скачать книгу бесплатно
Джексон отвлекся от газеты, задумался, а затем одобрительно кивнул головой.
– А мальчика, – продолжала Роуз, мечтательно запрокинув голову, – Итан.
– Итан? – удивленно спросил Джексон.
– Да, – уверенно ответила Роуз.
– Поразительно, – приподнял брови Джексон. – Я тоже всегда хотел назвать сына Итаном.
Роуз смущенно улыбнулась. Она смотрела на своего будущего мужа и думала о том, что совсем скоро начнется новая глава ее жизни. Она больше не будет скромной и вежливой отличницей с идеальной прической и вечной улыбкой на лице. Она станет миссис Робертс – женщиной, к которой жители Банвиля будут относится с почтением, ведь ее кулинарные шедевры станут лучшими во всем городе.
Глава 7
Банвиль, штат Пенсильвания
10 мая 2009 года
Я сидела на веранде, пила кофе и листала злосчастную книгу, которая, как оказалось, послужила причиной раздора между родителями Итана. Я по-прежнему не могла взять в толк, зачем писать произведение под названием Исповедь пекаря, если тобой освоен один единственный пирог? К тому же человек, умеющий готовить лишь одно блюдо, не способен придумать собственный рецепт. В песочном пироге с абрикосами и миндальным муссом не было ничего особенного, однако для того чтобы его придумать и рассчитать необходимое количество ингредиентов, нужно как минимум иметь страсть к кулинарии, а Гвендолин Стоун, на мой взгляд, не была увлечена тем, о чем писала. Книга, разлучившая родителей Итана, не давала мне покоя. Я вспоминала о ней каждое утро, когда выходила на кухню, чтобы сварить кофе и пожарить две порции омлета: себе и Эмили. Я решила, что должна непременно попробовать приготовить пирог с абрикосами и миндальным муссом – только так я смогу раскрыть тайну злосчастной книги.
– Ну, и как тебе Исповедь пекаря? – раздался голос Итана, вырвавший меня из мыслей о песочном пироге.
Я подняла взгляд. Итан стоял перед моим крыльцом: радостный, улыбающийся, одетый в красивый деловой костюм.
– Я еще не читала, – честно призналась я. – Как прошел твой день?
– Чудесно, – ответил Итан. – Написал пару сценариев, поприсутствовал на съемках, пообщался с режиссером, который планирует выпустить цикл передач о французской культуре эпохи Короля-Солнце…
– Как интересно, – перебила я Итана. – Почему бы тебе не написать сценарий передачи о французской кулинарии? Ты ведь в курсе, что французская кухня – одна из самых изысканных во всем мире?
Итан приподнял брови.
– Ты думаешь? – уточнил он.
– Я в этом уверена, – безапелляционно произнесла я.
– И часто ты готовишь по французским рецептам? – поинтересовался он.
– Постоянно, – ответила я. – Думаю, мне не хватит одной жизни, чтобы испробовать все рецепты французской кухни.
– Жаль, – пожал плечами Итан.
Он внимательно рассматривал фотографию на обложке книги. Пирог выглядел потрясающе: яркие абрикосы идеально сочетались с солнечным тестом и бледным муссом.
– Моя мама постоянно готовила этот пирог, – печально произнес он.
– Серьезно? – удивилась я.
– Этот рецепт, – продолжал Итан, – принадлежит одной из ее подруг.
Я задумалась. Выходит, мама Итана была знакома с Гвендолин Стоун – автором неоднозначной кулинарной книги?
– Подругу твоей мамы звали Гвендолин Стоун? – решила уточнить я.
Итан кивнул.
– Она была кулинаром? – не могла успокоиться я.
– Не знаю, – развел руками Итан. – Кажется, она умела готовить только этот пирог, – Итан указал на обложку книги. – И кстати, еще в ранней молодости они с мамой серьезно поругались. Из-за моего отца.
– Правда?
С каждой секундой история родителей Итана казалась мне все более интересной. Мне не терпелось узнать, почему женщина, умеющая готовить один единственный пирог, решила написать книгу. Но боюсь, Итан не мог ответить на этот вопрос.
– Когда-то мой отец встречался с Гвендолин, – продолжал Итан, – задумчиво запрокинув голову, – но затем они расстались и он начал ухаживать за моей мамой. Как ты понимаешь, это поставило крест на их дружбе.
– Какая трогательная история, – не могла не заметить я.
– Когда я узнал, что рецепт любимого маминого пирога принадлежит ее бывшей подруге, моему изумлению не было границ. Я был уверен, что мама сама придумала этот рецепт. В ее исполнении пирог выходил таким нежным, насыщенным и воздушным, что каждый раз, съедая один кусочек, я невольно тянулся за вторым. Без обид, но пирог с абрикосами от моей мамы – это лучшее, что я когда-либо пробовал.
– Понимаю, – закивала я. – Мамины десерты всегда самые лучшие.
– Твоя мама тоже прекрасно готовила? – спросил Итан.
