
Полная версия:
Спасти Тёмного бога
– Вижу. Но я как в колодце. Нар!!! А если тут змеи?!! – паника подруги придала Нарелу сообразительности, и тот стащил мешок в надежде, что найдёт верёвку.
Она среди запасов Хархера нашлась, но вряд ли была длиннее пяти локтей.
Вообще непонятно, для чего она? Нарел свесил её на пробу, но Вэри даже конец разглядеть не смогла, где он там болтается. Зато рассказывала другу, что видит внутри, чтобы хоть как-то не удариться в панику окончательно. Выходило, что это, и правда, какой-то колодец. Причём, намного глубже, чем даже почудилось сначала! Если схватиться за верёвку, то можно вылезти, упираясь в стенки, только вот длины не хватало, а без неё никак! Делу не помог и шнур, вытянутый из горловины походного мешка, связанный с верёвкой. Даже палка, к концу которой парень привязал это всё, вопрос не решила.
Подумав всего секунду, Нарел принялся раздеваться. Стянул рубаху, подёргал рукава, но вроде матушка только шов укрепляла, а сама ткань была льняная, прочная. С рубахой тоже не хватило, поэтому Нарел стянул штаны и привязал к рубахе и их. Глаза более-менее привыкли, и он уже видел стоящую на дне Вэри. Та тянула, тянула руки к верёвке, но не хватало совсем чуть-чуть! Парень свесился почти до пояса, упёршись в противоположный край дыры рукой. На Вэри посыпался сор, и она закрыла лицо руками, пытаясь проморгаться.
– Вэр, попробуй допрыгнуть!
Она попробовала раз десять перед тем, как обессиленно сказать:
– Не могу, Нар. Не дотянусь. Чуть-чуть не хватает!
Нарел с отчаянием выпрямился и начал оглядываться. Чуть-чуть. Чуть-чуть… Кошелёк с имуществом Тёмного бога свесился набок, и Нарел замер. Той длины пол-локтя всего, но именно столько и не хватает! Но ведь это…
Он зажмурил глаза, стараясь выкинуть даже намёк на мысль о Далине. Это просто кошелёк на верёвке. Хороший, крепкий, как раз то, что нужно. А призывать никого, даже в мыслях, не стоит. Не сейчас точно!
Он снял кошелёк, привязал к рукаву рубашки и свесил, держа конец палки на вытянутой руке.
– Поймала!!! – воскликнула девушка, и Нарелу почудились слёзы в её голосе. Неужели она отчаялась и не верила, что он её вытащит?! Да если нужно, он сам туда свалится, чтобы она ему на голову встала и долезла!
Тянул он медленно, плавно, больше всего боясь, что лопнут рукава рубашки, но мама его была неплохой ткачихой и портняжничать тоже умела. Не подвела. Ни мама, ни рубашка. Ни даже мешочек с Далиновым имуществом не подвёл. Интересно, если Далин узнает, что его вещь спасла не только его, но и жизнь простой смертной, что он сделает? И не решит ли исправить ситуацию?
Хотя это неправильно. Не «если». «Когда». Когда Далин узнает.
Вот на этой мысли, когда Вэри была уже почти у самого края, когда Нарел уже готов был перехватить руку подруги, вся их удача и кончилась. Рубаха выдержала. А вот шнурок демонского кошеля – нет. Хороший, дорогой, наверное, и скользкий. Сколько сил потребовалось бы, чтобы порвать его? Такой разве что лошадьми можно было бы. Но вот соскользнуть с рукава ему вообще ничего не стоило.
Вэри раскорячилась покруче дядьки Хархера, упёрлась в стенки, съехала по ним пару локтей вниз с жутким всхлипом, но дальше не упала. Нарел, не думая ни о чём, спрыгнул ногами вниз, упёрся в каменные края локтями и вытянул ногу:
– Хватайся!
– Не могу!
Нарел скосил глаза вниз, сместил пятку ближе к стенке, где лежала рука подруги, чтобы та могла дотянуться. От рывка он чуть было сам не свалился, но помнил, что не имеет права подвести Вэри. Сам-то пускай потом свалится, а вот с ней шанса на ошибку просто нет!
