Кот с семью именами. Счастье приходит к тому, кто верит в чудеса

Федерико Сантаити

Кот с семью именами. Счастье приходит к тому, кто верит в чудеса

IL GATTO DAI SETTE NOMI

by Federico Santaiti

© 2025 Mondadori Libri S.p.A., originally published by BUR, Milano, Italy

© Гармашова Ю., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Моим трем котам, Блэки, Торину и Рагу, которые своим тихим присутствием разделяли со мной дни и ночи, наполненные размышлениями, творчеством и мечтами.

1

В отражении

Если бы у любопытства было лицо, оно, несомненно, выглядело бы как мордочка шестинедельного котенка – с перепачканным носом, взъерошенной черной шерсткой и живыми глазами, блестящими, словно два темно-зеленых огонька в мартовских сумерках. Именно такой малыш и разгуливал в тот вечер по улицам небольшого городка, на коротких, пружинистых лапках перебегая с одной стороны тротуара на другую. На груди у него, будто крохотный бриллиант, белело пушистое пятнышко.

Улицы, по которым носился котенок в тусклом свете только что зажегшихся фонарей, были безлюдны. Недавно зашедшее солнце окрасило половину неба в розоватые тона, а другая его часть с каждой минутой все больше наливалась свинцом. Время от времени вдали вспыхивала молния, а за ней раздавался приглушенный раскат грома.

Котенка, впрочем, ничуть не тревожила надвигающаяся буря; он даже не обернулся на большого белого пса, который внезапно залаял на него из-за ворот виллы.

– Тише ты, тише… – сказала женщина средних лет, как раз проходившая мимо. – Напугал меня!

– Луиза! Смотри, я поймал двоих! Разве они не прелесть? – крикнул ей молодой парень по имени Эдоардо, подходя с переноской, из которой доносилось испуганное мяуканье двух котят.

– Какие крошки… – улыбнулась женщина. – Кажется, я видела третьего вон там, через дорогу. Наверное, спрятался в кустах. Пойдем посмотрим!

С неба упали первые крупные капли дождя. Белая собака снова залилась лаем, когда двое волонтеров вошли в небольшой сквер.

Эдоардо опустился на колени и заглянул в кусты.

– Тут никого, – сказал он Луизе.

– Точно? – переспросила та, оглядывая детскую площадку с горкой и качелями.

– В такой темноте уже ничего не разглядишь, но будь здесь еще один котенок, мы бы наверняка заметили.

– Давай посветим! – Луиза включила фонарик на телефоне, и парень последовал ее примеру.

– Никого!

– Значит, мне показалось. Пошли?

– Да, становится прохладно, да и малышам нужно поесть. Поехали в приют!

Все это время котенок с зелеными глазами прятался под каруселью на детской площадке и внимательно следил за волонтерами. Лишь когда они скрылись за поворотом, бесшумно выскользнул из укрытия и снова зашагал своей дорогой. Он только что обрел свободу и ни за что не променял бы ее на тесную переноску, в которой оказались его братья.

Он во второй раз прошел мимо огромного белого пса, который тут же учуял его и снова залился оглушительным лаем. Но малыш принял невозмутимый вид и не удостоил его даже взглядом.

В этот дождливый вечер его мокрая черная шерстка переливалась в свете фонарей радужными бликами, словно само небо решило разукрасить его мерцающими узорами.

Дождь все усиливался, и по лапкам пробежала первая дрожь. Ему срочно нужно было отыскать теплое и сухое местечко, чтобы провести свою первую ночь в одиночестве, без мамы и братьев.

Когда он переходил дорогу, водитель припаркованной у тротуара машины завел мотор, и в свете вспыхнувших фар изумрудные глаза котенка засияли таинственным огнем – словно два омута, полные древних тайн и удивительных историй.

Машина тронулась с места, и котенок лишь чудом увернулся из-под колес. Затем припустил метров пятьдесят по прямой, свернул налево и добежал до следующего перекрестка. Там его взгляд привлек теплый манящий свет, льющийся из окон небольшого дома.

Он на несколько мгновений замер, разглядывая его сквозь кованую решетку ворот.

