Империя праха

Ее эльфийский слух уловил топот копыт раньше, чем человеческие уши Натаниэля. Мгновение – и Эшер как ни в чем не бывало вышел на прогалины, ведя Гектора в поводу. Ей стало немного неуютно от мысли, что, пожелай Эшер пробраться в их лагерь незаметно, он бы с легкостью это сделал. Боялась она, правда, не его, а его бывших товарищей-убийц, обладавших такими же талантами.

– Гладко прошло? – спросил Натаниэль, глядя на короткие мечи, которые Эшер носил скрещенными на спине. Меч Алидира Эшер отдал бы только через свой труп.

– Они его до утра не хватятся, – просто ответил Эшер, обвязывая поводья вокруг ближайшего дерева.

– Отдохни, – велела Фэйлен. – Отправляемся в Лириан на рассвете.

Рейна переглянулась с Натаниэлем. Они словно вели молчаливый диалог, чувства захлестывали их. Она знала, что это не любовь, вернее думала, что это не любовь: все было слишком ново и так непонятно, что раздражение и эльфийская горячность готовы были вот-вот взять верх.

В глубине души ей хотелось порой бросить эту миссию, которую они на себя взвалили, забыть об уничтожении Валаниса и обещании принести мир на Верду и вместо этого просто сбежать с Натаниэлем в какое-нибудь тихое место и жить счастливо. За эту мысль зацепилась другая – о том, что она переживет Натаниэля. От этого ей стало нехорошо, и она отвела глаза, отодвинулась. Удивленный Натаниэль глянул на нее вопросительно, но она только улыбнулась в ответ и пошла устраиваться на ночлег рядом с Фэйлен.

* * *

На следующий день, когда солнце вошло в зенит, они выехали наконец из-под сени Вековечной чащи и добрались до Лириана. Эшер то и дело похлопывал Гектора по шее, довольный, что верный скакун снова с ним. И пусть к новому седлу еще следовало привыкнуть, сильнее раздражало, что со старым пропали и сумки с вещами.

– Какая красота! – воскликнула Рейна, любуясь лесным городом.

Лириан раскинулся у основания небольшой горы, остроконечные крыши и шпили в эльфийском стиле взбегали на склоны. На мощеных улицах теснились лавки и таверны, главная улица, отпочковавшись прямо от Селкского тракта, взбегала на гору. Эшер проводил Рейну взглядом и поднял глаза на дворец и роскошные особняки между огромных вековых сосен.

– Там и живет ее величество Изабелла Харг, – сказал Натаниэль. – Она правит…

– О, историю Лириана я знаю, – перебила Рейна. – До Темной войны это был великий эльфийский город. Мои родители выросли в этом лесу. Королева Изабелла правит всем Фелгарном, регионом, в котором и находится Вековечная чаща. Под гербом с оленем и Лесной дол, и Вангарт. Фелгарн веками стоял между Алборном и Ледяными долинами, удерживая Велию и Серый Камень от войн.

Эшеру нечего было возразить. Если бы не Фелгарн, лежащий в сердце Иллиана, Ренгар, король Велии, и Грегорн, король Серого Камня, давно сцепились бы. Они были наследниками битв, начавшихся за сотни лет до их рождения.

То есть куда позже его рождения…

– Разумеется, ты это все знаешь, вам же нужно было выяснить наши слабые стороны, – ответил Натаниэль, не глядя на Рейну.

Эшер заметил, что в этой парочке явно разлад, вот только причину понять не смог. Да и давать советы юным влюбленным вообще не его стезя. Даже если б они спросили, он не нашелся бы с ответом: этот роман неизменно закончится трагедией. Если и не судьба их разлучит, то наследие уж точно.

– Куда едем, рейнджер? – спросила Фэйлен, тоже наверняка почувствовав повисшую в воздухе неловкость.

– Давайте за мной, – бросил Эшер и увел Гектора с главной улицы в восточные кварталы.

Они с Натаниэлем внешность скрывать не стали, но вот эльфийки надвинули капюшоны пониже, прикрывая острые уши. К вооруженным людям на улицах лирианцы, охотники по призванию, привыкли, но Эшер чувствовал, что зачарованный меч у него на спине привлекает внимание. К тому же ему доставляло неудобство снова носить два коротких меча на спине. Так всегда делали аракеши. И от этой привычки он отказался в первую очередь, когда ушел в изгнание.

* * *

Вскоре Эшер оказался перед дверями единственного места, где позволял себе хоть немного расслабиться и ослабить бдительность. Маленькая, непримечательная таверна была втиснута между домов и лавок, над входом висела простенькая вывеска.

