Сирийский марафон. Книга вторая. Часть 2. Невидимое вижу

Григорий Федорец

Сирийский марафон. Книга вторая. Часть 2. Невидимое вижу

Бойцам Сил специальных операций российской армии, павшим и живым, посвящается!

Глава 1. Хороша страна Болгария…

«Мерседес», как известно, даже в том же Гондурасе - «мерседес». Катил себе здоровенный bus синего колера. Продавливал воздушный тоннель как поршень, оставляя за спиной сизоватый выхлоп не нового, но в добром здравии дизеля. Стекла панорамных окон давно затянулись пыльной пленкой тех мест, что остались позади. Сиденья не успели приобрести дубовую плотность. Кондишен, правда, уже не фурычил, зато воздух за бортом всасывало через открытый, от всей широты славянской души, люк в крыше.

Пейзаж особой затейливостью не будоражил. Скоростная трасса в две полосы. Не автобан, конечно. Но и не Муромский просёлок. Название под стать: «А4 Марица». Река, надо понимать, и дала имя дороге. Текла себе недалече, то приближаясь, то отбегала, прячась в кусты. Словно мужик, что возвращается домой после крепкого загула. Вроде бы засвербит и ход добавит, ан нет, не складывается. Мочевой пузырь тянет пудовой гирей, а печень скулит побитой псиной. Плетется обочиной, пыль глотает. Пот росой, под мышками - «пожар в джунглях». Во рту эскадрон гусар летучих гостевал. Сутки минимум. Причем сапог не снимал и лошадок держал рядышком.

Попутчики незаметно менялись, покидая сонный авто. Скука.

Кайда с Морозовым дремали по очереди. Пару раз вытряхивались на воздух, устраивая променад на коротких остановках. Здания автостанций сильно напоминали растворившийся в небытии Союз. Чистенько, опрятно и бедно. Особенно с вершины нынешнего времени. Но буфеты и клозеты исправно функционировали. И на том спасибо. Не баре, перебедуем.

После моста через унылую Марицу автобус перестроился в правый ряд. Мелькнул дорожный указатель.

- Ябылково, - вслух прочёл Александр. – Андрюха, слышь? Кругом братья-славяне. Города-деревушки, и тех имена ласкают слух. Минут двадцать назад стрелка на «Скобелево» мелькнула.

- Угу. Братушки-завидушки, - не открывая глаз, буркнул Морозов. – Один такой друг, и врагов не надо. Переобуваются в миг согласно текущей конъектуре.

- Не без того, - усмехнулся Кайда, поднялся из кресла. – Практика жизни выучила: против ветра мочиться чревато. Ветру хоть бы хны, как история показывает, сам обтекаешь. Для полного удовольствия окружающих.

Проделав пару-тройку энергичных движений, он с удовольствием потянулся, сжав пальцы в «замок». «Мерседес» уже катил мимо домов и домиков, городка.

- Садов-то, садов! Тьма-тьмущая. Деревья ломятся от яблок, - подполковник восхищенно покрутил головой.

- На то и «Ябылково», - Чупа-Чупс приоткрыл веки.

- Проснулось, ваше величество.

- Не поездка, полный отстой. Уже и спать надоело.

- Автостанция впереди. Сейчас остановка будет.

- Слава тебе… Променад намечается.

- Угу. Рюкзачок не забудь. Народец вокруг ушлый. Прихватят наши пожитки и адьё. На память. В качестве сувенира.

Они прогуливались по щербатому асфальту тротуара вдоль свежевыбеленного здания автовокзала. Аромат яблок кружил в воздухе, чуть дурманя голову. Разомлевшие от духоты голуби важно топтались возле урн, лениво поглядывая на засохшие корки хлеба и брезгливо перешагивая через мятые окурки. Среди этих пижонов шустрили серые воробьи, выклевывая съедобные крошки между гравием асфальта. На деревянной скамье у самого входа автостанции крепко спал бич непонятного возраста. Космы кислой капустой свисали из-под сиреневой тюбетейки. Может, и не сиреневой. Время и погода изрядно потрудились над головным убором. И не определить цвет. Пустая бутылка зеленого стекла стыдливо пряталась за ножкой скамейки. Штаны пепельного колера пузырились где только можно. Две пуговицы клетчатой рубахи не вполне помогали скрыть черный мох впалой груди. Но это мелочи. На лице - полное удовольствие момента. Аж завидки берут.