Я отвела взгляд. Терпеть не могу говорить о родителях, ведь я про них практически ничего не знаю.
– У меня нет ответа на этот вопрос, – честно призналась я. – Свою маму я видела буквально два раза в жизни. Когда мне было три месяца, они с отцом решили переехать в Швейцарию. Я в их планы никак не вписывалась. Они отдали меня тете Фионе – сестре моей матери, которая была одинокой и бесплодной. Надо отдать ей должное, она сумела полюбить меня как родную дочь.
– О, Боже, – испуганно произнес Итан. – Прости за бестактность. Я не должен был заводить этот разговор.
– Ничего страшного, – успокоила я Итана. – Меня воспитала женщина, которая всегда была для меня примером чистоты и благородства. О лучшей матери я и мечтать не могла.
Итан снова улыбнулся. Возникла пауза. Несколько секунд мы безмолвно смотрели друг на друга. От пристального взгляда Итана мне стало немного не по себе.
– Завтра на центральной площади, – наконец, заговорил Итан, – состоится праздник панкейков.
– Праздник панкейков? – не поняла я.
– Все желающие приносят с собой панкейки собственного приготовления, – пояснил мне Итан.
– Чудно, – кивнула я. – А шампанское там будет?
– Шампанское, коктейли, закуски – все, что необходимо для веселого праздника.
Я радостно улыбнулась. Вот уже несколько месяцев я мечтала изрядно повеселиться. Думаю, праздник панкейков – это то, что мне сейчас нужно.
– Я обязательно приду, – сказала я Итану.
– Отлично! – воскликнул он. – Увидимся утром.
– Да.
Итан любезно кивнул и направился в сторону своего дома. Я посмотрела ему вслед, а затем снова обратилась к книге. Я пролистала ее до конца, как вдруг обнаружила между страницами маленький конверт. На нем был указан мой новый адрес. Он предназначался некой Роуз Робертс. Если родители Итана когда-то жили в моем доме, подумала я, возможно, Роуз Робертс – его мать. Но в таком случае почему она не распечатала письмо от бывшей подруги? Наверняка, в нем Гвендолин пишет ей о том, как сильно жалеет, что они потеряли связь. Я решила, что отдам письмо Итану. Не думаю, что он станет его вскрывать, но если кто-то имеет право узнать, что в нем написано, так это он.
Глава 8
Банвиль, штат Пенсильвания
30 октября 1952 года
– Милая, ты не поможешь мне с вишневым пирогом? – сказала миссис Робертс, когда Роуз зашла на кухню.
– Конечно, – радостно ответила она.
Роуз обожала готовить вместе с миссис Робертс. Они понимали друг друга с полуслова. К тому же ей было безумно приятно, что свекровь ценила ее кулинарный талант. Роуз надела фартук, выставила на стол масло, яйца, молоко, сахар и муку – ингредиенты, необходимые для приготовления нежнейшего песочного теста, которое она делала по проверенному рецепту.
– Я пока займусь начинкой, – сказала миссис Робертс и принялась выкладывать вишню в сотейник.
Роуз кивнула и начала нарезать холодное сливочное масло на мелкие кусочки. Каждый раз готовя песочное тесто, она думала о том, что даже если она соберется писать кулинарную книгу, то не сможет включить в нее рецепт своего лучшего пирога. Она безумно скучала по своему песочному шедевру с абрикосами и миндальным муссом. Если добавить в песочное тесто щепотку соли и несколько столовых ложек ледяной воды, оно выходит рассыпчатым и хрустящим. Если пропитать его сиропом и шоколадной пастой, оно становится насыщенным, воздушным и невероятно нежным. Если нарезать абрикосы на мелкие кусочки, они поделятся своими ароматами с другими ингредиентами пирога. Если взбивать миндальный мусс до состояния кучевых облаков, он будет идеально дополнять все вкусовые оттенки, присутствующие в пироге. Роуз знала немало секретов успешной песочной выпечки. Увы, она не сможет рассказать о них той части человечества, которая жаждет постичь искусство кулинарии.
Масло, порубленное на мелкие кусочки и тщательно перемешанное с сахарной пудрой, вступило в союз с мукой. Роуз добавила яйцо, молоко, скатала тесто в шар, завернула его в целлофановую пленку и отправила в морозильник.
– Пожалуй, я начну измельчать кардамон, – произнесла она, наблюдая за тем, как миссис Робертс помешивает вишневый сироп.
Внезапно Роуз почувствовала острую головную боль. Она приложила руку ко лбу и аккуратно присела за стол.
– Что случилось? – испуганно спросила ее миссис Робертс, отвлекшись от сотейника с вишневым сиропом.
– Все в порядке, миссис Робертс, – заверила ее Роуз, с трудом натянув на лицо нарочитую улыбку.
Миссис Робертс покачала головой, выключила плиту и села напротив Роуз.
– Я так не думаю, – произнесла она, взяв Роуз за руку. – Тебе, явно, нехорошо. Что с тобой, милая?
