banner banner banner
Ларец, полный тьмы
Ларец, полный тьмы
Оценить:
Рейтинг: 5

Полная версия:

Ларец, полный тьмы

скачать книгу бесплатно

– В другой раз?! – перепугался Клим. – Думаете, это может повториться?

– Чисто гипотетически, – успокоила его директриса. – И, раз уж у нас зашел такой разговор, давайте сегодня я расскажу вам о порче. В общих чертах, особо не углубляясь. На занятии заклинателей мы рассмотрим эту тему более подробно.

Она встала со стула и обошла письменный стол, чтобы ее видели все учащиеся.

– Итак, порча, – начала Елена Федоровна. – С давних пор темные колдуны и ведьмы умели насылать порчу – уничтожать посевы, сжигать дома, портить скотину и даже губить людей. Как они это делали? Колдун проводил особый ритуал, призывая себе в помощь некую демоническую сущность. Перед тем как начать ритуал, необходимо было пометить будущую жертву неким особым символом. Начертить специальный знак мелом на доме либо на предмете, принадлежащем жертве. Это особая метка, этакий маяк, на который и ориентируется демон. Если у мага недостаточно сил, чтобы призвать подобную сущность, он всегда может обратиться за помощью к кому-то более сильному. За особую плату черные маги помогают друг другу.

Студенты слушали ее раскрыв рты. А Елена Федоровна продолжала:

– Но если вовремя распознать угрозу, есть способ защитить себя. Вычислив момент нападения, выяснив, с какой именно демонической сущностью имеешь дело, можно создать амулет, оберег, который отпугнет темную сущность. Тогда она рикошетом вернется к колдуну, призвавшему ее, и обрушит на него всю свою мощь. Самое сложное и важное – правильно выяснить личность колдуна, наславшего порчу. Иногда жертвы знают своих обидчиков, но далеко не всегда.

– То есть сначала нужно выяснить, кто наслал порчу, а затем использовать темную силу против него самого? – спросила Алиса Василисина.

– Совершенно верно, – ответила Елена Федоровна. – В следующей четверти я научу заклинателей делать простейшие обереги. К сожалению, остальным это не под силу. Справятся только те ребята, у кого есть способности к такого рода магии. Но пусть Воины, Оракулы, Оружейники и Зельеварители не расстраиваются. Думаю, Заклинатели изготовят амулеты для всех своих друзей.

– Ага, держите карман шире, – хихикнула Милана Поветруля, которая входила в группу Заклинателей.

Но тут прозвенел звонок, и ученики начали постепенно собирать вещи и продвигаться к выходу из класса.

– Кстати! – вспомнила вдруг Елена Федоровна. – Сегодня ночью вас ждет кое-что интересное, так что не забудьте завести будильники. Время я сообщу чуть позже!

– Ночью?! – воскликнул Антон Седачев. – Но как же так? А спать когда?

– Успеете еще выспаться, – едва заметно улыбнулась директриса. – Запланированное нами мероприятие можно устроить только глубокой ночью, когда поблизости нет ненужных свидетелей.

Но всех карт открывать не стану. Пусть это будет для вас сюрпризом.

– У меня одного по спине холодок пробежал? – спросил Димка, выходя в коридор. – Знаем мы эти сюрпризы! Надеюсь, на этот раз обойдется без особого отряда чокнутых официантов!

– Однажды Канто пообещал мне очень интересную прогулку по лесу, – сообщил, проходя мимо, Степан Лешеев. – А потом заставил бегать по берегу Змеиного озера, пока я едва сознание не потерял от изнеможения. Тот еще сюрприз оказался!

– Вот и я про то же говорю, – подхватил Димка. – У меня дурные предчувствия. Этой ночью нас точно ждет какая-то гадость!

* * *

Владимир Мезенцев приехал в полицейский участок рано утром. Когда он проезжал мимо кафе «Одноглазый валет», Тарас Стахеев с Галиной еще только поднимали жалюзи на окнах. Тарас дружески махнул Мезенцеву.

