Не в силах разлюбить

– Даже не знаю, что могло нарушить вашу идиллию. Какой негодяй растоптал эти святые отношения? – Воронцов театрально всплеснул руками, а Рита в один момент стихла, и он ухмыльнулся. – Что? Был, значит, такой Карабас-Барабас, да?

– Заткнись.

– Я даже подумать боюсь, как же эта трагедия разворачивалась!

– Ты стоишь своего поганого дружка! – процедила она.

– А ты обычная шлюха, которая отчего-то считает, что снизошла до простых смертных, одарив их своей лаской. Но это не так! – успел сказать Воронцов за мгновение до того, как машина с визгом шин остановилась.

– Выходи, ты приехал, – устало пробубнила Рита, надёжно вцепившись пальцами в руль. – Выходи, – прошептала, устроив голову на напряжённых ладонях. – До посёлка всего километр. Пройдёшься, проветришь мозги, – предложила она варианты, когда тот вздумал медлить. – Ты слишком много на себя берёшь, – бросила напоследок и сорвалась с места, как только мужчина покинул салон авто.

***

В гостиницу Воронцов вернулся уставший и злой. На друга, мирно попивающего пивко, посмотрел и понимающе усмехнулся: чуйка у него на такие вот бабьи фокусы, а он… а что, собственно, он?.. Интереса в движущих его факторах было куда больше, чем жалости к очередной брошенной провинциальной девчонке.

– Ты что-то долго. Я ждал тебя к ужину, – сообщил Саша, сделав глоток из стеклянной бутылки.

– Да вот, решил пройтись, проветрить мозги, – припомнил Миша последнюю, едва ли не в спину брошенную фразу, и разозлился больше. Мокасины, что никак не желали освободить ноги, отшвырнул от себя с силой, ладонями провёл по волосам, растрёпанным ночным ветром.

– А я говорил тебе, что наша Танечка не даст! Нормальная девчонка, что ты к ней прицепился, не понимаю…

– Вид «*ука редкостная», семейство «шлюха обыкновенная», – пробурчал Миша в ответ и, устраиваясь на диване, растёр лицо ладонями.

Он запрокинул голову, закрыл глаза, пытаясь расслабиться, вытянул ноги, но вместо этого лишь раздосадовано сплюнул, и весь подобрался.

Друг наблюдал за этим с плохо скрываемой улыбкой.

– Кажется, уходя к ней на свидание, ты что-то говорил о моём свинстве. Вижу, встреча явно пошла тебе на пользу, – довольно пророкотал Саша и ловко увернулся от летящей в него подушки. – Рассказывай.

– Даже не знаю, с чего и начать, – выдохнул тот и задумчиво прищурился. – Девочка оказалась не такой уж наивной и глупой, да и не девочка вовсе, а взрослая самостоятельная женщина с хорошими актёрскими задатками. Знаешь, меня аж прострелило от её всё понимающе взгляда, когда пришёл вместо тебя. И зовут её не Танечка, а Маргарита. И не сиротка это несчастная, а ещё та стерва. Она за один вечер умудрилась показать мне злачные места тихого, на первый взгляд, посёлка, покрасоваться в тройничке, рискуя быть трахнутой прямо на глазах у толпы, а также познакомила с бывшим любовником, по местным меркам почти олигархом, который в её честь назвал свою новенькую яхту. Тут же не преминула с ним перепихнуться по старой дружбе, и, кстати, не стала смущаться, будучи застигнутой врасплох. А ещё Игоря Александровича мне представила. Того самого владельца консервного завода, который не пожелал с нами пообщаться. Тоже её друг, кстати.

– Откуда в этом захолустье олигархи и, уж тем более, яхты? – хмыкнул Саша, на что Воронцов язвительно скривился.

– Олигархи свои, яхты ялтинские, а девка твоя не в меру закрученная.

– Какие проблемы, Мишань. Сейчас съездим, раскрутим, – рассмеялся Саша, показательно наматывая полотенце на кулак. Миша презрительно оскалился.

