скачать книгу бесплатно
– Мистер Семиран Ан’Охри, разве темный источник не рождается вместе с нами, как и светлый? Разве это не два начала одного целого?
– Хороший вопрос! Да, очень хороший. Но вынужден опровергнуть ваши слова. Всего несколько лет назад стало доподлинно известно, что темный источник не рождается вместе с живым существом. Ведь, например, маленький дракончик не злобен по своей природе и в период взросления является милейшим созданием. Черной магии в нем практически нет.
– Но зачем тогда культивировать в личности после рождения такие качества как ярость, злоба, мстительность и так далее? – На этот раз в разговор вмешалась Уля. Неужели она рассчитывала отыграть упущенные позиции?
Так и оказалось.
– Отличный вопрос, Эн’Раула Хоркин! – воскликнул мистер Семиран, вновь обернувшись к доске: – На него мы ответим в конце занятия, если успеем, а теперь записывайте.
И он начал что-то черкать своей указкой с белым мелом на конце и попутно диктовать:
– Вот эта печать – основа для белой магии.
Нет, определенно, увидев ее, я хмыкнула, а потом сделала вид, что закашлялась.
– Что-то не так, Эн’Айри Дрейкон? – спросил у меня преподаватель, полуобернувшись.
– Э, нет. Просто в горле запершило, – миролюбиво пропела я в оправдание собственного поведения и мгновенно вспотела от страха быть вызванной к доске. Ох, только бы не это!
– Хорошо, значит, в обеденный перерыв обязательно посетите костоправа, – только и предложил, как оказалось, довольно добродушный старик, поверив моим словам. Хотя я и в самом деле была близка к обморочному состоянию, поэтому и поверить было несложно.
Молча кивнула, а он продолжил дорисовывать цветочек в кружке. И ведь реально прикольно выходило. Старательно, лепесток за лепестком выводил, симметрично центральной точки.
Обернувшись, мистер Семиран хохотнул:
– Так и знал, что кинетесь срисовывать мою живопись. Эх, неучи, вот если бы вы прочли первые тридцать пять страниц, то непременно бы поняли, как, например, Эн’Айри, которая сидит и улыбается, что внутренние линии печати не важны. Важны символы и их расположение относительно друг друга. А цветочек – это уж я, старик, развлекаюсь. Запоминается мне так лучше. А вы вон лучше первые страницы полистайте. И да, Эн’Айри, восемь баллов вам за подготовку к занятию.
О как. Прикольно… Мне тут все больше и больше начинает нравиться. Самой захотелось посмотреть в конспекте, а то вдруг спросит или, еще хуже, к доске вызовет, такой зеленой-зеленой, под цвет его костюма в красную клетку.
Потому я незаметно потянулась рукой и аккуратно попыталась раскрыть книжечку на начало. Ага. Я и аккуратность – вещи абсолютно несовместимые. Вот и книжка так подумала, сначала как бы выехав своей половиной вперед со столешницы, а потом в раскрытом виде плюхнувшись на пол, за спины сидящих на уровень ниже меня. Естественно, вывалившиеся листы разлетелись по всему полу.
Абзац!
– Что такое? – моментально встрепенулся преподаватель и узрел мой пострадавший учебник. Сказать, что он озверел, было бы неверно. Вот покраснел, как помидор, это ближе к правде. А мне при этом было больше смешно, чем страшно. Почему, правда, загадка из разряда нерешаемых.
– Дрейкон! Это ваш учебник?! – Я вынужденно кивнула на его слова и состряпала скорбную мину. Ан’Охри, будто поняв, что я отпираться не стану, даже немного посветлел лицом, но все равно громко припечатал: – Живо соберите мою рукопись. И… забираю свои восемь баллов назад. Нет, десять! Минус десять баллов за неуклюжесть и неуважение к чужому труду.
Э-э-э, подождите. Так это и правда ручная работа? И еще, разве рейтинг бывает отрицательным?
– Не слышу ваших действий, Эн’Айри, – вывел меня из ступора преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.
– Я помогу, – вызвался очаровательно кудрявый ученик с длинными девичьими ресничками и обаятельными глазками, как раз сидящий передо мной, только на одну большую ступеньку ниже.
– Не нужно, Ан’Хизо. Пылающая Дрейкон-младшая и сама справится.
Я невольно вздохнула и поднялась со своего стула, отодвинув его от единой парты, длиной во весь центральный, третий по уровню ряд. Далее сделала шаг и чуть не взвыла от боли. И, естественно, оступилась, планируя вспахать носом лесенку, в надежде, что выставленные вперед руки как-то помогут смягчить урон.
