скачать книгу бесплатно
– Ты ж сама собачий приют хотела, – возмутилась сестра, – вот и нянчимся.
Сол нырнул в мысли Зинаиды. Смутные образы мужчины и дома, звуки голосов и смеха перемешались и не давали рассмотреть все четко. Внезапно он оказался в автомобиле. За рулем сидел незнакомец, сзади маленькая девочка. «Мама, мама! – взахлеб кричала она, – посмотри, там подсолнухи!». И Сол, как в тумане, видел проплывающие мимо золотистые головки на толстых крепких ножках. Потом скорость резко сменилась мощным ударом, все поплыло перед глазами, и вот он стоит на дороге, а рядом перевёрнутая машина, и тонкая детская ножка придавлена всей тяжестью металлической массы. От этого воспоминания внутри резануло так сильно, что на глаза навернулись слезы. Сол схватился за грудь, чтобы сдержать страшную распирающую боль.
– Зина, ты чего? Плохо тебе? Сердце? – захлопотала вокруг русоволосая, – я сейчас!
Сол отрицательно покачал головой. Он вынырнул из глубин чужой памяти, и боль тут же исчезла. Но насыщенность и отчетливость страданий прочно впечатались в его мозг.
«Как же так? Этого не может быть. Даже если это ИИ. Это просто невозможно вписать в программу!»
Он залпом выпил воды и поморщился: она была ледяной.
– А тот гад из администрации снова предписание принес, – внезапно начала русоволосая, – так и не угомонится мерзавец. Требует собак отдать на усыпление, потому что они угроза распространения опасных инфекций. Говорит, что их надо всех к ветеринару, чтобы все по правилам: лекарства, прививки… Да где ж такие деньжищи-то взять? Накормить бы всех, – она горестно вздохнула. Тут в дверь постучали.
– Кого там ночью принесло? – проворчала русоволосая и подошла к двери. Она приоткрыла дверь, оставив цепочку. – Вы кто?
– Я по объявлению! Денег вам привез на корм и того лохматого забрать хотел! Ну, который охотник и кур по соседям таскает! Писали про него в соцсетях!
– Так заходите! – обрадовалась женщина, открывая дверь полностью, – милости просим.
В комнату вошел невысокий худощавый мужчина. Лоб был отмечен красным кружком.
– Вот, – он осторожно положил на комод пачку денег, – это вашим питомцам. А мне того борзого отдайте. Чую я – это прям мой пес. Охотиться с ним будем!
Русоволосая подхватила его под руку, заворковала, повела на улицу. Сол услышал скрип двери сарая, лай собак, смех и голоса. Затем заурчал мотор машины и все пропало.
– Забрал он Покемошу. Сразу видно – хороший человек. На него даже Полкан рычать не стал. А Покемоша тут же на руки ему залез.
– Хороший, – эхом откликнулся Сол. Отголоски чужих воспоминаний неприятной мутью крутились где-то внутри, вызывая тошноту. Русоволосая подошла сзади и склонилась над ним. Внезапно Сол ощутил на себе теплые руки сестры, вдохнул ее запах, уткнулся ей в грудь затылком.
– Зина, устала ты… Не молодая уже. Иди, родная, спать. Завтра новый день, – пробормотала русоволосая в ухо. И Сол сжал чужие шершавые ладони, прижался головой к женскому плечу, и внутри вдруг стало так горячо, сладко и радостно, что у него снова навернулись слезы. Он не выдержал и сдернул шлем с головы.
– Что за фигня вообще? – глухо пробормотал он, – для чего все это?
Сол повернулся к приятелю. Чуд сидел в шлеме, согнувшись над панелью. Тело его нервно подрагивало, пальцы касались клавишей.
«Ты или гений, или псих. Третьего в твоем случае не дано».
Он закусил губу, повернулся к экрану и снова надел шлем. Сол еще не знал, что не пройдет и суток, как он в корне поменяет свое мнение.
