Дорогой Скотт, дражайшая Зельда

Наверное, я сегодня разозлила тебя до смерти. У меня уже кожи на губах не осталось, и я снова впала в нервный ступор. Кажется, будто сходишь с ума, понимая все, что делаешь, и будучи совершенно бессильна не делать этого – и думая, что вот-вот непременно завизжишь. Ты привык во всем винить бедного Билла – а ведь все это время всему виной моя скверна —

Вот что Мама дала мне сегодня[34] – полагаю, это очередной ее тонкий намек —

Вся моя любовь

Зельда

24. Скотту

[Май 1919]

Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Во вторник прибывает Четвертый Алабамский[35], и город выглядит как Марди Гра – Перри-стрит похожа на один длинный балаган, повсюду флаги и конфетти – Дома на три квартала вокруг губернаторской резиденции открыты – или вот-вот будут открыты – и все вытаскивают старые костюмы и маски – и Боже правый, это круто! Комерс-стрит прямо как длинная арка – Роузмонт-гарденс отдали свою оранжерею под стену из цветов. Хотела бы я, чтобы ты на нее посмотрел – но, разумеется, на улицах ни души. Все здесь восхитительно медленно, даже сейчас. Рота майора Смита, которую он возглавлял, промарширует с незаполненными рядами – Двадцать три человека – Я чуть не заплакала[36] – Да и заплакала бы, если б не тратила всю свою энергию на жвачку – Я снова стала непрерывно ее жевать. Твое неодобрение поставило меня на просушку, но теперь я вновь взялась за старое —

Завтра один человек сделает на Кодак несколько моих снимков в Дурацком платье[37], и я их тебе, конечно, пошлю – Мама подчас весьма переживает по поводу своих розовых кустов, так что, полагаю, меня водрузят на самый высокий шип одного из них. Она велит рассказать тебе, как они прекрасны – Даже если ты не приходил в восторг от роз Миссис МакКерни, когда они еще не цвели —

Мои бедные конечности снова пострадали, пережив еще один несчастный случай. Прыжок с песчаной отмели высотой чуть ли не до луны – и приземление на кучу камней почти заставили меня мечтать об ампутации. Забавы с маленькими мальчиками слишком утомительны для моих преклонных лет. Дорогой мой, я буду так рада снова увидеть тебя —

Ты приедешь двадцатого или предпочтешь подождать до начала июня, когда я собираюсь на вручение дипломов в Технологический институт Джорджии и смогу доехать с тобой до Атланты по пути обратно? Семья грозится в июле отправиться в Эшвилл, Северная Каролина[38] – Было бы здорово, если б ты решил отдохнуть и провел со мной неделю-другую в горах. Правда, я питаю самую искреннюю антипатию к чахоточным и младенцам, раскрасневшимся от жары, коими там, по сути, и исчерпывается все общество.

Я столько раз пыталась придумать, как это сказать по-новому, – но все сводится к «я тебя люблю» – люблю тебя – люблю тебя – мой Дорогой —

25. Скотту

[Май 1919]

 Рукопись, 9 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Красивая золотистая кошечка была бы кстати – но я не променяю своего кота и на двух таких, и он, вполне возможно, прикончил бы нового – Кроме того, я потеряла щетку и зеркальце в «Коббас-Форд», и была бы счастлива получить такое же, с розовыми цветочками по краю. Раз уж ты приезжаешь, Дорогой —

Миссис Франческа – которая никогда о тебе не слышала – получила для меня послание на спиритическом сеансе[39]. На доске не было ничьих рук, только ее – и доска сообщила, что нам с тобой суждено пожениться – что мы родственные души. Теософы полагают, что две души воплощаются вместе – не обязательно одновременно, но они спарены – с тех времен, когда люди были двуполы, так что, как видишь, «родственная душа» это не совсем нечто в духе «Снэппи-Сторис»[40]. У меня самой никогда не выходило получить сообщение от спиритической доски, но вчера она мне ответила – правда, она не сподобилась сказать ничего, кроме «мертв, мертв» – так что я, разумеется, испугалась и бросила. Это действительно нечто невероятное, даже если ты не относишься к этому всерьез. Я бы не хотела, чтобы ты смеялся, это ведь нетрудно, а вера куда более здрава.

