Позолоченное счастье

Она с самого начала знала, что не поладит с этим человеком. Адриан был сыном президента «Биокорпа», и уже это тяготило Миру. Компания господина Дорна производила оружие на любой вкус – холодное, огнестрельное, биологическое, химическое. Хуже всего был список клиентов «Биокорпа», в число которых по слухам входили преступники всех мастей.

Если Мира и переняла что-то от своей бабушки в полной мере, так это ненависть к насилию. На вечеринке, где в разговорах о чужих интрижках, концертах и дорогом алкоголе, вдруг затронули политику, Адриан сказал, что один хорошо рассчитанный удар положил бы конец войне до ее начала. Он сделал свое заявление циничным тоном человека, который никогда не сталкивался со смертью, и Мира неожиданно для себя вмешалась в разговор.

– А мирное население?

Адриан повернул голову и нахмурился, словно не сразу понял, кому принадлежал голос. Потом он пожал плечами.

– Нет населения – нет проблемы.

Мира выпрямилась в кресле и холодно спросила:

– Ты ведь так шутишь, да?

Вокруг них оживилась публика. Друзья Люка переглянулись, обменялись многозначительными улыбками. Адриан заметно напрягся, но заговорил с усмешкой.

– Я должен их жалеть? Эти туземцы сейчас к нам полезут. А я предлагаю быструю зачистку. Все будут довольны. Или ты не хочешь, чтобы война закончилась?

– Как же ты счета будешь оплачивать, если не будет войн? Твой отец ведь этим промышляет. Он не загнется, если люди перестанут палить друг в друга?

Адриан побледнел так стремительно, что Мира поняла: ее слова сильно задели его. Это осознание отрезвило. Она успела заметить и насмешливые взгляды, которые исподтишка бросали в сторону Адриана. Выходит, его не любят даже в кругу друзей, и сейчас все радуются тому, как он растерян. А Адриан, как бы ни хотел показаться циничным и пресыщенным, в окружении детей политиков и аристократов чувствовал себя паршивой овцой. И ей бы пожалеть его и извиниться, но что-то в глубине души сопротивлялось одной этой мысли.

– Мирабель, нам пора, – раздался ледяной голос Люка за ее спиной.

Мира поставила бокал на ближайший столик и встала. Люк взял ее за руку, и она пошла за мужем на негнущихся ногах. Уже у выхода она невольно обернулась и посмотрела на Адриана, и по выражению его лица поняла, что приобрела сегодня врага.

До аэробиля они с Люком шли в молчании. Когда машина резко рванула с места, Мира прочистила горло и негромко сказала:

– Мне… мне просто не нравится, как он себя ведет. Он не очень хороший человек.

– Довольно, – оборвал он ее.

В его голосе она услышала нетерпение и сникла.

– Ты уже достаточно опозорила меня сегодня.

Ей нечего было ответить. Она правда была виновата. Могла бы и промолчать.

Необдуманные слова обошлись ей в месяц «домашнего ареста». Только возвращение Дорин поспособствовало тому, что Люк, пусть и неохотно, начал вновь выводить Миру в свет. Но она уже не радовалась этому. Ей стало ясно, что Люк предпочел бы, чтобы она не покидала особняк. В последние недели в ее душе нарастало глухое разочарование, которое с каждым днем душило все сильнее. Уже и сердце протестовало, не находило оправданий поведению мужа. Мира убеждала себя в том, что Люк сложный человек, и они оба слишком молоды для брака, но отношения портились, и с этим сложно было смириться. Если Мира роняла ложку или говорила что-то невпопад, Люк отпускал ядовитые замечания, которые неизменно сопровождал смех его сестер. Когда она говорила что-то, он попросту пропускал ее слова мимо ушей. Ласковым с ней муж становился только в постели. Возможно, ему с самого начала нужна была любовница, а не жена.

Она надеялась, что они смогут узнать друг друга лучше, и пыталась говорить с Люком о его работе, которой он посвящал столько времени. Однако Люк отвечал односложно, а однажды заявил:

– Ты все равно не поймешь.

– Но ты ведь можешь объяснить.

– Лучше займись чем-нибудь другим.

Мира не понимала, чего он ждет от нее. Она уже и не надеялась увидеть одобрение в его глазах.

В шумной столице с ее яркими огнями жизнь Миры сделалась какой-то бесцветной. Общение с родителями ограничивалось короткими визитами раз в две недели. С Аделиной и Алирой Мира давно перестала куда-то выезжать. Дорин пыталась мягко подступиться к невестке, но Мира считала чуть ли не грехом жаловаться на что-то свекрови. Мира вновь вернулась к рисованию и все свободное время посвящала этому занятию.

В конце зимы в доме оперы состоялся благотворительный бал, приглашение на который получила вся семья. Мира отправилась на праздник без особого энтузиазма. Когда она жила в провинции, ее часто посещали мечты о пышных приемах и о том, как она однажды пройдется по роскошному залу в красивом платье. В доме оперы зал и впрямь был роскошный, и публика собралась самая элегантная, однако Мира чувствовала себя невидимкой. Она наблюдала за тем, как ее муж обменивается короткими фразами с мужчинами и очаровывает женщин, но сама не торопилась вступать в разговор.

