Двойная игра. Закулисье

Фрейя Линн

Двойная игра. Закулисье

Глава 1 «Smooth criminal»

В аудитории царил полумрак. Слабые лампы едва освещали теплым светом вечернюю аудиторию. Столы и кафедра из темного дуба поглощали весь свет.

Меня несколько месяцев не отпускает страх, цепляющий меня за пятки, что я не должна здесь находиться.

У меня поддельное имя. Я выдаю себя за немку, хотя я знаю немецкий едва лучше английского. Пусть я знаю немецкий лучше всех остальных здесь, и могу цитировать «Фауста» Гёте, а мне поверят.

Моя фамилия Шмидт. Для всех здесь моя фамилия — Шмидт.

Но на самом деле, я стараюсь не вспоминать свою настоящую, которая заставляет сжиматься мое сердце от страха. Ро-ма-но-ва. Какая странная фамилия. Уверена, что мои предки-крестьяне взяли фамилию императора, примерно так же, как и румыны называли свой край, позаимствовав название у Рима. Рома… Романо… Романова. Я давно думала об этой связи ещё с истории в своей родной школе.

Но она осталась там далеко, за океаном, где нет фальшивых улыбок. Там нет тех, кто улыбается тебе во все 32, а сами готовят нож в твою спину или держат номер полиции на горячих клавишах. Если бьют — то честно.

Дождь за окном усиливался, и стало совсем темно.

Преподаватель — молодой и статный мужчина, в темном костюме, который пошит по его меркам и идеально сидит на нем. Время от времени, я не отрываю взгляда от его рук в перчатках, которые по мере лекции перебирают бумаги, уверенно жестикулируют. На его дорогие часы, и завязанный, красный, как венозная кровь, галстук.

Мне не был интересен бизнес и менеджмент. Я бы с удовольствием посетила бы лекции по истории искусства, изучала бы эпоху Ренессанса, но я вынуждена слушать его. Его голос — обволакивающий, уверенный, низкочастотный. Словно тянучая жвачка, которая уже надоела, но жалко выбросить. Габриэль Уильямс Джефферсон. Какое красивое имя, похоже, что у него где-то далеко, есть британские корни. Его темно-русые волосы всегда идеально уложены, а его на самом деле серые глаза, издалека кажутся темными и неприступными.

Для человека, чей сайт бизнес-компании, ставшей за последние годы одной из ведущих в США, превратился в ядрено-розовую кашу, Габриэль Уильямс выглядит слишком собрано и спокойно.

В своих раздумьях не заметила, как лекция подошла к концу. Я старалась записывать важные детали, и только сигнал уберёг меня от того, что я прогрызла бы стержень ручки, который бы запачкал мне весь рот, руку и кофту, которую я только вчера забрала из прачечной. На моих коленях лежит рюкзак, к которому я подвесила брелок нян-кэта, а на столике перед руками мой ноутбук с минимальной яркостью, чтобы холодный свет не резал и не подсвечивал усталые глаза.

Сегодня, в пятницу вечером, в аудитории на факультативе Бизнес-стратегии не было много народу. Не считая меня, у самой кафедры собрались порядка двадцати человек, которым по основному направлению этот предмет был важен. Я же наблюдала за всем с высоты, но на самом деле отстраненно. И в этот момент, когда я поднялась с места, глаза приглашенного лектора встретились со мной. И под его внимание попала не моя короткая юбка. А брелок.

Нян-кэт. Этот милый, радужный котик, которого я оставила на его сайте два дня назад. Я сделала так, чтобы он «играл» с курсором системного администратора, который так отчаянно пытался его поймать.

— Вы мисс Шмидт? — обратился он ко мне протяжным голосом. — Прошу подойдите ко мне, когда все покинут аудиторию.

— Конечно, мистер Уильямс. — Я закинула все вещи в рюкзак, сложила и придержала ноутбук подмышкой.

Медленно спустившись вниз, я встала напротив него и между нами был только тяжелый дубовый стол. Когда аудиторная дверь хлопнула, у нас оставалось порядка десяти-пятнадцати минут до прихода уборщика.

— Мисс София Шмидт. — он оглядел меня снова, будто видит впервые. — Вы трижды направляли свое резюме в мою компанию. Мне начинает казаться, что вы слишком горды, чтобы просто принять отказ.

— Мистер Уильямс — Я позволила себе прервать его — Я хотела зайти на ваш сайт, но он сломался! Вы хотите пригласить меня лично? Я забыла проверить свою почту!

