Тестирование Системы кошмарной сложности

Алексей Гапоненко

Тестирование Системы кошмарной сложности

Глава 1 - Три солнца

– Справа движение!

Я выкрикнул это раньше, чем осознал, что именно увидел.

Качнувшаяся лиана, слишком резкий блик на мокрой коре.

Тело среагировало само. Мышцы напряглись, мир сузился до узкого коридора между стволами. [Фиксация] вымыла лишние звуки, оставив только гулкий стук моего собственного сердца где-то под горлом.

Копьё вылетело из кустов с мерзким, хлестким свистом. Я ушёл вправо, пропуская смертельный снаряд в сантиметре от плеча. Сзади кто-то вскрикнул.

Не моя забота.

Я упал на траву и перекатился, оказавшись за спасительным деревом.

– Уроды! – заорал Дёма.

А затем из зарослей посыпали гоблины.

Трое. Все с знакомыми синими надписями над уродливыми головами.

[Гоблин – уровень 3.]

[Гоблин-воин – уровень 4.]

[Гоблин-охотник – уровень 5.]

Гоблин-воин? Проклятье, мне хватало обычных, Система!

– Щиты! – рявкнул Поляк, прикрываясь вырванной обшивкой вагона, как щитом.

Гоблин-воин бросился на Влада, раскручивая каменный топор. Я пропустил его, переключившись на того, что помельче. Протянул нить маны к руке. Сердце ударило о рёбра и по венам потекла горячая волна. [Движение маны] наполнило правую руку невероятной мощью.

Удар сверху.

Железный уголок в моей руке с хрустом проломил плечо подскочившего ко мне гоблина, превратив в кровавое месиво. Уродец взвизгнул, роняя дубину. Я не дал ему опомниться, пнул в живот и ткнул уголком в горло. Брызнула кровь. Тварь повалилась на траву, дико дергаясь и хрипя.

Но отдыхать было некогда. Слева надвигался волк. Огромный, серый, с жёлтыми глазами.

Я развернулся и выставил самодельный щит. Волк прыгнул, целя в горло. [Движение маны] в левую руку, мышцы вздулись, сталь встретила зубастую пасть. Глухой удар, толчок в плечо, меня откатило на пару шагов, ботинки вскопали сырую землю, а руки загудели от натуги. Никогда прежде я не испытывал такого давления. И всё же устоял.

– Отвали!

Я шагнул вперёд и оттолкнул волка щитом. Не теряя момента, рубанул уголком справа-налево.

Промахнулся.

Уголок бестолково чиркнул по мохнатому уху. Волк коротко рыкнул и отскочил. Я бросился следом и вбил мысок ботинка ему в рёбра. Усиленный [движением маны] пинок отбросил зверя на метр. Он взвыл и завалился на бок. Я не дал ему встать. Уголок вошёл в шею, забрызгивая мне лицо и некогда голубую майку кровью.

Горячая и соленая на губах.

Я всё ещё слышал крики Влада, ругань Героя и глухие удары где-то справа. Но что-то изменилось. Воздух словно загустел, стал сладким и тяжёлым. Я медленно обернулся.

На поляну вышел Олень.

Огромный, величественный, с рогами, полыхающими белым пламенем. Трава под его копытами дымилась. Ветви над ним занимались огнём и осыпались пеплом. А над головой висела надпись, от которой у меня перехватило дыхание.

[Олень «Страж леса» – уровень 23.]

Это был только второй выход в лес. Кошмарное тестирование Системы только начиналось, но я явно забегаю вперед. Вы же хотите узнать, как все началось.

Так, дайте подумать... С чего же начать? Наверное, с метро. Да, точно. С него и начну.

***

Двери с шипением захлопнулись и поезд, дрогнув, начал набирать ход. Светлая платформа за окном тоже поехала, но в другую сторону. Колонны и рекламные баннеры сливались в разноцветный шум по мере того, как скорость поезда нарастала. Вскоре они уступили место темноте туннеля и изредка вспыхивающим оранжевым лампам, что подсвечивали лица людей, сидящих напротив меня.

Две женщины, три мужчины, один кот.

Откуда здесь кот?

Я не дал себе отвлечься от созерцания туннеля за окном и сосредоточился на моргании ламп.

День. Ночь. День. Ночь.

