banner banner banner
Помагифлексим?
Помагифлексим?
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Помагифлексим?

скачать книгу бесплатно


***

Похороны назначили на третий день после смерти. Тело Беллинды положили в сухой и прохладный подвал. Беатрис решила, что так удастся замедлить разложение.

Во всём доме воцарил траур. После ухода нотариуса вечером второго дня, девушки отправились спать. Но Беатрис не спалось. Совесть гложила её, ведь ей казалось, она могла спасти сестру, если бы не позволила этому ужасному вампиру закончить начатое. Ведьма лежала на тахте, уставившись в потолок, как вдруг кто-то нежно провёл ладонью по её волосам. Беатрис в ужасе вскочила, повернула голову и уставилась глаза в глаза своей сестре Беллинде. Та улыбалась. Беатрис не сдержала крика, увидев перед собой покойницу.

– Тише ты. Всё нормально.

Но всё было ненормально. Глаза Беллинды светились белым в темноте, а во рту появилась пара острых клыков, сверкающих при улыбке. Кожа её стала бледнее выбеленной ткани, а движения стали более быстрыми и грациозными. Но никак не могло быть такого, что сестру превратили в…

– Вампира! Этот мужчина, он не обманул, – Беллинда вцепилась в плечо сестры. – Мы должны были его послушать. Он спас мне жизнь! Где он, кстати?

– Он исчез после того, как свершил над тобой ритуал обращения. И никто не знает, кто он такой и куда уехал.

Но Беатрис всё же решила, что разыскать незнакомца будет правильным решением. Он упоминал какой-то Андеадлинг. И с того момента ведьма углубилась в поиски. Она всегда выбиралась ночью, чтобы избежать любых издевательств, но библиотеки молчали, равно как и люди. Впрочем, люди бы ей и так не ответили, а лишь плюнули вслед. Кто же захочет помогать в чём-то ведьме? Люди только и думали, как скорее сжечь её на костре.

Каково же было её удивление, когда однажды утром она вновь увидела в их дворе того незнакомца в тёмном плаще. Он выглядел отнюдь не дружелюбным. И совершенно потерял интерес к Беллинде, которая так и крутилась вокруг него. Однако незнакомца теперь больше интересовала Бьянка, которой так нравилось играть с большим дядей.

Беатрис решила, что это самый лучший момент, чтобы распросить про Андеадлинг. Мужчина-вампир подивился её вопросу и засмеялся, но всё же ответил следующее:

– Тебе надо последовать за мной и покинуть страну. Ты не пожалеешь, колдунья. Но для этого вы все должны дать мне испить вашей крови.

– С какой стати мне верить тебе? Как я должна понять, что ты не обманешь? Вначале доставь нас в Андеадлинг, а потом получишь крови.

– Хорошо. Уговор принят.

Несколькими днями позже они собрали вещи и отплыли на большой шхуне далеко в море. Беатрис имела морскую болезнь, а посему путешествие далось ей нелегко. Они плыли несколько дней, и всё это время мужчина и Беллинда уединялись в отдельной каюте, где, как казалось средней сестре, они занимались всякими непотребствами. Но на самом деле вампир просто показывал, на что теперь способна Беллинда со своей новой сущностью, и учил её контролировать голод.

Спустя несколько суток они прибыли в порт, находящийся в очень длинном, растянувшемся вдоль берега моря, городе. Это и был Андеадлинг. Домики тут были невысокие: всего по два этажа. Но зато тут было тихо, спокойно, и никто не обращал на трёх пришелиц какого-то чрезмерного внимания. Они не казались странными в этом месте.

Мужчина помог девушкам снести багаж с корабля, но они двинулись не в глубину города, а взяли кэб и отправились в сторону дремучего леса. Когда повозка остановилась, и они вышли из неё, мужчина сказал:

– Уговор есть уговор.

И почему-то схватил за руку Бьянку.

Луна вышла из-за туч. Она была неполной, но светила ярко. И в этом свете отражался блеск клыков мужчины-вампира и светящиеся от возбуждения глаза Бьянки. В них не было ни капли страха.

