Art Café. Кофейные истории одной неловкой художницы

Выяснилось всё о-о-очень поздним вечером.

В дверь нашей квартиры позвонила соседка с этажа. Сказала, что пришла извиниться.

Мол, её брат оказался заперт в квартире — его комплект ключей забрал кто-то из домашних. А брат уходил на работу позже всех, ну и обнаружил, что выйти не может.

Дома один, дверь заперта снаружи, ключей нет. Парень подумал-подумал, да и решил перелезть через соседский балкон.

Соседям можно так и объяснить, что мол простите-извините… дайте пройти?

Вместо привычных соседей, говорящих по-испански, сосед обнаружил меня. Дальше вы знаете.

И конечно же, никто из консьержей ничего подозрительного не углядел. Все были действительно свои.

Он просто выскочил из нашей двери, прошел к лифту, спустился, как это делал каждый день и поехал на работу. А вернувшись поздно вечером, обнаружил в подъезде большой кипеж. И разговоры о полиции.

Почему не пришел объясниться сам – не знаю. Может, не хотел пугать собой повторно.

Ольга подытожила, что видишь – ничего ведь страшного, а ты, глупенькая…

Я парировала тем, что, мол, прошу прощения за шум, но в Аргентине расслабиться сложно: вокруг сплошь одни фавелы, и ситуации могут возникнуть нештатные. Так что я оказалась к такому не готова, да.

Ольга даже разозлилась: что значит в Аргентине одни фавелы?

То и значит.

Глава 9

Про пирожное с розочкой

Вчера муж купил мне пирожное.

Точнее, это я его попросила, в ответ на его вопрос – что купить?

Мысленно я при этом представила церемонию – как утром открываю коробочку с заветным пирожным и сажусь пить кофе. За окном душистый утренний туман, ветер колышет штору, на столе дымится свежезаваренный напиток, а рядом – роскошная тарталетка, увенчанная завитком из клубнично-сливочного крема.

День сразу обретает смысл. Ну, правда же – не может день с таким началом стать чем-то из разряда "бывало и получше".

И вот, вчера вечером. Разворачиваю, значит, шуршащий пакет, чтобы извлечь «завтрашнее» пирожное. Мысленно рисую себе в воображении всё вышеописанное.

И вижу картину.

Крем аккуратно размазан изнутри по коробке. Ну, частично. Оставшаяся часть крема напоминает живописные руины почивших в бозе империй.

Я застыла. Потом что-то подквакнула слабым голосом.

А муж… а что муж?

Сказал, что... мол, ну да. Вёл машину, пакет с тарталетками тоже ехал вместе с ним, на заднем сидении. И этот самый пакет задорно подпрыгивал по салону авто на поворотах. Пакет же лёгкий!

А крем… а что – крем? Его можно собрать ложкой и намазать обратно – на вкус это не повлияет.

В общем, церемония с утренним кофе, туманом за окном, пирожными и почестями переносится на другой день.

А сегодня - просто обычный кофе, и солнце за окном.

А пирожные мы ещё вчера за чаем съели. Да, прямо вот так – соскребли крем, намазали обратно и с удовольствием умяли с чаем. И было это вкусно!

Глава 10

Лучший раф с халвой

Из подслушанного: "Знаете, где готовят самый вкусный раф с халвой? Правильно — у вас дома!"

И я с этим согласна. Хотя, бывают и исключения.

Пару недель назад довелось отведать такой раф с халвой – не дома! – что я до сих пор под впечатлением.

Если вкратце — это был спонтанный забег в одно заведение после долгого променада по городу. Из разряда "давайте уже зайдём куда-нибудь и поедим хоть чего-нибудь."

Кухня в этом заведении оказалась такой вкусной, что, когда очередь дошла до кофе — я решила дать очередной шанс рафу с халвой.

Обычно, с ним мало где заморачиваются и обильно сдабривают халвой из семечек подсолнуха. Из-за чего создаётся впечатление, что тебе в кружку кофе со вспененным молоком от души бухнули нерафинированного подсолнечного масла.

Здесь же, раф с халвой оказался восхитительным – с нежной шапочкой из халвы, молока, тертых орехов и вкусом пралине.

Я впечатлилась и решила выспросить у официанта рецепт.

Парнишка, который обслуживал наш столик, пришёл в страшное смущение от комплиментов еде. Он покраснел, потеребил фартучек, довольно прошептал "Ой, спасибо" и доверительно сообщил: понимаете, мы всё делаем сами. Никаких замороженных заготовок. Всё сами.

Я решила, что это наилучший момент спросить рецепт рафа с халвой и уже приготовилась записать его на салфетке.

Официант гордо распрямил плечи и заявил: весь секрет в халве! Я ответила, что я так и поняла... а что за халва то?

Официант выдержал мхатовскую паузу и торжественно провозгласил:

- Халву мы тоже делаем сами!

Эээ... блин. Ладно. Сами, так сами.

Мы тогда тоже сами, ещё и с усами. От рафа с халвой.

Для приготовления нужно не так уж много: крепкий кофе, молоко, халва и блендер. Молоко лучше брать пастеризованное, 3.2%. И главное – халва. Она должна быть тахинной, то есть из кунжута. Готовый раф я посыпаю измельченной халвой с корицей и кардамоном.

Собственно, на этом всё. Можно брать готовый напиток и топать с ним на прогулку. Ну или завалиться с ним на диван и позалипать в любимый сериал.