Я усмехнулся. Туннель метро, как метафора жизни. Интересно, как выглядел бы мой диагноз? Как обрыв прямо посреди туннеля? Или обломанные рельсы перед входом в заросшую мхом пещеру, в конце которой меня поджидает боль и отчаяние?

Сам не знаю зачем, но я решил ещё раз взглянуть на «страшный» листок. Повернул спортивную сумку, лежавшую на коленях, и расстегнул замок. Отодвинул в сторону бутылку воды и пакет со сменной обувью. Файл с заключением лежал между шортами и майкой. Такой лишний и ненужный среди спортивных вещей. Зачем он здесь?

Приподняв край майки, я с тихим шуршанием достал файл. Похоже я в самом деле один такой. Кто в здравом уме будет планировать сходить в спортзал сразу после приёма в онкоцентре?

Долгих Арсений Владимирович, муж., 21 год.

Да-да, это я.

Дата обращения… бла-бла-бла… консилиум постановил… бла-бла… РЛ рT3N2M1… и так далее… дальнейшее обследование у онколога по месту жительства… бла-бла-бла… обезболивающие и нейролептики…

Лечению не подлежит…

И правда «страшный» листок.

Что же происходит с нормальными людьми, когда они видят такой? Не хотел бы я стать свидетелем. Зрелище явно ниже среднего, но всё равно интересно. Совсем чуть-чуть.

Резкая боль в ноге оторвала меня от размышлений. Я вскинул голову. Высокий, худощавый мужик в костюме и фетровой шляпе неловко переступил с ноги на ногу. В этот раз не с моей.

– Простите, бога ради! Простите!

Он прижал небольшой портфель с блестящей бляшкой к груди и несколько раз кивнул, переводя взгляд с испачканного ботинка на моё лицо.

Я тоже кивнул ему.

Что мне сказать? Простить? Мало того, что наступил на ногу, так еще и болтает. Как будто мне есть до него дело. Просто иди уже куда шёл и не смотри на меня, Фетровая шляпа.

– Вот, – мужик неожиданно выставил свой чёрный ботинок, – наступите мне тоже.

Да ты издеваешься!

Что это должно значить? Мы не поссоримся, если наступлю на ногу в ответ? Тебе сколько, дядя? Семьдесят?! Или пять? Выглядишь молодо, хорошо сохранился, Фетровая шляпа. В любом случае я не собираюсь делать ничего подобного.

– Э-эм… Ладно. – Видя, что я не иду у него на поводу и не планирую наступать на лакированный чёрный ботинок, мужик сдался. – Ещё раз простите.

С этими словами он ухватился за поручень и двинулся дальше по вагону. Свободных мест было полно. Приём в онкоцентре был назначен не в час пик, так что метро почти пустовало. По меркам Москвы так точно.

Что же, вернёмся к тому, с чего…

– Что с вами?! Мужчина!

– Эй, держите его!

– У него приступ!

– Под руки, под руки!

– Надо вставить что-то в рот, чтобы он не откусил себе язык!

Я лениво повернул голову на шум и замер в удивлении.

Фетровая шляпа лежал на полу вагона, вокруг столпилось несколько пассажиров, вскочивших со своих мест. Один мужчина стоял рядом с ним на одном колене и щупал шею, то ли собираясь выполнить совет и вставить что-то между зубов, то ли проверяя пульс. Фетровая шляпа валялась рядом, смятая и пыльная. Кто-то наступил на неё. Владелец выглядел не лучше. Синее, почти зелёное лицо, частое дыхание и сжатые зубы, сквозь которые сочилась пена.

Эпилепсия? Может быть, хотя больше похоже на асфиксию. Он явно задыхался. По крайней мере его не трясло, лишь левая рука неестественно вяло моталась вдоль тела, когда другие пассажиры делали работу за эпилепсию.

Коленопреклонный мужик сумел разжать Фетровой шляпе рот и засунул между зубов свой собственный ремень. Но это не сильно помогло. Сине-зелёное лицо начало бледнеть, а частое дыхание стало поверхностным.

Он умирал. У меня на глазах.

Что же, Арсений, вот и твой третий раз. Интересно, увижу ли я четвёртый, прежде чем сам стану таким?

Вспышка!

Крик!

Резкий свистящий визг металла и безумное чувство невесомости.

Твою мать! Это что, авария? Я умру раньше, чем планировал?