Роуз посмотрела на миссис Робертс и ощутила исходящее от нее тепло. Ее будущая свекровь была ей лучшим другом. Она относилась к Роуз как в Божьему благословению и была уверена: она станет идеальной женой ее сыну. Порой Роуз было страшно неловко перед собственной матерью – она никогда не была с ней так близка, как с миссис Робертс. Она была готова рассказать своей будущей свекрови обо всем на свете: о том, как она приготовила свой первый пирог: с яблоками и заварным кремом, о том, как однажды ночью сбежала из дома через окно, о том, как купалась голышом в озере с Чарли Стоуном – парнем, в которого когда-то была страстно влюблена. Она бы поведала миссис Робертс и том, что ради прощения Гвендолин подарила ей свой лучший рецепт, однако не была уверена в том, что ее страшный секрет останется между ними.
– Я переживаю из-за Гвендолин, – честно призналась Роуз.
– Гвендолин? – недоуменно переспросила миссис Робертс. – Она до сих требует, чтобы ты вернула ей Джексона?
– Нет, – замотала головой Роуз. – Она уже давно смирилась с тем, что мы с Джексоном вместе. И кстати, я слышала, что она начала встречаться с каким-то парнем.
– Вот как? – приподняла брови миссис Робертс. – Тогда в чем же дело?
Роуз пристально посмотрела на миссис Робертс и внезапно осознала, что должна рассказать о своем горе хотя бы одной живой душе.
– Я подарила ей свой рецепт, – произнесла Роуз, опустив взгляд.
– Что?! – воскликнула миссис Робертс. – Но почему?
– Ради ее прощения, – сказала Роуз.
На несколько секунд в кухне воцарилась абсолютная тишина. Роуз и миссис Робертс недоуменно смотрели друг на друга. Миссис Робертс была в замешательстве. Роуз из последних сил старалась не заплакать.
– Думаете, я сумасшедшая? – нарушила молчание Роуз.
– Честно? – на всякий случай уточнила миссис Робертс.
Роуз смущенно кивнула.
– Да, – ответила ей миссис Робертс.
Роуз тяжело вздохнула и развела руками.
– Милая, – произнесла миссис Робертс, мотая головой, – Гвен никогда тебя не простит. Ты разрушила ее надежды на счастливую жизнь.
– Я понимаю, – отчаянно произнесла Роуз, – но она – моя подруга. Я должна была сделать хоть что-то, чтобы загладить свою вину.
Миссис Робертс снова тяжело вздохнула. Она смотрела на Роуз и думала о том, сколько в ней чистоты, благородства и самоотверженности. Поначалу она радовалась, что ее сын решил взять себе в жены девушку, которая с легкостью поступается собственными интересами ради успеха и благополучия родных и близких. Но когда Роуз раскрыла ей свою страшную тайну, она подумала: что если ее невестка будет бесконечно приносить себя в жертву? Самоотречение – злейший враг семейного благополучия. Так считала миссис Робертс. Она безумно хотела поддержать свою невестку, но понимала, что помочь себе может только она сама.
– А что бы вы сделали на моем месте? – внезапно спросила Роуз.
Миссис Робертс задумалась. Она попыталась войти в положение Роуз. Тщетно. Она понятия не имела, что чувствует ее будущая невестка.
– Не знаю, милая, – честно ответила миссис Робертс. – Одно ясно: если ты пошлешь Гвендолин к черту, у тебя будут все шансы прожить долгую и счастливую жизнь. Ты ведь можешь быть не только хорошей женой, но и кулинарным писателем. Уверена, если ты когда-нибудь напишешь поваренную книгу, она станет бестселлером. Но только при условии, что ты включишь в нее рецепт своего лучшего пирога.
Роуз почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Каждый раз, когда речь заходила о песочном пироге с абрикосами и миндальным муссом, ей становилось немного не по себе. Она уже не была уверена, что поступила правильно, подарив его рецепт своей бывшей лучшей подруге. Гвен никогда не станет надежной хранительницей уникальных кулинарных идей.
– У меня к вам одна просьба, – произнесла Роуз, подняв взгляд на миссис Робертс.
– Я тебя слушаю.
– Не говорите о нашем разговоре Джексону.
Миссис Роберт пожала плечами. Она вовсе не собиралась рассказывать сыну о том, что у его будущей жены есть страшный секрет.
– Не буду, – произнесла миссис Робертс. – Надеюсь, когда-нибудь ты сама это сделаешь. Скрытность отнюдь не способствует семейному благополучию.
Роуз понимающе кивнула головой.
– Полагаю, тесто уже достаточно охладилось, – сказала миссис Робертс.
Роуз улыбнулась, встала из-за стола и достала из холодильника подмороженное тесто.
– Обожаю работать с тестом, – произнесла она, начав раскатывать холодный песочный шар.
Миссис Робертс посмотрела на Роуз, затем включила плиту и продолжила уваривать вишневый сироп. Она была в недоумении. И все же она по-прежнему считала Роуз лучшей девушкой на всем белом свете.
Глава 9