В саду ровным зеленым ковром расстилался идеально стриженный английский газон, который кое-где нарушали небольшие деревца и клумбы с душистыми цветами. Выложенная камнем дорожка отделяла котенка от входной двери и больших окон в пол, сквозь которые виднелась уютная гостиная с зажженным камином. Лучшего места для ночлега не придумаешь.

Поэтому малыш собрался с духом и осторожно подкрался поближе. Он так ловко обвел вокруг пальца волонтеров, что теперь ничего не боялся.

Добравшись до одного из французских окон, он обнаружил в нем маленькую дверцу, словно специально сделанную для него. Несколько раз толкнул ее лапкой, но створка не сдвинулась ни на миллиметр.

Пока ветер нашептывал свои секреты в ветвях деревьев, а дождь продолжал усиливаться, котенок прижался носом к мокрому стеклу, чтобы получше рассмотреть дом. Он увидел гостиную, обставленную добротной, но изящной мебелью и мягкими креслами в теплых землистых тонах. Напротив камина стоял большой диван, весь в царапинах, – особенно досталось одному из подлокотников. Полки были заполнены безделушками, среди которых он разглядел несколько фотографий и множество статуэток кошек.

Внезапно котенок почуял манящий аромат: пахло чем-то очень вкусным. В животе заурчало – он и вправду проголодался. С тех пор как в последний раз пил мамино молоко, прошло уже много часов.

Котенок продолжал изучать комнату, надеясь, что кто-нибудь выйдет и откроет ему, или же он сам найдет лазейку, чтобы пробраться внутрь. Он не собирался сдаваться – его внутренний компас из всех домов в округе привел его именно сюда. А это что-то да значило.

Пока он размышлял обо всем этом, из полумрака комнаты медленно выплыл довольно крупный кот. Одного взгляда хватило, чтобы понять: этот кот уже немолод. Его некогда гладкая и блестящая черная шерсть потускнела, а кое-где и вовсе свалялась.

Старый кот потерся о подлокотник дивана, сначала головой, потом всем телом, выгнул спину и поднял передние лапы, вонзаясь ими в обивку. Двигался он медленно и размеренно, но все еще грациозно. Вдоволь наточив когти, он неторопливо подошел к камину и тяжело опустился на паркет.

Теперь, когда он растянулся всем телом на полу в свете камина, котенок мог хорошенько его рассмотреть. Большие зеленые глаза были усталые и затуманенные, словно сотни раз видели, как ночь сменяется днем, но в них все еще теплился живой и любопытный огонек. Но тут внимание малыша привлек пучок белой шерсти на груди старого кота. Это небольшое светлое пятнышко поразительно напоминало белый бриллиант на его собственной груди – он нисколько в этом не сомневался, потому что не раз видел свое отражение в лужах.

– Время ужинать! – послышался чей-то голос в глубине комнаты.

Котенок обернулся на звук и увидел, как в гостиную входит девушка с маленькой белой тарелочкой в руках и ставит ее на пол.

– Ну же, поешь хоть немного… – уговаривала она.

Но что бы ни лежало на тарелке, старого кота это, похоже, совершенно не интересовало.

А вот голодный котенок на мгновение забыл, что перед ним стекло, и попытался броситься к еде. Звук его маленького тельца, ударившегося о стекло, привлек внимание большого кота, который до этого момента и не подозревал, что за ним наблюдают.

Сначала он навострил уши, потом повернул морду. Уже собирался забраться на колени к хозяйке, которая как раз устроилась на диване, но что-то останавливало его.

Ветер за окном, шумевший в ветвях и завывавший в водостоках, словно звал его, выкрикивая имя. Старый кот величаво выгнул хвост вопросительным знаком и зашагал к окну. Котенок следил за его приближением, даже не шелохнувшись, – ему и в голову не пришло бежать.

Так два кота оказались друг напротив друга, разделенные лишь стеклом, тонкой гранью, как та, что отделяет день от ночи, а жизнь от смерти. Котенок видел перед собой старого кота, а тот различал только собственное отражение и гостиную за спиной. Пока молния внезапно не разорвала тучи, обнажив всю мощь разбушевавшейся стихии, и не озарила сад, дерево, каменную дорожку и, что самое главное, маленького котенка.

