Полночное Оружие

Ольга смутилась, поняв, что упустила этот заметный факт. Ведь и вправду на одеждах странной девочки не было не только вышитого герба правящего дома доминиона, но даже маленького значка принадлежности к какому-нибудь подвластному семейству. Впрочем, она уже поняла с кем ей довелось столкнуться в свой первый день в Академии. Ответ был найден на тех же страницах книги о родословных знатных домов Шитара, которую она листала мысленно ища информацию о семействе Скорпио. Как оказалось, Мисина из рода Бовин догадалась обо всем раньше всех.

– Похоже, ты учила историю нашей знати еще меньше меня, – самодовольно сказала блондинка, вновь щелкая пальцами и указуя на свою подругу. – А ведь неделю назад об этом говорил весь Меркар, когда пришли новости с юга. Ну же, вспомни: нападение на наследницу рода Найя, в котором погибло более ста человек…

– Так это ОНА, – выдохнула Мата, вздрагивая и смотря на портик здания, в которое вошла колоритная пара.

– Ага, – явно упиваясь моментом, томно проговорила Мисина. – Сама Ледяной Клинок Юга – Мун ринта Найя, третья в очереди на звание эдира своего доминиона!

Ольге не требовалась задавать какие-либо уточняющие вопросы. Разумеется, она тоже слышала эти слухи, взбудоражившие Меркар в дни своего приезда. Говорили об этом все: от торговок в лавках до кухонных слуг. Причем, что именно произошло - достоверно не знал никто, потому версии были одна эпичнее другой. В сухом остатке информация была такой: на обоз, в котором путешествовала наследница клана Найя, совершено нападение некими вооруженными лицами. Погибла почти вся охрана, как и все нападавшие. Многие утверждали, что наследница сама вступила в бой, когда ситуации стала критической, истребив своей магией даже тех врагов, что пытались сбежать. Поговаривали, что она была ранена при этом. И вот, увидев свежий шрам на шее девочки, Ольга убедилась в правдивости и этих слухов.

Впрочем, никакой девочкой она не была. Согласно мудрой книге, Мун этой весной исполнился двадцать один год, а внешностью своей она пошла в мать – уроженку северных земель клана Урса. Она даже не была волшебницей: её отец, купец средней руки, привез экзотические северные лакомства на юг, в надежде упрочить свои капиталы, взявший с собой дочь как помощницу. Как результат – породнился с главным домом одного из двенадцати доминионов. Сорокалетний наследник Найя оказался поражен красотой белоснежнокожей красавицы северянки, начав ухаживать за ней, и та ответила взаимностью. Через пять лет родилась Мун. Девочка унаследовала от матери красоту, от отца право на потенциальное управление доминионом, а неведомый механизм вселенной и вовсе сделал её одной из избранных людей на свете.

Да, все дело в волшебстве. Более чем в девяносто девяти процентах, и неизвестно сколько знаков после запятой, если к этому есть предрасположенность, магия проявляется у людей только по достижению двадцатилетнего возраста. Если этого не происходит, то наука Шитара дает шанс в виде вакцины магии «веерит». Но что же это за правило, в котором нет исключений? С ничтожной долей вероятности в мир приходят те, кто владеет магией от самого рождения. Эта особенность либо сразу проявляется, становясь угрозой для окружающих, либо, если повезет, немного позже.

Людей обладающих такими способностями, и на Шитаре, и Вармине, называют владельцами Атрибутов. Их сила не столь разнообразна как у обычных магов, а весьма специфична и узконаправленна, но всегда весьма сильна. Мун Найя даже среди этих уникальных людей была совершенно особенной, вытащив из недр вселенной нечто чудовищное. Говорили, что она может убить человека одним взглядом на расстоянии сотни метров. Эта история до сих пор в ходу у разных сказителей, и Ольга за время пребывания в этом мире уже слышала её трижды.