Морозов пару раз зевнул и покрутил головой, пытаясь разогнать сонливость. Подполковник, мазанув взглядом бича, неспешно смолил “Lucky Strike” явно не штатовского разлива.

Дубовые створки двери беззвучно распахнулись и на улицу… - так писали в ранешных романах. В реальной жизни наших суетных дней всё прозаичнее. И двери фанерные. И не отворились они величаво, а распахнулись от пинка. И не от могутной ноги добра молодца, а от худосочной кривули пакостного шибздика чернявой наружности.

Офицеры синхронно повернулись на звук. Без спешки, само собой. Из любопытства, скажем так.

Шибздик вышагнул на площадку крыльца и задиристо огляделся. Бичара пребывал в объятиях Морфея, не заморачиваясь метаморфозами земной жизни. Кайда и Морозов отвели взгляды. Попасть в полицейскую хронику такой задачи не было. Скорее наоборот. «Крысёныш», как оба мысленно нарекли индивида, самодовольно оскалился и стал спускаться с крыльца. Из дверного проема, что «стасики» из-под напольного плинтуса, посыпалась компания чернявых и не очень особей обоих полов.

- Цыгане что ли? – скосив глаза, буркнул Чупа-Чупс. Подполковник, шаркая подошвами стоптанного “Nike”, неспешно направился в сторону bus:

- Похоже на то. Судя по прикиду, намылились оттопыриться.

- Типа «собачья свадьба» у здешнего барона? Или сноха родила долгожданного первенца? - старлей потянулся следом.

- Всё может быть. У пары персонышей рожи тяжелые, - Александр, досмолив сигарету, пошарил глазами в поисках урны. Не найдя таковой, разжал пальцы. Окурок шлепнулся на асфальт. Кайда движением танцора твиста размял его носком кроссовки. - Держи ушки на макушке.

«Немец» наматывал на кардан километры свинцовой ленты асфальта, неуклонно приближая к конечной точке путешествия. Цыгане, заняв всю корму немецкого трудяги, уже давно угомонились. Двое курили, выгоняя сигаретный дым в открытый люк крыши. Один перебирал струны гитары. Куда ж ромалэ без семиструнной. Классика. Девица тихо напевала мелодию не так уж печальную. Грустную скорее. Сухощавый цыган, по повадкам явно лидер, цедил красное вино из узкого стакана. Тишь да благодать. Даже «крысёныш», до того шнырявший по проходу между рядами кресел, спал с открытым ртом. Уткнулся беспокойной головушкой в спинку кресла перед ним и ни гу-гу. По всем расчетам, вот-вот появится Харманли. Городок, где их ждал Лях. Кайда легонько ткнул локтем в бок Морозова:

- Проснитесь, фельдмаршал. Вас ждут великие дела! Прямо по курсу - славный град Харманли.

Андрей полулежал в расслабленной позе. Закрытые веки и ресницы без известного девичьего трепета:

- Уже и давно. Бдю в режиме ожидания. Помнится, один тутошний писака выдал перл, что мол из Харманли незачем путешествовать — мир путешествует через него.

- Деревенская самоуверенность на грани наглости, - хмыкнул Александр. – Воистину, сам себя не похвалишь, ходишь как оплёванный.

Харманли на деле оказался крохотным. Пять-шесть улиц с обеих сторон от главной дороги, столько же поперек. Типовая автостанция, дом культуры на пригорке. Импозантное здание табачной фабрики начала прошлого века. Много фруктовых деревьев и мало автомобилей. Куры в беспечности шлындают замысловатыми маршрутами.

Кайда хорошо помнил схему улиц городка и уверенно направился к месту рандеву.