Невидимая завеса пала, и два кота на мгновение встретились взглядами. Этого хватило, чтобы в душах обоих произошло что-то важное.

Потом вспышка погасла, и где-то рядом прогремел гром.

Именно тогда старый кот в последний раз закрыл глаза, и его душа освободилась из оков времени и пространства.

Котенок на несколько мгновений замер – неподвижный, но полный жизни. Потом та же таинственная сила, что привела его сюда, заставила повернуть назад. Он пересек дорожку, проскользнул между прутьями ворот и растворился в темноте. Дождь все лил и лил, а ночь укутывала мир в свои холодные объятия.

2

Бутерброд с сыром и ветчиной

– Мам, я пошла! – крикнула Матильда.

– Ничего не забыла? – раздался из кухни голос Анны.

– Нет! – с легким раздражением ответила девочка, хватаясь за дверную ручку. Но не успела она потянуть дверь на себя, как послышались торопливые шаги матери.

– А вот и неправда, ты забыла свой завтрак… Я приготовила твой любимый бутерброд с сыром и ветчиной!

– Ну да, как всегда… – буркнула Матильда, уворачиваясь от маминых объятий. – Ну все, я побежала!

– Смотри не заболтайся по дороге с друзьями, а то автобус пропустишь!

Мама не успела договорить, а Матильда уже выскочила за дверь. Но все слышала.

– Как будто кто-то станет со мной разговаривать, – пробормотала она себе под нос.

Шел восьмой час утра, и улицы постепенно оживали: дети с сонными лицами и рюкзаками за плечами спешили к остановке школьного автобуса. И у каждого из них была своя компания – у всех, кроме Матильды.

Тринадцатилетняя Матильда оканчивала среднюю школу. У нее было округлое личико, сохранившее детскую мягкость, розовые щеки и густые блестящие черные волосы, которые мама каждое утро заплетала в косы. Она была полнее других девочек, а это в сочетании с застенчивостью и природной скромностью делало ее легкой мишенью для сверстников.

«Матильда, ты чемпион… по обжорству!», «Матильда, у тебя нет подруг потому, что ты их всех съела?» – вот лишь некоторые из насмешек, которые ей приходилось выслушивать в школе каждый день.

В ответ она молча опускала взгляд, что еще больше подстегивало обидчиков. Они не понимали, что их слова – вовсе не безобидные шутки, а острые стрелы, которые ранили ее в самое сердце и заставляли чувствовать себя еще более одинокой.

– Что тебе мамочка сегодня приготовила? – вдруг крикнул кто-то за спиной, выхватывая у нее пакетик с завтраком.

Матильда не успела и слова сказать, а Алессандро уже разворачивал сверток.

– Опять ветчина с сыром?! – воскликнул задира.

– Вот почему ты такая толстая – жрешь все время одно и то же! – добавил стоявший рядом Лука. Он выхватил бутерброд и швырнул его прямо в Матильду.

Она попыталась поймать его на лету, но он выскользнул у нее из рук и приземлился прямо в лужу.

– Ничего, вкуснее будет! – ухмыльнулся Лука, и его друг расхохотался в ответ.

Довольные своей жестокой выходкой, мальчишки заторопились к остановке школьного автобуса. Их хохот давно растаял в воздухе, а Матильда все еще не сдвинулась с места, глядя на валявшийся в луже бутерброд. Она молча наклонилась и брезгливо подняла его двумя пальцами, наблюдая, как с него печально стекает грязная вода.

– Все равно не стала бы его есть, – пробормотала она себе под нос, пытаясь изобразить безразличие. Держа испорченный бутерброд в руках, она поплелась к остановке, до которой оставалось метров пятьдесят.

«Разве тут не было урны?»

Матильда в недоумении остановилась у дорожного знака. «Не могу же я пойти с ним в школу – весь рюкзак намочу», – подумала она, оглядываясь в поисках мусорного бака. Ей даже в голову не пришло бросить бутерброд на землю – она была ответственной девочкой, куда рассудительнее многих взрослых.

До отправления оставалось всего несколько минут, поэтому она побежала в сторону ближайшей детской площадки, минуя остановку, где в ожидании школьного автобуса толпились и галдели дети. А среди них и Лука с Алессандро, которые, конечно же, не преминули снова ее подколоть:

– Эй, Матильда! Решила пробежаться до школы? – крикнул один из них.

