Коррекция

– Да, сейчас выскажут, – согласился Игорь. – Не очень подходящее место для выяснения отношений, но меня просили поговорить.

– У тебя есть совесть? – напустилась Светлана на мужа. – Утащил виновника торжества и секретничаешь! Не мог найти другого времени?

– Не ругайте его, Светочка, – вступился Алексей. – Это был нужный разговор, и мы уже закончили. Я готов отдаться женщинам или прессе, решайте сами.

– Конечно, женщинам! – решительно сказала Светлана. – Пресса подождёт. Нам Лидочка рассказала, как вы защитили её голыми руками от трёх вооружённых похитителей. Теперь все хотят услышать вашу версию событий. Вы точно после этого несли её на руках?

– Не мог же я бросить женщину без помощи, – сказал Алексей, обнимая жену. – А она ещё сильно подвернула ногу и не могла идти. Пришлось нести.

– Как это романтично! – вздохнула одна из женщин, которые подошли ближе и слушали рассказ. – И что было дальше?

– Дальше меня стали ругать, – засмеялся Алексей и не без юмора рассказал историю их бегства.

– И она отдалась вам в ту же ночь! – утвердительно сказала самая молодая из женщин.

– Бог с вами! – опять засмеялся Алексей. – Куда ей было отдаваться с больной ногой. Сначала было лечение.

– А я и боль перетерпела бы! – под общий смех сказала Татьяна.

– Извините, леди, но я ненадолго вас покину, – сказал женщинам Алексей. – Нужно пообщаться с прессой.

После разговоров с час танцевали, а потом начали разъезжаться. Владимир ещё раз их поздравил, со всеми попрощался и уехал одним из первых. Алексей решил промолчать о разговоре с Игорем. Не хотелось портить жене такой день. Срочности не было, поэтому рассказать можно и завтра. Дома Лида сразу же потянула мужа в спальню.

– Традиция! – сказала она, быстро освобождая его от одежды. – Сначала регистрация, потом свадьба, а после неё постель. И знаешь, я приняла средство, которое снимает действие уколов. Хочу иметь от тебя ребёнка, и начнём прямо сейчас!

Утром Алексей проснулся около семи. Вчера они угомонились поздно, поэтому Лида никак не отреагировала на его пробуждение. Он выполнил все свои утренние дела и прилёг на диване в гостиной, ещё раз обдумать вчерашний разговор. С ГБ надо было выстраивать какие-то отношения. В покое его не оставят, и тесть ему в этом не поможет. Только кто поверит его объяснениям? А если поверят, не получится ли ещё хуже? Вот позволил бы он сам свободно гулять по Москве какому-нибудь асу разведки Главного управления Генерального штаба Российской империи? Он, может, и позволил бы, а от руководства не следовало ожидать подобного либерализма. Либо такого спеца включили бы в свои ряды, либо где-нибудь изолировали. И это в лучшем случае. С Игорем придётся встретиться, но сначала надо поговорить с Лидой и отцом.

– Что ты вскочил ни свет ни заря? – спросила жена, заглянув в гостиную.

– Уже скоро девять, а в десять обещал заехать отец. Это тебе можно валяться хоть весь день, а у меня много дел.

– Я не виновата! – Лида зевнула, прикрыв рот ладонью. – Загонял бедную женщину.

– Да, ты права, – согласился Алексей, – надо сделать перерыв. Как думаешь, тебе хватит недели для отдыха?

– Какой перерыв? – вскинулась она. – Ты думай, о чём говоришь! Специально меня дразнишь? Вот сейчас надену халат...

– Надень и иди сюда, – сказал он, принимая сидячее положение. – Есть очень серьёзный разговор, и лучше поговорить до приезда отца.

Жена скрылась в спальне и почти тотчас вернулась, на ходу завязывая пояс халата.

– Твой серьёзный разговор не связан со вчерашним? – с тревогой спросила она, сев рядом с Алексеем. – Что тебе сказал Игорь?

– Как я говорил, так и вышло. Ваш Жеглов доложил обо мне куда следовало, а там быстро поняли, что мои документы – это качественно сфабрикованная липа. Прицепиться им не к чему, но дело не в этом. Пока меня не трогают, но если не пойду на контакт, обязательно тронут, и твой отец не сможет им помешать. Поэтому нужно попробовать договориться. И долго с этим тянуть не стоит. Поговорим с отцом, а потом позвонишь Игорю.