- Командир, а как насчет пожрать? – Чупа-Чупс слепил наивное выражение лица. – Или и так ладно? Вчера ужинали, куда ж ещё?

- Пожрать говоришь? – Александр глянул на наручные часы. – Пожрать можно. Время позволяет. Где тут у нас точка общепита?

Две не самые свежие BMW третьей серии и уже весьма заезженный OPEL RADETT. Судя по виду, девичий стыд потерял ещё в прошлом веке. Весь этот полураритет вольным порядком занимал всю парковку перед заведением. Точка общепита разместилась в унылой коробке из кирпича. Стены традиционно выбелены краской. Или известью. Скорее краской. Евросоюз как-никак. Надо соответствовать. Зато вывеска на все сто. Здоровенный баннер на всю стену с лаконичной надписью «Домати».

- Звучит многообещающе, - вслух прочитал Чупа-Чупс. – Уже полный рот слюны.

- Угу, - Кайда лавировал между образцами европейского автопрома. – Хотя в переводе весьма прозаично: «помидор».

- Мило, - Андрей, распахнув дверь, шагнул за порог. –Типа харчевня «Три толстяка». Вона и муляж очага в углу.

Они приветственно кивнули бармену и огляделись. Полутемный зал с редкими бра. Темные столы и скамьи в стиле кантри. Клубы табачного дыма у потолка.

- Ба, знакомые лица, - Александр устроился за свободным столиком в углу. Чупа-Чупс занял место напротив. Рюкзак предусмотрительно положил рядом:

- Ромалэ. Старые знакомые. Гм, женские особи самоликвидировались, а вот мужичок добавилось.

- Местные, надо полагать. Саммит, мля, - подполковник подцепил ногтем запаянный в пластик листок меню, почему-то исполненный в готическом стиле. – Дело житейское. Катают про падеж скота в родной деревне или недород кукурузы у соседей.

- Не, - усмехнулся Морозов. – Верняк новую наркотропу торят. Граница рядом.

Бармен, крепкий такой дядька, одетый в джинсы, потертую безрукавку из кожи, с забавной шапочкой на обритой голове, подошёл степенно:

- Моё почтение, гости! Отобедать по полной? Или наскоряк?

- И вам не хворать, уважаемый, - весело осклабился Александр. – Пожалуй, по полной. Что-то местное, простое и сытное.

- Сделаем, - физиономия крепыша расплылась в довольной улыбке. Даже кожа на черепе собралась складками, почти как у шарпея. – Каварма по-болгарски. Идеальный вариант для таких парней. Кушали?

- Не обессудьте, не доводилось, - Кайда смотрел заинтересованно. – Просветите неучей. Будь ласка.

- Конечно, - бармен – эталон эпикурейца - чуть задумался. – Главное в каварме – это мясо и перец. Перец, как понимаете, болгарский. Мясо…

- Тоже, - влез Морозов. – Если можно, то короче. Кусать очень-то хочется.

Александр укоризненно посмотрел на Андрея:

- Не обижайтесь, друже. Молод, нетерпелив. Увы.

- Какие обиды, сам виноват, - понимающе хмыкнул эпикуреец. – Бегу на кухню. Кстати, мясо действительно местное. Баранина. Традиционный рецепт. Предвосхищая ваш вопрос, там электрическая плита. Очаг на стене –замануха. Для туристов.

- Браво! Вы не только служитель культа пищи, но и провидец! – громко расхохотался Чупа-Чупс. – Прощенья просим, если обидел невзначай.

Они тянули яблочный сок из глазированных кружек, калякая на отвлеченные темы. Напиток, наполненный густой мякотью, наверняка был здешний.

- Давно такого не пил, - облизав губы в очередной раз, Чупа-Чупс наморщил лоб. – С детского садика. Точно.

- Давно! – фыркнул Александр. – Тебя ещё ясельная группа помнит.

- Скажите тоже, - по-детски скуксился Андрей и тут же расплылся в улыбке. – Ура! Хавчик несут.