– Катиться не пробовала? Быстрее будет! – тут же подхватил второй.

Жестокие слова ударили ее словно хлыстом, но Матильда не остановилась. Позволила насмешкам войти в одно ухо и вылететь через другое. Единственное, что ее сейчас волновало, – куда выбросить бутерброд.

На детской площадке в этот час было тихо и пусто. Качели слегка покачивались на ветру, а горка темнела на фоне серого утреннего неба.

«А вот и урна», – с облегчением подумала Матильда, заметив мусорный бак. Только она обрадовалась, что не опоздает на автобус, как вдруг обо что-то споткнулась. Нога зацепилась за корень дерева, и она мгновенно потеряла равновесие – упала плашмя, тщетно пытаясь выставить руки вперед, чтобы смягчить падение.

Матильда замерла, распластавшись на асфальте. Больше всего ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, стать невидимкой. Сердце бешено колотилось, а мысль о том, что кто-то мог видеть ее падение, – может, даже те самые задиры-мальчишки – сковывала ужасом.

– Ну почему со мной всегда что-то случается? – прошептала она, поднимаясь на ноги. Колени и поцарапанные ладони саднило, но она изо всех сил старалась не плакать. Ей было не просто больно, но еще и страшно – вдруг все опять станут смеяться.

– Так, посмотрим, видел ли меня кто… – пробормотала она.

«Раз… два… три!» – мысленно сосчитала Матильда и обернулась к остановке, готовясь встретить насмешливые взгляды.

Как ни странно, никто, похоже, не заметил ее фееричного падения. Она облегченно вздохнула.

Но потом вдруг поняла, почему никто не обратил на нее внимания: школьный автобус как раз подъехал к остановке, и дети заходили внутрь! Широко раскрыв глаза, Матильда смотрела, как одна за другой захлопываются двери, и автобус отъезжает от остановки.

– Нет, нет, нет! – закричала она, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Не может быть… Все из-за дурацкого бутерброда, который я даже не хотела брать! – вскипела она.

И тут наконец вспомнила про свой завтрак, который по-прежнему лежал на земле прямо под урной, словно насмехаясь над ней. Матильда наклонилась поднять его и услышала тихое мяуканье. Она вздрогнула от неожиданности и взглянула на соседний куст. Прямо под ним сидел он – котенок с огромными зелеными глазами, тот самый, что вчера вечером убежал от волонтеров из приюта.

Малыш, заинтересованный девочкой, медленно подошел к ней с тихим мяуканьем.

– Котенок! – ахнула Матильда. Ее сердце, все еще быстро колотившееся от бега и досады, вдруг растаяло при виде этого крошечного комочка с взлохмаченной черной шерсткой. – Где же твоя мамочка? – ласково спросила она, оглядываясь вокруг. Но площадка была совершенно пуста.

Котенок, который всю ночь ничего не ел, не сводил глаз с бутерброда в руках Матильды, привлеченный ароматом ветчины.

– Ах, ты, наверное, голодный, да? – С этими словами Матильда развернула обертку и достала ломтики ветчины. Котенок словно только этого и ждал – одним прыжком схватил ароматную еду и быстро, маленькими кусочками, все съел. Потом, наконец наевшись, благодарно замурлыкал и принялся тереться о ее руку.

Матильда наблюдала за ним с нежностью и облегчением, поглаживая по спинке. Она бы осталась с ним на весь день, но знала: школу пропускать нельзя. Она уже даже смирилась с тем, что ей придется вернуться домой и объясняться с мамой, придумывая отговорки насчет пропущенного автобуса. Но тут ее внимание привлек звук мотора – к остановке подъезжал еще один школьный автобус!

«Господи, это последний! Если поспешу, может, успею!» – подумала она.

Уже на бегу, направляясь к остановке, обернулась к своему новому другу и крикнула:

– Пока, котик, мне пора! Но если будешь умницей и останешься здесь, завтра принесу еще ветчины!

3

Резинка для волос

В тот день, когда на тумбочке зазвонил будильник на телефоне, Матильда уже проснулась. Для нее, точно не жаворонка, это было чем-то из ряда вон выходящим. Она не была лентяйкой, просто любила нежиться под одеялом до последнего.