– А как ты думаешь, когда нас могут забрать?

– Маленькая! – он обнял прижавшуюся к нему женщину. – Кто же нас с тобой заберёт? Не стоит придавать такого значения словам Валентина, он сам в них не верит.

– Тогда почему ты всё время носишь с собой микрофиши? Даже на свадьбу брал! Зачем ты меня обманываешь?

– Ношу на всякий случай. Пакеты такие маленькие, что войдут в любой карман. Если верить Валентину, нас уже должны были забрать. Материалы я изучил, копии сделал, даже на тебе женился, что мне ещё здесь делать? Скорее всего, никуда мы отсюда не денемся, из этого и нужно исходить.

– Тебе виднее, – согласилась Лида, – но я всё-таки подготовлюсь. Посмотришь мой гардероб и отберёшь те вещи, которые можно у вас носить, а я подберу украшения подороже, в случае чего продадим.

– Тогда лучше старые золотые монеты, – пошутил Алексей. – Их легче продать, да и цена определяется не только весом металла, но и редкостью монеты. Есть такая категория не совсем нормальных людей – коллекционеры. Вот им и продать.

– Сегодня же позвоню одному человеку, а ты тоже подбери неброский костюм и не ходи без метателя. А с Игорем я свяжусь после того, как поговорим с отцом.

– Жеглова я уволю! – жёстко сказал Владимир, когда они позавтракали и Алексей всё ему рассказал. – В бизнесе существуют определенные правила. Мне плевать на его патриотизм и обязательства перед конторой! Он подписал договор, который нарушил. Я мог наказать сильней, но это прибавит тебе сложностей в общении с его коллегами. От меня он уйдёт с такой формулировкой, что никто из серьёзных людей не возьмёт даже на разнос заказов. Пусть, если есть желание, возвращается обратно в своё ГБ! Другим будет наука. Что скажешь Игорю?

– Я могу или говорить правду, или упереться и молчать, – ответил Алексей. – Любую мою ложь очень быстро раскусят. Если не поверят мне, отправлю к Серёгину. Только я хочу скрыть свой интерес к развалу Союза и вашей технике, а то как бы у кого-нибудь из них тоже не возникли мысли, что я могу вернуться. В таком случае я не дам за свою жизнь и рубля. Не все настроены так, как вы или Валентин, для многих их теперешняя жизнь является единственной и неповторимой, а моё возвращение поставит на ней крест.

– Я скажу Валентину и предупрежу своих людей, – кивнул Владимир. – И не нужно с ним общаться по коммуникатору. Вообще старайтесь не говорить ничего лишнего. Вряд ли осмелятся прослушивать мою семью, но лучше это не проверять. А я ещё подстрахуюсь. В своё время государство было вынуждено взять в свои руки финансы и промышленность, но за владельцами осталось право собственности. Восемь лет назад нам начали всё возвращать, и сейчас экономикой управляет очень небольшая группа людей, в которую вхожу и я. Есть даже что-то вроде совета. С нами приходится считаться президенту и правительству, а ГБ – это всего лишь их инструмент. Я сегодня же кое с кем поговорю. Не думаю, что из-за одного-единственного человека, какие бы к нему ни были претензии, пойдут на конфликт. А меня поддержат однозначно – это дело принципа.

Владимир не стал задерживаться и после разговора уехал, а Лида сразу же позвонила Светлане.

– Привет, Света! Не болит голова после вчерашнего? Вот и прекрасно. Слушай, твоему мужу нужно было встретиться с моим. У нас сейчас есть свободное время, поэтому мы приглашаем вас обоих. Мужчины будут обсуждать свои дела, ну и мы с тобой кого-нибудь обсудим. На работе? Это ничего, их встреча как-то касается его работы. Ты передай, а он пусть сам решает. Конечно, и я тебя.

Через десять минут позвонила Светлана, которая сообщила, что приедет вместе с Игорем в течение часа.

– Не вздумай устроить застолье, – предупредила она подругу, – мы недавно завтракали. Муж почему-то не хотел меня брать, но я настояла. Сказала, что если не возьмёт, то поеду сама. Целую, скоро будем.

