Медицинский сад и живая почва по Доктору Распопову

Я — существо всеядное, и я не боюсь этого слова. Более того, я рекомендую: ешьте как всеядное животное — но с умом, с уважением к природе и к собственному телу. Не бойтесь обогащать свой рацион не только новыми животными продуктами, но и новыми биологическими видами. Мы с женой иногда покупаем экзотические морепродукты или тропические фрукты — просто чтобы почувствовать вкус другого края земли. Но при этом я внимательно смотрю на полки супермаркетов: тысячи наклеек, тысячи обещаний, а по сути, на 90 процентов всё это сделано из «вредной тройки»: сои, пшеницы и кукурузы. И обогащать рацион такими продуктами, превращёнными в безликие полуфабрикаты, не стоит. Это не питание — это эрзац.

Мой сад и огород стали для меня лабораторией и храмом одновременно. Каждый год здесь появляются новые виды и сорта растений — не ради рекордов, а ради разнообразия. Во дворе теперь живёт до восьми видов животных, и это не зоопарк, а часть системы: куры рыхлят почву, утки собирают слизней, кролики дают навоз для компоста. А в самой почве? Там творится настоящее чудо. Биоразнообразие микроорганизмов в моём огороде превышает показатели колхозного поля в миллионы раз. И это не просто красивые цифры. Это живая сеть, которая формирует микробном моих детей, укрепляет их иммунитет, снижает риск аллергий. Регенеративное земледелие — это не про «экологично на словах», это про создание живой, самоподдерживающейся системы, где каждый организм имеет значение.

Сегодня слово «экологический» стало почти рекламным штампом. Для меня оно давно перестало быть гарантией полезности. Недавно я увидел рекламу, где обещали «экологически чистую Кока-Колу». И мне стало не по себе. Как можно сделать экологичным то, что по своей сути противоречит самой идее живого питания? Мы в своей семье едим продукты, выращенные с умом, на здоровой почве, не для рынка, а для себя. И в этом есть своя тихая гордость — не показная, а глубоко личная.

Самое здоровое мясо, на мой взгляд, — это мясо диких животных, добытое в сезон охоты. А самые полезные растения в мире, возможно, те, что растут у нас под ногами: портулак и лебеда. Да-да, именно они. В сезон охоты мы покупаем у охотников дичь, а у рыбаков — местную жирную рыбу. В моём саду растут сотни видов съедобных диких растений и трав. Я разбираюсь в них не как в лекарствах — этот подход я считаю скорее мифом и фольклором, — а как в части рациона: добавляю их в салаты, в гарниры, в зелёные смузи. Это не про «чудо-травы», это про возвращение к естественному разнообразию.

А какие народы питаются самой здоровой пищей? Есть исследования, которые позволяют выстроить народы мира по рейтингу здоровья, связанному с национальными традициями питания: французы, итальянцы, японцы, индийцы, греки. Мы с семьёй приобрели кулинарные книги этих стран и иногда устраиваем «дни традиционных блюд». Приучаем к этому и внуков: чтобы они знали, что еда — это не только топливо, но и связь с историей, с землёй, с предками. Если бы какой-то народ придерживался неразумной диеты, он бы просто не сохранился. Поэтому питание наших предков отличается таким консерватизмом — не из упрямства, а из мудрости, выработанной веками.

К современным кулинарным изыскам я отношусь со здоровым скептицизмом. Да, пища народностей менялась медленно, вместе с ней эволюционировала и их биота: появлялись новые гены и у человека, и у бактерий, происходила адаптация к новой пище. А вот новые кулинарные приёмы современных поваров, какими бы модными они ни были, в долгосрочной перспективе могут приносить вред. Возьмём ту же сою: все азиатские народы едят её с пользой для здоровья, но изолированный соевый белок и соевое масло, которое составляет 20 процентов массы в дешёвых продуктах, — это уже не пища, а пищевой суррогат. Поэтому я советую выбирать традиционную диету, приучать к ней детей, придерживаться этого рациона, естественно, с поправками на цивилизацию и без фанатизма.