Когда они выкарабкались, лежали ещё четверть часа, плача, смеясь и пытаясь отдышаться. Густые ветви деревьев наверху колыхались от лёгкого ветерка, на одной ругалась какая-то птица, пара листьев медленно закружилась вниз.
– Осень скоро, – произнёс Нарел.
– Что, холодно? – спросила Вэри.
– Что?
Парень повернул голову к лежащей рядом девушке, поймал её смеющийся взгляд и вдруг резко подскочил. Вэри попыталась отвернуться от подпрыгнувшего мужицкого добра, но смех сдержать не смогла, и Нарел принялся судорожно отвязывать штаны.
– Нар?
– Чего?
– Спасибо, что спас меня.
– Да чего ты, из ума выжила, что ли? – путаясь в штанинах, нервно произнёс он. – Как бы я тебя бросил-то? Мы ж с детства друг за дружку, я бы лучше сам туда свалился вместо тебя!
– А как бы я тебя вытягивала? У меня бы ума не хватило на палку повязать всё.
– Да как это? Вэри, ты – самая умная из всех девиц в деревне, ты что?! Ты бы подумала и ветку бы подлиннее притащила, а не то что я! Дурак, чуть было не уронил тебя! Треклятый кошель!
И тут Нарел замер, похолодев:
– Вэри… А кошель-то где?
Поворачивался к подруге медленно, будто Тёмный бог уже стоял за его спиной, чтобы обрушить кулак на голову неудачника, уронившего его спасение в колодец.
– Он у меня на локте повис, – радостно ответила девушка, – я же его вокруг руки обмотала, когда ты меня подтянуть смог. Вот он! – И она подняла кошелёк, лежавший рядом. – Видать, не хочет Далин-то без спасения своего оставаться!
Как-то раз Нарел сидел с подругой у речки. Они вдвоём умыкнули пару кислых яблок из соседского сада. Сидели на бережку, болтали ногами и разговаривали. Было удивительно хорошо. Только вот перед этим Вэри молоко не пила, а Нарел пил. Она рассказывала ему, как мечтает как-нибудь съездить в Арханин – северный прибрежный город, откуда привозили столько диковин заезжие купцы. И он слушал. Усердно, старательно, мучительно долго, пока наконец её не позвал отец. Нарел даже не помнил, как оказался в кустах, но даже тогда облегчение не было настолько полным, какое затопило его сейчас.
Он ляпнулся на землю, глядя на кошель, и засмеялся:
– Кажется, спасение Тёмного бога только что спасло нас по очереди! Тебя от колодца, а меня от смерти со страху!
Вэри засмеялась, и они, наконец, начали собираться в путь дальше.
Колодец оказался не единственным напоминанием, что когда-то здесь жили народичи. Чуть дальше по тропе ребята наткнулись на развалины старой крепости. Её и опознать-то было почти нельзя, если не приглядываться – камни и камни. Вокруг пригорки и овраги, поди разбери, что тут просто холмик, а что – старая каменная кладка под слоем веток и листвы. Под ноги теперь внимательно смотрели оба. Не хватало второй раз за день такие приключения пережить!
Нарелу неприятно было видеть, как сквозь рукава колдунской рубахи проступают пятнышки крови из царапин на локтях Вэри. Но девушка привычно махнула рукой и даже не обращала внимания на такие мелочи. «Это я, я должен к ранам так относиться, а не Вэри!» – думал он, искоса глядя на девушку, которая почему-то выглядела счастливой.
Тропа петляла между развалин, и дорогу видно было лишь до поворота. Хорошо, что Нарел, хоть и погружённый в собственные мысли, всё же прислушивался, поэтому возню неподалёку заметил. Замер, ухватив подругу за руку, насторожился и привычным движением сжал палку. Гарды не хватает! Эх, не хватает!
Из-за каменной глыбы появилась задница. И, возможно, Нарел был бы рад увидеть народическую, но задница имела тоненький мельтешащий хвостик с кисточкой на конце. Копытца взрывали землю, выдвигая задницу всё больше, а Нарел бледнел.
