Душевный приют

По пути к парку он то и дело косился на карман, где лежали очки, словно не мог решить – хочет ли снова увидеть истинную Лилит или боится этого.

– Так, правила безопасности, – затараторила Лилит, пытаясь скрыть смущение. – Не разговаривай с незнакомцами, не ешь подозрительные сладости, если потеряешься – жди на месте.

– Да, мамочка, – неожиданно съязвил Рафаэль.

Лилит споткнулась на ровном месте:

– Что я слышу? Неужели в моём праведном ангеле проснулось чувство юмора?

Шагнув за турникеты, Рафаэль замер, оглушённый калейдоскопом земных ощущений. Музыка, смех, запахи карамели и попкорна – всё смешалось в головокружительный коктейль. Где-то наверху с грохотом пронеслись вагончики, и воздух наполнился восторженными криками.

– Как насчёт американских горок для начала? – глаза Лилит загорелись азартом.

Рафаэль почувствовал, как его земное тело предательски похолодело:

– Может… что-нибудь менее… экстремальное?

– О, мой робкий ангел, – усмехнулась Лилит. – Хорошо, начнём с детского сада.

Детская карусель оказалась откровением. Сидя на пластиковой лошадке рядом с восторженными малышами, Рафаэль впервые ощутил простую земную радость. Краем глаза он видел, как Лилит, прикрывая рот ладонью, фотографирует его на телефон, а молодые мамы перешёптываются, бросая на него заинтересованные взгляды.

– Поздний ребёнок, – подмигнула им Лилит. – Очень поздний.

На автодроме у Рафаэля что-то щёлкнуло внутри. Может, это был адреналин, а может – искра той самой земной свободы, о которой твердила Лилит. Рафаэль смеялся, уворачиваясь от машинок соперников, и даже позволил себе пару раз подмигнуть проходящим мимо девушкам.

– А теперь, – торжественно объявила Лилит, – настало время для настоящего испытания!

Рафаэль инстинктивно сжался:

– Только не горки! И не заставляй меня разговаривать с людьми! Я… я пока не готов.

– Лучше, – Лилит развернула его за плечи. – Смотри!

Огромное колесо обозрения величественно вращалось на фоне закатного неба. Рафаэль запрокинул голову, пытаясь разглядеть крошечные кабинки на самом верху. Что-то в этом зрелище напомнило ему дом.

– Оно действительно… чёртово? – спросил он с трепетом.

– Нет, золотце, – рассмеялась Лилит. – Оно божественное. Готов подняться к небесам… земным способом?

В её глазах плясали искорки, и Рафаэль почувствовал, как его страх растворяется в предвкушении чего-то особенного.

Кабинка медленно поднималась в небо, и Рафаэль, забыв о страхе, прильнул к стеклу, зачарованно разглядывая раскинувшийся внизу парк. Огни аттракционов уже начинали мерцать в сгущающихся сумерках, превращая землю в россыпь разноцветных звёзд.

Внезапно Лилит напряглась. Её взгляд, скользнувший к парковке, застыл, как будто наткнувшись на что-то невидимое простому глазу. Колонна чёрных мотоциклов въезжала на стоянку, и было что-то зловещее в их синхронном движении.

– Какой чудесный вид! – восхищался Рафаэль, не замечая перемены в настроении спутницы. – Отсюда даже американские горки не кажутся такими…

– Слушай, золотце, – перебила его Лилит, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – У меня появилось срочное дело. Маленькая… земная формальность.

– Что-то случилось? – Рафаэль обернулся, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

– Ничего страшного, – Лилит натянуто улыбнулась. – Просто нужно проверить машину. А ты оставайся и развлекайся! Можешь попробовать всё, что захочешь – даже эти ужасные горки. И знаешь что? У тебя же карта с собой? Купи себе всех сладостей, какие увидишь. Считай это… компенсацией за моё внезапное исчезновение. И про жука не забудь, мы ж ему обещали.

– Но как же правила? Ты же говорила… – Рафаэль достал из кармана и зажал в руке свою банковскую карту.

– Правила созданы, чтобы их нарушать, помнишь? – Лилит уже высматривала кратчайший путь к выходу. – Только держись подальше от… от колеса. Второй раз будет уже не так интересно.

Кабинка коснулась земли, и Лилит, чмокнув растерянного Рафаэля в щёку, стремительно направилась к выходу. Её каблуки отбивали чёткий ритм по брусчатке, а в глазах плясали совсем не те искорки, что минуту назад.

– И не теряйся! – крикнула она через плечо. – Я найду тебя сама!

Рафаэль остался один посреди мерцающего огнями парка, нелепо держа в руке банковскую карту и чувствуя, как внутри растёт странная смесь тревоги и предвкушения.

Лилит вышла на парковку, где уже разворачивался настоящий хаос. Байкеры, словно стая воронов, расселись на своих чёрных машинах, перекрыв выезд нескольким автомобилям. В воздухе висела смесь выхлопных газов, кожи и того особого напряжения, которое предшествует неприятностям.

– Эй, леди, куда так спешите? – насмешливо крикнул один из них пожилой паре в Тойоте.

И тут она увидела его. Змей стоял, опершись на свой байк – всё такой же высокий, с той же татуировкой на шее, уходящей под воротник кожаной куртки. Время его не тронуло, как будто последние пять лет были всего лишь мгновением.

