинений.

— У меня кроме тебя никого нет, — добавила я, не отводя глаз. — Никогда не было и не будет. Я выбрала тебя. Всегда выбирала только тебя. Умоляю, не отказывайся от нас.

Я унижалась и знала это, но ничего не могла с собой поделать. Я рисковала потерять не просто жениха, а смысл жизни. Все, чего я хотела – быть рядом и любить его.

Что-то дрогнуло в лице Курта, но всего на миг. Его выражение снова стало жестким, даже жестоким, когда он заговорил:

— Я разрываю нашу помолвку, Эйвангелина Бревистон. Отныне вы – свободная девушка. А я – свободный мужчина.

Надо же, как официально, на «вы». Слова ударили больнее пощечины. Проткни Курт меня шпагой насквозь и то было бы не так мучительно. Внутри будто что-то надломилось. Не с треском, а тихо, но необратимо.

Самым страшным был не разрыв. Куда хуже, что Курт мне не верил. Даже не сомневался в моем падении. Просто вынес приговор.

Я могла бы кричать. Схватить его за руку, напомнить, как он смотрел на меня раньше, как называл своей судьбой. Могла бы плакать, оправдываться, доказывать очевидное.

Но не стала.

Горло жгло, глаза предательски щипало, однако я выпрямила спину. Похоже, Курт уже все для себя решил. Мои слова ничего не изменят.

— Я не буду просить тебя второй раз, Курт, — произнесла я. — Но я задам тебе вопрос. Всего один раз. Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Ты уверен?

Курт вздрогнул. Его губы разомкнулись, слово уже почти сорвалось с языка. Но он буквально силой затолкал его обратно и проглотил. Сжал упрямо челюсти, впился пальцами в подлокотники кресла так, что костяшки побелели, и ответил:

— Да, я уверен, — четко и громко. Как команду отдал на плацу.

— В таком случае я жду от тебя официального письма о разрыве помолвки. И закончим на этом.

Курт явно рассчитывал на другое. Слезы. Истерика. Мольбы. Его брови едва заметно дрогнули, когда ничего из этого не случилось, но и теперь он взял себя в руки.

Расправив плечи, я повернулась к нему спиной. Каждый шаг давался с усилием, словно пол под ногами стал вязким. Больно было так, что хотелось согнуться пополам. Но я шла прямо.

Пусть он запомнит меня не сломанной. Пусть думает, что со мной все в порядке. Даже если внутри в этот момент все рушилось.

Этим же вечером меня посетил незваный гость. Я почти не удивилась, узнав, что это Горас. Слухи в высшем обществе распространяются быстро. Похоже, он уже в курсе, что я снова свободна.

Я не хотела с ним видеться, но отец настоял. Он все еще надеялся, что можно все исправить.

— Я пришел сказать, что Курт – идиот, — заявил Горас. — Только полный кретин отказался бы от тебя, Эйва.

— Ты все сделал для того, чтобы Курт поступил именно так, — скривила я губы.

— Признаться, я не думал, что это будет так просто.

Горас явно упивался победой. Он прошелся по гостиной, как у себя дома, лениво коснулся спинки кресла, провел пальцами по столу. Самодовольно и уверенно.

— Знаешь, — продолжил он, остановившись напротив, — я великодушный человек.

— Неужели? — Я горько усмехнулась.

— Представь себе, — он наклонил голову, разглядывая меня так, будто приценивался. — Я готов спасти твое положение.

Я напряглась, уже догадываясь, к чему он ведет.

— Я сделаю тебе предложение, — произнес он почти небрежно. — Снова. Теперь, когда Курт от тебя отказался, и твоя репутация уничтожена, у тебя, по сути, нет выбора.

Меня будто окатили ледяной водой.

— Ты серьезно? — тихо спросила я.

— Более чем, — кивнул он. — Подумай сама, Эйва. Кому ты теперь нужна? — его голос стал мягким, почти участливым, но от этого было только противнее. — Брошенная невеста. С сомнительной репутацией. Никто не возьмет тебя в жены. Считай это одолжением. Я готов дать тебе имя, защиту и положение. Спасти от окончательного позора.

Меня передернуло. Я смотрела на Гораса, не веря, что это происходит наяву.

— И что я должна сказать? «Спасибо»? — спросила я.

— Было бы неплохо, — кивнул он. — Ты же не думаешь, что у тебя остались варианты? Подумай хорошенько, Эйва. Без меня ты пропадешь.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается что-то горячее и злое.

— Лучше пропасть, — ответила я, — чем стать твоей женой.

Его улыбка дрогнула.

— Ты об этом пожалеешь, — процедил Горас.

— Едва ли.

В тот вечер мне удалось отделаться от Гораса, но я понимала, что это ненадолго. Он придет снова. И снова, и снова. И снова! Будет настаивать, требовать, угрожать. Все это в его духе. Я не могла оставаться с ним в одном городе. Для нас двоих он слишком тесен.

К тому же меня здесь ничего больше не держало. Отец и сестра отлично проживут и без меня. Отъезд опозоренной старшей дочери будет им на руку. У Силии еще есть шанс составить неплохую партию.

Официальное письмо с разрывом помолвки пришло на следующий день, но я его уже не застала. В вечер нашей последней встречи с Куртом я покинула город. Отправилась к тетушке на юг. Я всегда хотела там побывать, но не думала, что приеду по такому поводу.

Силия потом писала, что мой поспешный отъезд высшее общество восприняло как бегство. Она очень расстраивалась. Мол, мне следовало повременить, а теперь все думают, что я и правда изменяла Курту.

Моя репутация в родном городе была уничтожена. Но мне было плевать. Я верила, что никогда больше туда не вернусь. Я перевернула эту страницу и забыла о прошлом.

У тетушки мне жилось хорошо. Она была добра ко мне. Не настаивала, чтобы я искала мужа, и разрешила учиться. У меня был скромный целительский дар, который я решила развивать. Серьезные успехи мне не светили, но даже так я могла помогать людям.

Закончив учебу, я открыла небольшую практику и жила на доход от нее. Будущее вырисовывалось не самым радостным, но и не безнадежным.

Я была даже по-своему счастлива вдали от высшего общества, его предрассудков и сплетен. А потом тяжело заболел отец, и я поняла, что мне придется вернуться. Хотя бы на время. Но я не думала, что столкновение с прошлым окажется столь болезненным. Оно грозило разрушить меня. Снова.

Глава 4

Сейчас

И вот я снова видела Курта. Как и в нашу последнюю встречу, он тоже сидел в кресле. Он был к нему прикован! Меня затрясло от озноба, когда я вдруг подумала, что, может, и тогда, шесть лет назад он уже не мог встать. Но просто не захотел показывать мне свою слабость.

Естественно, он меня бросил! Я бы тоже разорвала помолвку с человеком, который сделал меня калекой. Не знаю, как так вышло. Я этого не хотела, но все же сотворила.

Особенно паршиво было от мысли, что Курт даже в такой ситуации поступил благородно. Не обвинил меня в причинении вреда здоровью, не потребовал компенсации, а лишь вычеркнул из своей жизни. Это сущий пустяк по сравнению с тем, на что он имел право.