скачать книгу бесплатно
– Это она и отбрасывала тень. Кто-то прикрепил голову к проводу электрической лампочки. Она качалась и…
Полковник Ч. встал из-за стола и стал ходить по комнате. Его помощник бледный и застывший следовал за ним поворотом своей головы, не отрывая взгляда от начальника.
– Там в холле были два тела . Один из немецкой группы, советник , а второй офицер отряда «А». У обоих отсечены головы, но на лампе была только голова местного. Жена и дети С. находились на втором этаже. Все убиты ножом, – полковник остановился напротив офицеров, – в сердце.
Я слушал его рассказ и в первый момент мне показалось, что эта комната продолжение моего сна или все мы участвуем в каких-то непонятных и фантастических учениях , так как события, о которых нам докладывали, не могли произойти в реальности.
В голове настойчиво пульсировала моя кровь и, в этих звуках, я различил резкие удары своего сердца.
Что-то холодное и липкое витало в комнате и будоражило мое сознание.
Что-то неправильное и ужасное, чего не должно быть наяву. Мой мозг не мог подобрать слов, чтобы выдать название всему тому, что я услышал , словно он был окутан непроницаемой и вязкой ватой, темной и неведомой. Я сидел и слушал полковника, отчетливо ощущая, что мне предстоит столкнуться, впервые в жизни, с явлением, которого я еще не знал , которое еще не мог понять. Только интуитивно я догадывался, что все ответы находятся на грани человеческого сознания , на границах его воли и нравственности.
Я знал, что к этим ответам ведет трудный путь , новый и непознанный. И при этом, даже отдаленно, я не мог тогда еще предположить, что путь этот приведет меня к самым отдаленным пределам древнего царства тьмы, невидимого и не познанного нами мира ,рожденного вместе с человеческими существами, а возможно и до их появления в этих чертогах человечества.
По знаку полковника мы все подошли к столу и окружили его. Помощник подал ему дополнительно один пакет, который оказался еще одной крупномасштабной картой.
Ч. разложил карту на столе и склонился над ней.
– Вот смотрите. Он ткнул карандашом в карту.
– Городок советников расположен примерно в одинаковом удалении от шоссе № 5 и шоссе №7, ведущих в направлении запад и юго-запад. Одно до Ne… , а другое в сторону J… Интересующий нас дом офицера находится на самом дальнем участке городка, рядом с ограждением из колючей проволоки , а дальше только пустырь . Сплошь густой кустарник.
– Полиция что-то обнаружила?– спросил один из офицеров, моложавый капитан с мощным торсом.
– Это потом…,– полковник приподнял руку, посмотрел на меня , прапорщика и продолжил,– ваша задача осмотреть пространство вокруг дома и попробовать отыскать любые следы связанные с вчерашним происшествием . Или любые подозрительные предметы , потом оценим. Разбейтесь на группы и, каждой, будет придано по одному следопыту из сержантов. Отметим участки. Вот посмотрите также фотографию пропавшего капитана С, советника.
Нам представили фото широкоскулого крепкого мужчины с темными глазами и сжатыми до побеления губами . Он имел короткую стрижку и был в форме с общевойсковыми эмблемами. Я запомнил его лицо сразу и надолго, благодаря своей отличной зрительной памяти, но в тот момент я даже не мог предположить насколько важными для меня окажутся в будущем эти минуты, когда я знакомился с протянутой мне фотографией.
Помедлив, полковник Ч. провел на карте несколько линий и назвал обозначенные ориентиры, а потом громко сказал рублеными фразами:
– Приступаем к поискам немедленно. Каждая группа движется от домика к периферии своего участка и поиски продолжать до затемнения, но не позднее 20-00 часов, местного времени. Сбор в штабном объекте № 33. Вооружение согласно боевому штатному расписанию.
Присутствующие выпрямились, а полковник поднял голову и обвел всех взглядом слева на право, а потом в обратном направлении.
– Вопросы есть? – все молчали, – тогда командиры групп останьтесь, остальные свободны, ожидайте в своих отделах . Готовьтесь. При возникновении опасной ситуации действуйте по обстоятельствам.
Я направился к выходу.
Глава 3. У дома смерти
Сегодняшний день продолжился также нервозно, как и начался с утра. После поспешного завтрака , захватив оружие и небольшой сухой паек , мы выехали к объекту, плотно сев рядом с друг другом в кузове пыльного и сильно изношенного «Урала», принадлежащего местным вооруженным силам. Пока грузовик медленно пробирался по городским улицам, пытаясь не столкнуться с бесчисленными отрядами осликов , тележек и попрошаек, мы сели в центре кузова и попытались провести совещание, насколько нам позволял городской шум и хриплый рев измученного службой грузовика.