Глава 2
Он все еще не решался выбрать самостоятельный персонаж и вновь ткнул пальцем в красную точку только подальше от того места, где коснулся карты игры в первый раз. И опять мир на мгновение исчез, размазавшись за прозрачным экраном шлема цветными полосами. Сол на всякий случай закрыл глаза и сжался. Очнулся он от легкого покачивания, резкого запаха водорослей и рыбы. Открыв глаза, Сол увидел, что сидит в узкой неустойчивой лодочке. На дне мелкими волнами перекатывалась мутная вода с кусочками мусора, рыбьих кишок, чешуи и водорослей. Ноги его по щиколотку были в это вонючей мусорной жиже и упирались в борта утлой посудины. Сол резким движением попытался поджать их под себя, но лодка тут же угрожающе накренилась, и ему пришлось вернуться в прежнее положение. Он подавил нахлынувшее раздражение.
«Ладно, фиг с ним – в дерьме так в дерьме!»
Он плыл вдоль узкого канала, по берегам которого плотно ютились странные коробки. Кривые, темные, сколоченные словно наспех из гнилых досок, они выглядели декорациями к фильму ужасов, но тут Сол увидел маленькие, снующие между постройками, фигурки и понял, что это жилые помещения. Он недовольно поморщился и осторожно заглянул в сознание своего персонажа. Данг, меня зовут Данг, понял он и тут же вздрогнул от волны адреналина: ему стоит поторопиться! Хозяин не будет ждать – нужно скорее привезти весь улов! Руки привычно обхватили короткое весло, и Сол ощутил, как при каждом гребке жесткие мозоли ладоней трутся об деревянную рукоятку. Уверенными движениями он ускорил ход лодки, искусно маневрируя в узком пространстве. И очередной всплеск эмоций: мать! Перед глазами Сола встала картина крохотной комнаты, стены которой продувались сквозь прорехи рассохшихся досок. В углу на куче старого тряпья лежит старуха. Тело ее иссохло, желтая кожа плотно обтягивает кости, узкие черные глаза напряженно смотрят на дверь в ожидании его, Данга. Сколько дней его не было? Два? Три? Сол мучительно выбирался из памяти Данга, пытаясь избежать накатывающей волны ужаса, но чужое сознание затягивало, пеленало, накрывало с головой.
«Быстрее! Отдать улов хозяину и часть сберечь для матери! Она не ела все эти дни!»
Сол не заметил, как руки его заработали с удвоенной силой. Он полностью растворился в мыслях Данга. Кособокие строения пролетали мимо, странные плоские лица с узкими глазами сливались в общую массу, а солнце неудержимо ползло вверх. Сол снова попытался вынырнуть из омута чужих эмоций, от чего слаженная работа рук разладилась, и суденышко, резко дернувшись вправо, сильно накренилось и перевернулось. Нет! Вопль отчаяния в голове Сола был столь силен, что он уже хотел сдернуть шлем, но Данг пересилил, заставив его собраться и вытащить лодку на глинистый берег. Улов! Голос в голове закричал еще громче, и Сол бросился в воду. Старый мешок развалился, и пойманная рыба серебристыми брюшками засверкала в мутной воде, мерно покачиваясь в радиусе нескольких метров. Сол хватал эти уснувшие тушки и набивал ими старую рубаху, сорванную с тела. Ему удалось собрать примерно половину от того, что было: остальные рыбины унесло течением. Выбравшись на берег, он осмотрел остатки добычи и закусил губу: этого было мало, чтобы хозяин остался доволен. Он еще постоял некоторое время, затем бросился в лодку, вытолкнул ее на середину протока и поплыл.
Хозяин ждал на берегу. Низкорослый коренастый мужчина нервно прохаживался вдоль берега, пощелкивая короткой бамбуковой палкой по ноге. Он повернулся лицом к подплывающему Солу, и тот увидел, как холодная улыбка раздвинула тонкие губы, оголив редкие кривые зубы. Черная точка четко обозначилась посередине желтого лба. Ничем не примечательное круглое лицо было точно таким же, как и все те лица, которые Сол видел между старыми хибарами вдоль реки.
– Простите, хозяин, я опоздал! – Сол ощутил, как тело его переломилось пополам и лоб почти уткнулся в колени.
– Где рыба? – бамбуковая трость уткнулась в затылок Солу, и он вздрогнул.
– Вот! – он лишь слегка разогнулся, протянув улов.
– Здесь мало! – голос звучал тихо и даже вкрадчиво, но Сол вдруг понял, что это очень плохо.