Он сделал не совсем, как в прошлый раз. Вампир попросил девушку достать из багажа ритуальный бокал с вином и кинжал, но также он достал пустую флягу. И, порезав Бьянке руку сперва сцедил некоторую часть крови в пустую ёмкость, наполнив её доверху. А затем точно так же смешал свою кровь с кровью девушки в вине и вонзил зубы в нежную девичью шейку. Беатрис было больно на это смотреть, чего нельзя было сказать о Беллинде. Она смотрела на это со страшным хладнокровием, будто бы знала, что ничто не может пойти не так.

Тело Бьянки укрыли саваном и закопали в прелых листьях, благо уже наступила осень, а в Андеадлингском лесу росло много клёнов, которые как раз сбрасывали листву.

Две девушки отправились в отель при порте, и, заселившись в один из недорогих номеров, принялись дожидаться обращения сестры. Спутся два дня, она сама пришла в отель и постучалась в их комнату.

Теперь Беллинда и Бьянка стали другими. Они спали днём, а ночью охотились и развивали свою вампирскую сущность. Незнакомый мужчина (за все эти месяцы они так не узнали, как его зовут) всё ещё появлялся в их жизни, иногда помогая девушкам научиться управлять своей силой. Но Беатрис знала, зачем он на самом деле до сих пор посещает их. Ему нужна была ведьма.

Они решили отстроить дом в лесу, подальше от любопытных глаз горожан, которые, как оказалось в действительности, вампиров и сами не жаловали. Но зато жители Андеадлинга весьма положительно относились к Беатрис. Девушки наняли зодчего, благо состояние, которое удалось им накопить к тому моменту, позволяло это сделать, и построили сперва не очень большой двухэтажный деревянный домик. Это уже впоследствии он оброс несметным количеством полукруглых остроконечных башен.

Итак, жизнь Беатрис завертелась по новой. Она стала местной лекаршей, поскольку весьма умело варила разнообразные снадобья, которые покупались просто на ура. Девушка открыла свою лавку эликсиров на окраине Андеадлинга, и на это сёстры стали жить. Но старая привычка всё равно сделала Беатрис нелюдимой, вот почему она так и не прославилась.

Тот вампир всё добивался того, чтобы молодая ведьма поделилась с ним своей кровью. Но девушка не соглашалась. Она не готова была променять на вечную жизнь свою… идею.

Каждый вечер перед тем, как уснуть, она смотрела на портрет своей матери, и шептала себе: «Я добьюсь этого, матушка. Я найду способ жить вечно смертному».

Это был её маленький секрет. Создавая лечебные зелья, Беатрис параллельно работала над эликсиром вечной жизни и молодости. И ставила эксперименты на себе. А помогал ведьме в этом лунный камень, который по счастливой случайности ей удалось обнаружить в Андеадлингском лесу. К слову, лес этот называли безмолвным. И было от чего. Внутри него стояла оглушительная тишина. Впрочем, это уже совсем другая история.

***

– А куда делся тот вампир, что обратил вас? – поинтересовался Оскар, когда Бьянка окончила свой рассказ.

– Исчез, – вампирша отпила чай из фарфоровой чашечки, отставив мизинчик. – Просто взял и исчез.

– Он понял, что от Беатрис крови не получит, – пояснила Беллинда. – И ему нужно было двигаться дальше.

Вдруг Оскар услышал невнятное и хриплое бормотание за своей спиной и аж вскрикнул от неожиданности. Повернувшись, он увидел женщину в зелёном капюшоне. Он открыл рот в удивлении, ведь только что он видел очертания её в тёмном коридоре напротив. Сёстры Макалистер заулыбались. А женщина в капюшоне продолжила бормотать, и Оскар прислушался, чтобы разобрать слова.

– Заклинание телепортации на небольшое расстояние, – пояснила она. – Моя собственная разработка.

– Это просто потрясающе! Я даже не знал, что такое возможно.

Женщина откинула капюшон и поправила замысловатый пучок рыжевато-русых волос на голове. Она выглядела моложе своих лет. Если считать от приблизительного года её рождения, с учётом переезда в Андеадлинг в 1846 году, то ей должно было исполниться не менее сорока восьми. Однако не было и намёка на седину или старческие морщины. Лишь пара мимических складочек заложилась в уголках её глаз.

«Действие лунного камня? Или эксперименты с вечной жизнью?»

