Мы не враги

«Галиев — мразь. Как его вообще ещё не закрыли?»

Я закрыл видео.

Ася была хороша. Очень хороша.

Она умела подавать информацию так, чтобы люди возмущались. Она нажимала на правильные кнопки. Использовала правильные слова.

Но она делала одну ошибку.

Она была слишком эмоциональна. Слишком вовлечена. Слишком лично воспринимала всё это.

А эмоции — плохой советчик в войне.

Рано или поздно она сделает неверный шаг. Скажет что-то лишнее. Зайдёт слишком далеко.

И тогда я её поймаю.

Я набрал номер Максима Ланского, директора агентства «Громко!».

Он ответил на третьем гудке.

— Тимур, добрый день.

— Добрый, — я сделал паузу. — Хотя для вас он явно не такой добрый, как хотелось бы.

Молчание.

— Вы видели видео? — продолжил я.

— Видео?...

— Странно, что нет. Сейчас отправлю ссылку. Разберитесь с ним, — я усмехнулся. — Максим, вы понимаете, что я мог бы прямо сейчас разорвать с вами контракт? За разглашение конфиденциальной информации?

— Понимаю. Мне надо посмотреть это видео. Но…

— Без «но». Вы наняли людей, которые не умеют держать язык за зубами. Это вашаответственность.

— Тимур, я гарантирую...

— Гарантии мне не нужны, — я перебил его. — Мне нужны результаты. Вы должны исправить ситуацию. Публично. И быстро.

— Что вы предлагаете?

— Заявление. От вашего агентства. О том, что информация была искажена. Что контекст был вырван. Что ваша сотрудница — как её там, Лера Соколова? — была неправильно понята.

— Но...

— Или я разрываю контракт. Прямо сейчас. И подаю на вас в суд. За ущерб репутации.

Молчание. Долгое.

— Хорошо, — выдохнул Максим. — Мы подготовим заявление.

— Отлично. Жду как можно быстрее.

Я положил трубку.

Ланской сделает, что я сказал. У него нет выбора.

А Ася увидит это заявление. И возмутится ещё больше. Выпустит новое видео. Продолжит атаковать.

И будет рыть себе яму всё глубже.

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Шахматы. Всё это — шахматы.

И я всегда был хорош в этой игре.

Глава 6. Ася

Я внутренне ликовала. И не только внутренне.

Моё видео стало не просто бомбой. Оно стало темой номер один на просторах интернета.

Впервые за долгое время я понимала, что тема не только откликнулась у сотен тысяч человек — она разлетелась по многим каналам, и каждый спешил высказаться сам. Другие блогеры подхватывали тему, обсуждали, спорили, делали свои разборы приложения. Даже СМИ начали писать статьи.

Прости, Тимур, но в этой войне тебя никто не поддержит, каким бы «альфой» ты ни был сам.

Последние дни я настолько досконально изучила приложение «Настоящие отношения», что могла с закрытыми глазами перечислить все анкеты, которые попадались мне на глаза. Была у меня идея сделать выпуск, посвящённый конкретным мужчинам и женщинам оттуда, но никого лично, кроме Тимура Галиева, я высмеивать не планировала. Поэтому от этой темы отказалась. Спасибо приложению, там и без этого было где разгуляться.

Мой телефон завибрировал, и я тут же открыла входящее сообщение.

Отправителем была Лера Соколова.

Она уже не первый раз пыталась связаться со мной и договориться о встрече, но я не знала, зачем эта встреча нужна мне.

В конце концов, Лера тоже женщина, и она должна быть рада, что её концепция «Не обязана» вышла в свет, пусть и таким образом.

Я открыла сообщение.

«Ася, мне очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста. Это важно. Я понимаю, что ты можешь не хотеть встречаться, но прошу тебя. Хотя бы пять минут».

Я отложила телефон и пошла на кухню, чтобы налить себе кофе.

Но сообщение от Леры не выходило из моей головы. Оно сквозило отчаянием. Настоящим, не наигранным.

Я посмотрела на экран телефона. Перечитала сообщение.

Что ей от меня нужно? Извинений? Не дождётся. Я не виновата в том, что она работала на токсичный проект.

Но что-то внутри меня сжалось.

Лера была единственной в том агентстве, кто предложил нормальную концепцию. Она пыталась. А её не послушали.

И сейчас она, скорее всего, расхлёбывает последствия моего видео.

Чёрт.