– Вэри, – шёпотом проговорил он, – там пригорок справа, беги что есть мочи туда и лезь на дерево!
Перепуганная девица отчаянно замотала головой, и Нарел дёрнул её за руку:
– Беги! Сейчас же!
Он с облегчением перехватил палку, видя, как подруга припустила, куда он ей велел, а вот хряк тут же всполошился и возмущённо взвизгнул, показав наконец жёлтые клыки за влажным, как маслёнок, пятаком. Главное, от Вэри его отвлечь, а сам он уж придумает, как спастись! Жаль, деревья сплошь высокие, одни стволы!
Иногда везло – кабаны, пусть и вздорные звери, но порой нападать не спешили, особенно если их не пугать и не ступать на их тропы. Но, глядя в оскорблённое рыло, Нарел понял, что на тропу он ой как ступил. Тут-то звериное царство, территория чужая!
Уносить ноги было поздно, кабан разбежался и чуть было не протаранил парня. Тот успел в последний момент отскочить, как учился на тренировках с мечом, и по привычке ударил палкой кабана по хребту. Затрещало, да только не кабанья спина, а палка, переломившаяся напополам.
«А вот теперь… БЕГИ!» – будто чужой голос раздался в замершем сознании вытаращившего глаза Нарела, и он, будто и не он сам, как-то слишком медленно, словно время стало вязким как слюни после сладкого, развернулся и дёрнул в сторону. Пробежал шагов двадцать, услышал сзади разъярённое визжание и топот копыт, рванулся в сторону, помня, что нужно петлять и…
Крик Вэри отвлёк кабана на секунду, когда Нарел подвернул ногу в дурацком слишком большом для него сапоге и растянулся на земле. Перекатился и увидел, как хряк уже возвращается по широкой дуге. Бежал бы медленнее, шансов у Нарела просто не оказалось бы, а так – далеко его унесло, хорошо!
– Нар!!! Там скелет рядом!!! – откуда-то сверху крикнула Вэри, и парень подскочил.
И действительно, почти под ним лежал старый человеческий скелет в проржавевшей кольчуге и лёгком шлеме. Как она его увидела-то только в прелой листве? Хотя сверху, наверное, виднее. Но времени на размышления не было, кабан уже возвращался, и Нарел ухватил длинную бедренную кость, вдохнул и, резко отпрыгивая, со всей дури жахнул кабана по черепу.
Кость ожидаемо раскололась, а кабану хоть бы хны! Нарел понял, что шансов у него нет, он не успеет добежать до Вэри, а кабан зол уже настолько, что так просто не отступится.
– Нар!!! – заорала Вэри. – Да не кость же!!! Там меч лежит рядом!!!
Оставалась всего секунда, и Нарел сам не понял, как за это время чудом увидел блеснувшую стальную рукоять и одним махом успел схватить её, чтобы в следующее мгновение, чисто на инстинктах, не разгибаясь вогнать клинок в грудь хряку по самую гарду.
Его отбросило, туша навалилась сверху, но, хвала богам, всё же больше сбоку, а то раздавила бы насмерть. Кабан не шевелился. На рукав текло тёпленьким, и Нарел подумал, что хочет, чтобы это была кровь, а не кабанья моча.
– Живой??? – раздался озабоченный голос Вэри рядом.
– Убил! – с искренней гордостью ответил Нарел.
– Да не кабан! Ты! – крикнула Вэри, помогая другу сбросить тушу.
Они кое-как поднялись, и вдруг Вэри замерла, а в следующую секунду бросилась на парня и повисла у него на шее, рыдая.
– Эй, ты чего, Вэри? – обескураженно спросил он. – Я же в крови весь, измажешься.
– И пусть! – всхлипнула девушка, прижавшись ещё плотнее.
Нарел не удержался и обнял её, правда, не настолько крепко, чтобы не потревожить спину подруги.
– Ну, не надо! – тихо сказал он. – Не нужно, Вэри, уже кончилось всё! А знаешь что?