– Лодка перевернулась, хозяин! Я все наверстаю, хозяин! Я поймаю завтра в два, нет, в три раза больше! – в голосе Данга звучали ужас и унижение, и от этого Сол взбунтовался.
«Ну, нельзя же так».
Мысль отчетливо прозвучала в голове, и Сол ощутил ответный порыв страха. Ему пришлось сжать и отодвинуть Данга, и на мгновение он почувствовал сопротивление чужого сознания.
– Забирай сколько есть и уходи. А пару штук я прихвачу для своей матери. Завтра наловлю больше. Я обещаю! – Сол выхватил две крупные рыбины. Он смотрел прямо в глаза желтокожего мужчины и слегка улыбался.
«Всегда можно договориться, Данг!»
Мысль была короткой, почти мгновенной, потому что трость хозяина взлетела в воздух и с сухим треском опустилась Солу на руки. Боль была такой острой и безжалостной, что Сол даже не успел вскрикнуть: горло перехватило мучительным спазмом. Он упал на землю, уткнувшись лицом во влажную глину, ощутив ее соленый вкус на губах. Следующий удар взорвался болью где-то в пояснице, и Сол почувствовал, как дернулись от удара ноги. Удары сыпались один за другим, разрывая болью натянутую кожу, дробя мышечные волокна, оставляя кровавые ссадины.
«Надо встать! Надо встать и перехватить палку, иначе Дангу конец!»
Но мысль растворилась в черноте, и Сол отключился. Когда он пришел в себя, Данг медленно брел вдоль улицы. На лоб стекала кровь, и он постоянно вытирал ее, чтобы она не попала в глаза.
«Мама! Мама дома одна. Надо идти домой».
Видимо, на затылке от удара появилась гематома – она ощущалась болезненной тяжелой опухолью, тупо пульсируя при каждом шаге. Временами накатывала тошнота, и Сол судорожно сглатывал, подавляя рвотные позывы. Но он даже был рад: это отвлекало его от собственных мыслей. Ему было стыдно перед персонажем за свое глупое поведение.
«Сгубил улов, настроил против перса работодателя, оставил избитое тело. Да я просто чемпион!»
Наконец, Данг повернул в сторону маленькой деревянной коробки с соломенной крышей и Сол понял, что они пришли. Он толкнул рукой висевшую на одной петле дверь и вошел внутрь.
– Мама? – испуганным шепотом позвал он. В углу в куче тряпья кто-то зашевелился и застонал.
– Мама! – с ликованием вскрикнул Данг и бросился к женщине. Он смахнул с ее лица старую рваную простынь и коснулся щеки.
– Мама, – пробормотал он, прижимаясь губами к теплому лбу с ярко-красной точкой в центре. Страшно худое морщинистое лицо матери осветилось радостью узнавания. Спекшиеся губы с трудом разошлись, и она прошептала:
– Данг, сыночек, я дождалась! – глаза сухо блестели и неотрывно смотрели на Данга. Невероятным усилием женщина подняла правую руку, коснувшись щеки сына легким поглаживающим движением. Данг сжал руку матери и поцеловал тонкие иссушенные пальцы. Веки женщины дрогнули, грудь опустилась, выдохнув остатки воздуха с еле слышным стоном. Свет медленно растворился в ее неподвижном взоре. Данг несколько минут молча смотрел на черные растекшиеся зрачки матери. А потом поднял голову к небу и заплакал.
Сол так резко дернул шлем вверх, что чуть не оторвал себе ухо. Ему пришлось опустить голову на кромку стола, чтобы дурнота исчезла и сердце перестало колотиться о ребра.
«Сейчас я его придушу!»
Он встал и, покачиваясь, подошел к Чуду.
– Снимай шлем, гений! Выходи давай или я тебе башку вместе со шлемом оторву, – он с силой ткнул приятеля в плечо. Чуд нервно заерзал руками в пространстве и снял шлем.
– Чего? Наигрался? – зрачки его были черными и расплывшимися, и Сол вспомнил мать Данга. Рука его сжалась в кулак и точным движением ткнула Чуда в нос. Тот охнул, дернулся в сторону, зажал нос ладонью. Между пальцами просочилась кровь. Сол остервенело продолжил атаку. Чуда это не обескуражило – лицо его растянулось в самодовольной ухмылке.