Сёстры-вампирши продолжали загадочно улыбаться и хихикать. Не обращая на них внимания, Беатрис продолжила:

– Я работаю над кое-чем ещё. Разрабатываю противооборотное зелье от вампиризма. Это весьма тяжело, так как для этого необходима кровь не только обратившегося, но и обратившего. Скажите, господин Макгайр, вы помните того, кто вас… вероломно покусал?

– Э-э-э, видите ли, Беатрис. Это не совсем обращение. Это контракт. С демоном. Наверное.

Вампирши ахнули в ужасе. Беллинда даже перекрестилась слева направо по-католически. Беатрис лишь недовольно вскинула одну бровь.

– Против демонических сил я, к сожалению, бессильна, господин Макгайр, – она вздохнула. – Вам нужно как можно скорее выполнить его условия, пока с самим демоном что-нибудь не случилось. Иначе придётся вам коротать свой век вечно в облике вампира.

Тут Беатрис заметила, что сёстры вновь принялись за обыденное хихиканье: Бьянка за наглое и открытое, а Беллинда за чопорное и скрытное, в кулачок.

– Да что с вами такое? Привели в дом гостя и насмехаются.

– Представляешь, Оскар, – сказала Бьянка. – Наша сестра сегодня выходит замуж.

– Ого! Примите мои поздравления.

Беатрис скривилась, будто съела очень кислый, да ещё и прогнивший лимон и запила это прокисшим кефиром, а затем надменно отвернулась к окну.

– Вот сейчас как распахну шторы во всём доме, посмотрим, кто будет смеяться.

– А мы знаем только, что он, по крайней мере тоже шотландец. По фамилии определили, – всё так же широко улыбалась Бьянка. – Но увидим мы его только сегодня во время церемонии.

– И правильно. Вы недостойны даже его взгляда.

– Смотрите-ка, какие мы стали важные. Ну и больно нужен нам этот твой Макдуф!

***

После бракосочетания Беатрис сменила фамилию и переехала, прихватив с собой свою портативную алхимическую лабораторию. Поэтому Оскару теперь выделили целую спальню под собственные нужды.

Однако первым делом он стремился отыскать сестру. Каждый вечер, как только темнело Оскар и Бьянка выходили в лес и шерстили всё от и до. Но Готики нигде не было.

– Слушай, может, она это, того?

– Нет. Я знаю, что она ещё жива. Чуйка.

– Поверю на слово. Вы, оборотни, многое что чуете. Знаешь, а мне даже не верится, что ты теперь вампир. Всё-таки ты какой-то не такой. Будто бы в тебе что-то осталось от оборотня.

– Возможно, потому что я ещё не привык к новому обличью. Гляди, мы снова у кладбища.

– Слушай, а почему бы нам и его заодно не осмотреть? Мы всё время ходим у него кругами, но ни разу не заглянули даже глазочком.

Оскар колебался. Кошмары той роковой ночи всё ещё преследовали его во снах, хоть и говорят, что вампиры не видят их. К тому же ему не хотелось вновь увидеть могилу отца. Парень никак не мог смириться с тем, что он погиб.

– Ладно. Только одним глазочком. Там всё равно никого и быть не может.

Они походили вдоль рядов могил. На всякий случай оба захватили из дома по фонарю на керосине. Ночное зрение – это вещь классная, но мелкие детали помогает лучше увидеть искусственный свет.

На кладбище было тихо и пусто. Даже подозрительно тихо и пусто. Оскар хмуро оценил вновь закопанную могилу, из которой вылез Степан во время его последнего посещения кладбища. И вдруг ему в голову пришла безумная идея поискать свою могилу. Он стал тщательнее вглядываться в буквы на надгробиях, стараясь не смотреть в сторону могилы Эллиота Макгайра. Но своего имени не обнаружил. Почему?

– Слушай, а в склепе ты смотрел?

– Не пойду я туда. – Оскар чуть было не выронил фонарь: так неожиданно Бьянка подкралась к нему сзади. Вампиша же.

– Ну-у-у. Ты что, трус? Я думала, оборотни храбрые.

– Но я же больше не оборотень!

– А вампиры ещё храбрее, – она показала язык.