Я написала ей адрес и время.

«Фонтан в парке Горького. 18:00. Приходи».

В шесть вечера я подходила к фонтану, у которого мы договорились встретиться.

Лера была уже на месте, постоянно озираясь по сторонам. Выглядела она неважно. Тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, помятая одежда. Как будто не спала несколько дней.

— Привет, — я остановилась у неё за спиной.

— Привет, Ася, — ответила она, сразу развернувшись на моё приветствие.

Мы какое-то время стояли, молча изучая друг друга.

— Зачем ты это сделала? — в итоге задала она вопрос.

Голос дрожал. Она была на грани.

— Не делай вид, что не понимаешь, — я скрестила руки на груди.

Мне не нравился её настрой. Несколько дней назад, сидя в кафе напротив этой девушки, я видела, с каким азартом она высказывается против приложения. Поэтому виноватой перед ней я себя не чувствовала. И она должна это понимать.

— Ася, ты подставила меня, — Лера сделала шаг ближе. — Ты подставила агентство, в котором я работала. Как тебе с этим живётся теперь?

— А как бы тебе жилось с тем, что ты участвуешь в разработке этого дерьма? — тут же я стала нападать в ответ. — Или за любые деньги ты готова изменить своим принципам?

— Я бы постаралась что-то исправить! — отчаянно выкрикнула Лера. — Работала бы изнутри! Меняла проект! А теперь меня просто выперли из агенства! И мало того, что мужчина, которого я люблю, считает меня предательницей. Ты разрушила всю мою жизнь!

Я молчала.

Внутри что-то кольнуло.

— Значит, не так и любит, — слабо защищалась я.

— Серьёзно? — Лера рассмеялась без радости. — Лично его поведение сейчас я прекрасно понимаю. На его месте я бы тоже не доверяла человеку, который слил информацию незнакомке в кафе.

Мы вновь замолчали.

Чисто по-человечески Леру я понимала. Но этот фарш обратно не провернуть. Да и, честно, я бы этого не стала делать, даже если бы мне дали шанс вернуться в прошлое. Я выступила бы точно так же.

Но Леру мне было искренне жаль.

— Лера, — обратилась я к ней, чтобы привлечь её внимание, — что ты сейчас хочешь от меня?

— Не знаю, — сказала она на выдохе. — Я чувствую, что должна как-то изменить ситуацию, но я не знаю, что делать. Все от меня отвернулись. Осталась только ты.

Даже я понимала, что я так себе вариант в этом деле. Ну вообще не вариант. Это только ещё раз подтверждало, что Лера сейчас находится на самом дне.

Господи, зачем мне это? Но…

— Знаешь, — спустя время сказала я, — ты легко можешь спасти своё агенство.

— Как? — усмехнулась Лера.

Ну да, ну да. Не от меня уж точно советы выслушивать.

— Заяви о том, что это была спланированная акция. Часть пиар-кампании. Провокация, чтобы привлечь внимание к приложению.

Как же сложно мне давались эти слова.

Потому что это означало признать, что я была не разоблачительницей, а инструментом. Что мою борьбу использовали. Что я помогла Тимуру, а не навредила.

Но я не могла не сказать их Лере.

Она посмотрела на воду в фонтане и на какое-то время погрузилась в свои мысли.

Мне же хотелось просто сбежать. Я дала зацепку, остальное можно уже без меня?

— А это… интересно, — наконец воодушевилась Лера. — Ася, помоги мне!

Меня не мог разжалобить ещё больше её взгляд. Но что-то в нём было такое, что отзывалось во мне.

— Нет, Лер, больше ни о чём не проси, — я замахала руками, чтобы убедить её в серьёзности своего отказа.

— Ася, пожалуйста, — она схватила мои руки. — Я понимаю, что прошу многого. Но ты — единственная, кто может помочь. Если мы вместе выпустим заявление, что это была акция, агентство спасено. Максим простит меня. Я верну свою работу. Свою жизнь.

Я смотрела на неё. На её умоляющий взгляд. На отчаяние в глазах.

Если я стану такой же одержимой, когда кого-то полюблю, убейте меня сразу.

— Лера, ты понимаешь, что это означает? — я высвободила руки. — Что я должна буду признать, что моё видео — фейк. Что я работала на Тимура. Что вся моя борьба — постановка.

— Не вся, — она покачала головой. — Только эта часть. Ты скажешь, что согласилась участвовать в провокационной кампании, чтобы привлечь внимание к проблеме. Что да, это была договорённость с агентством, но твои взгляды не изменились.