Когда Мун было десять, родители отвезли её на побережье, у небольшой южной крепости Хорай. Девочка не отличалась крепким здоровьем и моментально обгорала на солнце, потому передвигалась только в закрытом паланкине или под тентом, что носили над ней слуги. Но, все же, её отец решил вывезти ребенка к океану, чтобы дать ей подышать соленым воздухом и укрепить иммунитет. В тот день четыре корабля Яминских пиратов попытались совершить высадку в окрестностях Хорая. Нападение оказалось внезапным - большая часть семей, промышляющих в прибрежных водах, не успела покинуть свои маленькие поселения и укрыться за стенами крепости. Отец Мун, как истинный защитник своих земель, собрал вокруг себя свою охрану и войска крепости, собираясь ударить по пиратам, чтобы попытаться спасти население деревушек. Пираты редко убивали гражданских, но охотно угоняли в рабство молодых девушек и сильных парней, а подобная участь зачастую гораздо хуже смерти.

Говорят, что Мун внимательно смотрела как под стенами Хорая пираты догоняют, избивают и уводят с собой ищущих спасения людей. Потом подошла к отцу, что как раз облачался в боевой доспех. «Скажи, папа, а те люди в татуировках - наши враги, да?» Отец ответил утвердительно, и собирался было приказать увести дочь в безопасное место, чтобы она не увидела того, что сейчас должно произойти.

Однако, Мун уже не было рядом с ним. Девочка взбежала обратно на стену, а через минуту её отец, слыша раздавшиеся оттуда крики ужаса, сам кинулся наверх, что было сил. Навстречу бежали ополченцы с перекошенными от страха лицами. Многоголосый панический вой ударил и откуда-то снаружи. А с самой вершины боковой башни раздавался оглушающий хруст, свист разрываемого воздуха и звуки лопающихся струн.

Выбежав на башенную площадку, на которой жались по углам лучники, он остолбенел. Между каменных зубцов, вытянув перед собой руку с распростертой пятерней, стояла его дочь. Воздух перед ней вибрировал, кривился изломами, сверкал хаотической рябью многогранников и прорастал белоснежными многометровыми зубчатыми резцами, что дробясь мелким крошевом, с визгом уносились куда-то вниз. А еще над башней висел стылый мрак, сгустились снежные тучи, стремительно холодало, обрушивая трещащий воздух до минусовых температур и это при знойном южном вечере, где температура не опускается ниже пятнадцати градусов даже в зимние месяцы.

Совладав с собой, отец Мун приблизился к дочери и взглянул вниз, туда, куда один за другим уносились длинные зубчатые резцы. В этом момент уже он пожалел, что не находится в «безопасном месте», чтобы не видеть того, что происходило под крепостными стенами. Его дочь убивала. Молча, страшно, и совершенно равнодушно. С тем же самым выражением лица, с которым она училась, ела или наблюдала, как он тренируется с мечом. Она никогда не была эмоциональна. Не выказала она чувств даже сейчас, убивая десятки людей, за считанные секунды.

Создаваемые ею из ничего ледяные резцы безостановочно сыпались вниз, обрушиваясь на пиратов с немыслимой точностью. Вот покрытый татуировками бандит схватил бегущую женщину и, развернув её лицом к крепости, спрятался за спиной своего живого щита. Один из ледяных резцов, взвизгнув, закрутился в воздухе, превратившись в белоснежное колесо, взлетел ввысь, чтобы тут же рухнуть вниз, вминая предприимчивого пирата в песок. Его заложница упала на колени, стряхивая с себя обрубленные примерно по локоть руки морского разбойника.

Через десяток секунд все закончилось. Мун отпрянула назад и уселась между зубцов башни, немигающе смотря вниз, на колышущиеся у берега обломки, что недавно были кораблями пиратов. Фрагменты досок и мелкая щепа перемещалась там с изрубленными частями тел, а океан, окрасившийся темно-бордовым, равнодушно закручивал эту массу вокруг торчащих из воды полутораметровых ледяных пик. С тех пор пираты Ямина не предпринимали попыток поживиться на побережье доминиона Найя. Магические снаряды Мун не брали пленных.

Её ошарашенный отец понял, что дочь обладает Атрибутом и мощь его непостижима. То, что сотворила Мун, не смогла бы повторить и полусотня сильных магов – у них на подобное просто не хватило бы запасов робура. А она даже не выказала никаких признаков утомления.

Когда с башни спустились трясущиеся от страха лучники, видевшие свершенное Мун, сначала по крепости, а потом и по всему Шитару поползли слухи. После рассказов свидетелей невиданного чуда, в народе белокожую девочку прозвали Ледяной Клинок Юга. Вскоре клан Найя завалили предложениями «выгодных» брачных договоров. Поговаривали, что таким образом приобрести уникальную волшебницу попытались все эдиры, а некоторые и неоднократно. Отец Мун был категоричен: «Дочь сама решит свою судьбу, как это сделали все в нашем роду».

