Живые боги Атлантиды

- А кстати насчёт акул - как вы плаваете поодиночке и не боитесь?

- Так-то они людей не едят, если только по ошибке, потому что человеческая плоть для них ядовита. Но нас, нейяд, они как раз могут принять за рыб, с нашими хвостами, и давно бы всех поели, если бы не специальные техники.

- Вы договариваетесь с акулами? - поднял брови Локхаран.

- Вроде того. Мы можем приказать акуле уйти прочь. Подобраться внезапно они не могут - у нас обострено чувство опасности, мы специально его тренируем, но в жизни бывает всякое, поэтому дополнительно каждая нейяда носит что-то вроде этого...

И Алеана показала кожаный браслет на своей левой руке. Сложное плетение обрамляло прозрачный синий камень.

Локхаран потыкал камень пальцем и пожал плечами.

- Во всяком случае это красиво.

- Сейчас мы в безопасности, - улыбнулась она.

Они шли по песчаной косе, которую обнажил отлив. Локхаран собирал принесённый морем плавник, а Алеана - съедобных ракушек и крабов, складывая их в корзинку. Оба так увлеклись своим занятием, что не заметили, как снова набежала туча и с неба посыпались крупные холодные капли. Смеясь, они поспешили домой и сели греться возле печки. Локхаран разложил дрова для просушки и занялся приготовлением обеда.

Вечером, когда близилось время сна, он уселся рядом с ней на лежанку и спросил:

– А что это за упражнения для внутренней силы, о чём ты говорила? Научишь меня?

– Я попробую. Если ты будешь так делать хотя бы изредка, сможешь продлить свою жизнь и молодость. Наше земное тело способно на многое, а ещё у этого тела есть двойник, представляющий собой сгусток силы. От его состояния зависит наше здоровье и многое другое. Вот смотри.

Алеана вытянула вперёд правую руку ладонью вверх.

– На моей ладони лежит частица этой силы. И я даю её тебе.

Она положила невидимый шар на ладонь Локхарана. Он прошептал:

– Я чувствую тепло. Оно проходит по руке в моё тело. Это правильно?

– Да. У человека есть семь вихрей, их ещё называют колёсами. Я передала тебе силу колеса дружбы. Оно находится здесь, – она указала на основание шеи.

– А что за колесо тут?

– Здесь возвышенная любовь.

– Твой шарик пришёл туда, – улыбнулся Локхаран и указал на точку чуть ниже пупка. – А здесь что находится?

– Это колесо страсти, физической любви.

– О, сниму-ка я его оттуда и отдам обратно, пока он не провалился куда-нибудь ещё поглубже и не наделал бед!

Он отнял ладонь от живота, подержал её немного и – вложил то, что в ней лежало, в такую же точку на животе Алеаны.

Её первой реакцией было потрясение. Она никак не ожидала, что ученик так мгновенно усвоит урок и добавит в него столько собственных ощущений. Но почти сразу же она испытала безумный взрыв страсти, словно выпила самое сильное зелье богини Огня. Для неё больше не существовало в этом мире ничего, кроме Локхарана. Она закинула ногу ему на колени, обняла за шею и принялась целовать…

Ещё дней пятнадцать прошли, как в дурмане. Они смеялись, говорили что-то бессмысленное, ели что попало и снова кидались друг другу в объятия. Наконец у них закончилась еда, и они решили вместе отправиться на рыбную ловлю. Им повезло, они попали на стаю больших золотистых рыбин и повернули обратно, когда лодка была до половины заполнена добычей.

Локхаран развесил несколько штук вялиться на солнце, а самую роскошную рыбину положил на длинный камень и разжёг вокруг него костёр. Поливая рыбу то морской водой, то маслом, то кислым соком мелких зелёных плодов, он приготовил отменное блюдо. Стемнело, они продолжали сидеть около костра, отламывая по кусочку от нежного белого мяса, и тихо беседовали. Локхаран оборвал себя на полуфразе, заметив, что Алеана перестала улыбаться и поддерживать разговор.

– Ты что-то загрустила. Заболели раны? Хочешь пойти спать?

– Мы в опасности, Локхаран! Давай погасим костёр.

Некоторое время их глаза привыкали к темноте. Наконец Алеана указала рукой в сторону моря.

– Что там за огоньки мерцают вдалеке?

– Это? Это Паунау, мой остров, с которого я приехал. Он довольно далеко, поэтому с берега его не видно, а отсюда, со скалы - да, – ответил он.

– Если мы видим их огни, значит и наш костёр виден оттуда.

– Охх… как я не подумал! Может, ещё никто и не заметил?

– Я чувствую опасность. Нужно собираться и уходить.

– Теперь и мне стало не по себе. Но я бы не рискнул плыть прямо сейчас, мы можем в темноте попасть в лапы врагов, мы же не знаем, где они. Ложись спать, тебе нужен отдых. А я буду наблюдать за морем.

– Нет, наше общее спасение будет зависеть от тебя, поэтому выспаться надо тебе.