Раньше я верил, что в каждой традиционной диете есть свой главный продукт, который и делает её полезной: у итальянцев — оливковое масло, у французов — красное вино, у японцев — рыба. Но наука этого не подтверждает. Можно есть все эти прекрасные продукты, но при этом питаться в целом как «ожиревшие американцы»: на бегу, перекусывая хот-догом и запивая пепси-колой, — и иметь целый букет болезней. Продукт не равен сумме составляющих его питательных веществ. Здоровая диета не равна сумме входящих в рацион продуктов. Диетическая традиция — это нечто большее, чем набор ингредиентов. Культура питания — это не просто меню, это образ жизни, это отношение к еде, к земле, к себе.

Французы, например, могут злоупотреблять жирами и вином, а греки до 40 процентов калорий получают из растительного масла — что, наверное, свело бы с ума любого строгого диетолога. Но в их диете почти все продукты свежие, местные, натуральные: много зелени, молодого сыра, молодого вина, свежей рыбы и моллюсков. И самое главное — есть традиция потреблять простые натуральные продукты, к которым организм адаптировался веками. А нас с детства учат считать калории, белки, жиры, витамины, есть обязательно горячее первое блюдо, будто мы в общепитовской столовой. Но здоровье рождается не в таблицах, а в привычках, в ритме, в уважении к процессу.

Я понял ещё одну важную вещь: легко заимствовать отдельные продукты и блюда из другой культуры, а вот поменять пищевые привычки и вкусовые предпочтения невероятно трудно. Поэтому диета, вычитанная в журнале, редко приносит настоящую пользу. Чтобы она сработала, нужно пожить в той стране, проникнуться её ритмом, её отношением к еде. Некоторые люди так и делают — устраивают себе настоящие кулинарные путешествия. И вдруг замечают: французские женщины стройны не потому, что у них «волшебная диета», а потому, что они относятся к пище совсем не так, как мы. Они едят медленно, в компании, смакуют каждый кусочек, берут маленькие порции, получают радость от еды и общения. Они не перехватывают на бегу бутерброды, не заедают стресс тортиками, не наедаются до отвала в ресторане. И вот в этом контексте вино и жиры становятся частью здорового образа жизни.

Французы платят за качество продуктов, за их свежесть и простоту, за натуральный вкус и разнообразие. А мы порой ищем в супермаркете пакетики в яркой упаковке, большие и по «смешной цене». И получаем смешное качество и вовсе не смешные болезни. Хорошую пищу фермер растит заботливо, неторопливо, поэтому она дороже. Но её можно употреблять меньше, а пользы от неё будет больше. Культура Франции — не в вине, а в умеренном употреблении натуральных продуктов, в умении ценить каждый кусочек.

Американский парадокс в том, что там продукция дешевеет, порции растут, а культура питания требует всё более быстрого потребления. Отсюда и рост веса, и увеличение числа болезней, и растущие затраты на здравоохранение. Это не упрёк какой-то одной стране — это предупреждение всем нам: скорость убивает не только вкус, но и здоровье.

Чему я учу своих пациентов? Прежде всего — есть только за столом, а не на бегу. Запретить себе перекусы. Человек может выработать привычку есть и два, и четыре раза в день — важно не количество приёмов пищи, а то, что, сколько и как мы едим. Главная угроза аппетиту ребёнка — это лакомства и сладкие напитки. Перекусы чипсами, еда «под мультики», не за общим столом, а в одиночестве — всё это разрушает естественные ритмы и приучает к неправильным сигналам голода и насыщения.

В нашей семье принято есть в одно привычное время, когда желудок честно напоминает, что он проголодался, а не когда на столе вдруг появляется что-то вкусное. Хотя детям мы разрешаем свежие фрукты как перекус — в любое время и в любом количестве. Это единственное исключение, которое мы сделали осознанно: фрукты — это живая еда, они не ломают ритм, а дополняют его.

И вот мой главный призыв ко всем читателям: научитесь готовить еду сами, из своих продуктов. Постарайтесь, изыщите возможности — разведите огород, посадите сад, найдите надёжного фермера, договоритесь о регулярных поставках. Принесите в воскресное утро продукты из своего сада и долго спорьте, обсуждайте, обдумывайте, что и как вы будете сегодня готовить. Пусть это станет маленьким семейным ритуалом. Но никогда не обсуждайте и не думайте только о питательной ценности и полезности продуктов. Продукты, выращенные вами, будут полезны для здоровья всегда — потому что в них есть труд, забота и живая связь с землёй.