Я молчала.

— Ася, пожалуйста, — она снова взяла мои руки в свои. — Я умоляю.

Я смотрела на неё. И думала.

Если я соглашусь, то предам свою аудиторию. Людей, которые поверили мне. Которые поддержали меня. Которые думали, что я воюю на их стороне.

Но если откажусь, то Лера останется одна. С разрушенной карьерой. С разбитым сердцем. С обломками жизни.

Чёрт.

— Я сведу тебя с одним блогером, — в итоге я сломалась. — Андреем Климовым. Он может быть заинтересован в этом. У него передача об инфлюенсер-маркетинге. Но ты сама дашь ему интервью. Расскажешь, что это была провокационная кампания.

— Правда? — Лера широко раскрыла глаза.

— Правда. Но дальше ты сама. Я не могу в этом участвовать.

— Спасибо, — Лера обняла меня. Крепко. Отчаянно. — Спасибо тебе, Ася. Я не забуду этого.

Я неловко похлопала её по спине.

— Да ладно. Просто… Лер, но я всё равно официально против приложения.

Она засмеялась сквозь слёзы.

— Я понимаю.

Мы договорились созвониться завтра. Я свяжусь с Андреем, договорюсь об интервью. Подготовим легенду.

Лера ушла с надеждой в глазах.

А я осталась стоять у фонтана и смотреть на воду.

Что я наделала?

Я только что согласилась признать, что моё разоблачительное видео — постановка.

Тимур победил. Не силой. Не угрозами. Просто… обстоятельствами.

Я достала телефон. Открыла свой канал. Посмотрела на комментарии под последним видео.

«Радка, ты наша героиня!»

«Спасибо, что говоришь правду!»

«Мы с тобой!»

Я закрыла приложение.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Глава 7. Ася

Видео на канале Андрея Климова с участием Леры вышло через два дня.

Я смотрела, как счётчик просмотров растёт, и не знала, радоваться или паниковать. С одной стороны — я спасла Леру. С другой — предала своих подписчиков. Себя.

Я открыла комментарии. Читала один за другим.

«Радка, это правда была акция? Я не понимаю».

«Ты нас обманула?»

«Мне стыдно, что я тебе верила».

Каждый комментарий — как удар в живот.

Я начала отвечать, но пальцы застыли над клавиатурой. Что я им скажу? Что это была «провокационная кампания»? Что я «хотела привлечь внимание к проблеме»?

Ложь. Всё это — ложь.

Я закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла.

Блядь. Во что я ввязалась?

Телефон зазвонил. Номер незнакомый.

Я нахмурилась. Обычно я не беру трубку от незнакомцев. Но сейчас нервы на пределе. Вдруг это что-то важное?

— Алло?

— Ася, здравствуйте! — услышала я в трубке приятный мужской голос. — У вас есть сейчас пара минут?

— А по какому вопросу? — осторожно поинтересовалась я.

— Сейчас всё расскажу, — бодро ответили мне. — Меня зовут Артур, я представляю крупную компанию по производству уходовой косметики. Я хочу предложить вам сотрудничество. Поверьте, гонорар вас определённо порадует!

Косметика? Сейчас?

— А что за косметика? Может, вы мне всю информацию по почте вышлите?

— Конечно, я вам после разговора всё сразу отправлю. Просто хотел сначала с вами поговорить. И по возможности сразу договориться о встрече. Нам очень нравится ваш стиль и контент, вы нам очень подходите.

— Хорошо, спасибо, — я старалась говорить уверенно, но голос дрожал. — Артур, вышлите мне всё, пожалуйста, и я дам ответ.

— Готово, вся информация уже у вас на почте. Жду вашего «да»!

Звонок закончился.

Я открыла почту.

Бренд «Натуралиссимо». Никогда не слышала.

Презентация. Красивые картинки. Общие фразы про «натуральность» и «экологичность».

И сумма.

Я уставилась на цифры.

Это… это в три раза больше, чем я обычно получаю за рекламу.

Слишком щедро. Подозрительно щедро.

Я позвонила Насте.

— Привет, Ась, какими судьбами?

— Слушай, ты что-нибудь слышала про бренд косметики «Натуралиссимо»?

— Неа. Но я и не бьюти-блогер. Можешь спросить меня про наполнитель для лотка, я тебе всё расскажу.

