Укротить нельзя сбежать. История бродяги и чокнутой

Морвена замерла. Чашка в ее руке задрожала.

– Кай?..

Он улыбнулся – той самой открытой улыбкой, от которой у людей невольно поднималось настроение:

– Привет, Морвена. Извини за эффектное появление. Сам не понял, как тут оказался.

«О, замечательно. Теперь нас трое. И этот парень явно не из тех, кто будет шутить про летающий мед. Он выглядит так, будто может одним ударом снести стену… или разбить мне лицо».

Морвена встала, не отрывая взгляда от Кая:

– Ты… ты же был в коме. Я видела твое тело в реанимации.

– А теперь я тут, – он пожал плечами. – Хотя, честно, сам не знаю, как. Последнее, что помню – иду к тебе с этими цветами, а потом… темнота.

Он протянул ей букет. Розы, коснувшись ее пальцев, внезапно ожили – лепестки засияли, а стебли обвили ее запястье, превратившись в живой браслет.

– Ну вот, – усмехнулся Кай. – Даже цветы тут странные. Но я все равно хотел тебе их отдать.

…

[Морвена (внутренний монолог):

«Он жив. Он здесь. Но почему? Почему именно сейчас, когда рядом этот… Эларион?»]

…

Я решил вмешаться – с улыбкой, за которой прятал нарастающую тревогу:

– Добро пожаловать в Амуртэю, Кай. Место, где невозможное становится обыденным. Например, букеты превращаются в украшения, а мертвые…

– Я не мертвый, – резко перебил Кай, наконец взглянув на меня. Его глаза – ясные, цепкие – скользнули по моему лицу, одежде, рукам. Оценивали.

– …а те, кто в коме, попадают сюда, – поправился я. – Приятно познакомиться. Я Эларион.

Кай кивнул, но в его взгляде читалось: «Ты кто такой и почему стоишь рядом с ней?»

Морвена наконец заговорила – тихо, будто боясь, что голос дрогнет:

– Зачем ты пришел?

– Чтобы сказать то, что не успел, – он шагнул ближе. – Морвена, я…

В этот момент стены апартаментов задрожали. Амуртэя реагировала на напряжение: светильники мигнули, мебель заскользила по полу, а в углу материализовался третий чайный сервиз – видимо, для нового участника моей драмы.

Голос Вееро вновь возник в моей голове: «Отлично. Теперь у вас любовный треугольник? Посмотрим, кто из вас двоих сможет растопить лед Морвены или хотя бы не погибнет под его осколками. Эларион, тебя не смутит появление соперника?»

Я попробовал также мысленно ответить: "Ну что ты. Очень занятная ситуация. Я попробую разобраться что происходит" – отозвался довольно хвастливо.

Ответ от Вееро не последовал. Наверное, как обычно ушел в тень наблюдения. Но… если Кай появился здесь, значит ему срочно нужно закрыть гештальт.

[Чай с привкусом правды] | (Эларион)

Чай в чашках дымился, но никто не спешил делать первый глоток. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча. Я покрутил в руках ложку, что еще недавно пыталась уползти со стола, и наконец решился.

– Кай, – голос прозвучал ровнее, чем я ожидал, – а что, собственно, тебя связывает с Морвеной?

Морвена резко подняла голову. Ее пальцы сжали чашку так, что костяшки побелели. Кай, напротив, даже не дрогнул. Только усмехнулся – спокойно, почти добродушно.

– Связывает? – он отставил чашку, посмотрел на Морвену, потом снова на меня. – Ну, давай скажем так: она однажды спасла мне жизнь.

– Спасла? – я приподнял бровь. – Судя по твоему виду, ты и сам неплохо справляешься с неприятностями.

– Справлялся, – он потер шрам на щеке. – Пока не нарвался на банду, которая решила, что боксер без работы – легкая добыча.

Морвена молчала, но я чувствовал, как внутри нее что‑то закипает.

– Я нашла его в своем подвале, – вдруг сказала она, глядя в чашку. – Он лежал там, весь в крови, и выглядел… интересно.

– Интересно? – я не удержался от усмешки. – Это комплимент или диагноз?

– Это наблюдение, – отрезала она. – Я подумала: не помешает изучить экспонат, попавшийся мне в руки. Связала его на стуле…