– Мне тревожно, – передёрнула плечами Лида. – Отец уверен в силе денег, а у меня нет такой уверенности. Как им всё отдали, так могут и забрать. Настоящая сила у тех, за кем армия и та же ГБ. Иной раз они действуют без оглядки на правительство. Фактически как была диктатура, так и осталась. Президент только так называется, а избирали его больше двадцати лет назад. Просто наша верхушка сбросила с себя часть забот об экономике и отменила некоторые ограничения, а в остальном ничего не изменилось. Так что не сильно надейся на отца и будь осторожней.

Через полчаса прибыли гости.

– Быстро приехали, – удивилась Лида, целуя подругу в щёку.

– У мужа служебная машина, – объяснила Светлана. – Люблю с ним на ней ездить по трассе. Отключены все ограничения по скорости: не едешь, а летишь!

– Лишь бы при этом никуда не улететь, – проворчал Алексей. – Ездил я так минут десять, и больше не тянет. Если что-нибудь случится, не успеешь отреагировать.

– Иди сюда, герой! – сказала ему Светлана. – Игорь, отвернись! Танька пробовала, а я чем хуже? Не смущайся, тебя не убудет, а мне приятно.

– Попробовала? – засмеялась Лида. – Пойдём, подруга, а они пусть здесь болтают.

– Садись, где удобно, – предложил Алексей, когда женщины ушли в другую комнату. – Хочу предупредить, что тесть очень резко отреагировал на наш разговор. Жеглова уволят с волчьим билетом. Понятно выражение?

– В первый раз слышу.

– Суть в том, что его не возьмут ни на одну нормальную работу. И нет смысла что-то править в чипе, потому что его имя внесут в чёрные списки по всем базам данных. Логика бизнеса в том, что есть обязательства по договору перед нанимателем и всё остальное. Так вот, договор – это основополагающее, а верность конторе и патриотизм – второстепенное.

– А как думаешь ты? – с любопытством спросил Игорь.

– Я с этим согласен. Если подписал договор, изволь его выполнять. Если наниматель нарушает закон или в твоём понимании вредит государству, разрывай договор и уходи, а уже потом можешь принимать меры. Но есть с руки и её же кусать, причём исподтишка...

– Понятно, – сказал Игорь. – Ты позвал, чтобы это сказать, или созрел для объяснения?

– Я-то созрел, вопрос в том, созрели ли вы. Из всех людей, кому я о себе говорил, мне сразу же поверила только Лидия, но для любящей женщины это понятно. А у вас пока нет мотивов для любви. Ладно, слушай. Полтора месяца назад я жил в совсем другом мире и был в общем счастлив. Слышал о Советском Союзе? Вот в нём я и жил, пока меня что-то не выдернуло из родного семьдесят восьмого года двадцатого столетия и не зашвырнуло в вагон одного из ваших экспрессов. Что кривишь физиономию? Плохо верится? Тебя бы на моё место! Мало того что всё совершенно чужое, ещё и начисто отшибло всю память. Тесть отправил в какой-то центр, так они мне её там восстановили.

– И твой тесть в это поверил?

– Не настолько он доверчив. Сначала медики подтвердили факт блокировки памяти, а потом мне устроил экзамен один историк.

– Это Серёгин, что ли?

– Он самый. Я понимаю, что для вас мало этих доказательств, но Валери нужно было выбирать между недоверием и своей дочерью. Он и выбрал, а сейчас, похоже, мне верит.

– И кем ты там был?

– Капитаном спецназа ГРУ. Знакома такая аббревиатура?

– Изучали в курсе истории специальных операций. Что-то можешь добавить?

– Нечего мне вам больше сказать. Добавить могу свою куртку из натуральной кожи, только это ведь тоже не доказательство. Если меня сюда кто-то забросил, ему было не так уж сложно изготовить какую-то куртку. Ну пожертвовал бы коровой. Там, правда, есть мех...

– Давай свою куртку, может в ней что-нибудь найдут. Больше ничего не было?

– Остальную одежду и обувь уничтожила жена, а карманы были пустыми. Разговор записывал?

– Конечно. Не хочу пересказывать этот бред начальству.

– Все вы здесь приземлённые! – сказал Алексей, поднимаясь с дивана. – Сиди, схожу за курткой. Я смотрел новинки ваших книг и не нашёл ни одной фантастической. Сплошные боевики и любовные романы, и в кино то же самое. Я сам был не любитель читать фантастику, а сейчас жалею.