Именно в этом и есть суть регенеративного земледелия: не просто вырастить урожай, а восстановить связь человека с почвой, с растениями, с животными, с самим собой. Это путь не к идеальному рациону по таблице, а к живой, настоящей, осмысленной еде. И я верю, что каждый из вас может сделать на этом пути хотя бы один шаг. А потом ещё один. И ещё. И однажды вы почувствуете, как меняется не только ваша тарелка, но и ваша жизнь.

Глава 2. Сад — залог здоровья и мой путь врача и садовода

Поверте, когда я слышу бесконечные вопросы: «Чем опрыскать, чтобы не болели?», «Что кинуть в землю, чтобы плодоносило?», у меня внутри каждый раз что-то сжимается. Потому что эти вопросы звучат почти как те, что задают врачам: «Какие витамины пить?», «Какую биодобавку выбрать?». И в обоих случаях люди ищут волшебную таблетку. А я всё чаще отвечаю: не ищите таблетку — научитесь понимать землю. Полюбите её. Хотя бы начните с малого: вырастите летом целебные овощи для своих детей. Пусть это будет ваш первый шаг к настоящей медицине — к медицине живой почвы и живой еды.

Я ведь и сам когда-то смотрел на огород как на тяжёлую повинность. А теперь понимаю: сад — это не про «надо вскопать». Сад — это про цели. Зачем вы берёте в руки лопату? Ради дохода? Ради миски супа? Или ради чего-то большего — ради того, чтобы видеть, как внук хрустит своей морковкой, и знать: в ней нет ни грамма яда, только сила земли? Я предлагаю взглянуть на свой участок как на главный инструмент сохранения здоровья. Ваша земля — это и физкультура на грядках, и лекарство от стресса, и свежий воздух, насыщенный фитонцидами, и, самое главное, кладовая целебных овощей и фруктов.

Мы с женой — педиатры. Пятьдесят лет мы не просто лечили чужих детей, но и искали способы сохранить здоровье своих собственных, а потом и своё, когда перешагнули рубеж шестидесяти. И знаете, что оказалось самым надёжным рецептом? Не таблетки и не модные диеты, а наш сад. Мы всё проверяли на себе, на своей семье. И сейчас наш образ жизни — это непрерывное, тихое оздоровление: через труд, через еду, через связь с землёй.

Садоводство, экология и медицина — вроде бы три далёкие вселенные. На их стыке почти нет исследований, потому что учёные редко берут в руки тяпку. А советы по питанию, даже от врачей, часто строятся не на науке, а на бытовом здравом смысле. И я не собираюсь заменять собой академическую науку. Но я могу рассказать о том, что сработало у нас. О том, как именно сад становится настоящей медициной.

Если бы меня попросили назвать три главных фактора, благодаря которым ваш сад делает организм здоровым, я бы расставил их так — и ни на йоту не сомневаюсь в этом порядке.

На третьем месте — эмоции. Да, именно эмоции. Когда вы переключаетесь с бесконечной «жвачки» бытовых проблем на творчество в саду, когда сажаете, пропалываете, подвязываете, любуетесь первыми завязями — в теле начинают работать совсем другие гормоны. Вместо адреналина стресса приходят эндорфины радости. Это не поэзия, это физиология: положительные эмоции буквально лечат сосуды, снимают спазмы, запускают восстановительные процессы.

На втором месте — движение. Не изнуряющие марафоны, а спокойный, ритмичный труд, в котором задействованы все мышцы. В саду работают клапаны мелких вен, уходит застой крови, она многократно очищается, проходя через печень и лимфоузлы. Спокойная работа в тренирующем режиме заставляет трудиться сердце и лёгкие, а свежий воздух, богатый кислородом, пробуждает глубинные структуры клеток, запускает процессы омоложения. А когда движение идёт рука об руку с радостью, когда адреналин не превращается в яд для сосудов, а становится топливом для жизни, — эффект удваивается. Это и есть настоящая терапия.

Но на первом месте, вне конкуренции, — питание. Живые, настоящие продукты из своего сада. Без посредников, без консервантов, без химии. Только так можно вернуть себе и детям утраченное здоровье.