Локхаран склонил голову, соглашаясь, накинул ей на плечи шерстяной плащ, улёгся на свои циновки и скоро уснул. Ночные бдения были для Алеаны обычным делом, разница состояла в том, что во время ритуалов она отключалась от реальности в молитвенном экстазе, а сейчас надо было быть крайне внимательной ко всему, что происходило вокруг. Она уселась на край площадки. Вышла луна, море отражало её серебристый свет, и на нём не было никаких признаков приближающихся лодок. Потом луна скрылась и стало очень темно – настолько, что Алеана не различала даже линию прибоя. Наконец небо начало едва заметно светлеть, но тут сгустился туман – худшее, что могло быть в этой ситуации. Она решила разбудить Локхарана, чтобы посоветоваться.

– Скверная история, – вполголоса проговорил он.

И тут туман начал подниматься. За считанные минуты море полностью открылось, и Алеана увидела то, чего опасалась – добрый десяток больших лодок, приближающихся к острову. Они пока ещё были на полпути, но неизбежно заметили бы беглецов при выходе из бухты.

– Теперь у нас только один выход. Как твоя рука? Ты сможешь понести этот мешок? Отлично, держи и иди ко второй бухте – ты же видела, где она. А я принесу туда лодку.

Алеана с мешком на плече зашагала по тропинке, а Локхаран побежал вниз по склону. Они пришли почти одновременно: рыбак, пошатываясь, красный от натуги, действительно нёс на плече лодку с привязанной к скамьям мачтой и вёслами. Плюхнул её в воду и помог Алеане забраться внутрь.

– Думаю, надо уходить прямо сейчас под прикрытием острова, чтобы нас не сразу заметили.

– Согласна с тобой. Если промедлим, нас найдут.

Локхаран сел на вёсла и сначала увёл лодку подальше от Ситанау, и уже потом повернул на нужный курс. Беглецы были уже довольно далеко, когда в рассветной тишине до них донёсся многоголосый крик ярости.

– Заметили, – прокомментировал Локхаран.

– Раз так, поднимем парус?

Рыбак поспешно вставил в гнездо мачту, поднял парус, сунул шкот в руки Алеане, а сам снова схватил вёсла. Теперь они плыли намного быстрее, в то время как их враги только бежали вниз по склону.

– Эх, надо было поджечь их лодки.

– Там наверняка оставались часовые…

Локхаран выбрал для спасения довольно большой, скалистый и малолюдный остров, но к нему нужно было идти целый день при попутном ветре, а у врагов паруса были крупнее, гребцов больше, и они постепенно нагоняли беглецов. Несколько часов прошли в отчаянных усилиях, Локхаран уже выбивался из сил, его ладони были стёрты в кровь. Справа по их курсу вырастал Паунау – его родной остров, но это было сейчас самое опасное место для обоих.

– Давай зайдём за тот мыс, скроемся из виду, набросаем в лодку камней и затопим её на мелководье, и спрячемся сами, хоть в воде, – предложила Алеана.

– Если успеем…

Лодка рывками продвинулась ещё на несколько метров, и тут ей навстречу из-за мыса вышел большой и величественный корабль, а за ним ещё четыре. Это был правительственный флот атлантов.

– Ляг на дно, Локхаран! – крикнула Алеана.

Она спустила парус и накрыла им своего возлюбленного. Флагманский корабль подходил всё ближе, и вот уже можно было различить людей на верхней палубе. Алеана поднялась на ноги и повелительно указала им на лодки преследователей. Её узнали и поняли, вдоль борта выстроились лучники и метатели огня. Корабли обходили лодку и атаковали отряд Фальериса, его приспешники запаниковали – они рассчитывали на весёлую охоту за человеком, а не на беспощадный бой с превосходящим противником. Один сноп огня летел за другим, поджигая лодки преследователей. Многие прыгали в воду, но их там настигали длинные стрелы с острыми каменными наконечниками.

Алеана опустилась на скамью. Локхаран отбросил парус.

– Мне всё равно, что будет, но я тебя не оставлю! Я еду с тобой!

– А мне не всё равно! Ты не хотел видеть меня убитой, и я не хочу увидеть тебя на окровавленном жертвеннике! На Паунау у тебя больше не осталось врагов, ты будешь избран вождём. Мы обязательно встретимся! Это произойдёт, когда ты станешь во главе не только твоего острова, но и всего вашего государства. Так будет. За это время я постараюсь подготовить наших правителей к мысли о мирном договоре с мэотис. Надвигаются тяжёлые времена. Собирай власть, ищи полезные минералы на своих островах, строй корабли и крепости, вооружайся! И женись...

– Нет!..

- Мы увидимся! Приезжай, когда станешь владыкой в своей стране, и мы встретимся на равных. Это единственный способ, чтобы сейчас сохранить наши жизни… и… жизнь нашего будущего сына!

– Что?!?

Алеана накрыла себя и его парусом, целуя на прощание, а затем прыгнула за борт и поплыла к кораблям. Локхаран видел, как ей бросили верёвку и подняли на борт, как накинули на плечи драгоценную мантию, как офицеры принялись почтительно кланяться перед его подругой. А она подошла к борту с немым прощанием, немного постояла и исчезла. Поняв, что его сказка закончилась, Локхаран лёг на спину, кусая губы и глядя в синее небо.