– Что? – хлюпнула она носом от его шеи.
– А вон дядька Рук вчера быка для всех запёк на вечерник. А у нас целый кабан! И только нам двоим, представляешь? Нам такая туша здоровая! Мы ж его есть будем, а всё равно всего не сожрём, представляешь? Ты когда-нибудь столько мяса за раз ела? Я вот нет!
Девушка рассмеялась и нехотя отодвинулась. Заглянула ему в лицо, моргнула медленно сощурившимися, полными света глазами и отошла.
Кабан шкворчал так зазывно, что сил терпеть просто не было. Нарел отрезал мечом тонкие куски мяса по очереди то Вэри, то себе, поэтому, когда полянку, где они устроились на ночлег, накрыл туман, они были уже сыты и сонны.
– Вэри.
– А?
– А что мы тут делаем? – спросил Нарел, с лицом, обращённым к костру, но смотрящим куда-то в иную реальность по ту сторону глаз.
– Мы? Мы идём спасать Тёмного бога.
– А зачем, Вэр? Его-то зачем?
– Но ведь как иначе-то? – ответила она. – Дядька Хархер сказал, что мы должны.
– Хархер уже давно все мозги пропил! – встряхнувшись проговорил парень. – А мы-то с тобой чего? Мы ж уже взрослые, тебе тоже шестнадцать через месяц! А я пошёл, ещё и тебя с собой потащил, дурень! Куда мы разум подевали?
– Нет, Нар, – упрямо помотала головой Вэри, – дядька Хархер – колдун. Пусть из ума выжил, и с глушёным даром, но волю богов чтит и точно знает, как у них там всё делается. Поэтому и староста его слушает.
– Да староста сам уже!.. – вздохнул Нарел и потеребил верёвку, на которой висел кошель с самым ценным и самым страшным, что он когда-либо держал в руках. – Почему мы-то? Почему магам в Орден было его не отдать?
– Но ведь Хархер и сказал, что это – наш жребий. Если это… – она сглотнула, указав на кошелёк, – если от этого зависит жизнь… Бога. То мы обязаны…
– Но ведь не просто бога? Вэри, мы с тобой сбежали из дома, бросили родных, бросили всё, без гроша в кармане сидим посреди леса! Ради чего? Ради того, чтобы спасти бога зла! Ведь из-за него в мире и есть… – Нарел зашипел, с силой сжав рукоять меча. – Из-за него в мире есть такие, как твой отец!
Вэри опустила взгляд и вновь поправила воротник рубашки, натягивая повыше:
– Нар, но я ведь сама виновата, не стоит…
– Да в чём виновата?! – крикнул парень, подскочив на ноги. – В том, что какой-нибудь кувшин разбила?! А ещё в чём?! Что ходишь громко?! Или в том, что ты просто родилась?! Твой отец – мерзавец! И из-за Далина такие гады в мире есть! И ты хочешь, чтобы мы шли спасать того, кто всеми силами портит народичам жизнь?!
– Да при чём тут папа?! – воскликнула разозлённая девушка. – Ты сам, что ли, от старших никогда не получал?
– Уж получал! – огрызнулся Нарел. – Но я – мужчина!
Сказал и осёкся. Только-только выглядел почти взрослым, и тут лицо опять сморщилось, становясь гримасой слабого мальчишки. Он с сомнением взглянул на зажатый в руках меч. Простенький, старый, без ножен, но стальной и до сих пор острый. Достоин ли он его? Меч-то есть, а вот права его носить он ещё не заслужил.
Вэри, будто прочитав его мысли, встала и положила ему ладони на лицо:
– Нарел, ты спас меня сегодня. Дважды! Кто, как не ты, достоин меча? А парни наши деревенские только друг друга лупцевать горазды! – она хмыкнула: – Я бы посмотрела на того же Вастера, если бы он лицом к лицу с кабаном встретился!
Она чуть помолчала и продолжила:
– И вообще, я слышала, что на юге не принято мечи в шестнадцать получать. Там кто как хочет, так и учится!