Бармен приближался с победным видом. На деревянном подносе красовались два глиняных горшочка приличных размеров. Ноздреватый хлеб, нарезанный крупными ломтями, горкой покоился в чашке. Помидоры, лук, огурчики, укроп с петрушкой вперемешку заполнили тарелку размером с небольшой таз.

- Парни, вот и я! – эпикуреец просто излучал радость бытия, ставя поднос в центр стола. – Всё бросил, и на пару с поварёнком готовили для вас. Впечатляет?

- Мама миа! Дядя! Ты убивец, - закатил глаза Морозов. – Я счас слюной захлебнусь.

- Мда, маэстро. Шаркнул по душе, - Кайда удивленно покачал головой.

- Кушайте на здоровье, - деланно смутился крепыш, сияя, что олимпийский рубль. – Не буду мешать.

- Премного благодарны, - галантно кивнул Чупа-Чупс, снимая крышку с горшочка. – А, духан-то, а, духан…

Дядька потоптался:

- Парни, что хотел сказать…

Подполковник оторвал взгляд от яств:

- Говорите, дружище.

- Компашка, что за столиками у барной стойки, - видно было, что ему не хотелось влезть в это дело. Он вздохнул и решился. – Нехорошие люди. Совсем нехорошие. И опасные.

- Дядька, мы тоже не подарок, - ухмыльнулся Андрей, нажевывая кусок баранины.

- Э, вы не то! – отмахнулся бармен. – Я слышал. Случайно, когда мимо шёл. Они хотят ограбить вас.

- Нас? Грабить? – удивленно улыбнулся Александр. – У нас же нет ничего.

- Это ваше дело. Вы люди добры. Я вижу, - болгарин уже собрался отходить. – Пистоль у одного из них. У того, что в вельветовой жилетке.

Лицо его стало печальным.

- Будьте осторожны, хлопцы, - сказал он тихо и, отойдя на пару шагов, добавил в голос. – Приятного аппетита, гости дорогие!

- Спасибочки, друже, - подполковник, придвинув горшочек ближе, открыл крышку. Звучно втянул рванувшийся наружу аромат:

- Опиум для народа.

- Командир, что делать будем с ромалэ? – Андрей хрустел свежим огурцом вприкуску с зеленью.

- Как обычно. Решим по ходу. У тебя влажные салфетки спиртом пропитаны?

- Боже упаси! Такой соблазн таскать в рюкзаке? – хитро прищурился Чупа-Чупс. – Раствором каким-то. Даже для лялек безвредно.

- Понятно, - вздохнул Александр, налегая на пищу. Он перехватил взгляд бармена. – Дядечка, а горилка найдется?

- Горилка? Украинская? – не скрыл удивления эпикуреец. – Конечно. По сто грамм хватит?

- По «мерзавчику»? Посмотри на нас? – Кайда гордо поднял голову и, подбоченясь, потребовал. – Тащи «ноль семь» и огурчиков соленых. Дюжину.

- Момент! – бармен скрылся в подсобке.

- Гуляем, командир, или? – Морозов.

- Или, - поцокал языком подполковник, доставая из кармана внешне обычный смартфон. – Так, что у нас в ближайшем околотке? Пальчики чем будешь стирать? Горилкой. То-то. Нам «звездность» ни к чему. Не такого воспитания, увы.

Глава 2. Никогда я не был на Босфоре…

Чупа-Чупс брел следом, бубня под нос очередной шлягер, и, как первоклассник перепрыгивал с одного солнечного пятна на другое. Деревья, растущие по обе стороны улицы, вверху сплетались. Солнце, выискав брешь в живой арке, тут же мазало золотом асфальт. Вот по тем кляксам он и скакал. В кроне дерева заполошно затрещали пичуги, крепко ругаясь по житейской надобности. Александр поднял голову, пытаясь понять, в чём тут сыр-бор. В густой листве пара серо-голубых птиц, нещадно трепыхая крыльями, наскакивали друг на друга, пытаясь долбануть длинным, что шило, клювом. Штук пять, рассевшись по веткам в неком отдалении, ротозеями взирали на нешуточные разборки. В носу отчаянно засвербило, и Кайда громко чихнул:

- Закон улицы: двое дерутся – третий не лезь.