– Привет, шериф! – гаркнул Стахеев. – Заходите на обед, у нас сегодня будет отличный борщ и овощное рагу!

– Привет, Тарас, – кивнул ему Мезенцев. – Звучит аппетитно, обязательно зайду!

Он уже привык к тому, что местные жители звали его шерифом. Кто-то, видать, пересмотрел вестернов. Но Мезенцеву это даже нравилось.

Он видел, что ему верят, на него рассчитывают, к нему часто обращаются за помощью. И Мезенцев действительно ощущал ответственность за этих людей.

Припарковав машину на стоянке перед участком, он направился к входной двери. Через окно ему было видно Бориса Макарского, который пришел еще раньше. Тот сидел в застекленной диспетчерской, беседуя с кем-то по телефону.

Иногда шерифу казалось, что Макарскому просто нечем заняться дома, вот он и торчит на работе с раннего утра и до поздней ночи. Да старик и сам не раз признавался, что по окончании дачного сезона не знает, чем себя занять. Но его постоянное присутствие нисколько не мешало следователям, даже наоборот. Борис всю жизнь проработал в полиции Клыково, и нередко Мезенцеву очень помогали его советы, навыки и знакомства.

Едва завидев входящего шерифа, Макарский тут же положил трубку и вышел ему навстречу.

– Доброе утро! – поприветствовал он Мезенцева. – Только что звонили из автосервиса. Они уже осмотрели обломки машины Ивана Поликутина.

– Здравствуйте, – кивнул Владимир. – Борис… Он запнулся, поняв, что у него совершенно вылетело из головы отчество Макарского.

– Сколько раз просил тебя, – погрозил ему пальцем старик, – по имени, без отчества и на «ты»! А иначе я начинаю себя чувствовать старой развалиной!

– Хорошо, – с облегчением выдохнул шериф. – Так что, Борис, им удалось что-нибудь найти?

– Вот так-то лучше! По механике ничего, автомобиль был абсолютно исправен. Но кое-что интересное все же есть. Ребята сейчас переслали, я на принтере распечатал…

И он показал Владимиру какую-то черно-белую фотографию. Шериф не сразу понял, что изображено на снимке.

– Что это? – нахмурился он.

– Символ, – пояснил Макарский. – Он был нарисован мелом на днище машины. Чудом уцелел при взрыве… Согласись, очень необычный знак.

Мезенцев присмотрелся к фотографии повнимательнее, покрутил ее так и эдак. Небрежно начертанный значок напоминал букву V, перечеркнутую посередине горизонтальной полоской. Символ был обведен кружком.

– И что же это означает? – полюбопытствовал шериф. – Похоже на перевернутую «А»… Может, просто мальчишки из баловства нарисовали?

– А ты сам-то в это веришь? – покосился на него Борис. – Особенно если учесть, что вчера почти десять человек утверждали, что видели, как из клубов дыма слепился паук и завис над горящей машиной.

– Дым часто принимает самые причудливые формы. Как и облака, особенно в безветренную погоду.

– Только не в Клыково, – усмехнулся Макарский. – Поверь, я за годы службы и не такого навидался. Тут случайностей не бывает.

– Хочешь сказать, что опять замешана какая-то чертовщина и эта буква имеет отношение к оккультной символике?

– А ты все еще не веришь? Как считаешь, я просто так послал тебя к Кадише? Вспомни, ты с трудом мог передвигаться, а эта ведьма с помощью своих чертовых козней подняла тебя на ноги за самый короткий срок. И после этого ты все еще отказываешься верить в сверхъестественное?

– Я не знаю, чему верить, – насупился шериф. – Да, Кадиша вылечила меня, спалив в огне тряпичную куклу. А еще я видел тварь, созданную из веток и корней, и она едва не прикончила нас с Евгенией… Доказательств хватает с избытком, но я все никак не могу к этому привыкнуть, Борис.