– Я смотрю, игра зашла! – заржал он, уворачиваясь от приятеля, – да успокойся ты! – он схватил Сола за руки, пачкая кровью рукава его пиджака. Тот вырвался и отвернулся.
– Бро, ты чего возбудился? Это всего лишь игра! Хотя от тебя этого можно было ожидать!
– На фиг такую игру! – Сол почти закричал, – ты чего наделал, идиот? Они же там живые!
– Они – это всего лишь программы, написанные гением! – Чуд ухмыльнулся, – поэтому и выглядят живыми. Но это нереально, Сол. Чего ты, как ребенок, разорался?
– Они чувствуют, – уже тише сказал Сол, – и я чувствовал. Они там внутри живут и все ощущают. Это отвратительно. Чуд, так нельзя! Нельзя так программировать ИИ! Как ты вообще это сделал?
– Как, как… Чего ты раскудахтался? Это игра, бро, – Чуд пожал плечами, – никто там ничего не ощущает, не бзди. Но да, они этого не знают – согласен. Так вся соль в этом! Наш с тобой мир, как карамелька: все-то в нем правильно. Рыгать тянет уже от этого! Адреналину хочется хапнуть, понимаешь? Чтоб что угодно делать и чтоб без последствий! Народ с руками игру оторвет, бро! Я уже шепнул некоторым и интерес есть! А когда все это упакую и продам – про универ можно будет забыть. Бабла на всю жизнь хватит! – заявил Чуд. – Короче, бро, не тормози, давай. Хочешь поучаствовать – нечего лицо воротить. Будут дельные идеи – заплачу, не сомневайся, бро!
Сол хмуро молчал. Он чувствовал себя уязвленным, и ухмыляющееся скуластое лицо Чуда только добавляло раздражения.
– Да пошел ты со своим баблом… Хочешь сказать, что кому-то вся эта пакость по душе? Типа, таких ненормальных, как ты, еще где-то выводят? – буркнул Сол.
– Ненормальные, бро, как вечный двигатель: толкают мир вперед. Есть такие, бро, и хорошо, что есть! Не всем наш приторный мир нравится. Скучный, серый и спокойный мирок, в котором пернуть нельзя, чтобы в тебя пальцем не ткнули. Ты не задумывался, что скоро в этом болоте мы все сгнием? Оно уже попахивает, – расплылся в улыбке Чуд.
– Это у тебя в квартире попахивает! А в нашем мире все живут и наслаждаются! – слабо парировал Сол.
– Не все, бро! Хотя чего тут я распинаюсь: ты же у нас правильный! Сол – идеалист, перфекционист, красавец, гордость курса и по совместительству друг такого придурка, как я. Кстати, вопросик – почему? – дурашливо прогундосил Чуд. Сол мрачно посмотрел на него, а Чуд продолжил:
– Но, бро, не все такие распрекрасные. Есть те, кому хочется покошмарить! Виртуал для этого и существует. И нечего тут ныть. Садись, давай, и работай!
– Ладно, ладно! – буркнул Сол, – не истери, Чуд. Я понял. Все, договор, я в деле.
– Ну, вот и зашибись! – Чуд потер руки и плюхнулся на стул перед компьютером, – дуй на свое место и займись делом, бро! И нечего лезть в чужие шкуры. Раз не можешь сдюжить с эмоциями, бери свой персонаж и делай чего хочешь!
Любопытство чаще чревато, чем полезно, подумал Сол. Он с отвращением плюхнулся в грязное кресло, тяжело вздохнул и надвинул на лицо шлем.
Глава 3
«Просто, чтобы быть объективным».
Сол решительно коснулся черной точки на экране. Привычно зажмурившись, он уже спокойнее перенес вход в игру. Тошнота и головокружение в этот раз почти не ощущались. Сол медленно открыл глаза и осмотрелся. Он сидел на низкой софе в небольшой комнате. Единственное окно было тщательно занавешено, темные от времени стены пестрели кирпичными щербинами, в углах темнела паутина. Напротив стоял стол с парой стульев, на одном из них сидел смуглый человек с короткой черной бородкой. Руки бородатого быстро отсчитывали купюры, вязали их толстыми пачками и складывали в чемодан. Прямо перед лицом Сола поднимались кольца дыма. Он скосил глаза к носу – во рту у него была странная коричневая палка. Вонючая.
