Неверный. (Не) твоя дочь

– Девушка не в себе, несет не пойми что, ты разве не видишь? – тихо произнес один из полицейских, но я его все равно услышала, стояла–то я близко.

– Да, нам теперь предстоит проверять ее на вменяемость, а ты хочешь добавить проблем, – с нажимом добавил второй.

И они вдвоем взяли под локотки своего коллегу, развернули и отправили изучать на пулю в стене.

Он не стал спорить, послушно пошел в сторону стены, а вот я продолжала внимательно наблюдать за этими двумя переговорщиками. На меня мало обращали внимания, укутанная в плед, который я до сих пор не сняла с себя, я походила на девушку в шоке, а, значит, мало на что реагирующую и мало что понимающую из происходящего вокруг.

Вот только я все понимала, а внимание мое было даже более острым, чем в абсолютно спокойном состоянии. Это сейчас я бы наверняка не заметила еще несколько странностей, и даже выспавшаяся и не такая усталая могла бы их пропустить, но в том состоянии я все увидела.

Те двое полицейских, которые остановили своего коллегу от опрометчивых действий, затем едва заметно кивнули Артему. И когда все уходили, они втроем снова обменялись загадочными взглядами, что–то явно значащими для них троих. И нет, у меня совершенно точно не разыгралось воображение, Ирина тогда как раз ляпнула, что Артем всех купил, она, мол, все знает, даже доказать может, записью какой–то загадочной обладает.

И троица заговорщиков на целое мгновение потеряла свои маски беспристрастности на лицах. Зато их ничего не знающий коллега снова активизировался. Правда, на этот раз он двинулся с наездом на Ирину, мол, она сейчас добавит себе вину за прилюдную клевету. Конечно, он не поверил неблагонадежной задержанной, чего нельзя сказать обо мне.

– Почему молчишь? – вырывает меня из моих размышлений Артем, про нахождение рядом которого я успела напрочь забыть.

– Ко сну готовлюсь, – отвечаю первое, что мне приходит в голову, опасаясь встречаться с Артемом взглядом.

Ведь полицейских вызвала я, и тут такое попадание. Насколько большое влияние у Артема? Чего еще я о нем не знаю? Может, он давно присматривался к нашей семье, может быть даже был знаком с отцом.

– Да, ты права, очистить сознание после произошедшего сложно. Но не волнуйся, – Артем проводит рукой по моим волосам, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съежиться от этого прикосновения, – я буду рядом, я всегда буду рядом. В ближайшее время распишемся, и ни одна Ирина тебя больше не тронет. А у меня добавится еще одно основание для руководства фирмой твоего отца.

Глава 15

Если я что–то и понимаю в этой жизни, так это то, что, если человек не отвечает на звонки и сообщения, а потом его номер и вовсе перестает быть обслуживаемым, значит, что–то с этим человеком не так. Либо же меня отправили в черный список.

Из этих двух вариантов лучше бы этот человек не жаждал со мной разговаривать. Пусть это и неприятно, да и время мое тратится на дозвон ему, ведь можно было сказать прямо и честно, что, мол, давай не будем продолжать контакт, ничем помочь не могу.

Но это все равно благоприятное развитие событий, ведь в противном случае с человеком могло произойти что–то не очень хорошее, и в том числе по моей вине.

И да, я сейчас про Александра. Прошло уже несколько дней, а от него ни слуху, ни духу. Хоть на работу к нему заявляйся, честное слово.

Я хожу из стороны в сторону в гостиной, как загнанный зверь. Артем, к счастью, не навещает меня, только пишет и звонит, не забывает «держать в курсе» относительно событий, связанных с Ириной. А еще намекает на то, что можно было бы нам съезжаться, я осталась одна, куда тянуть. Даже великодушно предлагает свою квартиру, если в доме меня посещают не самые радужные воспоминания и ассоциации. Правда, что забавно – он все это понимает, сочувствует, но не спешит ехать к «любимой» спасать ее от душевных терзаний.

Впрочем, мне это только на руку, да и не посещают меня никакие воспоминания и ассоциации, я себя нормально чувствую, находясь одна в доме, а в гостиной мне, как ни странно, так и вовсе нравится. При виде дырки в стене у меня создается ощущение, что раз в этой комнате уже произошел опасный инцидент, значит, больше он не повторится. Моя логика несовершенна, но, главное, она приносит мне спокойствие.

– Блин, что же делать, что делать, – бормочу себе под нос, понадкусывав кутикулу почти на всех своих ногтях. – Ехать к Артему страшно, но как еще узнать, что произошло с Александром, – делаю еще несколько кругов туда–обратно и принимаю наконец решение. – Еду! Вариантов больше нет. А то, может, я зря тут рассиживаюсь, может, Артем готовит и мне подставу, как Ирине. Крышечку, конечно, ей самостоятельно сорвало, но договоренность у него с компетентными органами точно была.