Невесомость кончилась так же неожиданно, как началась. Вагон подпрыгнул и рухнул вниз с невероятным грохотом и дребезжанием, от которого заложило уши, а воздух вырвало из лёгких словно от удара под дых.

Я повалился на пол, больно ударившись локтем о сиденье. Не успел понять, что случилось, как сверху на меня грохнулась ещё пара человек, окончательно придавив к полу. Что-то мягкое накрыло голову, перекрыв обзор. Дышать стало труднее, но всё еще возможно. Крики и писк я слышал сквозь вату, забившую уши, но вскоре они сменились вялыми стонами и тихой вознёй вокруг.

Ухватившись за непонятную тряпку, я рывком сдёрнул её с головы, освобождаясь. Послышался треск и женский визг сверху, после чего меня огрели по башке чем-то мягким, затем ещё и ещё раз.

Я инстинктивно оттолкнулся от пола и бросил тело вперёд, скинув с себя крикунью. Ещё один рывок и я выбрался из-под тел. Пожилая женщина, скорее даже бабуля, повалившаяся на пол справа от меня, замахнулась мягкой сумкой в четвёртый раз, но поймав мой взгляд замерла. Не знаю, что она увидела в нём, но это было хорошо. Я не виноват, что перепутал её платье с тряпкой.

Когда она в последний раз попадала в крушение поезда и выживала? У меня стресс! Надо понимать! К тому же мне нет никакого дела до твоих необъятных трусов, Бабуля.

Приподнявшись на руках, я окинул вагон долгим взглядом. Большинство пассажиров так же, как и я сам, возились на полу. Некоторые начали подниматься, кто-то выл, другие матерились. Только Фетровая шляпа лежал тихо и неподвижно. Ремень Коленопреклонного всё еще торчал у него изо рта, а шляпа пропала из виду.

Но это нормально. Так бывает, когда вагон сходит с рельс. Гораздо интересней, что я видел всё это в ярком солнечном свете, а не в холодном искусственном освещении ламп подземки.

Первая мысль – туннель и правда обвалился, а мы оказались в глубокой яме… почему-то не похороненные под толщей земли, а залитые солнечным светом. Но стоило мне приподняться повыше, как в расколотом окне я увидел кусок голубого неба, белые кучевые облака и…

Нет.

Нет-нет-нет и ещё раз нет!

Этого не может быть.

Наверное, это был не локоть, а голова. Да, определённо, во время аварии я ударился башкой о сиденье или поручень. Может это всё Бабуля и её мягкая сумка, в которой она перевозила твёрдую и очень тяжёлую гирю?

Любой из вариантов звучал логичнее, чем то, что я видел сквозь дыру, когда-то бывшую окном вагона.

Я почувствовал, как сердце сводит тянущей болью, и оно ускоряется в груди, пытаясь прокачать вдвое больше крови чем требуется. Адреналин толкал меня сорваться с места и бежать. Бежать без оглядки, но вместо этого человек разумный, то есть я, не моргая смотрел на три солнца, зависшие в голубом небе. Два жёлтых, похожих на обычное солнце, и одно бардовое – маленькое и как будто бы не такое яркое, как первые два.

Люди вокруг приходили в себя. Возня и голоса стали громче. Вата исчезла из моих ушей, смытая адреналином. Кое-кто тоже смотрел в окна. Один мальчик в очках с длинным порезом на лбу тыкал пальцем в сторону трёх солнц.

Верно ли называть их солнцами? Быть может, лучше сразу привыкать к трём звёздам? Нет, слишком не привычно. Пусть остаются солнцами.

Другие дети рядом с мальчиком в очках слушали его и тоже смотрели в окно. Сидящие возле них женщины причитали, мужик с вывернутой под неестественным углом ногой вопил как резаный.

Вот уж кому не повезло.

Постаравшись абстрагироваться от непонятного феномена, я поднялся в полный рост и нашёл взглядом свою сумку. Пройдя пару метров, стараясь не задевать людей, поднял её. Перед аварией я не застегнул замок, поэтому не удивился, увидев внутри лишь половину вещей. Бутылка нашлась неподалёку, шорты повисли на поручне под самым потолком, а «страшный» лист я оставил лежать под сиденьем. Мне он больше не нужен.