Я фыркнула.

— Спасибо, но наполнитель мне пока не нужен. Просто они мне слишком щедрое предложение сделали.

— Ну а что тебя удивляет? Ты сейчас на слуху. Соглашайся.

Я задумалась.

— У них даже сайта нет.

— Так попроси образцы. Посмотришь, решишь.

Логично.

Я попрощалась с Настей и написала Артуру: «Пришлите образцы, пожалуйста».

Ответ пришёл мгновенно: «Давайте встретимся лично. Я привезу образцы и расскажу подробнее о проекте. Сегодня, 18:00, кафе "Артист" на Тверской?»

Я задумалась.

С одной стороны — подозрительно. С другой — деньги.

«Хорошо. Буду».

Я пришла заранее. Ненавижу опаздывать.

Заняла столик у окна. Заказала воду. Ждала.

Дверь кафе открылась. Я подняла голову. И замерла.

Тимур Галиев шёл прямо ко мне.

Нет.

Нет, нет, нет.

Он сел напротив. Не спросив разрешения. Просто сел. Как будто это его место.

— Здравствуй, Ася. Или Радка? — его голос был спокойным. Слишком спокойным.

— Идите нахрен, — выдавила я.

Он усмехнулся. Подозвал официанта.

— Мне эспрессо. Ей — ничего.

— Мне воду, — буркнула я.

Официант кивнул и ушёл.

Мы смотрели друг на друга.

— Стесняюсь спросить, а где ты прячешь образцы «Натуралиссимо»? — я скрестила руки на груди.

— Ася, не изображай дурочку. Мы оба знаем, зачем я здесь.

— Чтобы я тебя послала? С удовольствием повторю: иди нахрен.

— Не ругайся, — он откинулся на спинку стула. — Тебе это не идёт.

— А вот третий раз иди нахрен тебе идёт? — огрызнулась я.

Он усмехнулся.

— Всё ещё дерзкая. Хорошо. Значит, не сломалась после того видео.

— Какого видео?

— Того, где кое-кто признаётся, что работала на меня, — он сделал паузу. — Или это правда?

Я молчала.

— Вот и я думаю, что нет, — продолжил он. — Ты помогла Лере Соколовой. Благородный поступок. Но глупый.

— Спасибо за оценку, — процедила я сквозь зубы. — Теперь можешь идти.

— Нет, не могу. Потому что я пришёл с предложением.

— Не интересно.

— Даже не выслушаешь?

— Нет.

Он наклонился вперёд.

— Миллион рублей. В месяц. За то, что ты будешь работать консультантом в моей команде. Помогать дорабатывать приложение. Делать его лучше. И освещать процесс в своём блоге.

Я уставилась на него.

— Ты ебанулся?

— Нет. Я предлагаю тебе работу.

— Я не буду работать на тебя.

— Не на меня. Со мной.

— Какая разница? — я встала. — Ты запустил токсичное приложение. Я его критиковала. Ты меня ненавидишь. Я тебя ненавижу. На этом всё. До свидания.

Я схватила сумку и пошла к выходу.

— Ася, — его голос остановил меня.

Я обернулась.

Он всё ещё сидел. Спокойный. Уверенный.

— Ты совершила ошибку. Теперь твоя репутация под вопросом. Подписчики не доверяют. Рекламодатели отвалятся. Ты в свободном падении.

Внутри что-то сжалось. Потому что он был прав.

— И что? — я повернулась к нему. — Ты пришёл добить меня?

— Нет, — он встал. Подошёл ближе. — Я пришёл предложить выход.

Мы стояли в метре друг от друга.

— Работай на меня. Публично. Официально. Пусть все знают, что ты — часть команды. Что ты помогаешь делать приложение лучше. Что твоя критика была конструктивной, а не деструктивной. И тогда твоя репутация восстановится.

— Или окончательно разрушится, — парировала я.

— Это риск, — он пожал плечами. — Но сейчас у тебя два варианта. Либо ты продолжаешь тонуть в болоте, которое сама для себя создала. Либо принимаешь моё предложение и выплываешь.

Я смотрела на него. На его уверенное лицо. На его холодные глаза.

— Пошёл ты нахуй, Тимурчик, — прошипела я.

И вышла из кафе.

На улице я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

Руки дрожали.

Тимур предложил мне работу. Миллион рублей. Публичное сотрудничество.

Он хочет, чтобы я работала на него. Чтобы я предала всё, во что верю.