– «Шахтерская кирка»? – Фэйлен окинула таверну скептическим взглядом.

– Мы ее зовем просто «Кирка». – Эшер спрыгнул с седла и подвел Гектора к столбику коновязи.

– Кто это «мы»? – с подозрением спросила Рейна.

– Узнаешь, – усмехнулся Эшер.

Путники привязали лошадей и поднялись на крыльцо. За дверями оказалось непривычно шумно для этого времени суток. Эшер знал, что с тех пор, как он спас королеву Изабеллу, интерес к «Кирке» возрос: многие узнали, что он сюда захаживает, и приходили послушать истории о рейнджерах, патрулирующих эти земли.

– Это что, кабан? – не веря своим глазам, спросил Натаниэль, задержавшись на ступеньках. – Оседланный?

У коновязи действительно стоял оседланный вепрь, хотя человек в это седло не поместился бы. Оно было украшено позолотой, под стать таким же позолоченным толстым клыкам, выпирающим из кабаньей пасти. Зверь фыркнул, сердито натянув повод, его светло-коричневая шерсть встала дыбом. Эшер его узнал и ухмыльнулся еще шире. Как же давно он тут не бывал!

В «Кирке» яблоку негде было упасть, из каждого угла слышались взрывы хохота и грохот сшибающихся кружек. Никто даже не заметил новых гостей, пробирающихся вперед и старающихся не задеть ни фигуристую служанку с подносом пивных кружек, ни пьяниц, шатающихся на стульях. Натаниэль уже бывал в Лириане, но в эту таверну попал впервые. Он заметил, что Эшер обернулся на хрипловатый, но живой голос, раздававшийся откуда-то справа. Говорящий, невидимый за спинами слушателей, рассказывал какую-то историю о тощих чудовищах-гобберах, то опускаясь до рычания, то легко перекрывая шум таверны.

Дорогу к барной стойке им вдруг перегородил здоровяк-варвар. Он посмотрел на Эшера сверху вниз, как на букашку, и Натаниэль сразу же напрягся, приготовившись к драке. Доспехов на варваре практически не было, на обнаженной груди и руках бугрились мускулы, толстые вены, словно черви, выступали на коже.

– Не обращайте внимания, – раздался суровый голос из-за спины варвара. Тот отвернулся и молча исчез за дверью у стойки. – Он из Железного дола. Вы небось знаете, какие они, эти северяне.

Натаниэль с удивлением заметил, как лицо Эшера озарилось улыбкой при виде хозяина заведения, протиравшего кружки за стойкой. Эшер подошел, они обнялись, приветствуя друг друга. Хозяин выглядел старше Эшера, но руки у него были мускулистые, будто он тренировался больше, чем рейнджер и рыцарь, вместе взятые. Он вообще выглядел человеком непростым: седая голова выбрита, плечи широкие, левую бровь пересекает шрам, заходящий на линию волос.

– Расселл Мэйбери… – Эшер окинул его взглядом, а Натаниэль как раз заметил висящую на стене шахтерскую кирку. Деревянная рукоять вся была в засечках от края до края.

Очень непростой трактирщик…

– Эшер! И даже путешествуешь не один? – с сомнением спросил Расселл, бросив взгляд необычно желтых глаз на его спутников.

– Нас сюда недобрым ветром занесло, – серьезно ответил Эшер.

Расселл задержался взглядом на его пустой перевязи, на глубоких порезах в кожаном доспехе. Этого ему хватило.

– Давайте за мной, – велел он, открыв дверцу в конце стойки.

– ГРАРФАТОВЫ ПРИЧИНДАЛЫ! – громогласно прорычал кто-то с другого конца таверны. – Разойдитесь, разойдитесь! А ты заткнись! Байку завтра дорасскажу!

Эшер закатил глаза и улыбнулся сбитому с толку Натаниэлю. Все выглядело так, будто сердитую толпу расталкивала какая-то невидимая сила, не слушающая ни ругательств, ни протестов. Наконец толпа расступилась, пропуская гнома, с головы до ног упакованного в черный с золотом доспех. Только руки и лицо выглядывали наружу. Концы его длинных светлых волос, собранных на затылке в тугой хвост, спереди были вплетены в бороду – длинная аккуратная коса спускалась до самого пояса.

– Я тя сразу узнал! – провозгласил гном, прорвавшись ближе и ткнув Эшера в ногу.

Натаниэль сунул руку под плащ, готовый в любой миг схватиться за меч. Он никогда еще не встречал гномов и не знал, как этот конкретный относится к Эшеру.