Приближается весна, и у нас в семье это всегда особый ритуал: семейный совет. Мы сидим за столом и решаем, что будем выращивать в этом году. И думаем не о тоннах урожая, а о ценности каждого овоща и фрукта для здоровья. Мы твёрдо знаем: натуральные, непереработанные продукты должны быть на нашем столе круглый год. Их нужно не просто вырастить — их нужно сохранить. И это требует чёткого плана: и для урожая, и для собственных сил.

Первое правило, которое мы выработали за годы, — не допускать непосильных пиковых нагрузок. Не надо весной сажать столько, чтобы к маю упасть без сил. Не надо летом пропалывать гектары, чтобы осенью не видеть ни урожая, ни семьи. Лучше высадить ровно столько, чтобы труд был равномерным, умеренным, радостным. Не гонитесь за урожаем ради урожая — гонитесь за здоровьем. Пусть ваш сад станет местом силы, а не полем битвы.

Второе правило — выращивать то, что радует. Пусть на грядках будут не только «надо», но и «хочу». Разноцветные цветы, яркие овощи, плоды всех форм и оттенков. Ведь эстетическое удовольствие — это тоже часть здоровья. Представьте: вы приносите из сада корзинку, а в ней — всё лето, сжатое в горсть: красные, жёлтые, фиолетовые овощи, ягоды, зелень. И даже зимой, когда достаёте из подвала корнеплоды, вы снова видите эту палитру.

Вот, например, середина зимы. Я спускаюсь в подвал и приношу дайкон, редьку, корневой сельдерей, лук-порей, кольраби — это из «редкостей». А ещё у нас всегда есть свой лук — белый, красный, золотистый, чеснок, морковь пяти разных цветов, свёкла — красная, белая, жёлтая. В подвале лежат зимние сорта яблок и груш, а в морозильной камере — больше десяти видов ягод. И знаете, какое это тихое счастье — понимать, что в этих плодах нет ни гнилостных бактерий, ни нитратов, ни пестицидов. Они радуют даже тогда, когда их просто моешь и чистишь.

Зимой внуки любят делать сок из моркови, смешивая её с покупными апельсинами и грейпфрутами. И с таким серьёзным видом сравнивают оттенки вкуса, будто проводят научный эксперимент. А когда приходят гости, мы прямо у них на глазах добавляем в квашеную капусту чуть бланшированную брокколи изумрудного цвета, натираем дайкон, сельдерей и жёлтую свёклу. Все удивляются, улыбаются и тут же тянутся пробовать. Эти «витаминные салаты» стали нашей маленькой семейной традицией.

Даже простой картофель у нас — не просто картофель. У нас его несколько сортов, с разной мякотью, разной степенью развариваемости. Главное, что он пахнет не «химией», а свежестью. Внуки обожают угадывать, какой оттенок пюре получится из каждого сорта. Взрослые дети предпочитают крупные клубни — их легче чистить. Мы почти перестали жарить картошку: теперь варим «в мундире» или запекаем в СВЧ-печи. Так в ней остаётся больше пользы, а вкус становится глубже.

В нашем саду — настоящий конвейер ягод и фруктов с мая по октябрь. Я сознательно делаю уклон в сторону поздних, хорошо хранящихся сортов яблок и груш: современные селекционные линии позволяют собирать урожай, который лежит до апреля. Уже в мае мы пробуем первую жимолость — у нас десяток сортов. Потом приходит очередь ранней земляники, и её плодоношение тянется несколько месяцев.

Середина лета — это праздник вкуса и цвета. Дети и внуки только успевают пробовать: войлочная и обычная вишня, малина, ежевика, смородина всех цветов и оттенков, крыжовник — сортов больше, чем можно сосчитать. У меня уже больше тридцати лет растёт виноград — десять сортов. А ещё в зарослях сада прячется целый мир дикоросов: разные боярышники, сладкая рябина, ирга, шиповник, луговая клубника. Сливы — европейские и китайские, груши, десятки сортов яблок — от нежных, «конфетных» ранних до очень сладких поздних — позволяют получать удовольствие от сада всем: и нам, и внукам.

Мы полностью отказались от тепловой переработки плодов и ягод как от основного способа хранения. Выращивать нужно только то, что можно съесть с куста, сохранить в подвале или заморозить. У нас две морозильные камеры: одна для мяса, другая — строго для фруктов и овощей. Больше всего мы храним в заморозке брокколи, цветную капусту и спаржевую фасоль.