Никогда.

Я достала телефон. Открыла свой канал. Посмотрела на комментарии. Слишком много негатива.

Он был прав. Я в свободном падении.

Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера.

«Предложение действует три дня. Подумай. — Тимур».

Я уставилась на экран.

Три дня.

Либо я принимаю его условия.

Либо теряю всё.

Блядь.

Я знаю, где выход.

Глава 8. Ася

Я сидела перед камерой и не могла нажать «Запись».

Пальцы дрожали. Как тогда, три года назад, когда я снимала своё первое видео.

Тогда я боялась, что меня никто не услышит. Сейчас боялась, что услышат все.

Телефон завибрировал. Сообщение от Тимура.

«Время вышло, Ася. Жду твоего решения».

Я сжала кулаки. После той встречи в кафе он не отставал. Писал каждый день. Напоминал о предложении. О деньгах. О том, что я «в свободном падении».

А вчера прислал другое сообщение.

«Ася, ты отказалась от моего предложения. Жаль. Но знай: если ты не со мной — ты против меня. И я не прощаю врагов. У тебя 24 часа, чтобы исправить ситуацию с видео. Либо ты публично отрекаешься от своих слов и снимаешь обвинения, либо я уничтожу твою карьеру. Выбирай».

Я не поверила.

Но сегодня утром ко мне пришло письмо от крупного рекламодателя. Они разрывали контракт. Причина: «несоответствие имиджу бренда».

Потом второе. Третье.

Все — в один день.

Совпадение? Вряд ли.

Тимур выполнял свою угрозу. И у меня не было выбора. Я нажала «Запись».

— Здравствуйте, мои дорогие, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Надеюсь, вы посмотрите это видео внимательно, потому что оно очень важно для меня.

Пауза. Вдох.

— Всё, что вы видели в моём блоге по поводу «Настоящих отношений», было настоящим для меня. Я не участвовала ни в какой акции, ни в какой рекламной кампании.

Ложь. Всё это — ложь.

— Каждое моё слово было искренним. Мне жаль, что Лера Соколова ввела вас в заблуждение. Она использовала моё имя для продвижения проекта, в котором я никогда не участвовала.

Я нажала «Стоп».

Руки тряслись ещё сильнее.

Мучила ли меня совесть? Да. Блядь, да.

Но страх был сильнее. Страх потерять всё. Канал. Подписчиков. Себя.

Я не стала монтировать. Просто залила видео на канал.

И закрыла глаза. Прости, Лера.

Реакция была мгновенной. Комментарии посыпались лавиной.

«Так я и знала! Лера — лгунья!»

«Радка, мы с тобой! Спасибо, что сказала правду!»

«Соколова — позор для всех женщин!»

Я читала и чувствовала, как внутри всё выгорает. Люди поверили. Легко. Без вопросов. А Лера теперь — новый антигерой.

Её травили. Жёстко. Беспощадно. И это была моя вина.

Телефон завибрировал. Сообщение от Леры.

«Ты сука, Ася. Настоящая сука».

Больше ничего. Я положила телефон и уставилась в потолок. Что я наделала?

Следующие два дня я провела в тумане.

Видео набирало просмотры. Подписчики возвращались. Рекламодатели снова выходили на связь.

Всё налаживалось. Но внутри была пустота.

Я предала Леру. Второй раз. И на этот раз — сознательно.

Я больше не могла с этим жить.

Я написала Лере: «Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста».

Она не ответила.

Я написала ещё раз: «Я знаю, ты меня ненавидишь. Но дай мне шанс объяснить».

Ответ пришёл через час: «Фонтан. Завтра. 18:00. Последний раз».

Когда я увидела её у фонтана, то не сразу поверила, что это она.

Потерянная девушка с заплаканными глазами. Тёмные круги. Осунувшееся лицо.

Я сделала это с ней. Я подошла ближе.

— Привет.

Она смотрела на меня, но не отвечала.

— Спасибо, что пришла, — начала я.

— Говори, — процедила она. — Зачем встреча?

Я вздохнула.

— Я хочу объяснить. Почему написала тот пост.

— Потому что ты лгунья и манипуляторша? — она посмотрела мне в глаза.

— Нет. Потому что Тимур меня заставил.

Лера замерла.

— Что?

— Мы встретились с ним в кафе, где он предложил мне работу. Писал каждый день. Вынуждал. А потом прислал ультиматум: либо я публично отрекаюсь от обвинений в адрес его приложения, либо он уничтожает мою карьеру.