– Так то на юге, – возразил Нарел.
– Ну и на юге, и что? У нас вон тоже: дядька Арен испытание когда-то провалил, но и ему меч дали.
– Когда?! – всплеснул руками Нарел и сел назад на бревно. – Когда ему тридцать стукнуло? Так ему дали для виду только! Он, пока своей пекарней занимался, уже и драться разучился! Ему меч, а он его на стенку и дальше свои булки крутить!
– Но он всю деревню кормит! – возразила Вэри и тоже села рядом. – Помнишь, когда мы маленькие были, налёт был? Так мужики сражались, а он баб успокаивал, детям все сушки раздал. И ты ел, помнишь? Так мне мама, когда жива ещё была, рассказывала, что он после налёта неделю бесплатно все закрома выворачивал, пока остальные ранеными занимались, чтобы никто не голодал.
– Вот именно! – сказал Нарел и фыркнул так, что слюни брызнули. – Если бы не Далин, не было бы тогда налётов! И все жили бы в мире!
– Но если бы все жили в мире, зачем тогда тебе понадобился бы меч? – спросила Вэри и замолчала, глядя на то, как меняется лицо друга.
Нарел размышлял долго, лицо становилось всё озабоченнее, и Вэри решила отвлечь его:
– Как думаешь, кто это был? – спросила она, кивнув на кошелёк.
– Кто?
– Ну, тогда, в овраге.
– Демон, ты же сама видела! – нахмурился Нарел и поворошил угли.
– Что демон – то понятно. Но что ему было нужно? Почему он спешил так, что шею свернул?
– Бежал спасать! – злобно фыркнул Нарел и подбросил дров в уже начавший тухнуть костерок. Ночи сейчас ещё короткие, но лучше бы он до утра горел. – Это ж они – прислужники Тёмного бога, вот и спешил выслужиться.
– Не похож он на слугу, – с сомнением покачала головой Вэри. – Если бы он хотел спасти Тёмного бога, он бы бежал в сторону Чёрного ущелья или хотя бы к храму, а не прочь от них.
– Думаешь – украл?
– Может быть. Но если от этого зависит жизнь Далина, то и хорошо, что он умер, – с запинкой сказала девушка, понимая, что желать смерти даже демону как-то нехорошо, но в этот раз доброе сердце сдалось под натиском разума. – Ведь тогда бы мы не нашли его и сейчас не шли, чтобы вернуть…
– Вэри, зачем нам спасать Тёмного бога? – в который раз спросил Нарел. – Он ведь – бог! И если бога нужно спасать, то что он за бог такой?
– А мы тогда кто? Нар, я не знаю, что и как в большом мире происходит, я ведь даже в городе никогда не была, только в Рогатинках на ярмарке. А уж как у богов там дела обстоят – вообще не знаю. Но неужели ты бы не помог… да хоть тому же Вастеру, если бы от тебя зависела его жизнь?!
Нарел насупился, хотел возразить, вспомнив, как в конце испытания Вастер с особым наслаждением стеганул его по заднице, чтобы унизить ещё больше. И как до этого смеялся над ним – слишком обидно, чтобы это было клеветой. «Неудачник!». Но понял, что если бы вот так дело обстояло… он бы его спас. А вот спас бы Вас его самого – тот ещё вопрос.
– Вэри, но сама посуди. Мы идём на помощь злу. Не получится ли так, что тот демон хотел спасти мир от зла? Ну, мало ли, может, больной какой-нибудь? Или как у нас бывают юродивые? Но ведь если некому будет творить зло, мы будем жить в мире. Все будут счастливы, Вэри! И мы с тобой!..
Тут он вновь осёкся, но в этот раз густо покраснев. Уж что-что, а лишнего сболтнуть он точно не хотел.
– Вэри?
– А?
– Почему ты пошла со мной?
– Так это же ты, – улыбнулась она. – Я б если и пошла куда-то, так только с тобой.
– Вэри.
– А?
