Отдел скрытых дел 3: Мертвая хватка

Евгений Гарцевич

Отдел скрытых дел 3: Мертвая хватка

Глава 1

— Алёшенька, может, ещё чаю? — спросила Графиня, поймав меня на переходе между стеллажами.

— Спасибо, Аграфена Всеволодовна, но в следующий раз. Дел многовато, — улыбнулся я.

На самом деле чай уже скоро из ушей полезет. С раннего утра и до самого вечера только и делаем, что чаи гоняем.

Дел-то на самом деле было вагон и маленькая тележка — кажется, именно столько и сдали оперативники Ордена после прошедшего пересмотра вообще всех дел. Но все они были раскрыты. А те, что из-за Касаткина и им подобных открыли по новой, осели в своих отделах и до нас не дошли.

Уже лето заканчивалось, а Орден до сих пор гудел, как улей, который не просто встряхнули, а которому отвесили знатного пинка. На повестке дней, недель и месяцев был способ, которым Безликий «взрывал» и головы, и тела оперативников. И хоть всё это держалось в строжайшем секрете, до нас всё равно доходили обрывки слухов из столовой и то, что Слот умудрялся «накопать» из оперативных сводок.

Пока Ордену удалось разобраться, что это некий загадочный сет из артефактов. Причём не какой-то конкретный: артефакты могли быть разными, но вместе они выдавали одинаковый эффект: он бил по «Контролю», полностью его отключая, а если носитель ещё и владел любыми навыками, связанными с огнём, то они сразу же вырывались наружу. А поскольку огонь предпочитала чуть ли не половина бойцов — что среди кромников, что среди наёмников, — почти каждая группа находилась в зоне риска.

Либо просто потеряешь контроль и выйдешь за «Предел», либо воспламенишься, либо сосед тебя поджарит. Мне, возможно, повезло бы — «Контроля» у меня и так не было, огнём я не пользовался, как и мои «соседи» по архиву.

В особняке Безликого кромники нашли ещё два комплекта, через них вышли на какого-то подпольного мастера и сейчас развернули небывалую по своим меркам операцию: закупки, облавы, слежки… В общем, подпольный мир артефактов трясло сейчас так, как никогда.

Но архив на этот праздник следствия, само собой, не позвали. Хотя я всё равно старался поглядывать в эту сторону. Меня интересовал сам рынок артефактов. Про аукционы и коллекционные мегадорогие модели я уже знал (и одна у меня даже теперь была), но это была только верхушка даже не айсберга, а некой финансовой пирамиды. Основной рынок артефактов крутился как раз у подножия этой пирамиды, а теневой — как раз под ней.

Вариантов «магических гаджетов» было бессчётное количество. Существовали варианты и попроще, и подешевле. Например, всякие вечные фонарики, грелки, фильтры для воды и прочее полезное в обычной жизни. По сути даже магическое защитное стекло для кромфона можно было раздобыть, которое даже некронитовые царапки выдерживало. Отдельным списком шли всевозможные талисманы и обереги. Потом целый рынок одежды: самоочищающейся, немнущейся, безразмерной, согревающей, охлаждающей…

Короче, я не смог найти только обычную волшебную палочку и скатерть-самобранку, а так купить можно было практически всё что угодно. А некоторые даже покупать было не надо — можно было создать самому.

Над чем я и корпел по вечерам, когда глаза уже начинали болеть от справочников и прочих учебников…

Бездействие, с одной стороны, уже начинало подбешивать, но, с другой стороны, давало много свободного времени для изучения нового мира и адаптации в нём. Архивные дела, которые мы наконец-то начали оцифровывать, учили меня тёмной стороне. А курсы, на которых мы уже прошли основы теории и перешли к практике, обучали светлому. Включая защиту, влияние на обычных людей и создание простейших артефактов. Плюс книжки, плюс советы Графини, плюс пытливый ум. Но…

У меня всё равно пока ничего не получалось. Конечно, не совсем как в песне: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Но близко. Хотел сделать «Вспышку» — заряженную стеклянную бусину, работающую как светошумовая граната. И причём каким-то хитрым способом она слепит всех, кроме создателя. При встрече с коркоделом такая бы мне пригодилась… А вышел какой-то «Светляк» начального уровня — бусинка светилась при прикосновении, но бледно и вяло, позволяя в лучшем случае читать под одеялом.

Радовало только то, что, по словам Слота, у других на подобные результаты обычно уходили десятилетия медитаций, тренировок и постоянных проб и ошибок. А с моими результатами, глядишь, и лет через пять уже что-то получится.

Ну такое себе, вроде и похвалил, а с другой стороны, я даже и месяца ждать не хотел.

А вот с созданием фамильяра из черепа ворона волей-неволей пришлось остановиться на стадии медитаций. Меня обучала Графиня, и если мы не пили чай, обсуждая теорию, то занимались пока исключительно постановкой дыхания и умением концентрироваться.