Я сделала паузу.

— И он начал выполнять угрозу. Рекламодатели разрывали контракты. Все — в один день. Это не могло быть совпадением.

— И ты сдалась, — Лера сказала это без эмоций.

— Да, — призналась я. — Я испугалась. И предала тебя.

Мы стояли молча.

— Знаешь что, Радка, — сказала Лера тихо, — ты говоришь, что борешься за женщин. За справедливость. Но когда Тимур надавил на тебя — ты сделала именно то, что он хотел. Ты пожертвовала мной, чтобы спасти себя. Это не борьба. Это капитуляция.

— Я знаю, — прошептала я. — Мне стыдно.

— Стыдно, — она рассмеялась. — А мне что делать с этим стыдом? Меня травят. Уволили. Максим не хочет со мной разговаривать. А тебе стыдно.

— Лера, я исправлю, — я шагнула ближе. — Выпущу новый пост. Расскажу правду. Всю.

— Не надо, — она отступила. — Ты уже достаточно помогла.

— Но…

— Радка, я не хочу больше иметь с тобой дела, — она развернулась. — Ты выбрала свой путь. Я — свой.

Она пошла прочь.

— Лера! — крикнула я ей вслед. — Прости!

Она не обернулась. А я осталась стоять у фонтана и ненавидела себя.

За трусость. За слабость. За то, что предала человека дважды. Пора что-то предпринять. Иначе я потеряю уважение к самой себе.

Я достала телефон. Нашла номер Максима Ланского.

Набрала.

Он ответил на пятом гудке.

— Слушаю.

— Максим, это Ася Радкевич. Мне нужно с вами встретиться.

Молчание.

— Зачем?

— Чтобы исправить то, что я натворила.

Ещё одна пауза.

— Завтра. Три часа дня. Моё агентство, — он повесил трубку.

Когда я заходила в двери агентства, я чувствовала на себе взгляды. Все смотрели. Все знали, кто я. Предательница. Лгунья. Та, что подставила Леру.

Я прошла к ресепшену. Администратор холодно кивнула и указала на дверь.

В переговорной меня ждал Максим. Один.

— Садитесь, — сказал он без приветствия.

Я села.

Мы смотрели друг на друга.

— Говорите, — наконец произнёс он. — Зачем пришли?

— Чтобы исправить ситуацию. Я хочу выпустить новый пост. Рассказать правду. Что Тимур меня шантажировал. Что Лера не виновата.

— И что это изменит? — он скептически посмотрел на меня.

— Может, ничего. Но я обязана попробовать.

Он откинулся на спинку кресла.

— Вы понимаете, что вас снова начнут травить? Что подписчики отвернутся?

— Понимаю.

— И вы всё равно хотите это сделать?

— Да. Потому что иначе я не смогу жить с собой.

Максим молчал. Долго.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но с одним условием.

— Каким?

— Мы делаем два заявления. Одно — от вас. Второе — от агентства. Синхронно. Чтобы восстановить репутацию и Леры, и агентства.

Я кивнула.

— Согласна.

— И ещё, — он наклонился вперёд, — вы публично извиняетесь перед Лерой. Здесь. В агентстве. Перед всей командой.

Я сглотнула.

— Хорошо.

Вечером я опубликовала пост.

«Я должна сказать правду.

Валерия Соколова не виновата в том, в чём её обвиняют.

Да, она рассказала мне о проекте. Но я манипулировала ей. Выдала себя за случайную знакомую. Выпытала информацию. Использовала её доверие.

Да, она дала интервью, в котором соврала про «провокационную акцию». Но она делала это, чтобы спасти проект. Команду. Агентство.

А я предала её. Дважды.

Первый раз — выпустив пост с обвинениями. Второй раз — выпустив видео, где назвала её лгуньей.

Почему? Потому что Тимур Галиев меня шантажировал. Угрожал уничтожить мою карьеру. И я испугалась.

Это была трусость. Предательство. И я несу за это ответственность.

Валерия не заслуживает травли. Она заслуживает уважения за то, что попыталась исправить ситуацию.

Прошу вас: остановитесь.

А Тимур Галиев — если вы читаете это — знайте: я больше не боюсь вас. Я буду бороться.

Ася Радкевич».

Я нажала «Опубликовать». И выдохнула. Дело сделано. Впервые за последние дни я почувствовала, что поступила правильно.