– Сталебрюх! – с укоризной позвал Расселл Мэй-бери.

– А я что? – Гном высоко поднял руки, окинув взглядом Эшера и его стоявших поодаль товарищей. – Эти с тобой, что ли?

Эшер недовольно кивнул.

– Серьезно прям?

– Да.

– Ну, тогда познакомимся. – Гном сунул большие пальцы за ремни кирасы на груди. – Я Доран, сын Дорейна из клана Сталебрюхов. К вашим услугам!

Натаниэль не мог перестать пялиться. Дварфы, жившие в Денахейме, отделенном от остального Иллиана горными хребтами Венгоры, редко появлялись на юге. Фэйлен к этому знакомству отнеслась философски, как к еще одной трудности похода, а вот Рейна так и засияла – она обожала все новое.

– Потом познакомитесь. – Расселл открыл дверь за стойкой и быстро затолкал в проход всех, включая гнома. Тот напоследок успел выхватить у подавальщицы поднос с кружками.

– Благодарствую, девуля!

Эшер бросил на товарищей ободряющий взгляд, и вся компания спустилась в подвал таверны. Он явно доверял этим людям, и Натаниэлю с Рейной этого было достаточно, но вот Фэйлен не теряла бдительности.

Потайной зальчик в подвале оказался неожиданно уютным. Окон в нем не было, освещали его лишь факелы, свечи и камин у дальней стены. В углу примостилась маленькая барная стойка, окруженная пивными бочками. В другом конце стоял длинный стол, у камина – уютные кресла и коврики. На стенах висело оружие, старое и новое, а еще – головы гоббера, тролля и даже песчанника.

Теперь Натаниэль готов был признать, что «Кирка» – самая странная таверна, какую он когда-либо видел.

На столе, упершись ногой в скамью, какой-то смуглый мужчина наигрывал на лютне-танбуре. Заметив Эшера, он оборвал мелодию. Да и практически все в зале побросали свои занятия. Сидевший у камина пожилой мужчина с густой седой бородой, одетый в потрепанную мантию волшебника, поставил дымящуюся кружку и поднялся. Вместе с ним встала девушка с длинными темными косами. Только варвар, с которым Эшер чуть не столкнулся наверху, сидел за маленьким столиком в углу, не обращая на них внимания. Да еще один посетитель уткнулся лицом в барную стойку, положив голову на сложенные руки.

– Давно же мы не виделись, старый товарищ… – произнес приятный голос. Темнокожий мужчина с бритой головой стоял, прислонившись к столбу. Его белые усы и бородка приподнялись в улыбке, карие глаза искрились.

– Слишком давно, – согласился Эшер, обнявшись с ним.

– Я что, брежу? – спросил лысый, глядя на Натаниэля и эльфиек.

– Да, да, они со мной, – заявил Эшер, которому явно надоело, что все этому так удивляются.

Его собеседник окинул всю компанию серьезным взглядом и провел их к камину. Расселл закрыл дверь, зачем-то заперев на ключ.

– Эшер… – прошептала Фэйлен, тронув его за локоть.

– Им всем можно доверять, – ответил рейнджер, на мгновение накрыв ее руку своей.

– Истинно так, госпожа, – тепло отозвался бритоголовый. – Мы все рейнджеры, как и ваш друг Эшер.

Эшер сел поближе к огню, Натаниэль устроился рядом с Рейной, которая все глаз не могла отвести от гнома.

– Я Йонус Глэйд, но все зовут меня просто Глэйдом. – Бритоголовый прижал руку к груди и улыбнулся. – Это Хадавад и его новая ученица Атария Данелл, – указал он на бородатого мужчину в поношенной мантии мага и стоявшую рядом молодую женщину.

Увидев, что к ним подходит смуглый, Натаниэль вновь насторожился, но Эшер и его обнял, как старого друга.

– Знакомьтесь: Салим Аль-Анан, – представил Глэйд южанина, как раз отступившего от Эшера.

Салим был строен и гибок, с длинными темными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Полы его черных одежд касались каменных плит, талию обхватывал широкий красный кушак, за который был заткнут белый украшенный кинжал, а снизу висели кожаные мешочки. Наметанным глазом Натаниэль сразу узнал воина – по тому, как Салим держится, как двигается. Правда, откуда он такой взялся, было не понять.

– С Дораном вы уже имели удовольствие познакомиться, – продолжил Глэйд, кивнув в сторону гнома, методично опустошающего поднос с пивом.

– Что это за место? – спросил Натаниэль, заметив на стене голову горгоны с выколотыми глазами.