Это, конечно, тоже давало свои плюсы. После поглощения «Искры» Безликого у меня выросли показатели всей ветки «Восприятия». «Отклик», «След», «Распознавание», «Предчувствие», «Истинный облик» — все перешли на первый уровень, расширив мои возможности как криминалиста. Определение остаточного применения силы, идентификация чужих «Искр», разгадки мороков, поиск аномалий и жуткая тяга задавать как можно больше вопросов, следуя интуиции. Ну или волшебному шилу в одном месте…

«Искра» Безликого добавила и немного защиты, подтянув навык «Якорь», который позволял сопротивляться внушению. Проверить только пока не получилось, но, возможно, и к лучшему. Навыки из ветки «Резонанс» я сейчас как раз и отрабатывал на создании артефактов и тренировал с Графиней. Она была более оптимистична, чем Слот, и оценивала мои потуги примерно в один-два года.

Типа рост навыков — дело осторожное, суеты не любит, развивается в рамках развития «Контроля» и торопиться вредно. Про то, что «Контроля» у меня нет в принципе, я Графине говорить не стал, только кивал с понимающим видом, а потом ещё несколько часов тренировался перед сном.

Шутить или недооценивать «Контроль» я не собирался. Я действительно чувствовал, что силу Безликого нужно переварить. И отчасти этот период бездействия шёл мне на пользу. «Восприятие» отдыхало, зато была возможность вкладываться в другие ветки навыков. «Резонанс» — через работу с артефактами, а «Тело» — через занятия в тренажёрном зале.

Я теперь часто туда начал захаживать и тренироваться вместе с Молчуном. Не то чтобы он прям взялся меня обучать, но пока восстанавливался после ранения, мы с ним почти сравнялись по скорости и могли нормально спарринговаться. Не знаю, надолго ли, учитывая, что приходил в форму он быстрее, чем я наращивал свою. Параллельно я брал уроки ножевого боя у штатного инструктора кромников — сурового ветерана по имени Стоян, такого же крепкого и стойкого, как его имя.

А вот Марьяна пока не вернулась. Сначала больничка, потом реабилитация для восстановления хытростей из разделов «Тело» и «Защита», а сейчас то ли отпуск, то ли специальный ретрит для «Восприятия». Мы ждали её со дня на день, но пока кромфон был отключён, только одна открытка пришла с видами Чёрного моря.

В какой-то момент мне вообще показалось, что про меня все забыли. Богдан Судиславович позвонил сразу после спасения Евы, но вместо нового интересного дела лишь поблагодарил, пообещал премию и напомнил, что дело Безликого строго конфиденциальное и деликатное. Как я потом понял, и щедрый подарок Софьи в виде трофейного артефакта был не столько благодарностью, сколько платой за молчание. Дом Морока всячески пытался сохранить хотя бы остатки лица после того, как им вертел Безликий.

Свой подкаст я по понятным причинам забросил, а сплетничать, кроме наших, мне было не с кем, так что всё это меня беспокоило мало.

Премию действительно дали, и большую её часть я как раз потратил на книги. Наверное, можно было выставить «Щелчок» на каком-нибудь аукционе, продать его и безбедно прожить энный десяток лет, но я не стал. Зато почти каждый вечер тренировался его использовать и учился заряжать.

Получалось примерно так же, как и с созданием собственных артефактов. Мой собственный навык «Печать» из раздела хытростей «Резонанс» уже поднялся на первый уровень, но зарядить «Щелчок» пока удалось совсем на чуть-чуть. Это по меркам бывалых кромников, по человеческим же меркам получался удар на уровне рекордов профессионального боксёра в полутяжёлом весе. В спортивном зале был силомер, на котором свои возможности проверяли кромники. Правда, голыми руками, но это уже нюансы.

В общем, на работе была скука скучная, рутина — рутинная, среди которой я между делом пытался найти информацию про женщину, чей портрет был нацарапан в камере Демида, и понять, могла ли трагедия моей семьи быть связана с миром носителей или это всё-таки был обычный человеческий криминал.

Пока что и там, и там никаких подвижек не было, а Слот пару раз намекнул, что далеко не все дела попадают в наш архив. Многое засекречено, а что-то и вообще могло быть уничтожено.

В итоге также между делом я добрался до папок, которыми со мной поделился Слот. История с потерей руки всё-таки сильно на него повлияла, а не все виновные понесли наказание. Возможно, если мы полностью закроем это дело, получится не только наказать преступников, но и помочь Слоту вернуться к нормальной жизни.

Я не стал прогонять Бруснику, устроившуюся на документах, а просто вытащил верхнюю папку из-под кошки. А заодно легко увернулся от попытки расцарапать мне руку. То ли попытка была ленивая, то ли тренировки с Молчуном и Стояном давали эффект.

Папка оказалась довольно холодной, хотя ожидать обратного эффекта от некромантского фамильяра, пожалуй, было слишком опрометчиво. Я улыбнулся кошке, прервав её шипение, и «нырнул» в изучение дела. И, как это со мной часто бывает, забыл и про обед, и про ужин, открыв для себя не только новый тип преступлений, но и целый пласт неизведанного ранее мира, а то и не одного.