Пришлось Оскару плестись за неугомонной подружкой в холодное и мрачное строение. Внутри было темно, сыро и снова пусто. Они прошли дальше, миновав стопку инструментов у стены, откинули портьеру, скрывающую вход в усыпальню. Им предстала квадратная комната, с греческими колоннами вдоль стен. По бокам находилось несколько каменных гробов за стеклом. В центре располагалось некое подобие алтаря и большой чаши для свеч подле него. Где-то капала вода. На потолке мирно примостился паук на своей паутине.

– Тут пусто. Вот и чего мы…

– Братик!

Вдруг нечто стремительное вылетело из-за одного из гробов и кинулось на шею Оскару. Тот опешил.

– Г-готика?

– Братик, забери меня, пожалуйста отсюда. Мне страшно и одиноко.

Обрадованная Бьянка захлопала в ладоши и уронила фонарь. Тот потух, а керосин разлился по полу.

– Ерунда! Кто-нибудь да вытрет.

Они вышли из склепа, а потом покинули и кладбище. Готика так и осталась висеть на шее у Оскара. К своему удивлению, её оказалось нести совсем легко, словно она ничего не весила. Или это он стал сильнее?

Глава IV

август 1895 года

Макгайры жили у Макалистеров уже несколько лет. Но пролетели они, словно несколько месяцев. Оскар всё же подумал над предложением Степана пойти работать на кладбище. Отыскал в Андеадлинге ритуальную контору и напросился гробовщиком. Того сразу же приняли, как только узнали, что он может в одиночку копать могилу, и ему не нужен напарник. Платить-то в два раза меньше одному существу.

Но Степана вампир больше не видел. Тот не приходил к нему сам, а размышления о контракте жгли ему нутро, и сама только мысль испить кровь человека выворачивала наизнанку.

Готика тем временем взрослела. Сёстры Макалистер, которые до этого не так уж часто встречали урождённых вампиров, обожали с ней возиться.

Этим августом ей исполнялось восемьдесят пять. Девушки обучили её письму, чтению, основам арифметики, научили играть на органе (оказалось, что у сестёр в подвале раньше соседствовал с алхимической лабораторией Беатрис настоящий орган). Оскар и сам не преминул научиться на нём играть. Иногда вечерами это отвлекало его от грустных мыслей. Странно, что спустя более двадцати лет, он всё ещё прокручивал события тех времён.

Готика научилась шить себе платья, готовить, помогать по хозяйству, но чему не могли её научить в полной мере две обращённые и один проклятый вампиры, так это настоящему вампиризму. Такому, какой нужен урождённой девушке.

Однажды собравшись с мыслями и всё тщательно продумав, она написала письмо своему дяде Дракуле.

Ответ не заставил себя долго ждать. Спустя несколько недель пришёл ответ. Конечно же, он был на латыни, но для удобства приложим перевод:

«Милая моя племянница.

Признаться, я не особо подозревал о вашем существовании. Мы с Марешкой очень давно не виделись и не списывались. Но отрадно знать о том, что по свету ходит родная кровь.

Насчёт вашего вопроса о приезде в Андеадлинг: боюсь, это не совсем возможно. В Брашове у меня неотложные дела. Но я с нетерпением буду ждать вашего визита.

С уважением, В. Дракула».

С визгом молодая вампирша влетела в комнату и растолкала спящего брата.

– Оскар, Оскар, Оскар! Мы едем к дядюшке Дракуле!

Сон как рукой сняло. Оскар свалился с кровати и уставился на сестру с недоумением. Та помахала вскрытым конвертом перед его носом.

– Я написала письмо две недели назад. Он написал ответ, представляешь?

– Серьезно? Это не шутка? – Парень выхватил хрустящий конверт из рук сестры и быстро пробежал глазами по листу. На самом конверте был указан обратный адрес, была приклеена румынская марка и запечатан он был красным воском. – Выглядит правдиво. И когда ты хочешь к нему сгонять?

– Да прямо сейчас!

Оскар усмехнулся: Готика уже приволокла целый ворох своих самодельных платьев сверху, вытащила старый чемодан из-под его кровати, который даже не принадлежал им, и принялась неаккуратно впихивать всю эту груду одежды с таким неистовством, что чемодан чуть не лопнул.

– Да погоди ты. Дай хотя бы помогу, – он присел рядом с ней. – Ты что, вещи никогда не складывала, что ли?

Готика поджала губы и посмотрела на него грустно.

– Только разбрасывала. На чердаке. Ты помнишь.