Тропинками моих снов

Соня слушала подругу, вспоминала слова бабушки и события прошедшей ночи, ощущая весь смысл выражения «в жилах стынет кровь».

– Алло! Алло! – доносилось откуда-то издалека в трубке. – Связь что ли барахлит? Сонь, ты меня слышишь хоть? Ладно, придёшь вечером – поговорим, давай…

«А что, если это и впрямь был не сон, а я и в самом деле его убила и закопала? – ринулись по новой в атаку сумасшедшие мысли. – Пишут же что-то такое психологи, что сознание может заблокировать нежелательные воспоминания, если человек испытал сильный стресс». Соня вспомнила несколько методов восстановления утраченных воспоминаний, которые видела в кино. Но для них требовалась сторонняя помощь. Порывшись в интернете и не обнаружив ничего более подходящего, она решила попробовать восстановить события, вернувшись к началу. Вышла на улицу, вошла в калитку, как будто только приехала…

Не добившись желаемого результата, она только окончательно запуталась и, казалось, совершенно потеряла границы реальности. Поэтому вечером поспешила к подруге, прихватив маленький кулон на цепочке.

– Ты же не ешь после шести, – вопросительно глядя на Дашу, что-то колдующую у плиты, заметила София.

– Ч-ч-ч. Хорошо, что ты пришла, – прошептала Даша, сверкая выпученными глазами.

Только сейчас Соня заметила, что свет выключен и подруга слегка не в себе.

– Что делать-то? Он сказал, что есть хочет, а у самого там ничего нет, – бормотала она, чуть не плача.

– Ты о чём?

– Да тихо ты, разбудишь, – шикнула Даша. – Игорь пришёл. Сказал, что есть хочет.

– Даш, ты чего? Сядь, успокойся. Он умер, – засуетилась Соня, предположив, что у подруги шок.

Слёзы покатились у той по щекам.

– Вот именно… Я смотрю, а у него дыра на рубахе… И там ничего нет… Как он есть будет? Как ему сказать-то? – тихонько заскулила она, вцепившись Соне в руку и глядя поверх её плеча в комнату.

Соня обернулась, и заметила лежащего на диване человека. Невозможно в тёмной комнате узнать кого-либо по затылку, даже если не принимать во внимание, что за столько лет можно и лицо подзабыть, но почему-то сомнений не возникало, что это он и есть. Быть может, потому, что выглядел он точ- в-точь, как при недавней встрече в саду, если можно так сказать.

Запах свежесваренного кофе проник в сознание. Соня проснулась в своей кровати. Солнечные блики, просачиваясь сквозь листву старой яблони, слепили глаза. На кухне привычно хлопотала бабушка. Соня даже не сразу вспомнила минувшие события, а когда вспомнила, почти не сомневалась, что всё это просто дурной сон и на самом деле она только вчера вечером приехала. Ведь если бы всё это случилось, разве сейчас была бы она здесь? Не могла же она бросить свою лучшую подругу в такой ситуации и спокойно спать почти до полудня.

– Проснулась, соня? Поднимайся, уж скоро обедать, а мы ещё не завтракали, – прервала мысли внучки, заглядывая в спальню, Нинила Егоровна. – И я-то с соседкой заболталась, все дела забросила.

– Бабулечка, я так хорошо выспалась, – улыбнулась, потягиваясь, София. – День-то какой хороший, – лепетала она, радуясь, что все страхи остались позади и растаяли вместе с ушедшей ночью.

– Ты выспалась, а вот Тамарка прибежала с утра, говорит, всю ночь не могла уснуть. Всё ей мерещилось, что покойничек Игорь в окно заглядывал, – обрушила только что укрепившийся светлый мир бабушка. – Говорит, и другие его видели, по деревне он ходил сегодня. Ну чего застыла?

– Бабушка, так он умер же, – не зная, что сказать, выдала очевидное Соня.

Нинила Егоровна изучающе посмотрела на внучку.