Что? Понадобится? Бросьте, я видел три солнца на небе. Думаете, в ближайшее время мои лёгкие получат требуемую помощь? Даже не смешно. К тому же мы точно не в яме и не в секретном тоннеле, построенном для верхушки СССР. С самого начала эта идея показалась мне глуповатой и детской.

За окном я видел зелёный луг. Вдалеке лес, или рощу – отсюда были видны только первые ряды деревьев, а угадывать я не собирался. Ни туннеля, ни обвала, ни электричества… лампы в вагоне всё ещё не горели.

Я обернулся, посмотрев в конец вагона.

Ага… других вагонов тоже нет. Мы здесь одни.

И так, давайте присядем, напряжём голову и подумаем, пока пассажиры ругаются и спорят меж собой. А вот и свободное место, присядем здесь, застегнём сумку покрепче, прижмём к груди и подумаем.

– Успокойтесь все!

– Да заткнись ты!

– Что это?

– Пожалуйста, кто-нибудь…

– Моя нога-а! Моя нога-а-а!

– Дима! Димочка, где ты? Дима?

– Это он напал на меня!

Бабуля, не стоит показывать на людей пальцем и кричать с таким страшным лицом. Неужели мама не учила тебя этому в детстве? И да, я не виноват, что порвал твоё чёртово платье и уж тем более не нападал на тебя.

Если разбираться, то это ты напала на меня. Избила грёбаным пакетом с гирей. Если тебе что-то не нравится сними ветровку и повяжи на пояс, в конце концов. Или попроси у тех, кому жалуешься на меня. Уверен все в этом вагоне готовы помочь ближнему, ведь так?

Вернёмся к главному.

Три солнца. Небо, трава и лес. Всё же скорее это лес, чем роща. Слишком густые тени и ни одного просвета.

Какой-то трюк? Шоу: «Вас снимает скрытая камера»? Нет, у двоих переломы, Фетровая шляпа и вовсе умер, хотя я не проверял его пульс лично, так что уверенности быть не может. Я смотрел один фильм, где главный злодей всё время лежал рядом с героями притворяясь трупом.

Я не доверяю тебе, Фетровая шляпа. Ну уж нет.

В любом случае, это слишком грандиозно для трюка или розыгрыша.

Возможно, нас усыпили, и перевезли сюда, инсценировав крушение поезда. Но зачем? Среди пассажиров есть кто-то важный?

Или это теракт? Мы в заложниках? Но тогда откуда на небе три солнца?

Нет, не так. Зачем три солнца?

Это глупо, никто не заморачивался бы с этим.

Значит это оно.

Да, определённо это Оно. То самое «Оно» с большой буквы О.

Свет, невесомость, другой мир, гарем из бабуль…

Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя.

Я тихо посмеялся над собственной шуткой, склонив голову к груди. Нет, это не из-за нервов. Мне не требуется эмоциональная разгрузка. Просто забавная ситуация. Не верите? Ну и пошли вы!

– …не слышишь?!

Темноволосый мужик в мятой рубахе и джинсовой куртке склонился надо мной и толкнул в плечо.

Ты ещё кто? Чего надо?

– Ты это сделал? – Джинса махнул в сторону Бабули. Та успела прикрыть серые трусы полотенцем. Откуда только взяла?

Я перевёл взгляд с неё обратно на Джинсу и поднял бровь.

Чего он хочет? Чтобы я наступил ей на ногу? Или дал наступить на свою? Не в этой жизни, тем более, когда мы оказались в другом мире. Кому какое дело до Бабули? Вот если она станет великим магом или берсеркером.

На мгновение я представил жуткую картину Бабули-варвара с двумя топорами и набедренной повязкой. Отвисшие сиськи болтались на её груди, как у члена африканского племени, а на лице красовался боевой раскрас.

– Что смешного, урод?!

Джинса протянул руку и схватил меня за ворот толстовки, дёрнув к себе. Еле сдержался, чтобы не пробить ему в солнышко в ответ на это.

Всё же это не то же самое что закатить глаза, после того как тебе наступили на ногу. Не стоит проявлять агрессию с самого начала новой жизни. Других вагонов на поляне не видно, лес окружает её по кругу, а это значит, что мы можем быть единственными кто есть в этой… глуши?

Хотя не стоит обманывать самого себя. Мне просто лень. Разбираться с идиотами слишком нудно. Лучше выбрать момент, когда за мной будет следить больше народу, чтобы показать, что не стоит связываться с боксёрами всем сразу, а не паре человек, включая Бабулю (будущего мага или берсеркера).