– А давай просто уйдём. Не будем возвращаться в деревню, а прямо утром отправимся в тот же Арханин. Ты ведь хотела там побывать, да? Или на юг! Да хоть в столицу! Мы ведь уже взрослые! Можем идти куда хотим! Подработку какую, я слышал, в городе найти можно, так что не пропадём. И к Далину этого Далина клятого! А матушке я весточку с каким-нибудь купцом передам, она только рада будет, что я тебя из деревни увести решил.
Губы Вэри дрогнули в робкой улыбке, в глазах, казалось, засияли звёзды. Она подсела поближе и положила голову ему на плечо. Чуть поёжилась, и её тут же накрыла тёплая, лишь слегка подрагивающая рука.
– Хорошо, что тепло ещё, – сказала она. – Дядька Хархер говорит, что эта осень тёплая будет.
– Дядька Хархер вообще много чего говорит…
– Нар?
– М?
– А я бы ушла с тобой. Знаешь? Хоть куда! И прав ты, нечего нам в деревне делать. Маме твоей главное весточку передать, чтоб не тревожилась, а сами отправимся, куда ты скажешь.
Она зажмурилась, чувствуя, как рука на её плече прижала её плотнее к тёплому боку.
– Нар?
– А?
– Но ведь если бы не шкатулка, мы бы никогда не решились уйти, да?
Парень задумался, глядя на пляшущее пламя. Страшное, обжигающее, но сейчас тёплое.
– Вэри, но как понять-то? Хархер – старый безумец, а бабка Сэйни говорит, что спасать бога зла глупо. Как решить, кто из них прав?
– Так ведь только мы-то и можем решить, Нар, – ответила девушка. – Одна одно говорит, второй другое, третий третье, а как понять-то, что правильно? Папка мне вон говорит, что я дура набитая, а ты говоришь, что я самая умная среди девиц! И кому верить? Да и боги ведь не зря существуют, а для чего-то. Кто знает, зачем миру нужен Далин? Так что знаешь, Нарел? Придётся нам самим и решать, как поступить.
Парень согласно кивнул и спросил:
– Так что решим-то? Сама ты как хочешь?
– Я? – мечтательно зажмурилась Вэри. – Я хочу сидеть с тобой, есть кабана и смотреть на звёзды в дырочках, где листвы нет. Вон, видишь – подмигивают?
– Вижу, – усмехнулся парень. И тепло так стало, будто костерок не перед ним пылает, а прямо в груди греет сердце. – А со шкатулкой что?
– Не знаю… – вздохнула девушка. – Но откуда нам знать, как у них там всё, у богов? Но бросить кого-то без помощи, без спасения… Кем мы будем, Нар? Если бросим?
Он ещё раз кивнул, понимая, что теперь решение за ним. Не за Хархером или Сэйни. И если так подумать, то по уму нужно избавиться от шкатулки и идти своей дорогой. Но Вэри права… Далин ведь тоже для чего-то нужен. Кем он будет, если выбросит то, от чего зависит чьё-то спасение?
– Не бросим, Вэрь. Не знаю, правильное ли это решение, но сделать доброе дело, даже богу зла… Это по-честному. А верно ли это, всё равно знают лишь боги. А, Вэри?
Она поглядела на него, улыбаясь:
– Согласна… Мы всё равно не узнаем, правильно ли решили или нет, пока не попытаемся. Да, Нар?
Нарел вздохнул, глядя на едва видные в проплешинах древесных крон звёзды. А ведь есть в этом что-то. Что-то такое, за что Вастер обозвал бы его дураком. И в этот раз он бы не обиделся, а лишь молча улыбнулся в ответ.
Храм Тёмного бога даже издали при полуденном солнце выглядел угрожающим. Чёрный камень облепил плющ, полуобрушившиеся башенки торчали на фоне неба, будто скрюченные пальцы мертвеца. Вход зиял чернотой, а ступени, ведущие на пригорок, казались подъёмом на плаху.
Внезапно Нарел осознал, что вчера они пусть и рисковали жизнью, но как-то это было привычно, обыденно, а вот что будет сейчас, неизвестно никому. Беспомощность перед силой бога сделала колени ватными, и Нарел признал, что отчаянно и позорно трусит.