– «Шахтерская кирка», – улыбнулся Глэйд. – Господин Мэйбери – владелец этого замечательного заведения. Для нас, странников, эта таверна стала домом, а платим мы за постой историями о своих приключениях.

Он указал на потолок.

– Это привлекает посетителей. Правда, думается мне, не наших баек жаждет лирианский люд. – При этих словах все обернулись к Эшеру. – Нет рейнджера, который не был бы обязан Эшеру жизнью.

Стул варвара душераздирающе заскрипел по каменному полу и с шумом грохнулся.

– Так ты и есть тот самый Эшер…

Здоровяк медленно подошел ближе, не отводя напряженный взгляд.

– Бэйл. – В голосе Расселла Мэйбери отчетливо слышалась угроза.

Варвара это не остановило.

Натаниэль покрепче стиснул меч, готовясь к атаке. Он рос на севере, в Лонгдэйле, и встречал много варваров из Железного дола, приходивших туда торговать. Они были не такими дикими и непредсказуемыми, как скитальцы из таинственных Диких чащоб, но частенько показывали себя как жестокие головорезы со своими понятиями о славе и чести.

Акцент у Бэйла был сильный, слова он, в отличие от Глэйда, подбирал простые:

– Я хожу по свету, ищу хорошую схватку. В Железном доле хорошей смертью не помрешь. На юге от спящих гор говорят про рейнджера-аракеша. Великий воин, говорят. Хочу знать правду.

– Правила моего дома ты знаешь. – Мэйбери, до этого скрестивший могучие руки на груди, опустил их.

«Любят же эти варвары поговорить», – подумал Натаниэль. За этот монолог он успел осмотреть и оценить гору мускулов. При всей мощи горло и колени Бэйла оставались уязвимыми, как у всех, да и болевые точки никуда не делись – попасть по ним тренированный рыцарь сможет на раз-два, по такой здоровенной цели, как этот варвар, не промахнуться, главное – бросить нож как следует. На поясе у Натаниэля как раз висела пара ножей…

Он заметил вдруг, что начинает рассуждать как Эшер, и мысль эта его немного повеселила.

До драки не дошло: Глэйд решительно встал между Бэйлом и Мэйбери. Похоже, он в «Кирке» был голосом разума.

– Бэйл, сын Хила из племени Дуболомов, я тебе когда-нибудь лгал? – сказал он негромко, но уверенно.

Варвар подозрительно взглянул на него, но медленно покачал головой.

– Я когда-нибудь преувеличивал?

Он снова помотал головой.

– Тогда слушай меня и верь на слово: если схватишься с Эшером, смерть твоя «хорошей» не будет. Она будет быстрой и неприглядной.

Варвар с сомнением глянул на Глэйда, на Эшера и наконец, фыркнув, вернулся за стол. Натаниэль с облегчением разжал побелевшие пальцы, стиснувшие рукоять меча.

– Вечно веселью мешаешь! – бросил Доран. Глэйд в ответ лишь усмехнулся.

– Лучше поведай нам что-нибудь, Эшер. – Салим облокотился о каминную полку. Хадавад и Атария сели на циновки, скрестив ноги.

– Неплохо бы для начала и гостям представиться, – сказал Хадавад, с интересом разглядывая Рейну и Фэйлен.

Натаниэль понял, какой сюрприз ждет рейнджеров. Успех миссии… да что там, выживание маленького отряда зависело от секретности. Если сейчас открыть правду о существовании эльфов, все может пойти прахом. И все же Натаниэль доверял мнению Эшера. Фэйлен с Рейной, кажется, тоже.

– Я Натаниэль Голфри, – объявил он, давая эльфийкам время сочинить что-нибудь, если не захотят раскрывать правду.

– Голфри? – раздалось от барной стойки. Незнакомец, до этого казавшийся спящим, встал со стула и подошел поближе, обдав собравшихся винными парами. – Вроде как однофамилец Тобина Голфри?

Он казался старше Эшера, но немного моложе Глэйда, седые волосы торчали во все стороны, белые усы выделялись на щетинистом лице. Холодный взгляд голубых глаз и торчащие скулы говорили о трудной жизни в пути, но в нем чувствовалась та же сила, что в Салиме, и держался он как старый солдат. Длинный, грязный и потрепанный плащ снизу превратился в лохмотья. Незнакомец был одет в доспех, вот только все его детали различались: наплечники и наголенник ощетинились короткими шипами, наруч был всего один, а вторую руку обматывала лишь полоска голубой ткани. Но меч его говорил о многом. У Натаниэля на поясе висел такой же.