- Эт точно. А как, если двое на одного и этот одиночка не Илья Муромец? – Морозов ловко перемахнул через тень, похожую на вздыбленную лошадь.

- Беспредел, - веско изрек подполковник, вытирая нос о собственное плечо в футболке. – Только их трое. Да и ты не один-одинешенек. Подсоблю по-стариковски. Ежели что.

- Эй, парни! – раздалось за спиной на русском. – Погодь маленько! Дело есть.

Они оглянулись, продолжая двигаться. Троица из давешней компании нагоняла. Первым едва ли не вприпрыжку спешил чернявый дрыщ. Парень пакостно улыбался, не вынимая рук из карманов короткой куртки. Амбалу в клетчатом поло с походкой штангиста не просто было удерживать темп. Но он старался. Даже отсюда было видно, что подмышки взбухли от влаги, а лоб покрылся крупной росой. Больше всех Кайде не понравился тип в вельветовом жилете. Руками не болтал, по сторонам головой не крутил. Физиономию вообще держал без эмоций. Постную, можно сказать. Выдавала пластика. Уверенность и взгляд пустой. Будто в себя. Сталкивался с такими. Ему человека финкой пырнуть, что курёнку шею свернут. Без суеты.

Александр остановился, повернувшись к троице левым боком. Морозов занял позицию в паре метров. «Уступом вправо», - мысленно отметил подполковник. – «Ух. Лишь бы не заподозрили раньше времени. Придется покрутиться. Увы».

Ромалэ встали обратным треугольником. По ближним углам дрыщ и амбал. «Вельветовый» в дальнем. Руки держал вдоль тела, не занимая ни чем. Никакого напряжения. Сосредоточенность лишь. Полная противоположность подельникам. Амбал демонстративно вытащил из заднего кармана брюк кастет, утыканный стальными шипами. Вида весьма страхолюдного. Даже в лапище «штангиста» не потерялся. Чернявый шибздик как-то предсказуемо выдернул из-под куртки нож-бабочку и закрутил им умопомрачительные фигуры. Эффектные, слов нет. Особенно для публики не готовой к подобным фокусам. Подполковник глянул на Морозова. Почувствовать взгляд командира, тот понимающе кивнул и гаркнул:

- Вы чё, пацаны? Рамсы попутали?!

- Заткнись, русак! Здесь тебе не дома! – взвизгнул чернявый, приняв угрожающую стойку с ножом в руке. Узкий клинок играл на солнце, давя на психику. – Дернетесь, ливер вспорю!

- Ладно, ромалэ, ладно, - Александр примиряюще развел руки. – Всё путем. Какие проблемы?

- Проблемы у тебя, - оскалился амбал. Он, угрожающе подняв кулак с кастетом, сделал два шага вперед, сломав построение. – Гроши гони!

«Вельветовый» дернул руку под жилет и, выхватив пистолет, навел на Александра.

- Тю, пистоль, - звонко хлопнув в ладоши, по-детски восхитился Чупа-Чупс. – Поди настоящий?! Или муляж. Давеча соседский пацан такой же припер. Бегал, стращал. Отобрали когда, глянули – пластмассовый. В «Детском мире» купил, засранец.

- Ага, - ухмыльнулся «Вельветовый», - муляж! Только пуляет свинцовым горохом. Хочешь попробовать?

- С чего вдруг? – Кайда забегал глазами, играя панику. – Наши грошки – сплошные слёзки. По двести евриков на брата. Оставьте хоть сотку, нам до границы ещё чапать и чапать.

Лицедейство удалось. «Вельветовый» пистолет не опустил, но руку держал уже не столь напряженно.

- Сто евриков?! Обойдешься! – взвизгнул дрыщ. – Выворачивай все карманы!

- Рюкзак мне! – рявкнул амбал и протянул вперед левую руку.