Вэри прижималась к нему, вцепившись побелевшими пальцами в локоть. Хотелось бы повернуть, но теперь куда? У самого храма-то, где бог может почуять своё сокровище. Поздно. Дело нужно сделать до конца, раз решились. Боги не прощают предательства. Даже Далин – отец всего самого чудовищного, что есть в мире.
– Может, подождёшь меня здесь? – спросил Нарел, но Вэри помотала головой:
– Мне без тебя ещё страшнее будет! И Хархер сказал, что это наша задача, а значит, мы вместе идти должны.
Нарелу хотелось возразить, но он, как и колдун, знал, что с богами не спорят, поэтому по ступеням они пошли вместе. Кошелёк будто свинцом налился. А ведь шкатулка-то совсем лёгонькая, даже неизвестно, что в ней? А вдруг там что-то ужасное? Что погубит весь мир?! А если Далин, получив своё, убьёт их? Он ведь может! Ещё как может!
– Вэри! – вздрогнул Нарел. – Если что, беги, пожалуйста!
– Нар! – жёстко произнесла девушка. – Я тебя не брошу! Мы с тобой с детства вместе! Вот вместе и будем до конца! Ты согласен?
Нарел замер, посмотрел в самые красивые глаза из всех, что видел, сглотнул ком и кивнул:
– Вместе. До конца, Вэри.
И не удержался. Схватил её в охапку и поцеловал так, что она хрюкнула от неожиданности. Потом прильнула к нему, и он ощутил кончиком носа, как по её щеке скатилась тёплая слезинка.
Внутри было пыльно, но от этого не менее мрачно и страшно. Сор разметало по каменному полу, по углам развесилась паутина, где-то с противоположной стороны зиял провал окна, откуда светили косые солнечные лучи, а в центре зала стоял огромный – с две избы в высоту – чёрный трон, на котором восседала чугунная статуя Тёмного бога.
Рукава ниспадали на подлокотники, длинная мантия складками покрывала ноги, а суровое опущенное лицо с лихо изогнутыми бровями, будто змеи, обрамляли длинные волосы, которые мастер постарался отлить так качественно, что казалось, будто Далин живой.
От его фигуры исходило такое величие, что Нарел понял, отчего статуя сделана так – с опущенной головой. Вряд ли кто-то из смертных смог бы выдержать взгляд даже этой чугунной статуи. Но им предстояло нечто намного страшнее. Нужно было призвать самого Тёмного бога! И если бы не Вэри рядом, Нарел понял, что расплакался бы, а может, и обмочился от страха.
Перед троном стоял постамент, а на нём широкая низкая чаша. Хархер объяснил, что с этим делать, но слушать старого свихнувшегося колдуна – это одно, и совсем другое, когда дошло до дела. Рука Нарела дрожала, когда он держал её над чашей. Меч, ещё вчера казавшийся туповатым, сейчас полоснул ладонь так сильно, что парень вскрикнул. Кровь полилась вниз, а Вэри подошла и стала рядом, протягивая и свою ладонь.
Что угодно готов был стерпеть Нарел, но резать подругу просто не мог! Она лишь взглянула ему в лицо, вздохнула, и не успел он отвести меч, как она сама решительно схватила лезвие и протянула кулачком вдоль.
– Ой! – слёзы брызнули у неё из глаз, но руку она тут же вытянула над чашей, чтобы кровь не лилась зря.
– Э… э-э-эй! Д-д-д-далин! – запинаясь, крикнул Нарел. – Я п-п-призываю тебя! Мы принесли то, что п-п-принадлежит т-т-тебе!
Секунду он думал, что ничего не изменилось, и даже какое-то малодушное облегчение замаячило на грани сознания. Но порезы на руках затянулись, а это значило, что Тёмный бог их услышал.
Когда-то в детстве, когда Нарел слушал страшные сказки о Демонах, прячась под одеялом, ему мерещились тени, которые будто вылезали из углов, накрывая собой всё пространство, но сейчас было не так.