– Да пошёл ты к чёрту со своими приключениями! Жена вот-вот родит, а ты всё туда же!

– То-то и оно, что родит, Миха! – отставив пустую бутылку в сторону, Саша устало вздохнул и вдруг бросил на друга тяжёлый злой взгляд. – Ты знаешь, когда у меня нормальный секс был, нет? Вот, за неделю до того, как Сонька объявила о своей беременности. Считать умеешь?

Воронцов присвистнул, а Саша недовольно поддакнул, кивая в такт мыслям.

– А здесь… раздолье! Только и наслаждаться жизнью. Смотрю, а тут такая красота, как мимо-то пройти?

– Красота красотой, а сделку мы так и не заключили. Семён Алексеевич будет недоволен.

– Да пошёл он к чёрту! – на эмоциях Саша подскочил и метнулся по скромной в размерах комнате взад-вперёд. – Пусть скажет спасибо, что вообще всё это терплю. Указания эти его никчемные… Надоело! Своего дела хочется! Так, чтобы развернуться на всю катушку!

– И что же? Так и уедем ни с чем? Могли бы прокатиться по побережью. Не один же тут завод этот консервный…

– И заводы их к чёрту! У нас шпроты ваяют ничуть не хуже. И даже называются «рижские». Договоримся с каким-нибудь подмосковным хозяйством. Глядишь, и проблем будет меньше. Ни тебе пограничные взносы, ни вопросы с сертификацией.

– Так что же? Завтра на взлёт?

– Ну, раз ты не хочешь попрощаться с нашей «Золушкой»… – мельком усмехнулся Саша.

– Сдалась она мне!

– Тогда завтра. Часов в одиннадцать и махнём, – решительно выпятив грудь, он задрал подбородок. Час, который обычно предназначен для потехи, судя по всему, подошёл к концу…

Глава 7

С чего она так завелась, сказать наверняка Рита не могла. На чужое неверное мнение обычно плевала с высокой колокольни, сейчас же не смогла стерпеть обиду. Прав Андрей: женские страхи окутывают её толстенным одеялом, не позволяя снова расправить крылья, а как спасаться от этих страхов, её никто не учил. Мама всегда была от этого далека, она полностью погружена в свои проблемы и переживания. Пока была с Андреем, проблем не знала вовсе: он уверенно заслонял от любых невзгод и не позволял даже задуматься о методах их решения. Потом был отец, потом… будто сплошной розовый сон. Воздушный и донельзя мягкий. Сейчас же она совершенно одна. Некому защитить, некому развеять собственные же нелепые домыслы и сомнения. Вот и получается, что Миша во всём прав. И что ведёт она себя неверно, и что явно позволяет лишнего. Прежде такой фокус выкидывала с целью зародить ревность, разозлить и раззадорить, сейчас же для собственной утехи. Тогда зачем вспылила?

«Если много думать, появляются морщины». Мать так говорила. И именно сейчас Рита решила вспомнить эти её слова. Спешно попрощавшись прямо в мастерской, в которой Александра вот уже которую ночь подряд писала очередной шедевр, Рита села в такси и уехала. Ведь Игорь прав, и самолёт ждать не будет. А уже там, устроившись в неудобном кресле, можно будет поразмышлять о делах насущных. И плевать на морщины! А ещё бы неплохо вспомнить, с чего же всё, действительно, началось… или, скорее, на чём закончилась та самая идиллия, о которой в красках напомнил ей Миша. Ведь когда-то всё, действительно, было хорошо. Ведь было, она точно помнила…

***

– Я буду юристом, – заявила я таким категоричным тоном, будто Андрей мог или хотел мне что-либо запретить. Заявила и заливисто рассмеялась, устраиваясь уютнее на его плече.

Андрей на подобное высказывание отвечать не торопился, задумался и только спустя время согласно кивнул.

– Правильное решение, – осторожно и по-прежнему задумчиво проговорил он, будто смакуя эту новость. – Я же тебе говорил, что планирую подмять под себя рыболовецкую компанию? – вопросительно посмотрел Андрей, и я с участием кивнула. – Так вот, это не день и не два, но к окончанию твоего обучения мне наверняка понадобятся люди такого профиля.