Понимаю, отказаться от привычки закатывать банки, варить варенье — трудно. Сахар — главный враг здоровья, и мы смогли пересилить эту привычку. Благодаря разнообразию свежих овощей и замороженных ягод у нас никогда нет проблемы, чем украсить стол — и в будни, и для гостей. Пожалуй, единственное исключение — маринованные огурцы-корнишоны и лечо из своих перцев, томатов и баклажанов. Делаем их в основном для гостей. И тут есть свой нюанс: ликопин в томатах при тепловой обработке действительно увеличивает свои полезные свойства. Да и красота баночек со своими овощами — это тоже часть радости, часть уюта.

Но основу нашего витаминного запаса составляют квашеная и свежая капуста, корнеплоды, разные виды лука и зелень. Кстати, зелень, пожалуй, даже важнее ягод. Каждый год мы осваиваем всё её разнообразие: петрушка, укроп, кинза, базилик, сельдерей. Не буду перечислять все десятки редких пряных трав, которые у нас растут. Ещё обязательно сажаем листовой мангольд и другую крупнолистовую салатную зелень. Всё это с ранней весны до поздней осени идёт на наш ежедневный стол в большом количестве. А излишки либо сушим в небольшой портативной сушилке, либо, что удобнее, замораживаем малыми порциями — так, чтобы хватило на один раз.

И вот к чему я веду, как врач и как садовод: чтобы сад дал максимум пользы для здоровья, нужно действовать с двух сторон. Во-первых, менять пищевые привычки: уходить от сложного «ресторанного» подхода, от жарения на сковороде, упрощать питание до деревенского, настоящего. Гречневая каша, печёная картошка с квашеной капустой, селёдка с луком и постным маслом — это не примитив, это сила. Во-вторых, учиться выращивать и сохранять сотни наименований овощей, ягод и плодов, чтобы подавать их на стол в свежем виде, с минимальной кулинарной обработкой. Только так удаётся сохранить витамины, энзимы, микроэлементы — всю ту живую силу, ради которой и стоит трудиться на земле.

Мой сад — это моя лаборатория и моя аптека. И я искренне верю: если вы подойдёте к своему участку с такой же мыслью, он станет для вас не просто огородом, а настоящей школой здоровья. Для вас и для ваших детей.

Сад — это больше, чем деревья

Сад!.. Услышав это слово, многие люди испытывают душевную дрожь. Едва прикроешь глаза — и вот они, воспоминания: цветущий яблоневый или вишнёвый сад, белый пеной лепестков, стоящий в тишине майского утра. Кто-то представляет райский сад, где вкушали плоды Адам и Ева, кто-то вспоминает первые свидания, тенистую прохладу и пение соловья, кто-то — бабушкины руки, собирающие тёплые антоновские яблоки в плетёную корзину.

Когда я смотрю на яблони, груши, вишни и сливы, посаженные в моём новом саду, я вижу в них не просто растения. Я вижу шедевры, которые человек и природа сотворили совместно — в каждом известье ствола, в каждом изгибе ветви, в каждом листе, повёрнутом к солнцу. Я вижу живое сотрудничество, длящееся десятилетиями, и я горжусь тем, что приобщился к этому творчеству. Поэтому я стараюсь научить своих внуков любить сад — не как обязанность, а как радость, как удовольствие от работы в нём, от причастности к чему-то большему, чем мы сами.

Откройте большинство современных книг по садоводству — и вы обнаружите технологический подход, в котором сад предстаёт как завод по производству фруктов. Рецепт вроде бы прост: купи правильные сорта, выкопай яму по инструкции, внеси рассчитанные нормы удобрений, корми, поливай, опрыскивай ядохимикатами. Дерево — это станок. Урожай — продукция. Почва — субстрат, инертный носитель. Всё по ГОСТу, всё по графику.

Я хочу рассказать о другом. Сад — всегда, даже если у вас возле дома всего два дерева и три куста, — это сложная экологическая система. Живая. Саморегулирующаяся. Дышащая. Ею невозможно управлять с помощью простых агротехнических рекомендаций из брошюры. Здесь работают законы экологии, микробиологии, физиологии растений — законы, которые не втиснуть в формулу «внеси — полей — опрыскивай».