– Фантастика есть в библиотеках, – сказал Игорь, когда Алексей вернулся с курткой, – а в Сеть не выставляют потому, что нет желающих читать небылицы.

– А ваши боевики – это шедевры реализма! – с сарказмом сказал Алексей, отдавая ему куртку. – Когда изучал вашу жизнь, столько просмотрел этой муры... И книги немногим лучше, хотя жена подбирала те, которые ей нравились.

– А это что? – с недоумением спросил Игорь, показывая рукой на молнию. – Это должно соединяться?

– Темнота! – сказал Алексей. – Это такой замок, а закрывается вот так.

– Зачем ты носишь метатель? Из-за меня?

– А как определил? – спросил Алексей. – В них маячки, или как-то по-другому?

– Неважно. Ты мне не ответил.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но ты совершенно ни при чём. Я не просил тестя, сам принёс и приказал носить. А ваш метатель раза в три легче моего штатного ствола, так что это нетрудно. Есть у тебя ко мне вопросы?

– Как насчёт того, чтобы потренировать наших людей?

– У меня нет возражений, но сотрудничество предполагает доверие. И потом я ведь смогу подтянуть ваших людей только самую малость. Для того чтобы добиться чего-то большего, я должен так их гонять, как в своё время гоняли меня. Будет у вас кто-нибудь так рвать жилы? Ладно, я вижу, что ты мне не поверил. Вряд ли твоё начальство более легковерное, поэтому разговор о сотрудничестве считаю зряшным. Вы останетесь на обед?

– В другое время остались бы, – сказал Игорь, вставая с кресла, – но сейчас я на службе, а начальство ждёт запись, поэтому мы уедем.

– Пойдём к женщинам, – вздохнул Алексей. – Надеюсь, что они наговорились. И не забудь куртку.

Надеялся он зря. Светлана была огорчена тем, что нужно уезжать, но отказалась от предложения остаться и уехать потом на одной из машин Лидии.

– И чем всё закончилось? – спросила жена, когда гости уехали.

– Ожидаемо закончилось, – мрачно ответил Алексей. – Для него мой рассказ – это бред. Его начальство проявит ещё больше недоверия, а из-за тебя меня не оставят в покое.

– Почему из-за меня? – не поняла Лидия.

– Потому что ты теперь моя жена. Не понимаешь? Твой отец – один из капитанов здешней промышленности, а ты единственная наследница и не рвёшься вникать в его дела и что-то решать. Что из этого следует? Если с твоим отцом случится что-нибудь нехорошее, ты с радостью переложишь управление его империей на мои широкие плечи, а это большая сила и огромная власть. Можно доверить её такому подозрительному типу, как я? Я на месте господ из ГБ не доверил бы. Поэтому они или наплюют на возможное недовольство твоего отца и расправятся со мной открыто, или устроят несчастный случай. Второе сделают не прямо сейчас, а через какое-то время, чтобы не связали с ними.

– И что ты думаешь делать?

– Прежде всего, не болтать здесь о своих планах. Наш Игорь мог оставить сюрприз, который передаёт куда-нибудь всё сказанное. Нужно позвонить отцу, чтобы прислал специалистов для проверки дома.

– Тогда оденемся и выйдем на улицу, – предложила жена. – Дождя нет, а далеко уходить не станем. Оружие у тебя с собой? Тогда пошли за куртками.

Дождя действительно не было, но дул сильный холодный ветер, и тёмные осенние облака скользили по небу с пугающей быстротой. Было сыро, холодно и неуютно.

– Я уже говорила, что не люблю осень? – сказала жена и подняла воротник куртки. – Всегда легко переносила жару, а вот холод терпеть не могу. Давай выйдем за ворота и немного пройдём вдоль дороги, заодно и поговорим.

Они вышли через калитку, отказались от охраны и, взявшись за руки, пошли по пустой дороге.

– Теперь говори, что придумал, – попросила Лида, – а то я сойду с ума от беспокойства.

– В голову приходит только мысль спрятаться где-нибудь подальше от столицы. Судя по тому, что я узнал, территория России контролируется слабо. Много сил сосредоточено на Дальнем Востоке и на европейской границе, а ГБ охраняет реакторы, арсеналы, стратегические продовольственные склады и правительство. Полиция занята большими городами и транспортом, а предприятия используют наёмную охрану. Поэтому с помощью твоего отца можно неплохо устроиться, и хрен кто найдёт. В этом плане есть только один крупный недостаток: ты очень быстро заскучаешь. Смотри, кто-то едет. Давай сойдём с дороги.

