Укроти меня, или Грани раскола

– Кэл? – переспросила я недоуменно.

– Да мы так Калипсо зовем между собой, – пояснил Грей.

– Грей, напомнить, сколько раз я просил не называть так меня?

– И сколько же? – невинно похлопал глазками.

– Двести сорок девять раз.

– О, значит, это юбилейный двухсотпятидесятый! – не сбавляя энтузиазма, воскликнул Грей. – А что мне за это будет?

Калипсо проворчал что-то неразборчиво на тему сокурсников-кретинов, и я улыбнулась, забавляясь раздраженной физиономии Калипсо.

– Он каждый раз бесится, но я все еще жив, значит, не так уж и сильно бесится, – невозмутимо продолжил Грей с широкой издевательской ухмылкой.

Профессор Дитро, неподвижно лежащий на носилках, издал странный звук, похожий на сдавленный смешок.

– О, кажется, профессору становится немножко легче, – заметила я. – Ну или ему понравилась твоя шутка, Грей.

– Ну или он просто издает предсмертные хрипы перед тем, как окончательно сдохнуть, – все тем же радостным тоном произнес Грей.

– Грей, следи за языком! – укоризненно воскликнула я, качая головой. – Профессор Дитро в сознании, он всё прекрасно слышит.

– Ой, конечно, простите, профессор, не сдохнуть, сдыхают пусть керналы, а вы живите долго и счастливо, мы вас спасем, да-да, обязательно спасем!..

– И сами сдохнем от усталости после всех свистоплясок, когда дотащим вас, наконец, до деревни, – проворчал тихо Кес.

Я прыснула от смеха, Калипсо тоже улыбнулся.

Адепты – это особый живучий подвид, чье сомнительное чувство юмора не убиваемо никаким стрессом, вот что я вам скажу.

– Ты у нас Кэл, значит, – протянула я с улыбкой, искоса глядя на своего куратора.

– Меня зовут Калипсо, – сухо произнёс он.

– Если я Лори, то ты будешь Кэл, – пожала я плечами.

Губы Калипсо дрогнули в улыбке.

– Ты всегда такая вредная?

– А ты?

– Мне по статусу положено. Я наглый и вредный сын Наставника академии Армариллис.

– Мне тоже по статусу положено. Я наглая и вредная дочь Первого Арма.

Калипсо прыснул от смеха.

– Ладно, один-один.

Я улыбнулась.

Арма – так называют десять лучших боевых пар среди всех фортеминов, десять пар воинов, сильнее которых среди выходцев Армариллиса никого не было. И так уж сложилось, что мои родители были Первой боевой парой, а значит – самой лучшей. И еще непонятно, кто был сильнее – Наставник академии, или мои родители. Я бы, пожалуй, поставила их в один ряд. И нашу с Калипсо вредность тоже вполне можно поставить в один ряд, ага.

– Впрочем… Так и быть, я разрешаю тебе называть меня сокращенно, – неожиданно произнес Калипсо.

Но тихо произнес, так, чтобы слышно было только мне.

Я подозрительно сощурилась.

– В чем подвох?

– Ни в чем, – с самым невинным выражением лица произнес Калипсо. – Просто мне кажется, что сокращенный вариант моего имени тебе будет гораздо удобнее стонать по ночам, когда ты будешь благодарить меня за спасение, и всё такое…

– Ой, да пошел ты!.. – в сердцах воскликнула я, мученически возведя глаза к небу под тихий смех самодовольного Калипсо.

Что ж, два-один не в мою пользу.

Боги, за что вы мне скинули на голову этого куратора?..

Впрочем… Я и сама не могла сдержать широкую улыбку.

Глава 11. Что-то или кто-то

Шли мы на самом деле не очень долго, но по ощущениям – будто прошла целая вечность. Деревня оказалась даже ближе, чем мы ожидали, но за счет осторожного передвижения наш темп сильно снизился. Мы старались передвигаться очень тихо, ступая почти бесшумно, больше не отвлекались на разговоры и прислушивались к каждому шороху в лесу. Я еще и прислушивалась в один момент к легкой вибрации под ногами, природу которой не могла понять: то ли легкое землетрясение, то ли где-то неподалёку бежит табун крупных животных. Или крупной нечисти?.. Увы, без возможности сканировать пространство вокруг я не могла это сказать. Впрочем, вскоре это ощущение вибрации прошло, будто бы нечто пробежало мимо, и я облегчённо выдохнула. Хоть тут обошлось без кровопролитных стычек.

К счастью, весь оставшийся путь вокруг было тихо и спокойно, и дорогу нам пересекала только пара прыгающих по еловым веткам белок.

А, еще один разок Патрисия испугалась совы, которая резко пролетела перед нами с громким «ух-х-ху-у-у!». Патрисия замахнулась на нее мечом, готовая отражать вражескую атаку, а потом громко выругалась, сообразив, что это просто крупная птица.