Полностью одетая и даже обутая, она зашла на кухню так тихо, что мама, занятая приготовлением завтрака, ее не заметила.

– Ну что, бутерброд готов? – спросила девочка более резким тоном, чем обычно.

– Боже, Мати! Ты меня напугала! Ты уже собралась? К дождю, не иначе, – пошутила Анна, поглядывая на лужи и хмурое небо за окном.

Матильда рассмеялась, покачав головой.

– Нет, нет, хватит дождя! Просто хочу пораньше прийти в школу, повторить немного материал перед контрольной, – объяснила она, пытаясь скрыть нетерпение. – И положи побольше ветчины! – добавила она, глянув на бутерброд.

– Еще больше? Там уже четыре ломтика! – удивилась мама.

Но послушалась, и не успела она даже завернуть бутерброд, как Матильда выхватила его у нее из рук и захлопнула за собой дверь.

«Что это с ней сегодня?» – недоуменно подумала Анна.

Было еще так рано, что уличные фонари еще освещали пустынные тротуары, а остальные школьники сидели по домам. Матильда шла быстро, с улыбкой на лице. Она в два счета добралась до сквера, где вчера встретила котенка.

– Туман прямо как в фильмах про привидения, – пробормотала она себе под нос, оглядываясь по сторонам. – Котик, я вернулась! Котик, ты где? – тихонько позвала Матильда, словно не желая нарушать утреннюю тишину.

Котенок прятался в кустах, как и накануне, но, услышав голос девочки и учуяв знакомый аппетитный запах, тут же выбрался наружу. Один глазик еще был сонно прищурен, словно он только что проснулся. Он подкрался к Матильде и громко, протяжно замяукал, приветствуя ее.

– А вот и ты! Я принесла ветчину, как обещала. – Девочка присела, положила бутерброд на землю и покрошила на хлеб, словно на тарелку, кусочки ветчины.

Котенок тут же замурлыкал, задрав хвост трубой – верный признак удовольствия.

Матильда нежно погладила его.

– Ешь спокойно, я никуда не денусь, – ласково прошептала она, присев на соседнюю скамейку. Она смотрела на котенка как завороженная, а ее глаза светились восторгом при виде этого крошечного создания, такого хрупкого и милого.

Доев ветчину, малыш подбежал к ней, ласково потерся о лодыжки, а потом одним прыжком взобрался на колени и свернулся клубочком, словно так и было задумано.

– Ну что, теперь мы с тобой друзья? – шутливо спросила девочка.

И котенок, будто поняв вопрос, коротко мяукнул.

Матильда радостно рассмеялась.

– Вот и прекрасно! Я так рада, – ответила она, осторожно обнимая котенка. – Тем более ты мой единственный друг…

Тут котенок заметил розовую резинку на одной из ее кос и попытался дотянуться до нее лапкой.

– Хочешь поиграть, Котик? Сейчас.

Матильда сняла резинку и стала медленно водить ею у него перед мордочкой, а тот попытался поймать ее лапками. Потом бросила резинку в траву, и котенок ловким прыжком помчался за ней, схватил на лету и приземлился на газон, сражаясь со своим противником.

Несколько минут Котик и Матильда увлеченно играли. Малыш, который не веселился так с тех пор, как в последний раз резвился с братьями, не хотел останавливаться: он раз за разом стремительно бросался за резинкой, с врожденной грацией перебирая пушистыми лапками, хотя в азарте погони его порой заносило на мокрой земле. Это было так забавно!

Солнце тем временем начало пробиваться сквозь тучи, озаряя лужайку и согревая прохладный воздух, а кошачье мяуканье теперь сливалось с тихими звуками просыпающегося города: скрипом открывающихся окон, хлопками дверей, урчанием мотора отъезжающих машин и голосами прохожих. Дети и подростки с неподъемными рюкзаками сонно плелись к остановке.

Туман постепенно рассеивался, и Матильда увидела первые школьные автобусы с включенными фарами, проезжающие в легкой дымке.

– Котик, мне скоро придется уйти… – сказала она нежно, но с сожалением, осторожно поглаживая его по голове.