В июле мы отправляемся в Эшвилл – точно – но у нас возникнут некоторые проблемы с «тридцатью лунными ночами» – боюсь, некоторые из ночей могут оказаться безлунными. Но, Возлюбленный, мы будем вместе целый месяц – и луны в действительности большого значения не имеют. Мне кажется, я собираюсь коротко постричься, и это способно произвести фурор. Хочу, чтобы ты сообщил мне, нравится ли тебе эта идея – Все вокруг так меня отговаривают – но подумай, как удобно мне будет в воде! А выглядеть я, возможно, буду ужасно.

«Ред» вчера вечером сказал, что я розовейше-белейшая личность из всех, кого он когда-либо видел, так что я уснула прямо у него на коленях. Ты, конечно, не против, потому что все это было совершенно по-братски, да к тому же в присутствии трех девиц —

Дорогой Скотт – пожалуйста, явись – Я люблю тебя всем моим существом – и буду очень-очень рада видеть тебя – Мы собираемся повторить «Водевиль» двадцатого числа – может, тебе захочется посмотреть – правда, мы сейчас переживаем ужасные потрясения – Актерский состав пересматривают – и я сомневаюсь, что они дадут мне спеть – Забавно, но я действительно полагаю, что пою прилично —

Взгляни на этот почерк – Он становится грубым и чудовищно судорожным – Просто переведи его в то, о чем я всегда думаю – Любимый

26. Скотту

[конец мая, 1919]

 Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Еще один такой напряженный день, как сегодня, и мне прямая дорога в морг – Посмотрев вчера вечером «Водевиль», мы с Ливи пришли и сегодня посмотреть танец в последнем акте, чтобы поставить его на шоу в Лиге – Мы обсуждали костюмы – очень спокойно, ни капли выпивки и никакого шума, как вдруг вопящая прямо над рампой стерва прерывает оркестр и орет во всю глотку: «Или она будет говорить, или мы» – Разумеется, публика тут же пришла в восторг, и разразился скандал – Минут пять она испепеляла нас взглядом, а потом продолжила песню, в меру своих возможностей перекрикивая толпу. Первые три ряда на завтрашнем спектакле уже раскуплены – Ребята негодуют, а я ожидаю поединка не менее, чем на десять раундов – Смысл шутки вот в чем: мы действительно ни единой душе не помешали. Мэй была прямо за нами, но даже она сказала, что не слышала, как мы разговариваем.

Она просила передать, что в конце этой недели будет в Нью-Йорке и позвонит тебе. Ее прекрасные волосы выпали, когда она болела гриппом, и теперь она едет лечиться. У меня сердце кровью обливается при виде ее головы. А ведь когда-то у нее были такие красивые кудри.

Джоэл Мэсси тоже шлет наилучшие пожелания. Он отчаянно пытается меня подзуживать – как будто меня можно раздразнить – думаю, тебе бы это сейчас понравилось – вернулась куча парней, таких как Джо – и все вокруг кажется куда солиднее.

Тутс уже почти собрала свои пожитки – в первую неделю мая – в Цинциннати – затем Нью-Йорк – Пожалуйста, поторопись – Я так хочу приехать – и если тот мужчина чувствует, что он непременно должен «оторваться», бога ради, защити нашу скромность от его великодушия – Он, видимо, не знаком с моими привычками, иначе бы сообразил, что приемы пищи при свете лампы это не совсем завтраки —

Я люблю тебя, Дорогой – и я жду —

Зельда

Пожалуйста – пожалуйста – неужели ты никогда не поймешь, что парни никогда не ценят того, что другие мужчины говорят им об их девушках? По крайней мере пять человек пострадали в драке за баптистской церковью именно за то, что ты готов совершить, только я оказалась причастной к этому дамой из далекого прошлого – Как бы то ни было, если она хороша собой, а ты хоть немного этого хочешь – я уверена, что ты смог бы и любить меня так же.

27. Зельде

Телеграмма. Из альбома

НЬЮЙОРК МАЙ 14–19

МИСС ЛЕЛДА СЕЙР

6 ПЛЕЖЕНТ АВЕНЮ МОНТГОМЕРИ АЛАБАМА

ПРИБЫВАЮ МОНТГОМЕРИ ВОСЕМЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРГ ВЕЧЕР ЛЮБЛЮ

СКОТТ

28. Скотту

[Май 1919]

 Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт, ты не сознаешь, как мне не хватает твоих писем – Сегодня утром я подумала, что получила от тебя эдакое толстенное послание, а это оказался твой рассказ – С тех пор, как ты уехал, я получила от тебя весточку всего один раз. – Но мне понравилась та сказочка[41] – Только что здесь побывал «Клейтон» с историей про Кита и даже декорации оказались идентичны. Он разбил себе голову и поспешно ретировался отсюда, прокричав в ответ на вопрос миссис Байар: «С моей дочерью все в порядке?» – что с ее дочерью уже три месяца все совсем не в порядке. В городе поднялся ужасный переполох. Хотя я думаю, что он молодец, потому что он сказал, что еще до октября я окажусь в Нью-Йорке – Это кажется так нескоро, а я так люблю тебя —

Свитер просто восхитительный – и я собираюсь приберечь его до твоего приезда в июне, чтобы ты смог сообщить мне, как прекрасно я выгляжу. Смешно, но мне нравится быть «розовой и беспомощной» – Когда я знаю, что кажусь вот такой, то чувствую себя ужасно соответствующей – и превосходной. Я при этом думаю: «Сейчас эти мужчины считают меня чисто декоративной, и они просто дураки, раз не способны на большее», – а мне нравится быть непостижимой. Ты единственный человек на земле, Любимый, кто понимал бы и любил бы во мне всё – Другие мужчины любят меня за то, что я красивая – и они всегда пугаются душевной порочности – Один или два даже полюбили меня за то, что я такая милая, но тогда я, разумеется, притворялась. Но ты просто любишь, дорогой – и я люблю – очень-очень сильно —

Мне кажется, я начинаю сознавать значимость наших отношений – Всякие мелочи вроде…[42] и шапочные знакомства – все это прежде получалось бездумно – а теперь я так не могу, потому что я люблю тебя, так что я перестала танцевать шимми. Я никогда не научусь сочетать одно с другим[43]. Может быть, я просто устала – Ни о чем не могу думать, кроме ночей с тобой – Хочу, чтобы они были теплыми и серебристыми – когда мы сможем быть вместе всю нашу жизнь – которая, поскольку уж я избавилась от кашля, вероятно, окажется долгой, к моему величайшему омерзению. Я не хочу, чтобы ты видел меня старой и безобразной – Я знаю, что ты будешь привлекательным стариком – романтичным и мечтательным – а вот я, наверное, стану совсем приземленной и сморщенной. Просто нам следует умереть, когда нам будет по тридцать.

Жаль, что тебя зовут не Пол – или Жаклин. Я собираюсь так назвать всех наших детей – и еще Питер – твоих и моих – потому что мы любим друг друга —

29. Скотту

[Июнь 1919]

 Рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Неудивительно, что о тебе ничего не слышно – Почтовое отделение Нью-Йорка засыпало меня уведомлениями о двух письмах без марок. Косвенные улики против тебя – все указывает на бурные ночи и головную боль по утрам – Я испугалась, что ты забыл меня – так долго не получала письма. Я отправилась искать утешения на совершенно восхитительный турнир по гольфу – там был Перри Эдейр и все знаменитости Атланты, так что я, конечно, и за миллион не пропустила бы церемонию вручения дипломов в Технологическом. Я останусь в Алабаме до среды и надеюсь – я так этого хочу – ты приедешь вскоре после моего возвращения. Родное сердце, я люблю тебя – Как много времени прошло с тех пор, как ты меня покинул – куда больше обещанных тобою трех недель – и порой мне кажется, что я умру без тебя – Но ты скоро приедешь – и, умоляю, забери меня с собой.

Твои снимки готовы – но у меня совсем нет денег, как обычно, так что хорошо бы ты оплатил их отправку.

Я надеюсь завтра получить от тебя письмо – и

Я люблю тебя всем сердцем.

30. Скотту

[Июнь 1919]

 Подписанная рукопись, 6 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой-предорогой —

Я снова вернулась домой – и, по своему обыкновению, повеселилась как никогда. Господи, Скотт, если ты ждал, пока я не устану, мы бы, несомненно, оба остались холостяками – С каждым разом все дальше и дальше, и я никогда не почувствую себя взрослой. Я от этого в полном отчаянии. Но если я подожду еще немного, мне придется уехать в инвалидной коляске, а вернуться – в катафалке. На этот раз список увечий оказался необычайно длинным – оба глаза и нога, пара миндалин и чемодан, полный шмоток: все погибло в бою. И все равно я ужасно счастлива – Это просто своего рода чувство благодарности – за то, что я жива и люди рады моему существованию.