– Поэтому я и вернулся к работе. – Старик похлопал его по плечу крепкой рукой. – Ты хороший полицейский, Володя. Но если начнешь в чем-то сомневаться, тут-то я и дам тебе пинка. Понял?

– Понял, – рассмеялся шериф. Потом снова взглянул на фотографию. – Так что может означать этот символ?

– Кто ж его знает, я в этом не специалист, – развел руками пожилой полицейский. – Но он точно появился на днище не просто так, помяни мое слово. Можешь расспросить свою новую знакомую, Кадишу. Думаю, она знает, что это за символ.

Мезенцев как-то странно на него посмотрел.

– В чем дело? – не понял старик.

– Я предпочел бы больше не встречаться с этой дамой, – нехотя пояснил шериф. – Но если другого выхода не остается…

– Что так? Она ведь тебе помогла.

– Странная она какая-то. – Владимир сделал неопределенный жест рукой. – У меня от нее мурашки по коже. Эти ее костяные амулеты, глиняные горшки на полках, банки с сушеными тараканами…

– Понятно, – усмехнулся Макарский. – У многих она вызывает схожие ощущения. Да только, как прижмет, все равно к ней за помощью бегут.

– А камер слежения вокруг кинотеатра нет? Может, они засекли, кто нарисовал символ на днище машине?

– Нет, это тебе не мегаполис. У нас тут все по старинке, надо опрашивать прохожих и соседей. Кстати, я вчера вечером поговорил с посетителями «Одноглазого валета», кое-кто видел неподалеку от кинотеатра чокнутую Устинью с ее палкой. Можно расспросить старуху. Вдруг она кого видела?

– Еще одна дама, которую я стараюсь избегать, – вздохнул Мезенцев. – Ну что ж, если надо…

– Надо, Володя, надо! Работа у тебя такая.

– Она сейчас небось сидит в кафе у Стахеева. Прогуляемся?

– Да, в это время она обычно покупает у него пироги. Пошли, я только плащ наброшу, – кивнул Макарский.

Оставив в диспетчерской едва вошедшего Виктора Шилова, они направились к Тарасу Стахееву.

– Ты отличный полицейский, Володя, – сказал по дороге Борис. – Я рад, что именно ты пришел мне на замену, потому и спровадил тебя к Кадише. Важно, чтобы ты начал верить. И никогда ни в чем не сомневайся! Работая в этом городе, я твердо уяснил – если тебе что-то мерещится, значит, так оно и есть. И это не галлюцинации, не сон и не бред. Здесь случайностей не бывает. Как-нибудь я расскажу тебе пару случаев из своей практики. Ты сам убедишься, что в Клыково иногда происходят вещи, которые трудно объяснить с рациональной точки зрения… Но они же происходят! Остается лишь принять и поверить, а затем вести следствие, исходя из фактов.

Они толкнули дверь «Одноглазого валета».

Первым делом шериф прошел в центр зала и огляделся. Через большие окна кафе действительно был отлично виден кинотеатр и стоянка перед ним, расположенные по ту сторону круглой площади.

Как они и предполагали, старуха Устинья сидела ссутулившись у стойки бара. Мезенцеву нравилось, что у жителей городка были свои устоявшиеся привычки. Устинья каждый день в одно и то же время приходила в кафе завтракать и покупать пироги себе на ужин. Она даже садилась на одно и то же место, и горе тому, кто его занимал, – могла не только обругать последними словами, но и палкой замахнуться.

Старуха куталась в потрепанное длинное пальто темно-серого цвета, на ее плечах лежала толстая вязаная шаль. Сучковатая клюка стояла у ног, прислоненная к барной стойке. Полицейские присели по обе стороны от городской сумасшедшей, но она на них даже не взглянула, полностью поглощенная завтраком. Перед Устиньей стояла большая кружка горячего чая и лежал кусок вишневого пирога.

Тарас Стахеев кивком поприветствовал полицейских. Он помогал официантке Галине убирать со столов в дальнем конце зала.