«Сигара… Это называется сигара. Мерзость какая…»
Он вытащил сигару и закрутил головой, ища куда бы ее отложить. У входной двери жался неприятного вида человечек: маленький, несуразный, в узком пиджачке с оторванной пуговицей и остроносых лаковых ботинках. Лицо его быстро и неритмично подергивалось, смещая тонкие губы вниз и влево, взгляд черных глаз метался по сторонам, кончик носа сильно морщился, словно человечек принюхивался. На лбу кляксой темнела точка.
– Чоко! – услышал Сол голос своего персонажа. – Ты омерзителен. У тебя морда дергается, словно ты на электрическом стуле сидишь! Твоя мать пердела, когда тебя рожала? – он зычно расхохотался.
– Мауро, ну ты же знаешь, что это болезнь, – обиженно заныл в ответ Чоко, – зачем ты каждый раз мне напоминаешь? Она не лечится!
– Да насрать! – Мауро отвернулся к человеку за столом. Сол слегка погрузился в сознание персонажа. Его звали Мауро, за столом сидел его брат Хорхе, и они оба занимались наркоторговлей. Сол напрягся, пытаясь понять, что это такое. Перед глазами всплыл белый порошок в пакетах, узкие белые полоски на глянцевой поверхности, растянутые лица каких-то молодых парней, вдыхающих порошок.
«Стимулятор. Запрещенный».
Он снова коснулся сознания Мауро. Оно напоминало ему котел, наполненный кипящей гущей, только и ждущей, чтобы выплеснуться наружу. Сол поддался и ощутил, как злость, словно черная густая жижа, захватывает его, погружает в себя, заливается в глаза и уши… Это было так необычно и остро, что Сол перестал сопротивляться. Он схватил сигару и набрал полный рот дыма. Вкус в этот раз был совсем не противным, и Сол запил его темной жидкостью из бутылки, стоящей на полу. В этот момент в дверь кто-то постучал. Он переглянулся с братом, тот бросил считать деньги и вытащил пистолет.
– Спокойно, спокойно! – запричитал Чоко и посмотрел в глазок. Раздраженно выдохнув, он слегка приоткрыл дверь.
– Пошла вон, Лус, сколько раз тебе говорил не приходить! – Чоко попытался запереть дверь, но что-то мешало ему. Сол услышал хриплый женский голос.
– Это всего лишь моя бывшая, – натужно просипел Чоко, подпирая дверь, – вечно выслеживает меня, чтобы дозу выбить. Пошла вон! Ты и так уже должна почти тысячу! – он толкнул дверь, но дверь не поддалась и распахнулась. На пороге стояла высокая, некогда красивая женщина. На вид ей было около шестидесяти. Весь облик ее был безнадежен, как последний догорающий в костре уголек. Тонкие правильные черты лица высохли и стянулись морщинами. Щеки запали, ввалившись темными ямами. Губы бледной полоской обозначали некогда, наверное, сочный рот, и лишь большие все еще красивые черные глаза яростно сверкали. Третьим глазом на лбу полыхала черная точка. Позади женщины стояла девочка лет двенадцати.
– Чоко, скотина, пусти меня! – она оттолкнула его в сторону. – Господин, – обратилась она к Солу, – я заплачу! Вот! – она вытолкнула вперед девчонку, – она на час ваша. Она не будет сопротивляться. Мне нужны три дозы! – она произнесла это даже с каким-то вызовом.
Сол нетерпеливо махнул рукой, и Чоко бросился закрывать дверь. Сол перевел взгляд на девочку. Она была довольно пухленькой с короткими плотными ножками. На круглых коленках темнели ямочки, животик выпирал из-под туго затянутого пояска на платье, детское смуглое личико обрамляла копна вьющихся волос. Сол обратил внимание на ее глаза: они казались мертвыми. Взгляд девочки застыл в одной точке и не смещался.