И вот, неделю назад, в Меркар пришли безумные вести: на Ледяной Клинок Юга напали, за что тут же поплатились жизнью. А теперь она сама здесь, в Акадрии. Зачем? Неужели учиться? Разве обладатели Атрибутов могут овладеть другой магией? Считается, что это невозможно. В отличие от обычных магов они владеют только одним заклинанием, хотя и в нескольких вариациях. А вакцина магии оказывает действие только на «не магов». Ни владельцы Атрибутов, ни природные волшебники не получают никаких преимуществ от её применения. Но с другой стороны, о колдовстве такой силы сведений раньше вроде и не было. Что если девочка способна к постижению разного волшебства? Тогда она действительно настоящее чудовище…

Отражение этих своих мыслей Ольга сейчас видела и на лицах Маты с Мисиной. Они явно пришли в своих размышлениях к одним и тем же выводам.

Ольга вздрогнула, опомнившись. Время! Вскинув руку с часиками, она ойкнула. Да сейчас же уже начнется первый урок!

Быстро попрощавшись со своими новыми знакомыми, она бросилась в здание Академии. Те прокричали в спину, что договор о встрече после занятий в силе, и теперь точно нужно обсудить новости, что будут поважнее всяких рассказов об Ордорате. Ольга на бегу ответила согласием, помахала девчонкам рукой и, навалившись плечом на здоровенную входную дверь, ввалилась в темный холл центрального корпуса Акадрии.

Глава 4.

Ольга чувствовала разочарование. Акадрия до мелочей напоминала самый обычный земной универ. Да уж, это точно не Хогвартс. Ни тебе левитирующих учеников, ни заколдованных лестниц, ни живых портретов с призраками. Бесноватого завхоза тоже не нашлось. Всё крайне по-деловому: строгие коридоры, банальные лекционные залы и самого приземленного вида Наставники.

Вступительная церемония посвящения отсутствовала как факт, из-за особенностей подачи материала. На главном здании Акадрии, золотом на черном фоне, сияют метровые буквы: «Истинная свобода это магия. А магия бремя свободных.» И это определяло тут всё.

В стародавние времена в Академии учились только дети знати. Здесь все подчинялось железной дисциплине, были курсы, обязательные года обучения, вступительные и выпускные праздники. Когда же в Акадрию стали массово принимать нетитулованных учеников, чьим единственным достижением был сам факт обладания возможностью колдовать, наследники знатных семей взбунтовались. Они требовали к себе особого отношения, саботировали занятия, призывая перевести усыновленных в отдельные корпуса, тем более что почти все они получили базовые магические знания дома, так зачем им посещать лекции по основам с вчерашней чернью.

Однако, управляющий городом Меркар и, соответственно, Академией, Обскур не вел переговоров с террористами, в самом жестком понимании этой фразы. Многолетние церемониалы был упразднены, а ученики абсолютно уравнены в правах. В Акадрии введено исключительно свободное и бессрочное посещение. Хочешь учиться – плати взнос, тебя внесут в списки учащихся, и можешь поспешать лекции любого Наставника, а дальше всё зависит от тебя.

Учебные сезоны начинаются и заканчиваются весной. Всего их пять, и идут они одновременно. Более четырехсот Наставников ведут лекции даже если в аудитории всего один ученик. Никаких экзаменов и дипломов. Когда сам посчитаешь нужным, что взял необходимое от того, что Акадрия может дать – ты волен уйти в любой момент. Абсолютно не возбранялось посещать лекции одного учебного сезона многократно, как и сочетать программы обучения разных сезонов. Запросто бывало такое, что ученик, выйдя из аудитории, где закончились занятия по практикам первого сезона, направлялся на лекцию из третьего, если это позволяло его расписание и желание. Любая магия запрещена, кроме одного единственного места на территории Академии. Нарушивший запрет ученик - исключался пожизненно, а его доминион облагался чудовищным штрафом. В остальном же городе, уже для всех магов Шитара, размещалось использовать только защитную и целебную магию или предметы тех же свойств.