Сказать нечего – ты все знаешь обо мне и, и это почти все, о чем я думаю. Похоже, я всегда с любопытством относилась к себе, и это так весело – наблюдать за собой со стороны —

Но вот что я хочу сказать:

Я знаю, что ты беспокоился – и получал от этого немалое удовольствие – а я не хотела от тебя этого, потому что нечто всегда устраивает все так, как тому надлежит быть – Даже на этот раз – и все в порядке – Мне почему-то совсем не по душе сообщать тебе это – Я знаю, что это лишает тебя фантазии и ужасающей, и завораживающей – ты все патологически преувеличиваешь – Твой разум сосредоточен на вещах, которые не приносят людям счастья – Мне трудно объяснить, но это вроде того, что чувствуют тринадцатилетние дети, когда все уходят и оставляют их дома – если они, конечно, не из пугливых. Что-то намеренно эмпирическое и извилистое —

В Таскалусе я увидела младенца Кэтрин Эллесберри. Он такой миленький и стал таким кругленьким. Я так рада – ненавижу долговязых детей.

Скотт, дорогой мой мальчик, я люблю тебя – и, хвала Небесам, события могут идти естественным путем —

Пиши мне, пожалуйста —

Зельда

31. Скотту

[Июнь 1919]

 Подписанная рукопись, 5 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт —

Я, конечно, по достоинству оценила твое последнее письмо. Должно быть, написать это стоило отчаянной борьбы, но твои усилия не пропали даром, наткнувшись на равнодушие публики. Единственное, что помогло мне пережить тусклый, дождливый, скучный выпускной в Оберне, – это надежда на то, что дома меня будет ждать хотя бы записочка от тебя – но ее не оказалось. Я была настолько уверена – потому что уехала в среду, а ты не писал целую неделю – Не то чтобы письма имели такое большое значение, и если ты не хочешь писать, ну, и перестанем, но я так люблю тебя, а разочаровываться день за днем – ненавижу.

Я рада, что ты приедешь. Приезжай в любое время, кроме недели после 13 июня. Я собираюсь в Технологический институт Джорджии попробовать себя на новом поприще – Ты мог бы приехать 20-го и остаться до нашего отъезда в Северную Каролину – или прибыть прежде чем я отправлюсь в Атланту, только я буду ужасно усталой, а там всегда танцуют до самого завтрака.

С фотографией в шляпе вышла ужасная морока – Тесслар не хочет делать меньше трех копий и не хочет посылать счет на пятнадцать долларов в Нью-Йорк, так что, пожалуйста, переведи, и я пошлю свое лучезарное подобие, как только получу его – на следующей неделе.

Зельда

31. Скотту

[Июнь 1919]

 Подписанная рукопись, 2 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Ты попросил меня не писать – но я все же хочу объясниться – Та записка была приложена к университетскому значку Перри Эдейра, который я возвращала. Отсюда и сентиментальные нотки. Он весьма предусмотрительно добавил письмо для тебя к общей неразберихе. Оно отправилось ему вместе с его значком[44].

Я очень сожалею, Скотт, и если тебе нужны снимки, я их тебе пошлю.

Зельда

33. Скотту

[Октябрь 1919]

 Подписанная рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скот —

1 ноября – Колумбус – спонсор Оберн-Джорджия игра ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ – Атланта то же самое ОБЕРН-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ —

Как видишь, ты приедешь как раз вовремя. Ужасно трудно все успевать согласно футбольному расписанию, но весь последний месяц я прилагаю к этому неимоверные усилия. Между играми и моими фортепьянными уроками к твоему приезду останется лишь тень той девчонки, какой я была прежде, но, надеюсь, ты узнаешь меня. В любом случае, если что-то пойдет не так, ты сможешь воззвать к моим родителям по тому же старому адресу Плежент, шесть.

Я очень рада твоему приезду – Я ждала встречи с тобой (о чем ты, наверное, догадывался), но не могла просить тебя – и к тому же миссис МакКинни свела меня с ума, планируя свадьбы в ее отвратительном магнолиевом зале, так что я чуть ли не пожелала, чтобы ты вообще никогда больше не приезжал. Все нормально, и я рада до смерти.