Они перебрались через бордюр и отошли от шоссе, после чего Алексей достал из кобуры метатель и переложил его в карман куртки. Трёхместный электромобиль, похожий на такси, но без его раскраски, ехал на небольшой скорости и, поравнявшись с ними, остановился.

– Госпожа Лидия! – крикнул выглянувший из машины мужчина. – Я приехал по вашему заказу.

– Всё в порядке, Алексей, – сказала жена. – Это приехали монеты. Пошли заберём.

Водитель не стал их ждать, покинул салон и пошёл навстречу.

– Привёз, Николай? – спросила Лида. – Много?

– Всё, как вы заказывали! – почтительно сказал мужчина, передавая ей небольшой пакет. – Отобрал сто пятьдесят монет общим весом в кило двести. Треть из них червонцы, остальные взяты самые разные. Соверены, кроны разных стран, франки, монеты Ватикана, многих я сам не знаю, отбирал по внешнему виду. Большинство в хорошем состоянии, но есть и старые, даже пара статеров.

– Сколько я тебе должна?

– Восемьдесят тысяч, госпожа Лидия!

– Я не ослышалась? – спросила жена, делая вид, что хочет вернуть пакет.

– Семьдесят! – поправился мужчина. – Мне самому платить из этих денег, да и срочность...

– Ладно, – согласилась она. – Лёша, подержи пакет. Деньги я перевела, можешь проверить.

– Всё в порядке, – сверившись по коммуникатору, сказал Николай. – Благодарю! Больше ничего не нужно? Тогда разрешите проститься!

– А почему так дёшево? – спросил Алексей, когда продавец развернул машину и умчался.

– Золото почти никому не нужно, – объяснила жена. – В небольших количествах идёт на украшения, а больше никуда. Раньше применялось в электронике, но с тех пор, как открыли проводящие пластики, их повсюду и используют. А монеты давно никто не коллекционирует. Да и не своё он продал, а стащил в хранилище. Пусть радуется, что получил столько денег на халяву! Теперь у нас есть и монеты, а украшения я ношу с собой. Вот они у нас дорогие и не из-за золота, а из-за алмазов. А ещё...

Она замолчала, потрясённо глядя вокруг. Исчезли пожухлая трава и чахлые кусты с облетевшей листвой, а вместо серой мерзости над головой раскинулось ослепительно-голубое небо. Они по-прежнему стояли на шоссе, но у него не было бордюров и сам асфальт оставлял желать лучшего. По обеим сторонам дороги стеной стоял зеленый летний лес.

– С прибытием! – сказал муж. – Быстро снимаем куртки, пока не вспотели. Сейчас их скатаем и стянем моим ремнём. Попали не в тот сезон, но жалко выбрасывать. В крайнем случае продадим. Ты у меня молодец! На нас будут оглядываться, но если бы не твоя идея о смене одежды, было бы гораздо хуже. Теперь нужно определиться с местом и временем.

– Разве это не твоё время? – спросила она, протягивая ему куртку.

– А я знаю? Меня опять куда-то забросили, на этот раз вместе с тобой. Пока могу сказать, что не было взрыва и на дороге хреновый асфальт. Такого и в моё время было много. Положение у нас с тобой интересное: ни денег, ни документов. Стоит в лесу празднично одетая пара с набитыми золотом и бриллиантами карманами, летом с двумя зимними куртками в руках. Надо подумать, куда мне тебя деть и что говорить людям. Давай не ждать транспорт, а пойдём своим ходом. Ты сможешь идти на таких каблуках? Держись за мою руку, будет легче. И немного помолчи, мне нужно подумать.

Глава 6

– Смотри, бабочка!

– Ты что, никогда не видела бабочек?

– Наверное, видела, когда была маленькой, но уже не помню, – Лида радостно проводила взглядом порхающего махаона. – Слушай, а птиц сколько чирикает! А что это гудит?

– Пчёлы это гудят, – ответил недовольный Алексей, которому восторги жены мешали сосредоточиться. – Видишь на лугу цветы? А пчёлы собирают с них нектар.