«Неужели осколок все еще остался в ранке?» – пронеслась в голове мысль, пока я не очутилась в объятиях того самого обаяшки.
Только и успела заглянуть в его карие под цвет каштановых волос глазки, как вдруг преподаватель вновь прикрикнул на нас обоих:
– Все, Эн’Айри, мое терпение кончилось!
Но затем он резко умолк, а я заметила краем зрения за моей спиной какой-то темный силуэт.
– Мистер Семиран, я помогу Эн’Айри собрать обратно ваш конспект? – спросил отпрыск Райхонов, чем немало удивил как минимум двоих, если и вовсе не весь класс. Помнится, он сидел уровне этак на седьмом, а это совсем не близко. Да и вообще, зачем ему это?
– Да-да, конечно, – чересчур быстро согласился преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.
– А ты, – Ан’Шуат бесцеремонно взял меня за плечи и буквально впихнул обратно на свое место, – сиди здесь и не шевелись.
Хоть он и говорил шепотом, но все равно его услышал весь наш ряд, растянув ухмылки. Правда, открыто веселиться никто не решался. Кто-то прятал улыбку в ладошке, кто-то за кончиком пера, которое грыз время от времени. А некоторые, как Раула, скрывали ее за густыми волосами, спадающими на лицо пышной шапкой.
Удивительно, конечно, но мой экс-жених действительно быстро и ловко собрал все листы, соблюдая очередность, а после сам открыл и положил передо мной многострадальный конспект. Ага. Затем он и вовсе скомандовал:
– Двигайтесь.
– То есть? – не поняла я. Но, глядя, как Раула и Сиера пересаживаются на другие стулья, освобождая место справа от меня одному наглому дракону, вопрос отпал сам собой. Вот и Шуат это понял, потому отвечать не стал, а молча сел на свободное место.
– Все, перерыв окончен, – призвал к порядку Ан’Охри, возвращая всеобщее внимание к своей персоне. – Смотрите, восемь лепестков в моей печати заполнены знаками. Читаем их по очереди, как настенные часы – сверху вправо, затем вниз, налево и вверх до полного круга. Кто начнет первым?
И, не дожидаясь, пока кто-нибудь действительно изъявит желание, выбрал парня, сидящего передо мной.
– Так, Ан’Хизо, помнится, вы недавно проявляли свою активность. Давайте, скажите, что это за знак? А всем остальным подсказываю: двадцать пятая страница.
Спасибо, конечно, Шуату. Он тут же ткнул пальцем в текст, уже открытый на нужном месте. И как раз с этой самой печатью.
Эта загогулина, которая больше напоминала гамму из греческого алфавита, здесь же транскрибировалась как «ри». Дальше в пояснении было сказано, что подобный магический символ несет в себе смысл магической устойчивости.
Так и ответил без запинки студент, сидящий передо мной. А я уж было чуть голову не начала ломать, как же ему подсказать.
– Хорошо, кто следующий?
И тут руку подняла Раула. Оно и понятно, хочет заработать баллы. А я между тем получила легкий тычок локтем от наглого отпрыска Райхонов, решившего мне помочь, причем даже против моей воли. Волосы ему, что ли, вечером покрасить в отместку за свою настойчивость? Жаль, не выйдет. Иммунитет к магии. Досадно. А то я бы посмотрела на Шуата в красном исполнении.
Невольно скосила взгляд в сторону на его брутально-плюшевые черты. Острый нос и подбородок, уже покрытый щетиной при ближайшем рассмотрении. И снова чуть не получила втык от Ан’Охри, потому как напрочь прослушала его вопрос. Поэтому Шуат снова ткнул пальцем в книгу, откуда я и зачитала ответ:
– Третья руна хис – подчинение стихии.
И тут же в ответ услышала недовольное:
– Шесть баллов, пылающая Дрейкон, правильнее читать хисс. Длинная эс. Неужели никто не знает про таинство выбора судьбы ребенка? Ваши имена составляются из магических символов и тем самым полностью определяют ваше будущее.
Я вновь вернулась к витанию в облаках и так не вовремя вспомнила про наш милый междусобойчик с Шуатом в коридоре, завершившийся укусом, а затем и вовсе перешла к странному поцелую в комнате. Поэтому сама чуть не растеклась розовой лужицей, вконец засмущавшись, стоило только моему соседу слегка повернуть голову в мою сторону. В отместку за это даже локтем его ткнула, чтобы не смотрел в мою сторону! Особенно на мое смущение. А в голос чуть и вовсе не ойкнула в очередной раз за сегодня. Вот какого, спрашивается, он подсел ко мне? Чтобы подсказывать? Наверняка ему что-то нужно!