Я наигранно попыталась положить ноутбук на кафедру, и сделать вид, что я судорожно открываю электронную почту с телефона.

— Не нужно — жестом руки он остановил меня — Я готов выдать вам тестовое задание.

— Вы серьезно? — Я искусственно повышаю тон голоса — Я так… Так рада!

— Мисс Шмидт — он хмурится — Прошу вас, говорите без украс. Актерского мастерства в вашем послужном списке нет. Оставьте эту игру.

Он поправил галстук и следом коснулся своих часов Rolex, проверяя время — видно, это отточенное за годы движения демонстрации контроля и силы.

— Я могу спросить? Тестовым заданием будет Починить сайт Williams Analyticsот хакерской атаки? — говорю я с легким придыханием — Жаль, а то летающий пиксельный кот даже не дает проверить ваши контакты!

На лице Уильямса блеснула улыбка. Не строгая, которая обычно на его лекциях, а как у человека, чей хитрый шахматный ход в партии обошли.

— Вы – особенная, мисс Шмидт. — Уильямс сухо, но благородно улыбнулся — Для вас я нашел два тестовых задания. Первая — это расшифровать массив данных. А вторая — починить сайт Williams Analytics. Ведь никто не знает, как работает вирус, как его создатель.

Он сделал паузу, оглядывая меня сверху вниз, но уже с огоньком интереса в глазах. Он снял пальто со спинки стула, и добавил:

— «Я часть той силы, что вечно хочет зла, …»

— «Но вечно совершает благо» — мы повторили это синхронно. Я — чуть тише, позволяя ему закончить цитату.

— Знаете Гёте. Похвально. Впрочем, вы же немка. Узнаем, совершите ли вы благо для моей компании. Буду ждать вас в завтра, в субботу. — Из внутреннего кармана двубортного пиджака он достал визитную карточку, и протянул ее мне.

Карточка приятно легла в мою руку. Размер чуть крупнее стандартной. Черный бархатистый картон сливался с полумраком аудитории. По краям — тонкая золотистая рамка с отступом в паре миллиметров от среза. И строгая, золоченая надпись. Williams Analytics. Шрифт с острыми засечками, а объемные буквы чувствовались подушечками пальцев. На оборотной стороне по центру красовалось его полное имя, и ниже — мелкими шрифтом по правому краю контакты. Личная почта и номер телефона.

Правда, если моя память меня не подводит — это телефон секретарши, которой я пыталась дозвониться. Она ответила дежурной фразой «Вы позвонили в приемную Williams Analytics, слушаю вас».

Я спрятала визитку под прозрачный чехол своего телефона, чтобы не потерять и чтобы она не помялась у меня в рюкзаке. Уильямс уже сложил бумаги в дипломат и застегнул пальто.

— До завтра, мистер Уильямс. — сказала я напоследок, прежде чем он вышел бы из кабинета вслед за мной.

Идти до своей жилой комнаты в кампусе мне было не больше семи минут, но глубоко в душе — мне вовсе не хотелось возвращаться. Моя соседка по пятницам возвращается в комнату со своим парнем в нетрезвом состоянии, а от их разговоров и стонов порой невозможно заснуть. Лучше я вернусь позже, к тому времени, когда она уже сладко спит.

В музыкальной мастерской, где я изредка репетирую на фортепиано, я знакома с хозяином. Он оставляет ключи рядом с напольным фикусом у двери, зная, что я обращаюсь с инструментом бережно.

Я по привычке тяну руку к тайнику, но тот внезапно оказывается пустым. Ключа нет, но может быть, мастер еще не ушел? Дверь легко поддается мне, и, как только я сделала шаг, заиграла музыка. К залу с фортепиано вел небольшой коридорчик, который использовали как место для хранения вещей и верхней одежды. Чтобы увидеть, кто занял инструмент, нужно было пройти дальше.

Тот, кто играл на фортепиано, кажется, не обратил внимание на глухие хлопки двери.

За инструментом сидел парень. Среднего роста, а его бледная кожа словно сияла, отражая лунный свет. Его черные волосы запутались у глаз, но он продолжал играть, ловко перебирая пассажи. Я тихо села на диванчик, не подходя ближе. Рядом я оставила ноутбук, зная, что в ближайшее время мне нужно проверить свою же почту. Но… не сейчас.

Парень набирал ритм, его нога в точности прожимала педаль, а я в первый раз, сколько я помню свою жизнь в Нью-Йорке, услышала живую, настоящую музыку. Закончив басовым, ярким аккордом, он корпусом едва не припал к клавишам. Минуту он восстанавливал дыхание, и, увидев меня, вздрогнул.