На подобное заявление я аж в постели подпрыгнула.

– Шутишь? Кем я выйду из института? Нужен опыт, нужны зубы…

Эмоционально взмахнув руками, я смотрела на Андрея со смесью сомнения и недоверия. Он же казался абсолютно спокойным.

– Ну, на отсутствие зубов, ты, к счастью, никогда не жаловалась, а опыт… он приходит ко всем, кто в этом заинтересован. К тому же ты всегда можешь обратиться за помощью к отцу, – проговорил он, а я нервно хихикнула, представляя, как твёрдые пальцы Александра Владимировича тянутся к моей тонкой шее с целью сжать её посильнее.

– Что ещё за новость? Он меня на дух не переносит! – возмущённо фыркнула я, вспоминая будущего родственника. – Между прочим, он по-прежнему считает, что я сломала тебе жизнь, – не преминула пожаловаться, а Андрей посмотрел с недоумением.

– Я сейчас не о своём отце говорю, а о твоём. Он же адвокат? – спросил так, будто я должна знать ответ на этот его вопрос.

– Какой ещё отец, ты о чём сейчас?

– Солнце, ну, не в капусте же тебя нашли, в самом деле.

На этой ноте шутить перестала и я. Подобралась, натянула покрывало на голую грудь, села, приткнувшись спиной к изголовью кровати.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, но я о своём отце за всю жизнь ни слова не слышала. Мне даже никогда это не было интересно. Его просто нет, и всё. Да и мама… она не хотела рассказать мне об этих лётчиках-испытателях и моряках дальнего плавания. Второе, кстати, было бы более вероятно. А тут вдруг адвокат! Подумать только… Кто тебе сказал такую глупость?

– Отец, – просто отозвался Андрей, заставляя меня заинтересованно устроиться рядом. – А ты никогда не задумывалась над тем, почему он тебя невзлюбил?

– Ответ на твой вопрос знает полпосёлка. Наша с мамой семья вашей аристократической неровня.

– А о том, что мой папаша, пренебрегая тем самым маминым аристократизмом, сватался к твоей, те же полпосёлка будто и не в курсе! – фыркнул он, и я нахмурилась, ведь о таком никогда и не слышала.

– Что ты такое говоришь?! – возмутилась в голос, а Андрей глянул на меня, будто на горькое дитя, щёлкнул по носу, а потом резко вскинул руку, чтобы обхватить за шею, и с силой притянул к себе.

– Наш с ним разговор состоялся, как только я заявил о тебе как о своей девушке. Отец тогда долго кричал, мать, глядя на его концерт, странно улыбалась, а я не мог понять, чем не угодил, что не так. Он тогда за шиворот втащил меня в кабинет и поведал историю своей несостоявшейся любви. С твоей матерью, между прочим.

Я, к слову, ни на секунду не поверила Андрею, что парня совсем не смутило. Он ровно продолжил:

– Вот и рассказал любимый и многоуважаемый папочка, что как увидел её, потерял сон, аппетит и интерес к жизни. Не радовали его ни молодая жена, ни сыновья. Что ждёт дома? Проблемы, претензии, недовольство… А там, где она, весело и сладко. Вроде даже жениться собрался. От матери ушёл, нас бросил, несмотря на людские пересуды и влиятельного тестя. И всё-то у них было ладно, как вдруг появился твой отец. Залётный турист из Москвы. Красавец, герой, сердцеед. Александра Дмитриевна, по словам отца, голову и потеряла. Его отпуск плавно превратился в затяжной курортный роман, вскоре и о беременности все узнали. А как лето закончилось, герой и сердцеед махнул рукой, да и укатил восвояси.