– Здравствуй, Устинья, – начал Борис Макарский, – говорят, ты вчера вечером гуляла неподалеку от «Антареса»…

– Говорят, что где-то и кур доят, – глумливо захихикала старуха, тряся всклокоченными волосами.

– Так гуляла или нет? – грозно спросил Макарский. – Может, видела чего?

Устинья пробормотала себе под нос что-то неразборчивое, затем взяла в руки кружку и с громким хлюпаньем отпила из нее.

– Мы ведем расследование вчерашнего инцидента, – вступил в разговор Владимир. – Вы можете нам помочь…

– Машина взорвалась, – произнесла Устинья. – Ивашку Поликутина едва по стенке не размазало! Весь город уже об этом говорит.

– Так ты видела его машину?! – воскликнул Борис.

Старуха вздрогнула и злобно уставилась на него.

– Видела! – высоким голосом крикнула она. – Сперва на стоянке, а потом уже в огне!

– Пока она на стоянке стояла, может, подходил к ней кто?

– Никто не подходил, – заверила полицейских старуха. – А что, нашли чего? Под машиной?

Она ехидно захихикала, скаля полусгнившие зубы. Шериф невольно поморщился.

– Ты об этом? – Макарский положил перед ней снимок со странным символом. – Видела, кто его нарисовал?

– Рогатый, – с уверенностью кивнула старуха. – Козлиная голова!

– Что? – не понял Мезенцев.

– Значок этот… – Устинья постучала длинным ногтем по снимку. – Рогатая голова козла!

Символ действительно немного напоминал козлиную голову с торчащими вверх рогами.

– Только нарисовать его в любое время могли, – заметила старуха. – И не обязательно перед кинотеатром, дурачье!

Владимир понял, что она права. Нанести значок могли когда угодно.

– Знаешь, что он означает? – спросил Макарский.

– А кто ж не знает? Порча это, – со знанием дела заявила Устинья. – Метка для тьмы, чтобы знала, куда удар нанести. А кто рисовал ее, не видела я. Может, и ползал кто рядышком… Темно там было… Не разглядеть уж с моими-то глазами…

– Порча?! – вскинул брови шериф. – Какая еще порча?

– Обыкновенная! Как в старину ведьмы на поселения проклятия насылали. Неужто не помнишь, старый хрыч?

Это адресовалось Макарскому. У старика вытянулось лицо.

– Думаете, кто-то мне поверит, если я заявлю в суде о насланной порче? – спокойно спросил Мезенцев.

– А мне плевать. – Устинья откусила большой кусок пирога и принялась тщательно его пережевывать. – Хочешь верь, не хочешь – не верь. Только ты ведь и сам знаешь, что это правда.

– Что кто-то наслал порчу на Ивана Поликутина? – недоверчиво усмехнулся шериф. – С трудом верится, но…

– Сказал тот, кто к болотной ведьме за помощью ходил, – расхохоталась Устинья. Изо рта старухи на стойку полетели крошки от пирога.

Мезенцев удивленно взглянул на Бориса Макарского. Тот недоуменно пожал плечами.

– Вам и об этом известно?

– Об этом всем известно, в Клыково ничего не утаишь, – ответила Устинья. – Кроме, разве что, самых страшных секретов… А это, – она снова постучала длинным желтым ногтем по фотографии, – порча! Самая что ни на есть! Ищите среди врагов Ивашки Поликутина, которые магической силой обладают. Обычному человеку такое не подвластно.

Старуха допила чай, оставила на столе несколько смятых купюр, затем взяла свою палку, кусок пирога в пластиковом контейнере и заковыляла к выходу.

– Пожалуй, стоит еще раз поговорить с Иваном Поликутиным, – предложил Борис Макарский. – В свете последних фактов…

– Если только он нас на смех не подымет, – криво усмехнулся шериф. – Порча! Признаться, такого мне раньше слышать не приходилось.

6

Всего лишь скромная бизнес-леди