— О, прости. Не заметил, как ты вошла.

— Ничего, все в порядке. Красиво играешь. — сказала я, пытаясь улыбнуться.

Я видела этого парня несколько раз на лекциях по искусству. Он обычно сидел в самом краю и почти ни с кем не разговаривал и не общался. Он не состоит в местных братствах» и не посещает студенческие тусовки.

И почему я не познакомилась с ним раньше?

— Меня зовут Рин. — сказал он, опережая меня. Рин поднялся с табуретки, освобождая мне место — А ты… кажется, София. Верно?

— Да. Но можно просто Софи — Я оставила рюкзак на кресле, и сама подошла к фортепиано. — Это импровизация?

— Да, да. Слишком много мыслей накопилось, чтобы играть что-то определенное. — Он заговорил, потирая ладони об бумажную салфетку, которую достал из кармана худи — Мастер говорил, что сюда ходит одна девушка в пятницу вечером. А я немного задержался.

— Все хорошо. В качестве компромисса можешь послушать, как тоже играю. — подошла ближе, и взяла с края подоконника ноты, которые я купила в книжной лавке пару месяцев назад — Я наоборот, привыкла… играть по нотам. Правда, я уже знаю из как наизусть.

— Все же хорошо. Я слышал, как ты играешь. Не волнуйся.

Я подвинула табуретку ближе и сделала ее чуть ниже, под свой рост. Перед собой на пюпитр я оставила ноты, но не раскрыла их. Зависнув над клавишами, я постаралась отключить все внутренние мысли и тревоги, чтобы вложить это в музыку.

Борьба. Сила власти, от которой нельзя скрыться. Противостояние. Ощущение — что ты марионетка в чужих руках.

Темный, басистый ритм аккордов ударил с самого начала. Мелодия, одновременно гремящая внизу, и текущая, тревожная наверху, забрала меня в этот поток.

Будто я перехожу вброд глубокую реку. Пальцы ударяли по клавишам, будто с гор сыпятся камни. Тревога, что копилась годами, закрутилась в водоворот и унесла меня дальше, в эту вязкую пучину. Система, мои дорогие «наставники» поводили меня носом, а там, дальше, образовалась новая, темная фигура, опасность которой я не могу оценить в полной мере. В бетонные дороги и стекла бешено стучит ливень, и вот, будто совсем ненадолго маленький лучик света пробивается через тучи — но сметает холодный вечер и потоп. Все повторяется. Тревога бурлит, стучит набатом, забивая уши ярким звоном. И спад. Резкий, выматывающий, как полученный адреналин на страшном аттракционе.

Мне потребовалось время, чтобы восстановить дыхание. И в чувство меня привел Рин, который легко захлопал в ладоши.

— Ты так классно играешь! Почему ты никогда не выступала?! Это же «Танец рыцарей»! Монтекки, Капуллети, драма, противостояние! Чтобы так сыграть, нужно быть гением, или … переживать то, что происходит, как в этой истории! — Рин заговорил, то и дело, поправляя чёлку или рукава.

— Спасибо… — Я убрала руки с клавиш, но сил подняться с табуретки у меня вовсе не было. — Я не играла на публику, потому что — На момент я просто задумалась. А ведь были конкурсы талантов». А я игнорировала наборы и совсем не хотела привлекать внимание. — я боюсь выступать на публике. Ты тоже?

Говорю я, стараясь улыбнуться, сохраняя спокойствие, и отдавая часть тепла в разговор. И мой ответ оказался самым честным.

— Э-эх, да, ха-ха. Вот такие таланты, как ты и я, остаются в тени.

Этот парень просто стеснительный. Ему такое простительно, и, внимание большой публике его могло бы смутить. А я не боюсь — напротив. Мне нельзя.

— Станем известны после смерти! — отшучиваюсь я.

Времени остаётся, достаточно, и мы с Рином по очереди просто разыгрываем этюды из моего сборника, то простые гаммы. Час пролетел незаметно и кажется, я успела ощутить пустые ноты тревоги, которые я выплеснула вместе с танцем».

— А ты завтра свободна? Ты бы… хотела просто погулять? В кофейне у кампуса делают скидку, — он откашлялся и тут же добавил — пусть об этом и все знают!