– А что это за пятна у тебя на шее? – озабоченно поинтересовалась она, подходя ближе.

– Пятна?

София выпрыгнула из-под одеяла, схватила сумочку, достала зеркальце и трясущимися руками поднесла его, разглядывая свою шею.

– Ах ты ж… – всплеснула руками бабушка, припоминая случившееся в следующую после приезда внучки ночь.

Соня схватила телефон и судорожно начала звонить подруге. В трубке раздавались тихие гудки. Слёзы застелили глаза, что-то противное прокралось в душу и вырвалось на волю глухими рыданиями.

Оставив ошарашенную бабушку наедине с домыслами, девушка кинулась в дом подруги. На плите скучал вчерашний ужин. Даши нигде не было.

– Я ужасная подруга, – мямлила себе под нос, дрожа всем телом, Соня.

Вернувшись домой, она пыталась найти слова, чтобы рассказать всё бабушке, но никак не могла собраться с мыслями и восстановить картину произошедшего. Мрачная действительность сжимала сознание и подавляла душевное состояние.

Выслушав внучку, Нинила Егоровна не очень-то поверила, что так всё и было. Но согласилась, что, дабы докопаться до истины, можно попробовать применить гипноз. «Скорее всего, шок от загадочной смерти одноклассника наложился на воспоминания, перемешался со снами, да ещё с рассказом соседки. К тому же, возможно, он приезжал в деревню, и они действительно встретились и повздорили. Я же слышала, что кто-то приходил», – рассудила бабушка.

Вместе они прочитали в интернете инструкцию по гипнозу и решили попробовать, хуже-то не станет. Да и что греха таить, в молодости Нинила Егоровна иной раз гадала на картах, читала заговоры на воду и интересовалась травами. «И с гипнозом уж справлюсь как-нибудь, – твёрдо решила она. – Надо же внучке помочь».

Почти уже успокоившись, веря в непременный успех мероприятия, Соня уселась поудобнее на диван. Глядя на мерно раскачивающийся в руке бабушки кулон, она старалась сконцентрироваться, отстраниться от всего остального. Когда глаза внучки закрылись, Нинила приготовилась задать правильные вопросы.

«Снег хрустит, ни души,

Только ветер и ночь…» —

пульсировало в голове стоявшей посреди обветшалой ночной деревни Софии. Чёрная перепаханная земля начинала уходить из-под ног. Соня не понимала, что она здесь делает, в этой старой, давно покинутой деревне. Она наугад пробиралась какими-то малознакомыми огородами, калитками, серыми дворами, чувствуя, что где-то впереди их старый дом. Холодало. Местами лежал снег. Воздух давил сыростью и запахом земли. Ветер хлопал покосившимися дверями заброшенного голого дома. Что-то жутко выло в темноте. «Скорее всего, это ветер завывает в пустых строениях, – уговаривала сама себя девушка. – Или волки», – подступал страх. Борясь с эмоциями, Соня заглянула внутрь дома.

От мутного ледяного покрова вместо пола отражался белый лунный свет, который проникал сквозь распахнутую дверь напротив. Но ни лёд, ни вторая сквозная дверь не удивили гостью. Она почему-то знала, что там, на улице воет какое-то неведомое живое существо. Сознание раздваивалось. Хотелось немедленно сбежать, но что-то тянуло, как магнитом, за пределы, посмотреть, кто там воет. Казалось, если увидеть, то страх уйдёт.

Ноги как будто врастали в лёд, каждый шаг давался с трудом. Соня словно пробиралась сквозь невидимую трясину, заполнявшую всё пространство.

Пробравшись сквозь дом, Соня с ужасом выглянула за дверь. К облегчению, там действительно всего лишь ветер гулял между деревьями сада. Не глядя под ноги, девушка шагнула за порог, оступилась и упала в сугроб. Из-за старой коряги, которую в детстве они представляли жилищем лесных человечков, вышел Игорь. Улыбаясь, он протянул однокласснице руку.