Наш маленький отряд состоял из четырех человек. Кроме меня тут был капитан М., человек очень мощного телосложения , среднего роста , с крупной головой и с лицом недовольного чем-то викинга. Он был назначен командиром группы. Следующим был лейтенант Д., подвижный и жилистый узбек , полиглот с хитрыми черными глазами, который сидел прислонившись к борту кузова, а рядом с ним , скрестив ноги по восточному расположился младший сержант П., розовощекий и светловолосый парень , выполнявший обязанности нашего радиста.
День был солнечный и довольно жаркий, хотя весной высокие температуры в этой горной местности случались не так уж часто. Высокое и ярко голубое небо ласкало взгляд и мне совсем не хотелось в тот момент думать о войне, смерти и мрачной неопределенности нашего задания. Совсем не хотелось куда-то идти , искать неведомых врагов и напрягать свое сознание в надежде найти малейшие зацепки, которые способны подсказать разгадку жуткого недавнего преступления.
При всем этом , я заметил , что сам ощущаю себя спокойным и даже немного отстраненным от происшедшего. Я никогда не был черствым человеком и даже больше, мне была ведома большая доля сентиментальности. Но странная особенность моего характера позволяла переключать мое состояние в моменты наивысшей опасности или безмерного напряжения сил. В такие минуты я действовал подобно автоматическому механизму спокойно, беспристрастно и даже довольно жестоко.
Ни кровь, ни ужас , ни жалость не могли остановить меня. Словно сбрасывая невидимую пелену или невидимые одежды, мое сознание включало резервное состояние моего организма и ума, позволявшее мне выжить в новых необычных условиях и защитить себя.
Об этой странной особенности своего сознания я впервые узнал тут на войне, на земле Африки, пропитанной черно-красными оттенками , будто весь этот континент был специально создан из крови и перегноя.
Вот и теперь, я был очень спокоен, как всегда перед выходом на боевое задание.
Я слушал капитана , его наставления и запланированные задачи, но сам уже давно решил для себя, что именно я буду делать.
Особенность действий снайпера, следопыта или охотника в том, что оказавшись в некой точке выполнения задания или концентрации на цели , они берут всю ответственность только на себя . Всю ответственность за свою жизнь, за свой мир , за свою судьбу.
Мы всегда остаемся одни в этой ответственности и никогда ее не делим с остальными людьми. Только наши личные умения, опыт и здравый смысл могли помочь нам покорить этот мир или проиграв мы могли исчезнуть из него навсегда.
Объект № 18 представлял из себя небольшой закрытый поселок военных , состоящий из одной улицы между построенными наспех домиками, разделенных засыпанными щебнем дорожками, куда заселялись приехавшие в страну военные специалисты или разного рода консультанты и советники.
Наш грузовик остановился у короткого ржавого шлагбаума , с облезлыми пятнами красной краски . Малорослый чернокожий караульный, в измятой униформе и с затянутым излишне туго поясным ремнем, проверил документы у водителя и у капитана М., а потом быстрыми движениями размотал скрепляющий трос и поднял затертую временем перекладину шлагбаума с привязанным булыжником для противовеса , для нашего проезда.
«Урал» чихнул , вздрогнул, но потом с грубым утробным вздохом двинулся вперед.
Мы въехали на территорию военного поселка.
Интересующий нас дом был самым крайним в ряду строений протянувшихся вдоль главной улицы этого поселения. Несмотря на ужасные события, произошедшие в его утробе, этот дом внешне выглядел довольно миролюбиво, чисто и приятно. Покрытые мелом или известью стены придавали домику уютный сельский вид, но только всю милую картину портила высокая ограда из толстой колючей проволоки и металлической сетки , опоясавшая весь поселок по периметру.
Сетка проходила в трех метрах от стены этого дома. Я подошел близко к сетке и посмотрел сквозь мелкие металлические ячейки в глубину простирающейся пустоши, за пределы поселения. Высокая жесткая трава устилала видимую мне равнину пропуская через себя островки густого кустарника , разбросанные по ней подобно зеленым хвостам гигантских павлинов , неожиданно уснувших среди этого разнотравья.
А дальше, в бледно-голубой дымке возвышались горные вершины окружавшие город словно зубья королевской короны оставшейся тут с древних времен местной африканской эпохи.