И все же тот вечер преподнес свои сюрпризы, и в будущем Мира не раз возвращалась к нему в своих мыслях. Она вспоминала, как приветствовала родителей сдержанным рукопожатием, как ее представили кому-то из гостей. Безупречное выступление симфонического оркестра и унылые речи меценатов в перерывах между танцами – все это сохранилось в ее памяти. Но гвоздь программы был впереди.

В какой-то момент, уже после полуночи, друзья Люка сбились в кучу и заняли одну из комнат для отдыха. Мира держалась поодаль и старалась не раскрывать рта. На Адриана она не смотрела, да и он, как ей казалось, ее игнорировал. Оставшись в одиночестве посреди толпы, Мира размышляла о своем браке и пришла к решению, что никогда больше не будет просить Люка ни о чем, особенно брать ее с собой, когда он отправляется развлекаться. Какая-то смутная мысль мучила ее, не давала покоя, исчезала и возвращалась, но так и не проявилась в полной мере.

Негромкие ленивые разговоры вгоняли в сон. Мира смотрела на свое отражение в оконном стекле, за которым город давно погрузился во тьму. Ей вдруг страстно захотелось отправиться на юг, в дом бабушки, укрыться в его стенах и наконец вздохнуть свободно. Когда Мира оторвалась от созерцания ночной набережной и повернулась к говорившим, она вдруг заметила, что Люк пристально на нее смотрит. В его взгляде мешались озабоченность и недоумение. Мира не понимала, что на него нашло, и имеет ли его настроение хоть какое-то отношение к ней. Она отвела глаза, и в тот же момент высокая дверь в комнату распахнулась настежь. На мгновенье показалось, что в комнату ворвался даже не сквозняк, а ураган. Мира увидела в проеме девушку в элегантном бежевом платье. Светлые волосы непокорной копной обрамляли лицо – совсем не вечерняя прическа. Отбивая четкий ритм каблуками, незнакомка вошла внутрь и огляделась.

– Привет, задохлики, – приятным низким голосом заговорила она. – Не скопытились еще в своих душных катакомбах?

Сонливость и уныние Миры в один миг уступили место любопытству. Со всех сторон раздались радостные восклицания, кто-то бросился обнимать гостью. Мира держалась позади и все пыталась разглядеть бойкую девицу, которая уже очень скоро станет ее лучшей подругой.

~8~

Девушку, которая явилась на бал уже к его завершению, звали Регина Арджени, и она умела привлечь внимание. Во-первых, эта девушка не стеснялась в выражениях. Иногда она бросала фразы, от которых и бывалый матрос смущенно закашлялся бы. Во-вторых, Регина не любила ходить вокруг да около. Как только она вырвалась из объятий кого-то из своих друзей и заметила разглядывающую ее Миру, Регина навела на нее свой указательный палец и требовательно сказала:

– Так, а ты кто? Тебя я не знаю.

Грубоватый тон не смутил Миру. Напротив, она с трудом подавила улыбку.

– Я Мира…

– Это Мирабель, моя жена, – перебил ее Люк.

– Жена?! – возопила Регина, оглядываясь по сторонам, словно призывая всех присутствующих стать свидетелями ее изумления. – Ты женился? Куда катится этот мир? Девушка, а вы что, святая?

Такая бурная, театральная реакция лишь сильнее веселила. Растолкав топтавшихся рядом с ней друзей, Регина плюхнулась на диван рядом с Мирой и даже не расправила как полагается подол своего дорогого платья.

– Когда вы поженились? Почему я не знала? Вы меня не пригласили, негодяи!

– В конце лета, – сдержанно отозвался Люк.

– Ого. А познакомились когда?

– За месяц до этого.

– И что? Так быстро побежали в ратушу?

Регина нахмурилась, а потом ахнула, прикрыв ладонями рот.

– Ой, бедная, да ты залетела! От этого идиота?!

Люк едва не зарычал.

– Регина, оставь мою жену в покое и возвращайся в джунгли кормить носорогов!

– Носороги! – воскликнула Регина и хлопнула в ладоши. – Хорошо, что напомнил. С ними связана интересная история! Быстро все сели в кружок, сейчас я вам все расскажу.

К изумлению Миры, все и впрямь расселись по местам и с почти детским любопытством стали слушать подругу, которая оказалась опытной путешественницей. Сон и усталость в один миг слетели с Миры, и она тоже с удовольствием внимала рассказу. Лишь один человек в их компании казался странно недовольным. В какой-то момент Мира повернула голову и вдруг заметила, как кривится лицо Адриана. Их глаза встретились, и Мире показалось, что в его взгляде затаилась настоящая лютая ненависть.

Уже через полчаса Люк забрал Миру домой. Она клевала носом в аэробиле, а когда они добрались до особняка, сразу отправилась в постель. И перед тем как заснуть подумала, что вечер выдался не такой уж и тоскливый. Несмотря на то, что с новой знакомой Мира обменялась всего парой фраз, ей понравилась эта шумная девушка, энергии которой оставалось только позавидовать.

Мира не рассчитывала в ближайшие дни встретиться с Региной, но та явилась в особняк Шерманов уже на следующее утро. Ее громкий смех привлек внимание Миры, которая только закончила одеваться и готовилась спуститься к завтраку. Когда она шла по лестнице, увидела в холле весело болтающих Регину и Дорин. Свекровь первая заметила появление Миры.

– А вот и она.

Регина порывисто повернулась.

– Привет! – громко поздоровалась она.