Мой, к слову, недолго думал, чтобы всё вернуть назад. Не побрезговал, да и язык не повернулся в чём обвинить… Вот только Александра не желала возвращаться, гордо держала нос по ветру и хвост пистолетом. От поддержки отказалась, на чувства наплевала. И наказал мне отец не связываться с вашей сучьей натурой, не верить глазам ведьмовским, не слушать обещаний лживых. Потому что всё равно обманите, всё равно предадите, и всё в таком духе. А если честно, то очень уж ты похожа на свою мать. Лицо, волосы, манеры… да даже голос тот же, говорите вы с ней одними словами. Вот ему глаз и мозолишь, напоминая о том, что не случилось, когда так хотелось. Я выслушал внимательно, но, как понимаешь, должной заинтересованности не проявил.

– Когда это было-то… Бред какой-то, – проговорила я вроде твёрдо, но сомнения в душе зародились. В какой-то момент поняла, что притихла, что жмусь к Андрею в непроизвольном жесте, пытаясь найти защиту. Он неспешно вздохнул, прижался губами к моей макушке.

– Бред, не бред, а о том, что твой отец стал адвокатом, он после не раз обмолвился. Говорил, будто видел его в Москве. Злорадствовал, что твоя мать до сих пор ждёт его и что, мол, не дождётся, ведь он там не скучает, в этом городе соблазнов и пороков.

– Ну… если всё это, действительно, так…

– Если это так, то ты, солнце, можешь воспользоваться его опытом и его навыками. Ты девочка умная, от такой наследницы не отказываются. А ведь мужики, которым стукнуло сорок, а наследников не приобрели… ох, как им хочется делиться знаниями и умениями… Ты, кстати, куда планировала поступать? Готовишься ведь, не на пустом месте придумала?

Я, не собираясь скромничать, решительно улыбнулась.

– Не на пустом. На Москву я, конечно, не замахивалась, но…

– Но-о… – понимающе потянул Андрей, заставляя закусывать губу в неравной схватке с желанием раздразнить.

– Ты отпускать меня не боишься, нет? – я игриво провела пальчиком по его груди. – Натуру мою подлую, глаза ведьмовские? – царапая, поддела ноготком подбородок.

– А я в ручных ведьм не верю. Если захочешь уйти, найдёшь и время, и место, и повод.

– Значит, не боишься?

– Даже думать в эту сторону не хочу, солнце. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И что для этого нужно делать, знаю наверняка.

– Жениться на мне? – приподняла я брови, не улавливая его намёк, а Андрей рассмеялся, поглаживая меня по пышной шевелюре.

– Нет, жениться ещё не время.

– Не знаю, не знаю… – поцокала я языком. – Для кого-то это отличный задаток, неплохие гарантии.

Андрей умилился и покачал головой.

– Рита, мой отец ушёл из семьи без сожалений и лишних раздумий, даже имея двоих детей. О каких гарантиях ты говоришь?

– Да, да, между прочим. И ещё смеет заикаться о подлости!

– Отвергнутый мужчина страшен в гневе, – подминая меня под бок, Андрей состроил зловещее лицо. – Я тоже страшен. Не давай мне повода проявить свою звериную натуру.

– Мне нужно поговорить с мамой, – вздохнула я, погружаясь в раздумья, оставляя просьбу Андрея в стороне.

– Вот завтра этим и займёшься.

– Завтра? Ты же сказал, что приехал на четыре дня.

– Планы поменялись, моё рыжее солнце. Не могу остаться. Мне сегодня позвонили… В общем, надо ехать, – от настойчивого взгляда он бесцеремонно отмахнулся. – Я уеду, а ты думай. И думай хорошо. Основательно. Просчитывай варианты, не бросай все силы в одну бочку, которая может оказаться бездонной.

– Чувствую себя так, будто прохожу боевое крещение, – решительно отмахнулась я от напутствий, а Андрей рассмеялся.

– А так и есть, солнце! Детство закончилось. У тебя чуть раньше, чем у остальных, но так даже лучше. До выпускного остался всего месяц. Уже сейчас нужно прикинуть, на что хватит сил. Ты решай, а я поддержу.

– Поддержишь? Как? Если я буду там, а ты здесь…

– Не включай «почемучку», Рита. Знаешь ведь, что мысленно всегда с тобой.

– Я знаю одно: видеться мы будем ещё реже. А куда реже-то?