– Тобин Голфри мой отец, – ответил Натаниэль.

Он всю жизнь чувствовал себя в тени отца, легендарного рыцаря. Но не из-за его заслуг, а из-за его любви к маме. В ордене Натаниэля видели ходячим напоминанием падения величайшего воина Тобина Голфри, нарушившего клятву никогда не заводить детей. Натаниэль же просто любил отца и скучал по нему.

– Знавал я его… – Лохматый незнакомец уставился в огонь, словно мог разглядеть в нем прошлое.

– Вы – Серый плащ.

– Калеб Йорден, – представил Глэйд. – Бывший рыцарь ордена Серых плащей. Еще один осрамившийся Серый плащ в этом заведении…

Он окинул Натаниэля взглядом.

– Я оставил орден по собственному желанию, – твердо ответил Натаниэль. Вдаваться в подробности ему не хотелось.

– Вот и я тоже… после того как они меня выставили, – тихонько добавил Калеб. – Такова цена любви…

Глэйд поднял руку, намекая ему замолчать, но Калеб не обратил внимания.

– Я ушел… думая, что ухожу к хорошей женщине, что будем вместе растить ребенка… – Он рыгнул и продолжил: – Вот только оказалось, что и дите не мое, и…

Он неопределенно взмахнул рукой, будто конец его печальной истории и так был всем понятен.

– Может, присядешь, Калеб? – Расселл Мэйбери положил тяжелую руку на плечо рейнджера и всучил ему кружку эля.

– Может, и присяду, – благостно улыбнулся Калеб, плюхнувшись в кресло.

На мгновение повисло молчание: все ждали, продолжит ли он рассказ.

Старый маг Хадавад заговорил первым:

– Уверен, господин Голфри, ваша биография очень примечательна, но не познакомите ли нас со своими спутницами? – В глазах его блеснуло любопытство. – Я чувствую, что магия так и окутывает вас, дамы.

Атария Данелл рассеянно кивнула, соглашаясь с учителем.

Фэйлен и Рейна переглянулись и вопросительно уставились на Эшера. Дождавшись его кивка, они одновременно сняли капюшоны, открывая прекрасные лица. Кончики заостренных ушей выглядывали из их причесок.

Рейна сделала шаг вперед.

– Я Рейна Севари, принцесса эльфийского народа, а это моя наставница и защитница Фэйлен Халдор.

Собравшиеся ошарашенно замолчали. Даже Доран застыл, не замечая, что пиво так и льется по бороде. Эшер прислонился к стене, широко ухмыляясь.

– Из Велии доходили слухи, что эльфы вернулись в Иллиан… – проговорил Глэйд, не в силах оторвать взгляда от эльфийских ушей.

– Пха! Если это эльфы, то я горный козел! – Доран бахнул пустой кружкой по столу. – Эльфы тысячу лет назад умотали к лучшим берегам. Зачем бы им вертаться взад?

– Это долгая история, господин гном, – с печальной улыбкой ответила Рейна, глядя при этом на Эшера и Натаниэля.

– Останемся здесь, пока не приготовимся к путешествию на юг, – сказал Эшер. – Ваша история и будет платой за постой.

С этими словами он направился к двери.

– Куда ты? – спросила Фэйлен.

– Раздобуду денег на припасы и поищу караван.

«Оставайся тут», – говорил направленный на Натаниэля взгляд.

– У меня есть все, что нужно, Эшер, пользуйся, – предложил Расселл.

– Спасибо, но путь на юг неблизкий, – ответил Эшер, не останавливаясь, – нужно подготовиться как следует.

– На юг? – переспросил Глэйд, оторвавшись наконец от эльфиек.

– Сначала сядь и послушай, – велел Эшер. – Обещаю, история того стоит.

– Думается мне, нам понадобится еще пиво… – Доран приподнял бровь, выразительно глядя на Расселла.

Глава 9. На службе богов

Король Меркарис вышел из темного лабиринта, на котором стояла его крепость. Эту сложную систему ходов построил его предок, Гал Тион, первый человек, ставший королем Иллиана. Она служила последним рубежом обороны: противнику пришлось бы преследовать защитников крепости по полным ловушек подземельям, которые армия Тиона знала как свои пять пальцев и в которых могла устраивать засады где угодно. Бо́льшая часть туннелей была заброшена, а стены кое-где снесены, чтобы вместить архив Намдора.

У высоких дверей спиной к королю стояли двое стражников. Он чувствовал их страх перед черными дверями напротив. Им приказано было следить, чтобы Валаниса никто не беспокоил, но, судя по новостям, это Валанис беспокоил их.