Торопливо собираюсь на выход, попутно проверив два собранных чемодана под кроватью. Они стоят на месте, никуда не делись. Они мне душу греют – вот так придется быстро сбегать, а я уже готова.

Выхожу на улицу и вспоминаю, что такси–то я не вызвала. Ждать машину не хочется, да и долго, решаю пройтись до остановки. Путь до нее неблизкий на самом деле, в нашем районе общественным транспортом никто не пользуется, но ничего, дойду.

И так я погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю знакомую фигуру, спешащую куда–то.

– Саша! – окликаю я парня. – Саша, подожди!

Надо же какая удача, думала, где бы мне найти Александра, а взяла и встретила его на улице. И после этого не верь в счастливые совпадения, знаки, провидение и так далее.

– Саша! – кричу снова, потому что парень припустил от меня. – Ну уж нет, не уйдешь, – зло бормочу себе под нос и пускаюсь в погоню.

Сегодня на мне нет ходулей Ирины, сегодня я в обуви на плоской подошве, мне удобно и комфортно. А еще практически снижен риск падения из–за подвернувшейся лодыжки.

И да, парня я догоняю, причем практически как в фильмах про погони – запрыгиваю ему на спину и валю в траву. Вернее, мы с ним вдвоем валимся вниз.

В овраг.

Глава 16

Еще одна особенность нашего района – чуть выйдешь за пределы асфальтированной дороги и попадешь на природу. Вот и мы попали. А теперь катимся вдвоем прямиком на деревья, растущие внизу…

– Поймал! – кричит Александр, хватая меня в последний момент и предотвращая мое столкновение со стволом дерева. – Поймал, – повторяет он уже спокойнее. – Ты ненормальная, ты знаешь? Только посмотри, во что ты превратила нашу одежду.

Я пытаюсь отдышаться, а еще осознать, что опасность в очередной раз была близка, но миновала в последний момент. Мне дела нет до одежды, если честно. Не в жидкой грязи лежим и ладно, уже хорошо. Руки–ноги при нас остались – еще лучше.

– Нет, Сашенька, – поворачиваюсь я к тезке, – это ты ненормальный. Зачем было бежать? Не мог остановиться и поговорить? На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже, закинул меня в черный список или что–то в этом роде.

У Александра хватает совести покраснеть и отвезти глаза в сторону. Я бы даже, может, прониклась его душевными страданиями, но мои душевные страдания мне гораздо ближе нежели чужие.

– Не совсем черный список, – произносит он виновато, – немножко другое, ты права.

– Да плевать мне на твой телефон! – не сдерживаюсь я, раздражаюсь. – Может, уже скажешь, почему скрывался, и каковы мои шансы на успех в изгнании Артема?

– Хах, изгнание, – по–дурацки хихикает Александр, – слово такое веселое, словно сущность иномирную изгонять собираешься.

– Ты к делу перейдешь когда–нибудь, или мы будем обсуждать твое увлечение компьютерными играми, или где ты там понабрался таких понятий, – кидаю на парня снисходительный взгляд.

– Сейчас и на телефоне есть много приличных игр, если телефон купить мощный, а еще портативные приставки есть размером с телефон, удобно носить с собой, – воодушевлённо просвещает меня тезка.

– Когда тебя уволят, ты всегда сможешь попроситься в магазин электроники, скажешь, что хоть опыта в работе нет, зато он компенсируется многочасовым просиживанием штанов за гаджетами.

– Да, ты права, – важно кивает Александр, – я уже думал об этом на самом деле. Устаю, знаешь ли, трудясь юристом.

– Может, нужно меньше играть на работе, чтобы не уставать, – снисходительно смотрю на собеседника.

– Чтобы не уставать, надо не впутываться в чужие семейные драмы, – Александр вдруг резко становится серьезным, а взгляд его становится тяжелым и затравленным. – Я не просто так не отвечал, Саш. И в черный список я тебя занес сознательно. Не потому, что я трус, точнее потому, что я жить хочу.

Моя язвительная улыбка медленно сползает с лица.

– О чем ты говоришь? – тихо спрашиваю, отряхивая ладони от сухой земли. – Причем тут твоя жизнь? Мы говорим про Артёма и про фирму отца.

– Ты вообще ничего о нем не знаешь, об Артеме в смысле, – перебивает меня Александр. Он оглядывается по сторонам, будто мы стоим не в пустынном овраге, а посреди оживленной площади. – Ты думаешь, что так просто сможешь изгнать его из своей жизни, если найдешь правильного юриста или подашь заявление в полицию?

– А разве нет? – Мое сердце пропускает удар. – Александр, не пугай меня. Что ты раскопал?