Убийства в Уайтчепеле: Неофициальный отчёт

– Правду, Джордж. Почти правду, – в усмешке Абберлайна не было и тени веселья. – Предупредите их, инспектор, что я сейчас выйду. А сами постойте в дверях… для правдоподобия.

Инспектор Абберлайн вышел на улицу и поднял руку, призывая всех к тишине.

«…Расследование находится под личным контролем руководства Скотленд-Ярда. Предпринимаются все необходимые меры…

…На данный момент подозреваемых нет. Проверяются все версии: от бытового конфликта до нападения случайного грабителя…

…Слухи о причастности военнослужащих и якобы найденном на месте убийства армейском штык-ноже не соответствуют действительности и являются вредными домыслами, мешающими следствию…

…Жителям рекомендуется сохранять спокойствие.»

– Инспектор, а это правда, что жертве нанесли тридцать девять ударов?! – послышался вопрос.

Абберлайн ответил сдержанно, глядя поверх голов:

– Нападение было крайне жестоким. Характер и количество нанесённых ударов пока оглашению не подлежат. Ещё раз повторяю, господа, ситуация находится под полным контролем. А в заключение хочу добавить, что сюда, в Уайтчепел, начали прибывать дополнительные силы полиции. Инспектор Лестрейд – живое тому подтверждение.

Абберлайн развернулся и, не сказав ни слова, ушёл вовнутрь, закрыв за собой дверь, оставив Лестрейда разбираться с разочарованной и возбуждённой толпой журналистов.

Три недели тишины: 10 – 30 августа 1888 года. Лондон.

Поднятая газетами шумиха оказалась недолгой. Репортёры и редакторы жили в мире, где вчерашняя новость – уже старость. Лондон через два дня после убийства Марты Тэбрам тяжело вздохнул и вернулся к привычной жизни. Но страх не исчез. Он остался в Уайтчепеле, затерявшись среди ежедневного гула, прикрываясь уличными ссорами и бытовыми склоками.

Не получив новой порции крови, газеты вернулись к международной политике и скандалам в Парламенте. Правда не все…

В редакции газеты «The Star» воздух, казалось, навсегда пропитался едким табачным дымом, тяжёлым запахом типографской краски и перегретого металла ротационных машин. За окном сгущался очередной лондонский вечер.

– Читатели жаждут крови, – два раза повторил главный редактор, мистер Бенсон, постукивая по столу большим красным карандашом. Для собравшихся репортёров этот дробный перестук прозвучал как траурный марш по их пятничным выплатам.

– После живописного убийства Марты Тэбрам наступила тишина. Будем надеяться, что временная. Но мы не можем позволить, чтобы публика нас забыла. Нужно держать руку на пульсе городских событий.

Редактор откинулся на стуле и уставился на ближайшего к нему молодого репортёра Брайтона.

– Но у нас нет фактов, сэр, – возразил Брайтон. – Полиция молчит. Инспектор Абберлайн нас избегает…

– Джим, скажи мне, зачем тебе нужен какой-то там инспектор? Иди в народ, в массы. Нет фактов – собирай слухи и сплетни. Не мне тебя учить, – отрезал редактор. – Включи фантазию! Начни примерно так: «Убийца может снова выйти на охоту. Полиция не гарантирует безопасность ночью». Намекни, что второй удар неизбежен и не заставит себя ждать.

Брайтон кивнул, понимая, что улицы ему в любом случае не избежать: либо он сейчас отправится за досужими домыслами зашуганных обитателей Ист-Энда, либо его завтра вышвырнут туда за некомпетентность.

На следующий день на углу Спиталфилдс разносчики газет уже выкрикивали пугающие заголовки: «Кровавое затишье! Монстр Уайтчепела затаился и выжидает! Кто будет следующей жертвой?»

«The Penny Dreadful Gazette». 12 августа 1888 года.

« Монстр Уайтчепела залёг на дно!

Источники, близкие к полиции, сообщают, что Скотленд-Ярд в тупике. Убийца Марты Тэбрам, прозванный в народе «Демоном с ножом», словно растворился в тумане. Полиция хранит упорное молчание, а весь Ист-Энд затаился в ожидании следующего убийства…»

В редакцию газет стали поступать злые и истеричные письма. «Я слышала женские крики за лавкой мясника на Уайтчепел-роуд, – писала прачка. – В полиции надо мной посмеялись…» «Полицейские ждут, когда он снова начнёт убивать…» «Если бы пришили горничную какой-нибудь леди, а не уличную девку, убийцу бы давно нашли!»

Лондон охватил коллективный нервный тик. На улицах начались пересуды: «Женщины боятся ночью выходить на улицу». Хозяева ночлежек советуют жильцам не покидать помещение в тёмное время суток. В пабах и трактирах пересказывали истории, одна страшнее другой: будто где-то кто-то видел человека с чёрным саквояжем и длинным ножом, от которого едва смог убежать…

Город пугал и накручивал сам себя, подпитывая и умножая страх, который завтра станет ещё ужаснее.

Среда, 15 августа 1888 года. Полицейский участок на Коммершл-стрит, подразделение «H». Кабинет инспектора Абберлайна.

– Отвратительно! – сказал Абберлайн, с отвращением бросая на стол газету. – Хорошо хоть не додумались написать, что Марта сама наткнулась на нож.

– Тридцать девять раз, – подыграл Лестрейд.

Последнюю неделю они провели словно в аду. Днём – допросы сутенёров и проституток в душных прокуренных кабинетах. Ночью – рейды по ночлежкам, от которых их одежда насквозь пропиталась вонью давно немытых тел и застарелым перегаром.

Параллельно отрабатывали версию с солдатом. Опросили десятки людей в военной форме. Результат – стена круговой поруки и тупое бычье мычание.

Пока их не было, дежурный положил на стол очередное уведомление из Скотленд-Ярда. Абберлайн поднял листок, пробежал глазами и передал Лестрейду: – Полюбуйтесь, Джордж.

– Запрос на усиление ночных патрулей отклонён, – сухо прочитал Лестрейд. – Рекомендовано использовать имеющиеся ресурсы более эффективно.

– Повторный запрос, Джордж, повторный!

Абберлайн налил в две чашки давно остывший чай и сказал: – Хватит ломиться в запертую дверь. Надо найти тех, у кого есть от неё ключи. Когда факты не находят – их покупают. И валюта здесь не деньги, а то, что можно предложить взамен.

– Например…

– Например: пройти мимо и не заметить, как торгуют краденым; помочь жене мелкого воришки попасть в больницу; вытащить из каталажки парня, который попался на мелочёвке.

– С нарушением закона?

– С нарушением, Лестрейд… Люди должны быть вам обязаны. И чем больше таковых будет, и чем больше они будут вам должны, тем больше у вас будет шансов выудить хоть какую рыбу в мутной воде, и не только в Уайтчепеле.

Но эта схема, Джордж, работает только в одном-единственном случае.

– В каком?

– Если искомый преступник – из той же или близкой социальной среды. Иначе вас постигнет неудача. С людьми, стоящими на ступеньку выше, мы можем только поговорить, даже если и оформим потом наш разговор протоколом допроса. А если у нас нет весомых доказательств и готовых присягнуть свидетелей, мы априори должны доверять каждому их слову, даже когда мы знаем, что они лгут.