– Отвечай!

Джинса явно в состоянии аффекта после телепортации вагона (кстати, хорошая теория) потянул меня к себе, пытаясь поднять с сиденья, но тут слева подступил Коленопреклонный и схватил его за руку, остановив на середине движения.

– Что здесь происходит?

Строгий голос, суровый взгляд, выглаженная рубаха, брюки, выпуклая в районе ремня… Хм-м… ремень во рту Фетровой шляпы, так что пусть будет: выпуклая в районе пояса куртка.

Скорее всего полицейский в гражданке или охранник с правом на ношение. Разумеется, с огромным чувством справедливости и раздутой гордостью. Типичный главный герой прекрасной истории о рыцарях и чудовищах.

Просто забей и иди геройствовать в другом месте, Джинса всё равно ничего не сможет мне сделать.

Словно решив поспорить с моими мыслями, Джинса ещё раз дёрнул рукой и зарычал:

– Он напал на старушку! Посмотри, порвал платье и облапал!

Враньё! Никого я не лапал, а если бы и лапал, то рассказал бы вам, уж поверьте. Не буду же я выдумывать и выставлять себя в лучшем свете в своей собственной истории? Точно нет.

– Это правда?

Коленопреклонный повернулся ко мне, изучая строгим геройским взглядом. Как раздражает, ужас.

– Я никого не лапал, – коротко ответил я.

Всё же мне пришлось заговорить с ними. Вот же беда… Прямо чувствую, как тратится энергия общения.

– Паршивец! – вдруг подала голос Бабуля. Она вскинула сумку, вновь целя в меня, но тут девушка, стоящая рядом, перехватила её руку. Бабуля не растерялась и продолжила вопить: – Это был ты! Не ври, паршивец!

– Зачем? – суровый взгляд героя стал строже, хотя куда уж.

– Мне нужно было как-то встать после того, как вагон телепортировало сюда.

– Телепортировало?

Коленопреклонный ака Герой удивлён. Что же, похоже я переоценил его.

– Посмотри в окно, Герой.

Я пожал плечами и, вывернувшись из ослабевшей хватки Джинсы, шагнул на свободное место слева от толпы. У меня нет времени на этот цирк. Нужно разобраться, что произошло. И для начала…

Я достал телефон из кармана. Ну конечно, связи нет. Интернета, очевидно, тоже. Батарея сорок три процента – плохо, но лучше, чем могло бы быть.

– Что за?!

Это ещё одна девушка увидела три солнца в окне. Что же… добро пожаловать в клуб. Надеюсь, нас не положат в одну палату с мягкими стенами.

Вернув телефон в карман, я нашёл ближайшие двери, те оказались на половину открыты и сильно покорёжены. Впрочем, как и весь вагон. Удивительно, что здесь всё не залито кровью, ведь осколков стекла полно. Стоит подумать об этом, но позже.

Герой попытался остановить меня и навязать разговор, но в этот раз я приложил силу и вырвался. Три шага, и я спрыгнул в зелёную траву. Она чуть выше моих ботинок. Сочная и такая яркая в свете трёх солнц.

Кажется, я начинаю привыкать к ним. Всё это наверняка интересней, чем подыхать, харкая кровью на больничной койке, не так ли?

Пассажиры кричали что-то мне вслед, я узнал голоса Джинсы и Героя, но не стал прислушиваться. Нет смысла, если они до сих пор не поняли, что вагон переместился в другой мир. Пусть идиоты и дальше обсуждают порванные платья и вежливость к пожилым людям.

Я отошёл метров на пять и медленно вдохнул полной грудью. Воздух тёплый и сладкий. От него немного кружилась голова, как в детстве, когда я впервые выбрался с родителями в лес подальше от Москвы.

Кислород пьянил меня, успокаивая бешено бьющееся сердце. Как бы ни сдерживал эмоции, я был испуган так же, как другие. Но в отличие от них это не мешало мне мыслить здраво и проводить базовые тесты.

Я поднял телефон повыше и ещё раз проверил сигнал. Ничего. Сотовых вышек поблизости нет.

Ладно. Может, это было и глупо, но три солнца над головой ещё не значат, что здесь не придумали сотовую связь, верно? Нам ведь не обязательно попадать в магическое средневековье или что-то типа того?