И вот еще что:

Я только-только оправилась от всепоглощающего романа с обернским «стартовым квотербеком», так что расположение моего духа превосходно, как и здоровье. Что до ума, я покажусь тебе ужасно деградировавшей – но ты, вроде, никогда не замечал, когда я веду себя глупо, а когда нет —

Пожалуйста, привези мне кварту джина – я за все лето ни разу не выпила, а ты все равно уже покрыл себя алкогольной славой в глазах миссис Сейр. После твоего отъезда в каждом углу, за который брался с уборкой негр, обнаруживалась бутылка (или бутылки). Тут, конечно, и Тутси приложила руку – но то был всего один из эпизодов, не подлежащих объяснению. Она считает, ты выпил по меньшей мере 12 кварт за два дня.

Забавно, Скотт, я совершенно не чувствую в себе неуверенности и сомнений «стоит – не стоит», как было, когда ты приезжал. Я действительно хочу тебя видеть – вот и все —

Зельда

Восхитительный красочный рисунок – n’est-ce pas[45]? [Я – madamoiselle][46]

34. Скотту

[Осень 1919]

 Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Я очень горжусь тобой – Неприятно говорить, но я не думаю, что поначалу слишком уж верила в тебя – Только догадывалась – Так здорово осознавать, что ты действительно способен на что-то – на всё – и мне нравится ощущать, что, возможно, я могу хоть чем-то помочь – мне так этого хочется – Не спрашивай обо мне мистера Хукера – я могу постараться и натворить что-нибудь ужасное, и тогда тебе будет за меня так стыдно – Почему бы тебе не писать об этом? Стихи звучат просто – но тебе видней, разумеется. Я так чертовски рада, что люблю тебя – Я бы не полюбила ни одного другого мужчину на всем белом свете – Не сомневаюсь, если бы я рассудочно выбирала себе возлюбленного, им оказался бы ты – Я поняла это еще в самом начале, когда мы не могли отыскать друг друга – Много лет назад, когда ты еще не притязал, а я называла тебя Дон Жуаном – а ты считал меня Элеанорой – и обнаружил, что на самом деле я не кто иная, как твоя истинная возлюбленная —

Не надо – пожалуйста – загромождать жилье мебелью. Правда, Скотт, я готова жить где угодно – и разве мы не сможем отыскать готовую кровать? Когда-нибудь, сам понимаешь, нам понадобятся ковры и плетеная мебель, и свое гнездышко – Но я ужасно боюсь, что сейчас все это будет только мешать. Я хочу, чтобы Нью-Йорк был крошечным городком, чтобы я могла представить себе, как там. У меня нет ни малейшего представления, каков он из себя, поэтому я боюсь даже делать какие-либо предположения – Куда делась квартира, обставленная теми ребятами? – Мне она нравилась – Я воображала себе стены, покрытые огромными оранжевыми и черными фруктами – и желтые потолки —

Миссис Хейден на Пасху привезет свою дочь Эдвину – Тильда и Тутси обе их навещали, так что, разумеется, мы теперь обязаны их принять – Тутс грозит поехать с миссис ДеФьюниак в Мичиган – Она отбывает в пятницу – Если все так и будет, мне придется остаться и развлекать Эдвину – Потом, когда они уедут, я могу отправиться с ними на север – Вот почему я хочу, чтобы ты написал мамуле. Сам понимаешь, я не могу рассказать им, почему Тутси просто не может поехать в Мичиган – что мне делать?

Крейгхед телеграфировал, что приедет на уикенд из Гордона. Буду рада его повидать – во всей округе абсолютно нет мужчин, а кроме того, с ним я смогу поговорить о тебе. Я люблю разговаривать о тебе – Дорогой – ты всё, всё на свете – я так тебя люблю —

На всякий экстренный случай —

Вот адрес Тильды —

520 W 124th St Apt. 51

Возлюбленный – возлюбленный – жажду тебя – всегда —

35. Скотту

[Осень 1919]

 Подписанная рукопись, 9 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Я пишу на этой превосходной бумаге, которую все считают ужасной и которую я сама ненавижу использовать из страха, что вся она израсходуется на благодарности тебе – ведь ты сам знаешь, как я люблю «два крошечных клочка» – Но я настолько удручена, не находя места, чтобы поместить снимок в футляр, что готова прилепить его куда угодно, пусть даже не внутри. Пожалуйста, не смотри так испуганно. В любом случае, это общее дело – Цепочка – это как шляпка на леди, вопящая: «возьми меня куда-нибудь – возьми меня куда-нибудь», – и я беру с удовольствием – Сам знаешь, как мне нравятся вещи, которых нет ни у кого вокруг, и кисточка на другой вещичке возносит меня на самую вершину успеха.