— Да, да. Благодаря этой скидке я доживаю последние лекции, особенно, если это «Бизнес-аналитика». Но прости. Завтра не получится. У меня собеседование. Хотя, вряд-ли он будет держать меня там до вечера.

— О, хорошо! Конечно, да. Иди на собеседование! Надеюсь, что все пройдет хорошо!

— Спасибо. — я кивнула.

Мы быстро обменялись контактами и, спрятав ключ под фикусом, мы направились к выходу. За короткий промежуток времени он мне успел рассказать, что снимает комнатку в доме у знакомой старушки в Бруклине. Как она ворчит по утрам, но помогает с приготовлением традиционной еды. Злится, как настоящая, родная бабушка, когда Рин питается в фастфуде, и сама знает, где лучше всего закупаться продуктами и часто собирается с подругами, обсуждая что-то очень звонко и эмоционально. У ворот мы разошлись в разные стороны. Он помахал мне рукой, а я ему в ответ, и Рин скрылся в темноте вечера.

В комнату общежития я вернулась не сразу. Заметила, что моя пачка сигарет опустела по пути в круглосуточный магазин. Мой стресс слишком дорого мне обходится.

Быстро выбрав себе лёгкое пиво из холодильника, который я открыла с трудом, заранее подготовила свое удостоверение. И хорошо, что мне уже двадцать один. В нормальных странах пиво можно купить в восемнадцать — пей хоть на первом курсе, но здесь «Могучая Америка», как обычно, превзошла саму себя.

Моя соседка за перегородкой, слава богу, уже спала. Сев за стол, я открыла ноутбук, и поняла, что уже час как назад должна была отправить уведомление наставникам. Мой черновик: «Вышла на Г.У.Д., завтра собеседование»— так и остался висеть в черновиках на теневом аккаунте. Я открыла свою рабочую почту, которую привязала к купленной здесь сим-карте, и запустила программу. Мне нужно было оптимизировать программный код для сайта небольшого кафе и сделать приятный дизайн. Что-нибудь получше, чем летающий пиксельный кот на розовом фоне. За такую не сложную и небольшую работу, владельцы готовы были платить сразу и хорошо. Двести пятьдесят баксов за моих два с половиной часа работы.

Пальцы привычно защелкали по клавиатуре, и строчки кода быстро бежали перед глазами. Задача была пустяковой: подправить бэкенд, почистить стили и освежить интерфейс. Через два часа и выпитой банки пива, а потом остывшего чая, я нажала на кнопку Enter. Часть предоплаты пришла еще заранее, и вторая часть капнула моментально на мой теневой счёт в крипте.

И теперь со спокойной совестью я могла лечь спать и морально готовится к завтрашнему захвату Трои — а точнее, башни Williams Analytics.

Глава 2 «Look what you made me do»

Два дня назад. Я сидела в маленьком кафе у самого окна, сжавшись у угла. Я близко придвинула ноутбук к себе, смотря на экране замечательный фильм в реальном времени. Только не хватало режиссерской работы с криком Камера, Мотор и команды операторов. Я отпила небольшим глотком матчу латте, пока он совсем не успел остыть.

Габриэль Уильямс ширкой походкой двигался к центальному лифту по золоченому паркету, а низ его пальто шлейфом развевался за его спиной. В руке он держал картонный стаканчик, а другой отложил свой новенький iPhone X в карман, когда вокруг него сворой собирались все кому не лень. У центра его окружила пара администраторов и и выбежавшая из ресторана Aurum хостес, у которой в руках дрожала папка. Габриэль, кажется, будучи в приподнятом настроении, поднимал ладони и дарил обеспокоенным сотрудницам белоснежную улыбку. Миновав всех, развернувшись плечами, Габриэль скрылся в лифте.

Я получила доступ к системе видеонаблюдения WA еще неделю назад, и сегодня Габриэль получит мой маленький сюрприз. Сегодня как раз не было привычного затора на 57- улице и в его излюбленной кофейне на 52-ой за баром не стояла стажерка.

Я сменила обзор. Габриэль вышел из лифта на 30-м этаже и двинулся по привычному пути к следующему лифту: приветствовал коллег из Ай-Ти отдела, но и тут он столкнулся с армией фанатов.

Все задавали ему такие глупые и обычные вопросы, с которым даже к старшим менеджерам не подходят. В WA все профессионалы.

— С таким вопросам обратитесь к старшему менеджеру. — вероятно, сказал он — Папки с отчетом через секретаря, я соберу и просмотрю все. Спасибо!