– Полиция и силы местной безопасности осмотрели всю местность вокруг дома, но никаких следов обнаружено не было, – негромко сказал капитан, остановившись рядом со мной.
– За сеткой смотрели?– спросил я и по двухсекундной паузе догадался, какой будет ответ.
– Нет. А зачем? – капитан негромко кашлянул и добавил,– я же говорю, следов вокруг дома и возле ограждающей сетки не обнаружено. Из дома никто не выходил.
Я промолчал, так как на придирчивость и внимательность африканской полиции особенно и не рассчитывал. Эти ребята могли работать, если над ними стоять за спиной и постоянно выдавать приказы или указания. Хорошо бы пару раз приложиться к ним и палкой. Как только ответственное лицо отлучалось по своим делам то эти местные исполнители немедленно приходили к выводу, что их работа отлично выполнена, и они уходили с чувством выполненного долга по своим личным делам.
Теперь же, поиск следов это была моя личная задача.
Мохнатые тучки облепили все небо, закрыв собой солнце и посылая на землю запах дождя. «Дождя только не хватало», – мелькнуло у меня в голове.
Мелькнуло быстро , не навязчиво, среди других важных мыслей, что двигались там, в голове, по мере сопровождения моих действий.
Я уже около тридцати минут потратил на осмотр почвы вокруг дома и убедился, что полицейские были правы , следов тут на земле вокруг дома действительно не было.
Точнее не было человеческих следов. С правой стороны стены дома я обнаружил малоприметные следы землеройки , направленные в сторону сетки , а в метре от этих следов, почти под ограждением, на пыльной красноватой почве отчетливо выделялся змеиный след. Я наклонился и глянул на след в бинокль. Все понятно. Змея охотилась и шла за землеройкой. След ясно говорил мне, что это была ядовитая змея , вероятно шумящая гадюка. Это был ночной охотник и поэтому, можно было с уверенностью предположить, что ночью, на этой стороне дома, было тихо и, человек, не тревожил зверей.
Я продолжил осмотр , но уже понимал, что ответы надо искать в других местах.
Согласно показаниям соседей и охраны поселка хозяин домика капитан С. прибыл в поселок вечером , около 18 часов и позже с территории поселения не выходил пешком и не выезжал на транспорте. Его гости пришли к нему близко к 20-00. Однако, при обнаружении убитых в доме, тела самого капитана , среди трупов, не оказалось.
Оно не обнаружено и до сих пор. Как тело покинуло дом и поселок? Мистика какая-то…
И все же в такую мистику я не верил.
Осматривая дом и прилегающую местность я, внутренне, ощущал дискомфорт присущий всем следопытам. Это ощущение непонятного события, но близкого к скорой разгадке чувства.
Что-то ускользало от меня , простое и понятное , но скрытое в тумане ложных рассуждений. «Почему убили семью этого спецназовца? И самое главное , зачем убивать детей, которые вероятно уже спали в это время?», – размышлял я, продолжая осмотр.
Мне казалось, что очень важную деталь упускают следователи полиции , агенты военного командования и мы тоже. Но что это за важные обстоятельства?
И тут мне внезапно показалось, что я ухватил эту ускользающую мысли. Я почувствовал то, что беспокоило меня лично в этом событии. Я ощутил, что поведение полиции и моего начальства не соответствует тому чувству необъяснимого ужаса , который пронизывает все это трагическое происшествие. Наличие чего-то чудовищного и почти нечеловеческого во всем этом преступлении.
Полицейские и военные агенты, в смущении, пытаются найти какие-либо побудительные мотивы в этих убийствах , озадачивших всех своей жестокостью , которая и разваливает все их версии, но я вдруг почувствовал, что в этом всем есть следы более древнего зла.
Зла настолько сумрачного и бессознательного, что мы еще не смогли распознать его.
Поднявшееся из облаков солнце стало упорно напекать мне затылок, и выступившие капли пота медленно поползли со лба в низ, заливая глаза. Дождя вероятно не будет. Это хорошо, следы пока в безопасности. Я смахнул пот рукавом и двинулся в очередной обход дома, тщательно осматривая стены. Через час я убедился, что никаких следов на стенах тоже нет.
– Мне это нравиться… , – сказал я сам себе и поднял глаза к небу.
Именно в этот момент у меня засосало под ложечкой. Я посмотрел на довольно плоскую крышу , с небольшими уклонами , примыкавшую почти в плотную к подобной крыше соседнего домика. Расстояние между ними было не более двух – трех метров. От дома, который я осматривал, до соседней крыши была перекинута железная труба , вмещавшая в себе вероятно электрические провода. Она была не очень крупная, но на вид довольно крепкая.