И, кстати, к вопросу о ресторанных рецептах. Сколько раз я ни пыталась добыть рецепт понравившегося блюда у служителей культа чревоугодия – ни один не раскололся. Ни разу, никогда!

Мне это странным образом напоминает всегда новеллу О' Генри «Пимиентские блинчики».

Спойлерить не буду. Как говорится, кто знает – тот знает.

Глава 11

Масляный дебют и кофейный триллер

Как художник, я сперва состоялась в акварели.

Долгое время акварель мне казалось эталоном художественной деятельности и целым рядом квинтэссенций – честности, смирения, непредсказуемости бытия и того, чего нельзя отменить.

Я принадлежала к Ордену Прозрачной Воды. И у нас даже были свои заповеди: не используй белила, не загрязняй палитру, не пугайся клякс, ибо они ниспосланы свыше.

А мой любимый кофеёк в исполнении акварельных разводов начинал жить отдельной жизнью и на бумаге зачастую выглядел вкуснее и краше, нежели в реальности (нет).

Слом привычной модели мира произошёл аккурат в очередной день рождения, когда сестра мужа преподнесла мне деревянную коробку с масляными красками.

Я разохалась от грандиозности дара, восхитилась щедростью сестрички…и запихнула коробку с маслом в дальний угол кладовки. Ибо даже расчехлить тюбики с масляной краской казалось мне грехопадением и предательством акварельной религии.

Но. С тех пор я как бы невзначай стала поглядывать туториалы по масляной живописи и мастер-классы по грунтовке холстов. Зачем мне это было надо – в голове укладывалась плохо. Видимо, просто так.

А потом случилась поездка в деревню на несколько дней, где мне предстояло обитать одной в загородном доме. И тут я удивила саму себя, когда первым делом запихнула в дорожный саквояж коробку с масляными красками. Попробую, подумала. Нет, ну а чего я теряю? Получится – прекрасно. Нет? Как это – нет? Разве так бывает?

Прибыв на место, я малость помаялась муками выбора натуры. В самом деле, не пейзажи же рисовать?

Внезапно я сообразила, что начинать надо с того, что удавалось лучше всего в акварельной живописи – с кофе. В недрах телефона как раз затесалась подходящая фотокартиночка с изображением деревянной кофемолки и рассыпанных кофейных зёрен.

Энтузиазма было хоть отбавляй, и остаток дня я вдохновенно набрасывала на холсте остов кофемолки и намётки кофейных зёрен. А потом за окном стемнело…

Загородный дом имеет особенность. За которой я, собственно, туда ехала, и которая там ощущалась слегка зловещей. Это тишина.

Если днём за околицей есть какие-никакие звуки соседской деятельности – газонокосилки, тявканье псов, редкое шуршание шин по гравийке, петушиные вопли – то уже к вечеру воцарялась абсолютная звенящая тишина.

Забегая вперед, скажу, что с живописью я иногда засиживалась до 4-х утра. И, конечно, в тёмное время суток мне было не по себе. И вот, чтобы это "не по себе" слегка развеять, я решила слушать аудиокниги, которые скачала уже давно, но всё не находила времени прослушать.

А тут думаю: о, вот же, то самое время с ними ознакомиться. Детективные триллеры.

И вот, значит, картина такая.

Абсолютно пустой дом. Непроглядная чернота за окнами. На кухне дома сижу я – пишу картину. И мой силуэт на фоне окна, как на ладони: шторы там чисто декоративные и ничего не прикрывают. Да, и слушаю триллер, конечно же.

А озвучка великолепная. Фактически, это театр у микрофона. В особо напряжённых местах звучит зловещая музыка. Чтец интонацией выделяет наиболее загадочные и пикантные моменты.

А я пишу свою первую картину маслом. В пустом доме. Одна.

Из динамика льётся речь: "Он выглянул в окно. За окном царила непроглядная тьма. И тут ему показалось, что в темноте мелькнула какая-то тень... Сначала он решил, что ему показалось."

А я сижу и выписываю кофейные зёрнышки. Но при этих словах оглядываюсь на своё окно. А там непроглядная тьма, что понятно: в деревне ночью хоть глаз выколи.

Перевожу взгляд на картину, начинаю беззаботно напевать. Кофейные зёрнышки так успокаивают...

И тут очередная фраза чтеца: "За дверью чуть слышно скрипнул пол, словно кто тихо подошёл к двери..."

Оглядываюсь на кухонную дверь. Затем на цыпочках выхожу в прихожую и, на всякий случай, закрываю её на второй замок. Так лучше.

Возвращаюсь к картине. Слушаю дальше. Вглядываюсь в своё первое произведение и уговариваю себя: деревня, дом, тишина, мольберт с картиной – это же так эпично!

Когда, вернувшись, рассказывала подруге эти свои ночные живописно-литературные байки, она поинтересовалась, какого чёрта я с упоением слушала страшилки, сидя одна в пустом доме, да ещё и ночью? У меня как-то не нашлось ответа на этот вопрос. Ну слушала, да и слушала. Потому что тишина меня напрягала ещё больше!

И, кстати мне понравилось, какой получилась картина. Кофейная и с тёплой и уютной атмосферой – всё, как я люблю.

В предыдущих главах я уже упоминала, что в городской квартире у меня тоже есть такая меленка для кофе. Я её купила ещё в начале 2000-х. Симпатичная такая деревянная шкатулочка. Только для кофе. До сих пор стоит у меня на полке. И в выдвижном ящичке для молотого кофе у меня всегда лежит несколько кофейных зёрнышек – на счастье.