Кажется, Габриэль слишком торопился за свое мягкое, черное из эко-кожи кресла. И снова скрылся за воротами лифта с VIP-доступом. И только сисадмин, сидящий в самом дальнем углу, побелел, как обескровленный вампир. Пальцы бедолаги дрожали на клавишах, а по его вискам тек холодный пот.

41-й этаж башни отличался минимализмом и минимум вкраплений золота: только в люстрах, что отражали собой естественный свет. По длине коридора между кабинетами с прозрачными дверями выставлены бонсаи, выделяясь своей жизнью на этом фоне из черного стекла и бетона. Двери плавно раскрылись, выпуская генерального директора компании Williams Analytics.

Мне с трудом удалось получить доступ к камере у СЕО. Я поймала сигнал у той, что висит перед его кабинетом, но все таки, ни одна из них не задевает обзор экрана его монитора. Позаботился не о том, что хакеры украдут его данные, а лишил создателя лицезреть свой шедевр.

Габриэль кивает секретарше, милой даме средних лет, у входа и входит в свою цитадель. Не торопясь снимает пальто, расправляет плечики и вешает в шкаф. Минуту уделяет на выпрямление пробора и, проверив время на наручных часах, опускается в кресло. Все по минутам. Ровно 9:00. Через 15 секунд секретарша ныряет в кабинет и ставит на стол белоснежную кофейную чашку с блюдцем. У ложечки уже подготовлен маленький кубик сахара, который Габриэль, приняв кружку и папки из рук в руки, неторопливо размешивает.

Пока его компьютер запускается, он бегло смотрит отчёты в папках. Берет в руки мышку. В отточенное время я переключаюсь на втором экране к нему в «гости». Его простое движение руки - я представляю и вижу, как ползет его курсор к браузеру.

В суровое и спокойное лицо Габриэля Уильямса врезается не черный, минималистичный, скучный сайт. Его приветствуют сказочные фанфары и раздвигаются шторы. Пиксельный фонтан масштабируется и ведёт его вперёд, ведя его дальше. На розовом небе пролетает пиксельный котик, рисуя радугу. Буквы безобразно вылетают одна за другой, скачут, и не сразу приземлятся.

¡¡WeLCoOoMee TOOoo ThE WILLIAM'S ANALytucS!!

Выравнивается приветственная надпись за радужном полотне, а на земле танцуют синие человечки. Привычные кнопки Home", AboutUs" и другие перемешались и легли в каменную плитку.

Скулы Уильямса плотно сжались и будто заржавели. Мизинец дрогнул, но кофе в его чашке оказался непоколебим.

— Миссис Томпсон — диктует он в в терминал для связи с секретарем — Пригласите системного администратора ко мне. Дело срочное, пусть не задерживается.

Цепочка продолжается. Моментально сисадмин подскакивает со своей каморки и на шатающихся ногах двинулся к лифту. Будто он уже сидел на низком старте и уже в компьютере он искал не способ решения проблемы, а писал завещание родственникам.

Габриель поворачивается в кресле на 30-40 градусов из стороны в сторону. Системный администратор, кто поднялся на этаж за рекордные минуту и 30 секунд, выпрямляет спину перед входом в его кабинет. Габриэль отодвигается в сторону, позволяя Дэну пройти вперёд и лицезреть мой прекрасный дизайн!

— Мы все утро пытаемся исправить ошибку… — Дэн подходит к компьютеру Габриэля и с его разрешающего кивка берет мышку в руки — Я пытался исправить, но хакер - ловкач!

— Садитесь. — Габриэль освобождает кресло и встаёт чуть позади, позволяя Дэну удобнее устроится и продолжить. — Какова система этого взлома? Что-то пропало? Утечка?

— Нет, но….хакер перемешал все кнопки, спрятал все данные, и… — Дэн сжал губы — Сильно изменил дизайн.

Дэн судорожно пытался отогнать пиксельного кота с экрана, а он все он отставал. Жаль, я не сделала ему голос! Парень в кресле начальника и за сервером главного администратора почувствовал себя более уверенно, а мышка больше не дрожала в его руках. Он открыл консоль разработчика, но и тут попал в ловушку.

«Приветик! Вам понравился мой новенький дизайн? Ваш сайт был такииим скучным, что я решила его исправить! Розовый влияет на мозг очень положительно, он отзывает к радости и нежности, а вот черный - это оч скучно…Габриэль, ты такой игнорщик. Даже не можешь ответить мне на письмо, а я так старалась, писала резюме, которое отличалось от всех остальных! А ты его взял - и отправил в корзину. Я так расстроена!(1) Так что, получи подарочек! Надеюсь, тебе он понравился, хи-хи-хи! Попробуй новую матчу! Она мягкая и куда лучше твоего глухого эспрессо!»