– Ой! Это ведь стрекоза? – Лида побежала за большущей стрекозой, но первый же шаг с дороги оказался последним: длинные «шпильки» туфель проткнули дёрн, и Алексей едва успел подхватить упавшую жену.

– Тебе сколько лет? – рассердился он. – А если бы разбила голову об асфальт? Даже простое растяжение добавит проблем, а их и без того достаточно! Просил же вести себя тихо! Тебе в таких туфлях только скакать козой!

– Извини, не буду больше мешать. Скажи, ты уже что-нибудь надумал? Может, нам послушать ваше радио? Давай я попробую поискать нужные станции коммуникатором?

– Не знал, что они могут работать как радиоприёмник, – сказал Алексей. – Тогда уйдём с дороги. Держи куртки.

Жена взяла стянутые ремнём куртки, а он подхватил её на руки и отнёс на полсотни шагов от дороги.

– В траву не садись, запачкаешь платье, – предупредил муж Лиду и поставил её на ноги возле берёзы. – Придерживайся за дерево. Неважно мы одеты для прогулок на природе, а твои туфли – это вообще мрак. Но босиком не пустишь: кожа на пятках как у младенца.

– А зачем ушли с дороги? – спросила она.

– На случай, если кто-нибудь проедет. Очень уж необычный у тебя приёмник. Постоим здесь и попробуем хоть что-нибудь узнать.

Минуты три коммуникатор издавал только слабый шум, но потом попалась первая станция, за ней вторая...

– Это что-то американское, – сказал Алексей. – Уже можно слушать, но качество паршивое. Ищи передачи на русском. Всё, останови!

Минут десять они слушали найденную станцию, потом перешли на другую, а напоследок попалась станция с хорошим качеством на французском. Он неплохо знал этот язык, поэтому послушал и её.

– Выключай, – сказал он Лиде. – Не стоит сажать батарею. Ты поняла, в какое время нас занесло?

– Сорок восьмой год?

– Четвёртое июля сорок восьмого года, – подтвердил Алексей. – Жив Сталин, а я рожусь только через год. Тот, кто отправил нас в это время, – он показал рукой в небо, – ничего не делает просто так. Значит, нам нужно было попасть именно сюда. Знать бы ещё для чего. Но об этом подумаем потом, а сейчас тебя нужно куда-то пристроить.

– Да, ты об этом уже говорил. А зачем меня куда-то пристраивать? Лёш, неси меня опять на дорогу, всё равно по ней редко ездят. А то проваливаются каблуки и очень неудобно стоять.

– Давай объясню, – сказал Алексей, после того как перебрались на дорогу. – Нам нужно обзавестись документами. Без них в этом времени долго не погуляем. Первая же проверка – и всё! Дело это непростое, но решаемое при условии, что есть деньги.

– Через твою службу?

– В мою службу лучше не соваться: сразу повяжут. И доказать свои слова будет не легче, чем у вас.

– А описание реактора?

– Нужно дожить до того времени, когда его построят, и желательно не в камере. А если не заинтересовать серьёзных людей, мои микрофиши по науке могут попасть не к тому, к кому нужно. Объявят галиматьёй и сунут куда-нибудь на хранение. Паспорта закажем у преступников. Что сделала круглые глаза? Знаю я одну группу, которая довольно долго изготавливала паспорта и другие документы на вполне приличном уровне. Начали с подделки чужих паспортов сразу после войны, а повязали их только в начале восьмидесятых. Всё упирается в деньги, их потребуется много и не только для покупки документов. Нужно оплачивать жильё и на что-то жить.

– Продашь монеты коллекционерам?

– Коллекционеры будут запасным вариантом. После войны народ жил бедно, и большинству было не до коллекций. Наверное, были и среди них богатенькие, но на их поиски нужно время. Я ведь рассчитывал на восьмидесятые годы, а по этому времени только кое-что запомнил с учёбы. Есть в Москве преступная группа – большие любители золота, валюты и драгоценностей. Им можно продать царские червонцы, и пару серёжек с алмазами. На первое время денег должно хватить. Но публика это опасная, а я пойду не по наводке, а сам по себе, поэтому принять могут по-разному. И зачем ты мне там нужна? Чтобы я за тебя трясся? Я, если что, дам дёру, а как далеко ты сможешь бежать на этих каблуках?