- Значит, хотите по гамбургскому счёту? – пожал плечами подполковник. – Да Бога ради! Микола, отдай ему рюкзак. Нехай пода…

Чупа-Чупс сожалеюще вздохнул и сделал один шаг вперед, второй…

- Стой, где стоишь! – рыкнул «Вельветовый» и направил ствол пистолета на офицера. – Кинь ему. Хрусталя поди нет.

Морозов вопросительно взглянул на Александра. Тот развел руками. Скривив губы, Андрей скинул рюкзак с плеча. Мазанул взглядом стрелка, размышляя: - А тэтэшник-то с предохранителя снять поленился. Явно не спецслужба, бандюги. По сопатке давно не доводилось получать, расслабились. Оно понятно: солнце греет, птички поют. Тишь да гладь.

Он качнул рюкзак раз, другой,…

- Фузея на запоре, - буркнул Морозов в пространство, увеличивая амплитуду.

- Принято, - вяло откликнулся Кайда. – Работаем.

-Хрямс, - рюкзак камнем из пращи влетел в челюсть амбала.

- Ыыы, - взревел любитель кастетов и штанги, в миг превратившись в подобие Щелкунчика. Стремительный пируэт, и Морозов ушел с директрисы огня, прикрывшись массивной фигурой амбала.

- Дзинк, дзёньк, дзинк, - сыпались на дорогу мелкие монетки, плотной горстью побывав на лице отшатнувшегося чернявого. Александр время не терял. Последние евроценты ещё не коснулись земли, а он уже поймал на блок вооруженную «бабочкой» руку. Захват, задняя подсечка, и шибздик смачно влепился физиономией в гостеприимный асфальт Болгарии.

- Хеньк! – хрюкнул амбал, получив короткий удар коленом в пах, и сложился пополам, гарантированно выбыв из игры. Прыжок, кувырок и удар подошвой в коленную чашечку - всё это у Чупа-Чупса заняло секунды полторы-две. Хруст и вопль, слившись, пропали где-то среди деревьев аллеи. «Вельветовый» волчком крутился на асфальте, зажимая ладонями колено, но пистолет не сжимал в руке. Это и определило дальнейший расклад. Андрей крутнул кисть стрелка, направляя ствол ТТ в сторону амбала. Тот продолжал оставаться в позе «зю». Штатно клацнул затвор, вгоняя патрон в ствол. Тщательно прицелившись, Морозов придавил палец на крючке «вельветового».

- Пах, - и кусочек свинца влетел в широкую, будто у жабы, ступню штангиста, одарив вечной хромотой.

Подполковник подхватил выпавший нож и, примерившись, глубоко воткнул в правую ягодицу:

- Шоб не повадно было финдрочкой размахивать.

Чернявый истошно взвыл и засучил ногами.

- Не дергайся. Не то повредишь чего, - назидательно сказал Александр, стирая полой куртки отпечатки с рукоятки «бабочки». – Повезло вам, место проходное, найдут скоро. Лежите пока, медитируй. И завязывайте с разбоем. Тренд сменился, а вы не в теме.

Грузовичок стоял где и должен. Обочина - весьма излюбленное место бесплатной парковки не только у нас. Volkswagen Transporter с термобудкой. Лаконичная надпись “Mark” на всех бортах. Цвет, как выразился Чупа-Чупс «неброский, но маркий. И кузов жопастенький». «Типично белый. Вон их тут сколько. Что у собаки блох. И, вообще, кушайте, что дадено», - парировал Кайда, закрыв дискуссию.

Они прошли мимо метров на двадцать. Лях, как и положено, сидел за рулем, что-то меланхолично нажевывая. Даже взгляд не скосил. А на кой? Всё отрепетировано годами до уровня привычки. Многолетние привычки, как известно, есть суть ментальности. Хотя…?

Александр, не замедляя шаг, повернул голову:

- Дружище, сигаретой угости. Свои в заварушке изничтожил.