Вчера я чуть не написала книгу или рассказ. Я так и не решила, что именно, но после двух страниц, посвященных моей героине, я обнаружила, что еще даже не начала, и поскольку нельзя же вечно писать о таком невозможно очаровательном существе, я начала отчаиваться. «Соблазнитель Ромео» называлось, и я полагаю, что мужчина должен был появиться в самом конце. Однако не было никакого плана, так что я думала спросить тебя, как решить, что они там собираются делать. Мамуля в ответ на мой призыв процитировала О. Генри, дословно, что я отвергла, потому что он никогда не создавал людей, а только истории, происходящие с одними и теми же старыми добрыми представителями народа, и неожиданные развязки, а я люблю истории, где все дамы типа Констанс Толмадж, а мужчины – просто такие сильные молчаливые персонажи или парни из колледжа – но я уверена, что вполне полюблю Марджери Си[47] и она возжет во мне достаточно амбиций, чтобы протащить Ромео через еще пару страниц – Так что, как видишь, Скотт, я никогда не смогу что-то сделать, потому что слишком ленива, чтобы переживать о результате – а еще у меня нет ни малейшего желания стать восхваляемой и знаменитой – все, что я хочу, это всегда оставаться совсем молодой и совершенно безответственной, а еще ощущать, что моя жизнь принадлежит исключительно мне – жить и быть счастливой, и умереть по-своему – в свое удовольствие.

И еще, Скотт, Дорогой, не пытайся так усердно убедить себя в том, что мы глубокие старики, растерявшие все самое ценное, что в них было. На самом деле, мы его еще не нашли – и только слабаки вроде девчонки из школы св. Павла, о которой ты мне рассказывал, не имеют мужества и сил ощутить свою правоту, когда весь мир твердит, что они неправы, и вечно проигрывают – Все пламя и радость – душевная сила, на которую мы способны, растет – растет просто потому, что растут также здравомыслие и мудрость, и мы строим крепость нашей любви на прочном фундаменте, ничто не утрачено – Та первая страсть не могла длиться долго, но то, что ее породило, еще как живо – точно как мыльные пузыри – они лопаются, но выдуваются все новые и новые пузыри, такие же прекрасные – и лопаются – пока не кончатся мыло и вода – вот так, мне кажется, будет и у нас – так что не стоит оплакивать бедное маленькое несчастное и прекрасное воспоминание, когда мы есть друг у друга – ведь я знаю, что люблю тебя – и ты приедешь в январе, чтобы рассказать мне, как твои дела, – и больше мы ни о чем переживать не станем – Зельда

36. Зельде

[До 9 января 1920]

 Телеграмма. Из альбома

[Нью-Йорк Сити]

Я ОБНАРУЖИЛ ЧТО НЕ МОГУ НАЙТИ МЕСТО НА ЮГ РАНЬШЕ ПЯТНИЦЫ ИЛИ ВОЗМОЖНО ВЕЧЕРА СУББОТЫ ЧТО ЗНАЧИТ Я НЕ ПРИЕДУ ДО ОДИННАДЦАТОГО ИЛИ ДВЕНАДЦАТОГО ТОЧКА КАК ТОЛЬКО УЗНАЮ СООБЩУ ТЕБЕ СУББОТНЯЯ ИВНИГ ПОСТ ВЗЯЛА ЕЩЕ ДВА РАССКАЗА ТОЧКА ВСЯ МОЯ ЛЮБОВЬ ТЕБЕ

37. Зельде

[Январь 1920]

Телеграмма. Из альбома

СЕНТ-ПОЛ МИННЕСОТА 254P 10

МИСС ЛЕЛДА СЕЙР

6 ПЛЕЖЕНТ АВЕНЮ МОНТГОМЕРИ АЛАБАМА

ПРИЕЗЖАЮ ПОНЕДЕЛЬНИК

СКОТТ ФИЦДЖЕРАЛЬД

38. Зельде

Телеграмма. Из альбома

НОВЫЙОРЛЕАН ЛУИЗИАНА[48] 1213 ЯНВ 19 1920

МИСС ЗЕЛЬДА СЕЙР

ШЕСТЬ ПЛЕЖЕНТ АВЕНЮ МОНТГОМЕРИ АЛАБАМА

ПОШЛИ[49] РУКОПИСЬ СРОЧНОЙ ДОСТАВКОЙ ЛЮБЛЮ

СКОТТ

39. Зельде

Телеграмма. Из альбома