«Если следов на земле нет», – мелькнула мысль,– «тогда преступник мог уйти … над землей».
Через минуту, я по карнизу и выступам стены поднялся на крышу и склонился над трубой. Труба была вся покрыта ржавчиной и на этом буром металле я, почти сразу, заметил два овальных пылевых пятна с оттенком красноватой почвы, окружающей дом и весь военный городок. Тут явно кто-то прошел по трубе на соседнюю крышу.
Я встал во весь рост и посмотрел в направлении движения неизвестного «верхолаза».
С этой точки мне теперь было отчетливо видно, что все дома последовательно были соединены между собой этой трубой , перекинутой от дома к дому. Замыкал эту цепочку соединений небольшой трансформаторный ящик, расположенный, на бетонной основе, через два дома от меня, в пространстве между домами и сеткой внешнего ограждения.
Буквально через несколько минут я был у этого трансформатора.
Это был довольно большой железный ящик серого цвета с широкой крышкой , на вид, позволяющей расположиться на ней взрослому человеку. Я повернул поясной ремень так, чтобы кобура с пистолетом была позади , а потом забрался на ящик , использовав соседний электрический столб для упора.
Как я и предполагал, на крышке было довольно удобно стоять и даже разворачиваться. Своей верхней частью трансформатор выступал выше оградительной сетки и был рядом с ней так близко, что до сетки можно было дотянуться ногой. Что я и сделал.
Оттолкнувшись от верхнего ребра сетки я спрыгнул вниз , приземлившись за пределами периметра военного городка. Сухая почва ответила на мое появление облачком красноватой пыли , поднявшейся вверх и потом медленно опустившейся на листву соседних кустарников. Я присел и стал осматриваться. Прямо передо мной рос огромный куст мимозы, с раскинувшимися ветками. Он был так близко, что я мог приземлиться прямо в него, если бы не выбрал сам цель для своего прыжка. Но это днем, а ночью заметить точно объемы этого куста было сложно.
Я наклонился к стволу кустарника , раздвинув нижние ветви и почти сразу увидел то, что мысленно надеялся увидеть с момента когда забрался на крышу того дома.
Это был вдавленный след советского армейского ботинка, померив который спичкой я установил, что он был примерно 44 размера по советской номенклатуре.
Увидев этот отпечаток, я замер и, немного присел, чтобы осмотреться. Мои ноздри стали подрагивать, как бывало всегда когда я шел по следу , а уши стали непроизвольно впитывать в себя окружающие меня звуки и самое громкое, что я слышал в тот момент это был шелест песчинок сорванных ветром и потрескивание кустарника заполонившего всю долину.
Отпечаток следа был не один. Красная песчаная почва и жаркое солнце породили множество пыли, на которой я смог увидеть цепочку следов, уходящую в глубину пустоши, удаляясь от лагеря. Глубина следа, размер и длинна шага ясно говорили мне, что человек бежал и то, что это был мужчина под сто килограмм веса.
След был свежий , не более суток и я осторожно пошел по нему. Практически не петляя след, протянулся на расстояние полкилометра и уперся в довольно широкую грунтовую дорогу. Я осмотрел последовательно всю пыльную обочину и следы многочисленных протекторов автомобильных шин , что заняло около получаса и довольно точно установил место на котором убегающий мужчина забрался в остановившийся грузовик, оттолкнувшись носком ноги от обочины. Грузовик был старый и его измученный двигатель понемногу выплевывал капельки масла, что и помогло мне определить направление его движения. Автомобиль отправился на запад, унося с собой и таинственного мужчину , который очень не хотел , чтобы его увидели в лагере.
К тому же он так сильно не хотел быть увиденным , что покинул территорию через высокий забор ночью , рискуя повредить себе ноги в темноте.
Я посмотрел в ту сторону уходящей дороги, куда отправился грузовик и вдалеке , заметил , как туманной дымкой выделялась темная полоса с разноцветными движущимися точками. Это была автомобильная трасса, протянувшаяся от столицы страны в сторону западного нагорья , темными зубьями вгрызшегося в посеревший горизонт.
Именно туда и отправился таинственный незнакомец, а я уже не сомневался, что как раз ему многое известно об убийстве в поселке. Единственное, что я не мог предположить тогда так это то, что мне еще раз предстоит столкнуться с этим загадочным человеком и его следами.