Да, так и есть. Потому как Ан’Шуат, будто мои мысли прочитав, подпихнул мне под нос свой листочек из аккуратненькой кожаной папочки. Как оказалось, он уже давно на нем что-то намалевал, а я просто внимания на него не обращала.
«В извинение за укушенную губу я просто хотел применить лечащую печать, но нам помешали».
Испугавшись, как бы цензура вновь не исковеркала мои слова, я быстро и коротко написала на листочке:
«Не верю».
А сама только и удивилась. Буквы драконьего языка совсем не похожи на английский язык даже прописью. Скорее на греческий, а то и вовсе арабский с множеством точек над завитушками. Вопреки всякой логике, я все равно умела как читать, так и писать на этом языке. Поразительно!
«Как хоче…» – начал было отвечать яркий отпрыск Райхонов, но потом все-таки передумал и зачеркнул свою надпись. И, немного помедлив, настрочил возмутительное:
«Могу тебе вечером рассказать, зачем поцеловал, только если ты не пойдешь на обед к моему брату. Успел забежать к себе, взял заживляющую мазь для твоей ноги…»
Вечер? Какой такой вечер? Нет уж, не надо. А вот за беспокойство, конечно, спасибо. Правда, Сиера и так уже поделилась мазью, которая, по сути, только красноту сняла и жжение, как на губе, так и на пятке. Еще во время переодевания чулок намазала. Но ему об этом говорить не очень-то хотелось. А ранка на ноге откровенно досаждала. Иной раз нет-нет, да кольнет и защиплет.
«Мазь мне не очень помогла», – все-таки написала ему ответ.
«Помимо моего брата, у нас в академии есть еще пять костоправов, могу проводить».
Тут я не выдержала и все-таки повернулась к нему, недовольно воззрившись. Да что не так-то с этим Ан’Куэном и почему это я не должна к нему идти по делу или без? Открыла было уже рот, чтобы выдать что-то из разряда: «А иди ты сам к этим костоправам!», как вдруг до меня донесся громкий голос преподавателя, закончившего опрашивать по всем восьми рунам заклинания и теперь решившего подвести итог:
– Итак, кто мне скажет, что это за магическая печать?
– Печать отмены драконьей ипостаси, – с места ответил Ан’Шуат. Кстати, даже руку не поднял. И вообще, кто его просил привлекать внимание к нашей парте? Пришлось развернуться и изобразить умное лицо.
– Так, правильно. Вот что значит правнук самого Ан’Дуара. Десять баллов! – похвалил Шуата Ан‘Охри.
Да уж. Что-то мне подсказывает, что никто из преподавательского состава не рискнет поставить ему меньше. А между тем твердое намерение посетить его брата стало теперь уже делом принципа. Поэтому я отодвинула от себя листочек и сделала вид, что читаю книгу. Еще эти Раула и Сиера, «Мы своих не предаем», все-таки подставили. Взяли и молча пересели, освобождая место тому, кого не просили. Нужно будет сказать, чтобы в следующий раз не бросали меня в пасть льву, точнее, одному черному дракону.
Но не успела я толком вчитаться в учебный материал, как вдруг строчки поплыли у меня перед глазами. Голова словно налилась свинцом, в следующий миг опустившись прямо на парту. Последнее, что я почувствовала перед тем, как отключиться, был неприятный холод и пульсирующую боль от маленькой ранки на пятке.
Глава 4. Вот так чайник
Мне снился странный сон, будто меня, завалившуюся на парту, Шуат подхватил на руки после нескольких неудачных попыток растормошить, и понес прочь из аудитории, минуя растерянного преподавателя. Затем картинка смазалась и оборвалась, а я уже лежала в каком-то странном помещении с перевязанной бинтами ногой. Надо мной склонялся не кто иной, как сам Ан’Куэн с каким-то треугольным металлическим прибором грязно-золотистого цвета, больше похожим на одну из побрякушек магазина моей бабки-экзорцистки.
– Что с ней? – услышала я издалека чей-то голос.
– Смертельный яд, – тут же ответил костоправ. – Повезло еще, что концентрация маленькая и организм молодой. Так что, может, и оправится.
– Но откуда в академии яд? – удивился носитель голоса.
Следом послышался скрип стула. Входная дверь хлопнула, как будто кто-то стремительно выскочил из комнаты.
В комнате вновь наступила темнота, причем надолго. Еще через несколько мгновений меня словно в реку бросили. Если бы не одно но. Меня действительно бросили. В ледяную воду. С моста. Шок от осознания ситуации тут же сменился такой неистовой яростью, что я приняла драконий облик, захлопала своими мощными крыльями и стремглав взлетела в воздух, желая спалить всех таких смелых к чертовой бабушке!