– Слепая? – Сол вдруг ощутил внутри Мауро необычное для него потрясение, – ты привела ко мне свою слепую дочь, чтобы оплатить дозу? И еще говорят, что я монстр! – Мауро расхохотался, и Сол почувствовал странное удовлетворение.
– Бери или мы уйдем, – свистящим шепотом ответила женщина, – тут таких, как вы, много. Найдем покупателя, – она дернула девочку за руку.
– Лови, – Мауро швырнул пару пакетиков в ее сторону, и женщина проворно подобрала их с пола.
– Тут только два, – ее лицо обиженно вытянулось, но где-то в глазах уже загорелось предвкушение и она спрятала пакетики на тощей груди.
– Хватит такой свинье, как ты, – Мауро уже забыл про Лус и стал рассматривать девочку. Взгляд его медленно скользнул к ее ножкам, и Сол ясно увидел все то, что представил Мауро. Ужасное дикое чувство обрушилось на его сознание, не давая дышать, захлестывая вонючими ядовитыми волнами, засасывая Сола все глубже и глубже. Горячий жар опалил пах, распер потоком крови, заставил сердце колотиться с неистовой силой. Мауро встал, сделал шаг к девочке и коснулся смуглой кожи щеки. От прикосновения девочка вздрогнула, нервно закрутила головой, подалась назад и прижалась к матери. Она что-то невнятно забормотала, руки ее взлетели в воздух и запорхали вокруг, будто в поисках опоры. Но женщина оттолкнула ее и холодно произнесла:
– Ты обещала, Энн, обещала помочь маме! Помнишь, что мама платит за твою еду и дом?
Руки девочки замерли в воздухе и обреченно опали вниз, словно крылья маленькой птички. Сол вдруг понял, что захлебывается от предвкушения и с нетерпением ждет момента, когда сможет смять это детское тело, вонзиться в него, растерзать эту хорошенькую куклу на кусочки… Ужас ледяным острием расколол самый остов мозга, взорвал на миллионы осколков фальшивое зеркало, заставив посмотреть на все его, Сола, глазами. Он дернулся, пытаясь сорвать с себя ярмо чувств Мауро. Словно тонущий пловец, он рвался к поверхности, разрезая сознанием вязкую тошнотворную массу мыслей персонажа.
–Аааааа, – вдруг застонал Мауро и покачнулся. Рука его ослабла и выпустила руку девочки, – что это? – он сжал голову ладонями. Женщина испуганно отшатнулась и потянула дочь к себе.
– Бегите, – прохрипел Сол, – бегите! Пока живы, бегите! – в полный голос закричал он, и Лус побежала к двери, увлекая за собой девочку. Они сбили с ног ошеломленного Чоко, и он не стал пытаться их остановить.
– Аааааа! – снова закричал Мауро, и Сол ощутил, как ногти царапают кожу лица и кровь горячими струйками течет на шею. Боль ощутимо вгрызалась внутрь, но Сол испытывал от этого странное наслаждение. Он захотел, чтобы Мауро услышал его.
«Ты заслужил!»
– Что с тобой? – брат бросился к нему и схватил за плечи. Мауро упал на колени, сжимая голову и что-то невнятно бормоча.
– Что? Что? – закричал Хорхе, прижимая брата к себе.
– Он внутри! Бог внутри меня… Я наказан, – отчетливо прошептал Мауро. Тело его задрожало и обмякло.
Сол еще несколько мгновений покрутился в сознании Мауро, убеждаясь, что восстановлению оно уже не подлежит. Затем снял шлем и удовлетворенно выдохнул. Он долго пялился в экран, туда, где потухла черная клякса. Какая-то мысль беспокоила его, заставляя копаться в воспоминаниях… Потом он вспомнил. На лбу девочки не было точки.
Глава 4
– И чего у тебя харя такая довольная? – Сол подпрыгнул от неожиданности и повернулся. Рядом стоял Чуд и с неприязнью разглядывал экран. – Грохнул нормальный персонаж и лыбишься. Не напасешься на тебя, бро!
Сол глубоко вздохнул, пытаясь подавить закипающее внутри бешенство. Было непонятно его ли это эмоции или остатки той булькающей вязкой грязи, с которой у него ассоциировались чувства Мауро. Он поднял вверх ладони – пальцы дрожали.