Неподалеку раздалось ехидное и мерзкое тявканье шакала, а я , еще раз осмотрев местность и сделав записи в боевой блокнот, повернул назад.
Меня ждала моя группа , а также их настойчивые расспросы в ходе которых мы фиксируем главное и отсекаем все лишнее и ненужное. Свою работу , как следопыт я выполнил. Надо было возвращаться.
Глава. 4 Задача со всеми неизвестными
После проведенных розыскных мероприятий мы передали все материалы командованию, а те , в свою очередь следователю и далее вся информация использовалась уже для продолжавшегося расследования убийств. Меня непосредственно в определенный момент это не касалось и за несколько последовавших дней мне пришлось плотно окунуться в повседневные армейские будни, но тут неожиданно в один из дней ,по истечении примерно двух недель, мне опять срочно передали вызов для прибытия к генералу.
Приосанившись и выбив, насколько это было возможно местную пыль из униформы , я вместе с офицерами своего отдела направился в штаб-квартиру, расположенную на другой стороне города, в специальном квартале.
Пыльная старомодная внутренняя подъездная лестница, словно змея, уводила нас на верхние этажи. Наши шаги мерно отчитывали ступени , наполняя помещение звуками шуршания и чирков о цементный пол. Нас было трое, и мы поднимались внутри подъезда где, несмотря на дневное время, горели электрические лампы. На пятом этаже остановка.
Тяжелые коричневые двери открылись и перед нами предстал лейтенант , в старом , но вычищенном мундире. На его ремне красовались две кобуры с выступающими наружу черными клетчатыми рукоятками пистолетов.
– Заходите, Вас ждут,– произнес лейтенант, которого я про себя назвал «адъютантом», и отступил немного в сторону, впрочем, не сводя с нас глаз.
Я был самый младший по званию и по возрасту, а потому зашел последним , после капитана. Тут ламп не было и поэтому в комнате установился некий полумрак , придававший нашей встрече немного таинственный оттенок.
Нас встречал знакомый мне генерал, который после приветствия и рукопожатия вернулся за массивный черный стол , украшенный рядом больших телефонов и пачкой канцелярских папок , веером расположенных перед сидящим. За пыльным окном было видно голубое небо и облупленный угол соседнего здания.
Присаживаясь в большое кресло, по кивку генерала, я успел оглядеть комнату .
С одной стороны она была украшена портретами классиков ленинизма и командующего советского военного контингента , взиравшего на нас суровым взглядом, а на противоположной стене я заметил большую карту Африки . За спиной генерала высился длинный и многоярусный книжный стеллаж. Немного позади стола в кресле расположился незнакомый мне мужчина с короткой стрижкой и приветливым лицом работника
карательных спецслужб .
Он сидел, закинув ногу на ногу и обхватив колено ладонями.
– Давайте сразу приступим к делу, – сказал генерал , – мне оно известно по донесениям и рапортам , а вам непосредственно по полевой работе. Поэтому, прошу сразу к фактам. Начинайте полковник.
– Так точно, товарищ генерал , но основные факты мне тоже известны только по рапортам.
– О некоторых фактах нет даже рапортов, – заметил капитан и, после его слов, все повернулись к нему,– Мы только сейчас начали проводить некоторую систематизацию и обобщение.
Капитан неловко повернулся в кресле и полез в карман за сигаретами. Закурил, с разрешения генерала и замер в облаке дыма.
Полковник выпрямился в кресле и заглянул в небольшой кожаный блокнот, лежавший у него на коленях.
– Как теперь показало обобщение фактов, – полковник немного скосил глаза на капитана,– все это началось в середине прошлого месяца , примерно через две недели после происшествия в военном городке, этих убийств и исчезновения нашего офицера С.
К стати, расследование его исчезновения продолжаются, но пока безрезультатно. Впрочем, продолжим по существу…
Вероятно некоторые случаи происходили и раньше , но на них не обращали внимания так как в большей степени они касались местного населения. Вначале это были полицейские донесения об исчезновениях туземцев , а потом появились истории с обнаруженными трупами и после января было проведено расследование этих сообщений местными силами правопорядка. В ходе расследования удалось установить, что факты исчезновений и обнаружение растерзанных тел случаются уже давно, не менее двух лет.
Однако, до этого времени сообщения носили полуофициальный характер со стороны вождей местных племен и глава туземной администрации относил это все на счет мелкой склочности населения и проявления взаимной мести.
Установлено, что первое сообщение поступило из Лекемте . У одного из вождей пропала младшая жена , вышедшая ночью по нужде из хижины . Тела так и не было обнаружено.