Пока я был занят проверкой телефона, другие люди, очевидно вдохновившись моим примером, вышли из покорёженного вагона. Со стороны тот выглядел ещё ужаснее, чем внутри.

Изогнутый и сильно смятый в середине, с лопнувшей крышей и распахнутыми дверями, часть из которых вывалилась наружу. Если бы кто-то спросил меня, я бы сказал, что огромная рука схватила его за центр и кинула на поляну, где он и лежал сдохшей рыбиной из стали и стекла.

Глупо? Нереалистично? Что вы скажите о трёх солнцах и сладком воздухе без признаков выхлопных газов?

Что, съели?

Это ещё одна теория случившегося. Невидимая рука схватила вагон и утащила в другой мир под вспышку света. Отлично, теперь нужно попробовать опровергнуть её и другие, придуманные раньше. Повторять пока не доберусь до правды.

Присев, я коснулся жирной травы. По ощущениям это не сон и не горячечный бред. На всякий случай я сильно ущипнул себя. Ничего не изменилось, так что теорию комы можно выкинуть на свалку.

Осторожно воткнув руку в землю, я разрыл её и поднял полную ладонь к глазам. Среди корешков и зелёных листиков виднелись мелкие насекомые и даже червяк.

Минус теория виртуальной реальности. Не верю, что существуют компьютеры, способные вытянуть подобную детализацию.

Я выкинул землю и, отряхнув руки, поднялся. Народ разбрёлся по поляне. Некоторые собрались в небольшие группки. Кое-кто бросал на меня странные взгляды, но в этом не было ничего удивительного. Я первым вышел из вагона, чем и привлёк к себе внимание.

– Эй, парень!

Я обернулся на голос и увидел крепко сбитую блондинку с короткой стрижкой и огромными золотыми серёжками. Ту самую что помешала Бабуле напасть на меня во второй раз. Она остановилась в двух шагах и словно, сбившись с мысли, уставилась на моё лицо.

Проклятье…

Иногда мне кажется, если Бог и существует, он очень странный парень. Зачем ему было давать такое красивое лицо кому-то вроде меня, кто меньше всего на свете любит общаться с людьми?

Я сделал над собой усилие и вернул лицу стандартное выражение. Проводя тесты, я совсем расслабился и перестал контролировать мимику.

Стоило моему лицу напрячься, а губам выровняться в тонкую линию, как магия момента тут же развеялась, и блондинка с серёжками, часто заморгав, отвела от меня взгляд.

– У тебя… Хм-м… У тебя есть зарядник?

Она кивнула на сумку в моей руке и уставилась на собственные кроссовки.

Что? Сумка? Хо-хо… Какой я осторожный. Взял сумку с собой, выходя из вагона. Плохо конечно, что совершенно не заметил этого, но сам факт хорош.

– Э-эм… – неуверенно протянула девушка, осмелившись вновь поднять взгляд. Едва взглянув в мои глаза, она напряглась сильнее и немного нахмурилась. – Что? Не смотри на меня так. Меня попросили спросить про зарядники у людей с этой стороны поля. Лично мне…

– Кто? – тут же спросил я, уловив главное.

Собравшиеся на поляне группки не так уж и бесполезны. Кто-то уже взял на себя руководство людьми и раздаёт указания. Отлично, я боялся, что придётся всё делать самому. В смысле искать решения проблем и выживать в одиночку, а не организовывать людей. Вы же не подумали, что я буду разговаривать с такой толпой?

– Сергей, – махнула в сторону Героя блондинка. – Он вроде как полицейский. У него даже пистолет есть.

Конечно, у него есть пистолет. Иначе и быть не могло.

– Так что с зарядником? Есть или нет? Скажи уже что-нибудь.

– Нет.

Я отрицательно качнул головой и, потеряв к девушке интерес, развернулся в сторону Героя и небольшой толпы, окружившей его. Пора было вернуться к вагону и послушать какие планы появились у пассажиров. Раз объявился лидер, нужно показать себя другим, чтобы не остаться за бортом.

– Ещё раз, это не может быть прошлое. – Молодая женщина с длинными тёмными волосами и в синей кепке указала на три солнца в небе. – Кто-то помнит такое в учебниках истории?

– Да ла-а-адно… дорогуша, – насмешливо протянул Джинса. – Всё это бредни. Кто знает, как там было раньше? Может и три солнца было?