Чтобы по-настоящему понимать сад, надо приобщаться к современным научным знаниям — к физиологии растений, к экологии почв, к учению о почвенной микробиоте, о грибно-бактериальных сетях, о круговороте веществ. И вместе с наукой использовать огромный практический опыт наших предков — народных садоводов, которые знали: вырастить сад — дело нехитрое, просто надо делать это по уму, без мифологии и суеверий, наблюдая за природой, а не воюя с ней.

Что устарело и требует пересмотра

За сорок лет работы в саду я понял сам и пытаюсь рассказать читателю: многие советы из прежних учебников уже устарели. Не потому, что их авторы были невежественны — они были честны в рамках знаний своего времени. Но наука двигается, и то, что казалось незыблемым тридцать лет назад, сегодня требует уточнения, а порой — полного пересмотра.

Глубокая вспашка, переворачивающая пласты почвы и разрушающая грибные гифы, связывающие корни деревьев в единую сеть? Это не обработка — это ампутация.

Внесение минеральных удобрений, которые дают быстрый рост, но подавляют почвенную биоту, закисляют землю, нарушают ионный баланс и микоризные связи? Это не питание — это наркотик для растения, который на короткой дистанции создаёт иллюзию силы, а на длинной — истощает и растение, и почву. Обязательная осенняя перекопка приствольных кругов, уничтожающая верхний слой с его микробным сообществом? Это не уход — это разрушение той самой живой почвы, которая и есть истинное здоровье сада.

Я предлагаю переосмыслить эти схематичные рекомендации, используя экологические научные методы — в основном органические подходы, основанные на понимании того, что почва — не мёртвый субстрат, а живой организм, и обращаться с ней нужно как с живым.

Врач в саду

Я — практикующий врач и в то же время занимаюсь наукой. Это двойное видение позволяет мне системно смотреть на проблемы садоводства — не только как агроном, но и как медик, как человек, который каждый день видит, что происходит с человеческим телом, когда оно лишается живой пищи.

Я могу рассказать и о том, как и почему плоды из сада охраняют здоровье взрослых и детей, и о том, как работа в саду вместе с детьми врачует наше тело и душу. Потому что сад — это не только источник витаминов и антиоксидантов. Сад — это терапия. Когда руки погружаются в землю, когда ребёнок сам срывает яблоко с ветки и ест его стоя, когда вся семья вместе готовит мульчу и укрывает ею приствольные круги на зиму — происходит нечто, что не описать лабораторным языком, но что любая мать и любой дед узнают без объяснений.

Я не хочу писать очередное учебное пособие по садоводству. Моя цель скорее просветительская — поделиться новыми знаниями и своим сорокалетним опытом, рассказать обо всём простым языком, тем самым, которым я разговариваю с внуками о сложных процессах, происходящих в саду и в почве. Языком, который не упрощает науку, а делает её понятной — как делает понятной хорошая метафора, не теряя при этом ни грамма точности.

Я пишу эту новую книгу в 2026 году после 50 лет практики врача и садовода для всех.

Для романтиков, что видят в саду место отдыха, красоту, наслаждение в единении с природой, — я смог создать такой сад и делюсь своим опытом.

Для трудоголиков-реалистов, выращивающих полезные для здоровья фрукты, — здесь есть конкретные приёмы, проверенные на практике.

Для любознательных исследователей — уж чего-чего, а новых научных идей и экспериментов в моей книге очень много.

Для тех, кто только начинает. Для тех, кто держит лопату впервые и боится что-то сделать не так. Для тех, у кого земли — шесть соток и ни одним квадратным метром больше. И для тех, кто уже устал от сада, потому что устал воевать с ним вместо того, чтобы с ним сотрудничать.

Колхозный сад — не мой сад

Мне не нравится колхозный сад, где деревья выращивают одинаковыми, как на конвейере, — так же, как в детском саду, где все детские сопельки аналогичны друг другу. Скучно там работать. Бедно. Безлико.

В моём саду каждое дерево уникально — как в моей семье все внуки разные. Один — тихий и вдумчивый, другой — шумный и нетерпеливый, третий — наблюдательный, четвёртый — озорной. Так же и деревья: одно просится на солнце и тянется изо всех сил, другое мирится с полутенью и отдаёт плоды позже, но слаще. Третье болеет, если за ним не следишь, четвёртое — выживет в любой ситуации и будет плодоносить назло всем невзгодам.