- Яволь, герр командир, - с готовностью Санчо-Панса Морозов чуть демонстративно похлопал себя по карманам. Не найдя, развел руками. Вспомнив, легонько стукнул себя по лбу и перекинул с плеча рюкзак. Пришлось остановиться. Пока Андрей, держа на весу, рылся внутри, подполковник скучающе осмотрелся. Наружки, тем паче, погони не наблюдалось. Три черные коровы блудили меж деревьев брошенного сада. Даже птахи притихли. Жарень.

Чупа-Чупс наконец-то нашёл нужное. Улыбаясь, он раскрыл картонную пачку «Верблюда» и протянул Александру.

- Последняя? – вопросительно посмотрев, Кайда фыркнул. – Последнюю, как известно, даже мент не берет. Эхе-хе.

- Командир, бери! – белозубо улыбнулся Морозов. – Я себе найду. Вон водила в «Фольце» курит. Пойду и стрельну.

- Сам пойду, - досадливо махнул рукой подполковник, направляясь к грузовичку. – Может, подкинуть до Капитан Андреево согласиться.

- Было б очень-то неплохо, - откликнулся офицер, зажав в уголке рта сигарету. – В таком деле и компанию составить не грех.

Монотонная езда убаюкивала. Volkswagen Transporter катил себе по шоссе с «правильной» скоростью. Лях дисциплинированно рулил, зависнув во втором ряду. Мимо часто проносились легковушки с номерами всех стран Евросоюза. Турецкая граница и сезон отпусков. От скуки Чупа-Чупс полез к автомагнитоле. Зная о потаенных возможностях гаджета, Кайда одернул офицера:

- Не лапай! Не дай боже, гавкнется.

- Командир! Пусть его, - Варшавин жевал очередную галету. - «Балалайка» практически штатная. Вся хитрая начинка не здесь.

- Притесняете меня без меры, - плаксиво заныл Морозов. – А, может, я без музыки жить не могу. Даже кушать.

- Хрен с тобой, меломан, врубай шарманку, - махнул рукой подполковник. – Лях, если «балалайка» штатная, прикол в чем?

- Командир, панель у магнитолы съемная, так? – педантично начал Варшавин.

- Съемная и…?

- Значит что…?

- Слюшай, дарагой, - с кавказским акцентом затараторил Чупа-Чупс. – Зачем ишака за… хвост тянешь. Говори скорей! Да!

- Конечно, генацвале, конечно, - подыграл Лях. – Другую ставим и всё!

- Всё? – синхронно опешили офицеры.

- Угу. Термобудка и есть антенна и радар, - невинно улыбнулся Варшавин. – По ту сторону Босфора получим сменную панель. И… поливай, Маруся, фикус.

- Мда…, - хмыкнул Морозов. – Век живи, век учись…

Пограничный пункт увидели издалека. Могучая арка, веер полос, двухцветные светофоры, полосатые шлагбаумы, приличных размеров «отстойник» для грузовых фур.

Лях, щелкнув рычагом «поворотника» увел грузовик вправо:

- Не обманули, однако. Вон баннер с “Mark” и дядька в оранжевой кепаре флажком машет. Всё, как обещали.

- Прибыли значит, - вздохнул Кайда. – Следующим номером нашей программы…

- Рывок через Босфор! – расправил плечи Морозов. – Давеча стих сочинил.

- При свече с видом на луну? – ухмыльнулся Виталий, плавно останавливая «немца» напротив поклонника апельсинового цвета.

- Так, поэт, с декламацией отставить! – Александр изобразил усталую мину на лице. – Работаем. Лях! Открой окошко, поговори с дяденькой. Вон, как приплясывает. Волнуется, что поросёнок в мешке.

- Здорово, хлопцы! – вскочив на подножку, сунул физиономию в салон «апельсиновый». Смесь чеснока, самогона и многочасового пота затопила

кабину. – Доки давай.

Варшавин даже не сморщился. Матроса триппером не напугаешь. Протянул пластиковый конверт в палец толщиной:

- И тебе не хворать, дядечка. Горилка местная или с родины?

- Тэкс, документики, - шурудил в конверте «апельсиновый». – А? Горилка? Да, с Украйны. Хлопцы утром угостили. Так же, как вы, водилы. А що, крепко с мини тянет?