Да, Ольга знала все это и все же чувствовала разочарование. Будто снова вернулась на Землю. В самый обычный лекционный зал. Да здесь даже доска почти такая же! Хоть бы какие картины с магическими битвами повесили, так нет же – на неё пялились казенные серые стены. И все же… ВСЁ ЖЕ! Она изучала магию. Да, обертка оказалось совсем не волшебной, но зато какое содержание!

Её первый урок оставил крайне смешанное впечатление. Наставник Флобер, которого девочки назвали «очаровашкой», оказался низеньким румяным толстяком, вызвавшим стойкую ассоциацию со свежевыбритым поросёночком. Сверкая обильной лысиной и возбужденно блестя глазками, он восторженно рисовал на доске базовые жесты. Даже не верилось, что этот машущий руками мужчина ведет лекцию всего для шести человек, а вовсе не выступает перед многотысячным стадионом, питающим его шквалом эмоций. Похоже, он до фанатизма влюблен в свой предмет. И это оказалось очень заразительно. В другое время Ольга непременно была бы захвачена этой неистовой энергией и неотрывно следила за каждым его движением. Однако, не сегодня. И всему виной соседи по аудитории. На лекции Наставника Флобера оказалась та самая, странная пара из доминиона Найя.

«Пара»… Это слово почему-то было неприятно Ольге. Неужели они вместе - как мужчина и женщина. Молочнокожая девушка и загорелый парень. Змея и Скорпион… Мысли об этом вызывали тревогу и Ольга никак не находила тому причину. А когда нашла, то не поверила сама себе.

Это же самое, щемящее тревожное чувство, Ольга испытала и три года назад, когда познакомилась с Иваном. Оно накрыло её с головой, надолго выбив из душевного равновесия, когда она узнала, что у него есть девушка и они уже давно вместе. Но ведь, то был Иван, а этого парня она совсем не знает! Она же видела его меньше минуты, всего раз встретилась с ним взглядами, не зная о нем ничего!

«А разве это так уж необходимо? Чтобы влюбиться достаточно всего мига».

Мысленно ответила она своему беснующемуся в растерянности разуму. Ольга уже знает, что один раз такое случилось. И все же – почему? Неужели она настолько подвержена…

Её мысль оборвалась.

Подвержена «чему»? Непостоянству? Так Ивана больше нет. Им никогда не суждено встретиться вновь.

Моменту? Но ведь с ней это произошло всего второй раз, за целых двадцать два года! Разве это делает это её ветреной? Вряд ли. Скорее, глупой. Второй раз наступить на те же грабли. Или нет…

Ольга снова скосила глаза на Тая Скорпио. Может они все же не пара? Сидя порознь. Она впереди, он на ряд дальше. Они не удостоили её и взгляда, когда Ольга вбежала в аудиторию. Кажется, Мун даже не пошевелилась за всё это время. Смотрит своими пустыми глазами прямо перед собой, расслабленно положив руки на стол. Не похоже, что она вообще слушает Наставника. Словно не живой человек, а фарфоровая кукла. А вот он более чем увлечен уроком. Слегка наклонил голову, быстро исписывая страницы тетради убористыми строчками и зарисовками жестов. Вот он заинтересовано вскинул голову на жестикулирующего Наставника, а пальцы крутанули ручку, прокатив её от большого до мизинца, и тут же обратно.

Ольга вздрогнула. Точно такой же жест намертво отпечатался в её памяти. Потому что его сделал Иван, в день их первой встречи.

В конце первого месяца своей студенческой жизни на Земле, она задержалась после занятий, раз за разом прогоняя простенький код на тестовом стенде. После четырех часов борьбы с непослушными строчками и своими амбициями, Ольга, наконец-то, признала поражение. А выйдя из университета, поняла, что это тоже станет для неё уроком – нужно научиться останавливаться вовремя.

Этих троих шумных бородачей она замечала и раньше. Красный седан, из которого лились мелодии с переизбытком ударных инструментов, частенько был припаркован прямо у входа в универ, а сидящие внутри парни осыпали первокурсниц острыми комплиментами. Похоже, сегодня у них был не самый удачный день, а внимание к женскому полу не оказалось взаимным, потому машина стояла на своем месте и в этот час.