– Ты многого хочешь. Всего и сразу. Так бывает, но не у всех. У тебя есть мечта, и ты должна сделать всё, чтобы её достичь. У меня своя мечта, и я ни перед чем не остановлюсь на пути к ней.

– И что делать? Ждать, пока эти наши пути пересекутся?

– Тоже вариант. Но я предлагаю двигаться в одном направлении. Тогда будет быстрее и проще. А теперь… – он многозначительно замолчал, подмывая меня продолжить.

– Что теперь?

– Теперь пора спать. Второй час ночи, а мы всё кувыркаемся, – проворчал Андрей, устраиваясь в постели. Он тут же выключил свет и закрыл глаза, а я прижалась губами к его плечу.

– Андрей, ты же знаешь, что надёжнее меня только ты сам.

– Знаю…

– И я всегда буду с тобой.

– И это знаю…

– Я очень не хочу, чтобы ты во мне сомневался.

– Не буду. Только спи сейчас, хорошо?

– И я обязательно выйду за тебя замуж.

– Ну, если именно это твоя цель, то вообще проблем не вижу, – сдавленно рассмеялся он.

– Я тебя люблю.

– Ты испугалась чего? – догадался Андрей. Отстраняясь, он поднялся на локтях, а я тяжело вздохнула.

– Я не думала, что когда-нибудь уеду от тебя вот так вдруг.

– Нет никакого вдруг. Всё так и должно быть. Счастье не бывает однобоким. Хочешь учиться – учись. Хочешь работать – работай. А когда захочешь стать матерью и женой, никто не посмеет тебе помешать. Ты поняла?

– Поняла, – прошептала я, кутаясь в одеяло. Неприятное чувство тревоги уже тогда закралось в душу.

А утром, проводив Андрея на поезд, я поспешила домой, разобраться… С обстоятельствами разобраться, в общем. С вновь открывшимися. Надо же… отец! Так и вошла к матери в мастерскую. Она как раз закончила работу, уютно устроилась в кресле с чашечкой чая, и в сладкой полудрёме улыбнулась моему появлению.

– Проводила своего принца? – понимающе проговорила и сделала неторопливый глоток.

– Обычно матери отговаривают неразумных дочерей от подобных отношений, – ворчливо заметила я, устраиваясь напротив. Ведь по тому поводу, что две ночи кряду я не появляюсь дома, она вроде как делать замечаний и не собиралась.

Мама в ответ на обвинение сонно, а оттого как-то по-особенному сладко рассмеялась.

– А с каких это пор ты у меня стала неразумной, а? Да и глупо это. Кричать, когда услышать тебя не хотят. Вот, наделаешь ошибок, тогда мы с тобой и поговорим. А пока… наслаждайся жизнью. В этом возрасте она прекрасна!

– Да уж, прекрасна… Так, что слов нет. Я, кстати, думала, что ты не делаешь мне замечаний по поводу непристойного поведения, только потому, что рядом со мной Андрей, а к нему ты относишься очень уж благосклонно. С чего, кстати?

– Марго, в этого мальчика невозможно не влюбиться, – просто ответила мать, и мысленно я с ней согласилась, правда, услышать хотела что-то другое. Более логичное, что ли… более весомое… так, чтобы по-взрослому, а она…

– Я сказала Андрею, что хочу стать юристом, – вернулась я к теме, которую планировала задать изначально и внимательно посмотрела на мать.

И вот я смотрела и завидовала её выдержке чёрной завистью. Или, может, она просто забыла об отце? Мама, прежде чем что-то ответить, хорошо обдумала новость. Она склонила голову набок, примеряясь к новой реальности, размеренно пожала плечами.

– Может быть, ты и права. Хорошая профессия. Думать головой у тебя всегда получалось лучше, чем работать руками.

– Как вовремя прозвучало твоё замечание по поводу моей несостоятельности, но я не о том. Я думала, он примется меня отоваривать, не знаю… предложит что-то проще, незатейливее…

– Ты об этом сказала, только чтобы он тебя отговорил? – озадачилась она