Их взгляды встретились, и ухмылка медленно сползла с его лица.

– Не может быть, – процедил он сквозь зубы. – Сама Лилит почтила нас своим присутствием.

– Змей, – она кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Всё так же любишь устраивать представления?

– А ты всё так же любишь появляться не вовремя? – он оттолкнулся от байка и шагнул ближе. – Или… очень вовремя? Смотря с какой стороны посмотреть.

В его глазах мелькнуло что-то тёмное, и Лилит почувствовала, как внутри всё сжалось. Он знал. Конечно, он знал – о той ночи, о выборе, который она сделала, о цене, которую им обоим пришлось заплатить.

– Ребята, – Змей обернулся к своей банде, – смотрите, кто к нам пожаловал. Помните историю о демоне, который…

– Змей, – в голосе Лилит появились металлические нотки. – Давай не здесь. И не сейчас.

– А когда, Лилит? Через ещё пять лет? Или может… – его взгляд скользнул в сторону парка аттракционов, – …твой новый напарник должен знать, с кем имеет дело?

Лилит проследила за взглядом Змея и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сквозь сумерки к ним приближалась белоснежная фигура Рафаэля, сияющая такой неуместной здесь чистотой. В каждой руке он держал по огромному облаку сладкой ваты, похожему на нимб.

«Господи, только не сейчас», – мысленно взмолилась Лилит, впервые за века обращаясь к своему бывшему работодателю.

Она стремительно шагнула вперёд, и её глаза полыхнули адским пламенем:

– Только попробуй впутать его в это, Змей. Клянусь, ты пожалеешь, что твоя кожа не сбрасывается, как у настоящих змей.

– О-о-о, – протянул Змей с хищной улыбкой. – Неужели великая Лилит наконец-то нашла кого-то, о ком действительно заботится? Как… мило. И как опрометчиво.

Воздух буквально стал липким и густым от напряжения, байкеры застыли, инстинктивно чувствуя, что происходит что-то за гранью их понимания.

– Лилит, это твои друзья? – голос Рафаэля прозвучал так невинно и радостно, что у Лилит защемило сердце. Он протянул розовое облако Змею: – Угощайтесь! Там ещё корицей посыпали сверху.

Змей расхохотался – глубоко, раскатисто, словно гром среди ясного неба:

– А ты забавный малый! Змей! – он протянул руку, и Лилит едва сдержалась, чтобы не встать между ними.

Рафаэль, такой неуклюжий в своей человеческой оболочке, передал вату Лилит, старательно вытер ладонь о светлые брюки и пожал руку байкеру. Лилит видела, как татуировка на шее Змея едва заметно шевельнулась.

– Что ж, – Змей откашлялся, и напряжение чуть спало. – Раз уж твой… друг принёс нам угощение, было бы невежливо продолжать старые споры.

– Да! Нам пора, – Лилит схватила Рафаэля за локоть. – У нас ещё много работы.

– Да, конечно, – Змей улыбнулся, но его глаза остались холодными. – Работа превыше всего. Как всегда.

Лилит практически волокла Рафаэля прочь от компании байкеров, её острые каблуки выбивали по асфальту нервную морзянку: опасность-опасность-опасность.

– Приятно было познакомиться! – простодушно крикнул Рафаэль через плечо, всё ещё не понимая, от чего они убегают.

– Взаимно, ангелочек, – прокатился следом бархатистый голос Змея, в котором слышалась едва уловимая угроза. – Очень взаимно.

Лилит резко обернулась, встретившись со Змеем взглядом – в её глазах плескалось адское пламя, в его – древняя, змеиная мудрость. Змей медленно поднял руку к уху, сложив пальцы знакомым жестом, и одними губами произнёс: «Позвони мне». В этом простом жесте читалось столько невысказанного, что воздух между ними загустел и потемнел, словно от концентрированной темной энергии.

– Уже уезжаем? – удивился Рафаэль.

– Да! И как можно быстрее! Ты забыл, у нас задание? – Лилит не сбавляла темпа и тащила Рафаэля к машине.

– Да, точно! – Рафаэлю передалась тревога Лилит.

Жук выехал с парковки повизгивая шинами на поворотах. Лилит сосредоточено молча вела машину. Они проехали с десяток километров, прежде чем Рафаэль решился заговорить:

– Лилит, что происходит? Никогда тебя такой не видел.

– Всё нормально, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Просто… Взволновала встреча со старыми знакомыми. Ничего особенного.

– Но твои глаза… они…

– Это не важно! Давай смотри адрес, где там наша первая станция? – в голосе Лилит сквозило нетерпение.

– Да-да, – Рафаэль начал копаться в бумагах. – Так, есть, ул. Заречная, дом 23.

– Я знаю где это. И кстати, – она обернулась к Рафаэлю. – В следующий раз, когда я говорю 'жди меня в парке', это значит буквально – жди меня в парке. А не иди знакомиться с подозрительными типами на парковке.

– Но они показались мне… интересными, – пробормотал Рафаэль.

– О да, – тихо ответила Лилит. – Они всегда такими кажутся. В этом-то и проблема.

Анна

Анна полюбила вечер. Не закаты, не «золото на крышах», а тот момент, когда музей наконец затыкался и переставал требовать от неё быть вежливой, включённой и «милая Аннушка, а посмотрите, пожалуйста». Всё