«И у меня очень неудачный день», - подумала Ольга, когда дверцы седана распахнулись. Она ускорила шаг, но нерезультативно. Два остролицых парня притиснулись к ней почти вплотную, а третий, усевшись на капот, щелкнул зажигалкой, раскуривая длинную темную сигариллу. Ольга отшатнулась, но её тут же подхватили под руки и под: «Давай прокатимся, красивая», начали подталкивать к машине. Выходившие из универа, предпочитали делать вид, что ничего не замечают, старательно отводя взгляды, одновременно снимая на смартфоны, как доминантные самцы зажимают её со всех сторон.

От сковавшего грудь страха пропал голос, и она только мотала головой, пытаясь вывернуться. Мир исказился, ослепляюще вспыхнув яркими огнями фонарей, разноцветьем уличной рекламы и светом фар. Ольга поняла, что это от выступивших на глазах слезинок, что повисли на ресницах. Во рту же, напротив, окончательно пересохло, а язык стал совершенно не послушным.

– Девушка пойдет со мной.

Это было сказано не громко, очень спокойно, даже лениво, но для Ольги прозвучало как выстрел. Её тут же отпустили, развернувшись к тому, кто приближался от входа в универ. Горячая кровь в венах бородачей радовалась потенциальному конфликту даже больше чем женскому телу. Обернулась и Ольга. В первые секунды, не поверив своим глазам.

Сначала она решила, что это Сева, её однокурсник-мажор. Он несколько раз подкатывал к ней, по-барски приглашая в лучший ресторан, а в выходные слетать на курорт. Ольга даже подумала, что всё происходящее – постановка, в которой героический герой приходит на помощь, осаживая распоясавшихся хулиганов. Ведь денег у него на это точно хватит, а зеленые бумажки этот контингент ценит еще больше чем драки и женщин. Однако, у Севы не хватило для такого фантазии, потому что это был не он.

Голос другой. Ниже и глубже, размеренный, будто метроном. Да и внешность, на самом деле, тоже. Короткая стрижка, на лице пара застарелых царапин. Опять же, одежда не по требованиям моды: аккуратная, не броская, скромной ценовой категории. Ольга уже догадалась - кто это. О том, что у их мажора оказывается есть брат-близнец, говорили много и часто. Сплетни доносились до неё самые разнообразные, и Ольга не прислушивалась к их деталям, не запомнив даже имени этого самого близнеца. И вот сейчас, он шел к ним.

Остролицые парни шумно двигались к нему навстречу, гогоча, сыпя шуточками и, спрашивая, знает ли он дорогу к ближайшей больнице. А он приближался, идя почему-то по дуге, из-за чего через пару секунд должен был оказаться не между бородачами, а прямо напротив самого здорового из них. Вид при этом у брата Севы – самый беззаботный: лицо скучающее, глаза смотрят как бы куда-то за её спину. Левая рука, с как-то странно сложенными пальцами, лежит на пряжке широкого ремня, а в правой… В этот момент в опушенной руке, слегка позванивая друг о друга, зазмеились ключи. Связка светлого металла, искрясь в свете фонарей, прокатилась от большого пальца к мизинцу, крутанулась вокруг него, и перетекла назад.

На это движение посмотрела не только Ольга, глаза опустили и бородачи, сбившись со своей легкой походки, в двух метрах от парня. А потом…

Что крикнул третий остролицый, куривший у красного седана, Ольга не поняла. Но два его спутника тут же остановились, недоуменно обернувшись к нему и что-то недовольно переспросив. Тот повысил голос, ткнув пальцем на машину за своей спиной. Обижено ворча, и косясь на брата Севы, двое пошли назад, пройдя мимо Ольги, даже не взглянув на неё. А третий, вскинув раскрытую ладонь почти к самому лицу, произнес: «Никаких проблем, мы уходим».

Ольга пребывала в растерянности. Они что, сейчас испугались конфликта с этим спокойным и совершенно не угрожающего вида парнем? Но почему? Что они, вернее, один из них, тот, что был старше, заметил такого, что не заметил никто другой?

А потом Ольга поняла. Всё это время, в её голову ни разу не пришла мысль о том, что вступившийся за неё парень, мог хоть как-то пострадать. Да, ситуация была пугающая, как пугает агрессия того, кто не готов к ней. И при этом, она была уверена, что этот человек сможет защитить её, просто потому, что захотел это сделать. Тогда-то она окончательно убедилась в том, что сила должна быть зримой. И пообещала себе, что станет сильной.