Котенок замер и посмотрел на нее так, словно все понял.

– Да, надо в школу, – слегка вздохнув, продолжила Матильда. – Сегодня не буду в последний момент запрыгивать в автобус – вчера чуть не опоздала! Но не волнуйся, Котик, я вернусь. А знаешь что? Сегодня после уроков зайду к тебе по пути домой, хорошо?

Котенок ответил ласковым мяуканьем. Похоже, план его устраивал.

Матильда хихикнула:

– Тогда договорились. – Она наклонилась, чтобы напоследок погладить его, и направилась к остановке.

Но едва она сделала несколько шагов в сторону дороги, как Котик засеменил за ней.

– Ой, нет, прости, тебе со мной нельзя. И вообще, держись подальше от дороги! – обернувшись, ласково прошептала она.

Котенок не отставал. Ему совсем не хотелось оставаться одному.

За оградой детской площадки простирался огромный парк – со скамейками и гравийными дорожками, петляющими между деревьями и кустарниками. А здесь в это время были только бегуны да собачники.

Матильда углубилась по одной из тропинок, направляясь в тихое место вдали от дороги, где густо росли кусты, и уже там в последний раз швырнула розовую резинку в заросли. Котик присел за пучком травы, словно в засаде, хорошо прицелился и бросился в атаку. И в тот момент, когда поймал резинку коготками, услышал крик Матильды:

– Прости, но обещаю, я вернусь!

А когда обернулся, его подружки уже и след простыл.

Только когда Матильда зашла в автобус и села у окна, чтобы убедиться, что котенок не побежал следом, она заметила свое размытое отражение в стекле и поняла, с какой странной прической отправилась в школу: половина волос была заплетена в косу, а вторая – распущена.

Школьные часы тянулись мучительно долго. Матильде казалось, что уроки никогда не закончатся, слова учителей сливались у нее в голове, а взгляд то и дело блуждал за окном, пока она мечтала о том, как снова увидит котенка.

Наконец пронзительный звонок прервал томительное ожидание. Матильда встрепенулась, словно очнувшись от долгого сна. Класс наполнился гомоном голосов, и она, не мешкая, запихала книги в рюкзак и вскочила со стула… но тут ее кто-то грубо толкнул. Путь перегородили знакомые задиры.

– Шевелись давай, из-за тебя ни пройти ни проехать! – ухмыляясь, гаркнул Алессандро.

Матильда никак не отреагировала, даже не взглянула на него. Только вздохнула и молча опустилась обратно на стул, чтобы пропустить мальчишек. В мыслях она была далеко отсюда – с котенком, который ждал ее.

Сев в школьный автобус, она быстро достала телефон и набрала сообщение: «Мама, я иду в библиотеку делать домашку с ребятами, хорошо? Увидимся позже». Конечно, это все неправда, но зато теперь она могла спокойно пойти в парк, не вызывая подозрений.

Матильда села в первом ряду рядом с водителем, на место, которое никто не хотел занимать. То был уголок одиночек и молчунов. Школьный автобус четко делился на зоны: в «хвосте» сидели главные задиры, которые шумели, отвешивали шуточки и ржали как кони, не заботясь о том, что мешают другим. В середине обычно устраивались нормальные ребята – болтали, обсуждали день и рассказывали друг другу смешные истории, не привлекая к себе лишнего внимания. А места впереди занимали отличники, тихони и те, кто предпочитал держаться особняком.

Матильда всегда садилась именно здесь, подальше от любопытных глаз, чтобы спокойно погрузиться в собственные мысли. Но на самом деле ей тоже хотелось бы сесть на пару рядов дальше – рядом с каким-нибудь другом или подругой.

Вот о чем она думала, когда двери автобуса с привычным механическим шипением открылись на ее остановке. Не колеблясь ни секунды, она вышла и направилась к детской площадке; рюкзак легко подпрыгивал у нее за спиной.

Покой и тишина, встретившие ее этим утром, сменились настоящим ураганом: повсюду носились дети, оглашая сквер криками и смехом. Мамы, бабушки и папы беседовали друг с другом, взрослые голоса смешивались с детскими, и время от времени раздавался неожиданный плач.