— Он сумасшедший! — восклицает Дэн, раз за разом читая мое письмо. — Господи, за что.

— Проверь еще раз с этого доступа всю целостность файлов и данных. Если зафиксируешь что-то подозрительное и более серьезное, чем сбежавший к нам Диснейленд, срочно говори. Марта! — кричит он своим голосом, даже не называя на кнопку вызова секретаря — Подготовь мне и распечатай список всех кандидатов на все вакансии WA за последний месяц, раздели всех по гендеру, женщин - преимущественно. Мне важна должность, дата поступления и статус вакансии, фотография человека и доступная биография!

Марта Томпсон, что моментально появилась в проеме дверей, не успев отдышаться, кивнула и поспешила к поручению. Кульминация живого кино «Как Уильямс Джефферсон доступ к сайту потерял: Розовая каша» подошла к концу и это принесло неизгладимое впечатление. Сисадмин что-то пытался объяснить Габриэлю. Я зевнула, прикрывая рот ладонью. Жаль, что от веселого комедийного фильма на моем экране, нужно оторваться. Я сбавила громкость в своих проводных наушниках и нажала на крестик. Закрыв ноут, подхватила свой стаканчик с матча латте, что с недавних пор стал невероятно трендовым, и поспешила в Subway до Колумбийского университета.

***

Утром субботы я проснулась с тяжестью в голове и ощущением, что меня переехал поезд. Выключив все будильники, я осознала, что сегодня, а чем раньше, тем лучше, мне стоит направиться в WA на собеседование.

Когда я набирала номер с обратной стороны его визитки, я искренне надеялась, что мне никто не ответит, ведь сегодня выходной. И в эти дни мало кто работает в офисах. Гудки пошли далеко не сразу, но следом заиграла мягкая инструментальная мелодия, соединяющая с секретарем директора.

— Вы позвонили в приемную Williams Analytics, чем я могу вам помочь? — прозвучал мягкий голос секретарши. Кажется, это была молодая девушка, а не миссис Томпсон, которая обычно дежурит у кабинета босса.

— А, здравствуйте. Добрый день. Габриэль Уильямс назначил мне собеседование на сегодня, подскажите, во сколько я могу подойти? — ответила я, даже не встав с кровати.

Голос секретарши на том конце затих. Она защелкала клавишами. Кажется, сам СЕО компании не позаботился о комфорте кандидатов!

— Простите, мне ничего об этом неизвестно, вас нет в графике.

— Эй, подождите! — вскочила я. — Не кладите трубку! Мне он сам дал визитку и подойти! Все в силе?

— Повисите минутку, мисс.

Минутка прошла. Две, три. Но связь не прерывалась. Я слышала только легкий шум тишины на том конце, но тихий стук каблучков постепенно приближался.

— Еще раз здравствуйте. Подходите сегодня с 12 до 3 часов пополудни. На пропускном доступе запишитесь, не забудьте удостоверение личности. На тридцатом этаже вас встретят.

— О! Все хорошо, да! Спасибо вам! — воскликнула я, и, наверное слишком переиграла радость — До свидания!

— Всего доброго, будем вас ждать в Williams Analytics! — Мягко сказала девушка, но в ее голосе звучала тихая нотка грусти, и положила трубку.

Я распласталась звездочкой на кровати, смотря в потолок. У меня еще остается совсем немного времени на кровать и душ. Теплая вода, что стекала по коже, и пар что будто застревал в легких, полностью вытолкнули меня из последних остатков сна, которые так тянули меня обратно в постель.

Позавтракать я смогу на бегу, закинув в рот сэндвич и залить сверху кофе, пока бегу до Subway. Метрополитен Нью-Йорка не пытался казаться лучше, чем он есть. Сырой и грязный, будто это муравейник, в который сослали низшие слои общества, который периодически посещают обычные люди, которые еще почему-то не купили свою машину. Воздух здесь был душным и спертым, как в подвале, который никогда в жизни не проветривали. Здесь смешались все ароматы мира, от острой еды до канализации. Этот запах въедался в кожу через одежду, и я боялась, что он не выветривается до конца дня, что проще сжечь все вместе с собственной плотью. На белой плитке накопилась влага, а по бетонному полу текла жидкость неизвестного происхождения.