Тогда, Иван, ни о чём не спрашивая, проводил её до остановки. На этой короткой дороге, пройденной с ним бок о бок, Ольга, невесть откуда зачерпнула храбрости и, спросила: «Встречается ли он с кем-то?». Он ответил просто, своим размеренным, спокойным голосом:

– Да. Когда я закончу универ, мы поженимся.

Никогда еще в своей жизни Ольга не встречала настолько железобетонно прозвучавшей фразы. Она обрушилась на неё всей своей несокрушимостью и немыслимым весом. Первый человек, в которого она влюбилась с первой же минуты - был недостижим для неё. И этот факт не изменит ничего.

Как оказалось, перемены случаются. Когда они попали в этот мир – она даже обрадовалась. Потому что тут был он, и не было её: той, кого она даже не знала. Этот мир дал ей шанс, за который она корила себя, упрекая в подлости, хотя и понимала, что эгоизм это нормально. И этот же мир, отобрал его. Ольга не знала, как жила бы здесь, и жила бы вообще, если бы не оказалось, что она владеет магией. Согласилась на инъекцию маго-вакцины, словно хватаясь за спасательный круг, и снова вытащила счастливый билет. Отправившись по нему в путь, она встретила того, кто, после Ивана, снова сосредоточил на себе все её мысли.

И вот сейчас, увидев как Тай прокатил по пальцам ручку, она растерялась. В чем же дело? Неужели из-за того, что он напоминает Ивана? Тот же рост, похожее телосложение, даже походка, несмотря на хромоту, казалась знакомой. К тому же этот финт с ручкой. Её очень захотелось услышать его голос. Поговорить с ним. И все же - почему?

Когда их доставили в крепость Ордората, Сева очень настойчиво делал всё, чтобы быть рядом с ней. А ведь другого столь похожего на Ивана человека просто не найти. И все же совершенно другого. Не того, что был необходим. Если Сева был огнём, что постоянно наводил вокруг себя суету, то Иван – как бездонное озеро, покрытое зыбкой рябью. Он нес с собой покой, уверенность, тая в своих глубинах десятки загадок, тщательно контролируя то, что находится на поверхности. С одним она чувствовала усталость от его присутствия, а во втором хотела раствориться. Потому что он был надежным.

Ольга замерла, не дыша. Вот оно – Тай Скорпио, как и Иван Солнцев, зеркально похожи именно в этом, а все остальное мелочи. Непрошибаемая надежность.

Быть может, именно поэтому он как бы всегда за спиной этой гордячки Найя. Будто охраняет её. Телохранитель? Да, это много бы объяснило. В конце концов, он из подвластной Найя семьи, а значит, вполне может защищать главу своих земель от возможных опасностей!

Ошалевшая от собственных мыслей Ольга даже не сразу поняла, что уже в отрытую сидит, повернувшись всем телом, и смотрит на Тая, а тот, столь же внимательно, разглядывает её. В лицо ударила краска, и девушка отвернулась, склонившись к тетради и, сквозь радостный бой стучавшего в груди сердца, попыталась сосредоточиться на словах Наставника.

Едва лекция закончилась, она сорвалась с места, решительно догнав выходящего из аудитории Тая, тенью следовавшего за спиной Мун.

– Тай! – позвала она, когда все вышли в коридор. Он обернулся, вопросительно глядя на неё. Мун сделала два шага вперед и остановилась у окна, выходящего на внутренний двор Академии. Ольга тряхнула головой. Ну, и пусть слушает.

– Моё имя Ольга арга Нипален. Я хочу встретиться с тобой после занятий. Если ты не против, давай сегодня вечером. Я хочу поговорить с тобой.

На бесстрастном загорелом лице не промелькнуло и тени удивления.

– Мы можем с тобой сходить в кафе, и провести за беседой сегодняшний вечер, – мягко ответил он, спокойным ровным тоном.

Голос был похож и не похож. Ниже, глубже, намного взрослее.

Карие глаза, в которых плескалось расплавленное золото, смотрели с неожиданной теплотой.

– Однако, – столь же ровно продолжил он, и Ольга поняла, что услышит сейчас. – Если это не деловая встреча - ты должна знать, что в моем сердце нет места для другой девушки, кроме той, что уже занимает его.

Она не запомнила, что ответила ему. Не могла потом вспомнить, как вообще прошел остаток занятий, и ходила ли она на лекции вообще. В голове была одна зыбкая пустота.