– Кто посмел?! – взревела взбешенная я, когда зависла в воздухе напротив моста. Мои вертикальные зрачки моментально узрели довольную мину дракомутер и бледных Куэна и Шуата. А еще рядом с ними стоял мой братец и двое каких-то взрослых, вроде бы незнакомых мужчин. Темноволосые, но с каштановыми оттенками.
– Я же говорила, подействует, – чуть ли не со смехом проронила леди Дрейкон. И Райан по примеру матушки тоже ехидно заулыбался. А Шуат как будто только сейчас сделал глубокий вдох.
Пришлось подавиться собственным пламенем, чихнуть в воздухе, выпуская вместо огня облако черного дыма, и произнести после лишь тройное:
– Ой!
– Ты где взяла этот чайник, дорогуша? – спросил у меня один из незнакомых мне мужчин, глядя на всю эту веселую картину с полным безразличием.
– Какой из трех? – прогудело мое горло, пока я пыталась примериться взглядом, куда бы приземлиться на этом хрупком мосту, хлопая своими мощными крыльями. Ведь если промахнусь, то либо я, либо мы все отправимся поплавать в горную речку, ныне как раз половодную.
– А их было три? – спросил этот незнакомец у братцев из семейства Райхон, заслонив свое лицо рукой от ветра. Моего ветра.
– Судя по осколкам, да, – согласился одноклассник. А его старший брат Куэн довольно и непринужденно улыбался, глядя на меня в упор.
– Великолепно просто! И как теперь узнать, кто же такой богатенький решил отравить кого-то ничем иным, а мехонарским ядом?
– Говори, где ты их взяла? – Моя мамуля после этих слов приняла строгий вид и сделала несколько шагов назад, прячась от ветра.
Не знаю, что со мной произошло, но я в кои-то веки честно ответила:
– Один из нашей гостиной, другой в ректорской, пока ждала аудиенции для зачисления, третий… Точно! Он стоял в оружейной нашего замка, в пристройке мистера Ан’Клифа.
Мои мощные крылья то и дело хлопали за спиной, позволяя словно висеть в воздухе, правда, это мало кому нравилось, потому что маман на меня в тот же миг рявкнула:
– Да приземлись ты уже, в конце концов!
Что я и сделала. Не очень аккуратно. Сначала вцепилась когтями в парапет, думая шагнуть на мост, но леди Дрейкон призвала печать отмены ипостаси. И я чуть было не потеряла равновесие. Да уж, искупалась бы еще раз. Хорошо хоть Куэн подоспел и схватил меня за талию. Затем поставил вниз, приговаривая:
– Неужели нога все еще болит?..
Получив достойное оправдание своей неуклюжести, я лишь кивнула в ответ, бросая взгляд на мокрое и грязное черное платье, которое так и не потрудились снять, кидая меня в воду.
И снова слово взял тот самый допрашивающий незнакомец с темно-каштановыми волосами, с синеватым отливом на свету:
– В итоге, Эн’Иссари, что вы предлагаете в качестве наказания? – А его острый взгляд, брошенный в мою сторону, заставил невольно поежиться.
– Наказания? За что? – удивилась я. Это что же получается, я кому-то жизнь спасла, а они про наказания?..
– За кражу, естественно! – воскликнула мать, ничуть меня не жалея.
Вот, подумаешь, из-за какой-то посуды такая паника. Была б драгоценность там, документ важный, я бы поняла. А тут…
– Думаю, Эн’Айри себя уже и так достаточно наказала, – произнес доселе молчавший другой мужчина, обращая на себя всеобщее внимание. И я наконец его узнала. Это же наш ректор Ан’Гуэр Райхон, собственной персоной. Неимоверно занятая личность, судя по двум часам моего ожидания сего доблестного дракона. И который взял и наказал, вопреки сказанному: – Но, безусловно, минус десять баллов по каждому из предметов послужат молодой и необузданной Эн’Айри хорошим стимулом больше так не делать.
«То есть вот так, да?» – внутренне вознегодовала я, вспоминая про свои вечерние планы.
Окинула беглым взглядом горные вершины, вздымающиеся впереди настоящими гигантскими стенами, поросшими травой и деревьями, и с удовольствием отметила, что ждать до начала активных действий мне осталось недолго. Закатные лучи уже вовсю красили склоны от оранжевого до буро-красного.
– Я… могу идти, о пылающие? – произнесла елейным голоском, стараясь выдавить из себя еще и улыбку. Получилось не очень убедительно, судя по тому, как скривилась леди Дрейкон. Но все же она согласилась, буркнув лишь:
– Да.
А после, опомнившись, бросила:
– Ан’Шуат, проводи, пожалуйста, мою дочь в ее комнату.