Рассказы, повести, воспоминания

Это было время становления. Он стал более терпеливее и нежнее относится к родителям, старался быть проще и доброжелательнее в отношениях с друзьями и окружающими. Иногда ему казалось, что его мир хрупок и иллюзорен и более огромный окружающий мир, не всегда доброжелательный, поглотит все его иллюзии и выплюнет, превратив в серую пережёванную массу. Все эти мысли всплывали в его голове, но ему удавалось довольно легко от них избавляться.

Покой и тишина, охватывавшие его душу, должны были оградить её от мира проблем, скорее напугали, поставив перед выбором своего будущего. Именно в это время ему предстояло окончательно сделать выбор и не в мысленной борьбе, а в реальности, где он должен был доказать осознанность своего выбора. Обижаться будет не на кого, кроме как на себя.

Испытание любви.

В конце лета, неожиданно, мама завела разговор о том, что не пора ли ему определяться с дальнейшей жизнью. Она вполне серьезно начала говорить о том, что пора бы уже определяться с женитьбой. Разговор удивил Сергея и он, шутя, задал резонный вопрос о том, кого она видит своей невесткой?

Хотя, конечно, мысли о женитьбе мелькали иногда в его голове, но не имея ни каких видов, он в серьез изменить свою жизнь, не думал. Конечно, мелькали разные мысли, но он относил их, скорее всего, как к фантазиям скучающего сердца. Да и времени особо не было, чтоб тратить его на разные глупости, тем более, девушка Аля, которая ему нравилась, «отшила» его ухаживания еще в школьные годы, повторить попытку он не решался, тем более, ее рядом не было, училась где-то далеко.

Сергей сказал об этом матери, с интересом ожидая ее ответа. Она посмотрела на него, как смотрела в детстве, улыбнулась:

- Сын, столько лет прошло, а ты все о ней думаешь? Так, давай, поговори с ней. Аля здесь на каникулах.

- Мам! Как-то не серьезно. Поговори! А любовь?

- Эх, сынок! Стерпится, слюбится! Любовь надо вырастить.

Разговор закончился как-то неожиданно, как и начался, но семена были брошены. Все чаще его одолевали мысли о реализации этой, как ему казалось, сумасбродной идеи, которую он старался изгнать, но…

Однажды, придя на работу, заметил у совхозной конторки новые лица: молодые ребята, трое из которых были девушками, красавицами и сразу видно городскими, прошли в кабинет директора совхоза. Вечером к нему прибежал взволнованный друг детства, по совместительству барабанщик группы Вовка и сообщил новость о том, что приехали студенты практиканты и разместились в местном доме колхозника. Вечером гостиница была осаждена, но взять ее с ходу им не удалось. Особенно старался Вовка, но бастион был непреступен! Они уже собирались уходить не солоно хлебавши, когда дверь отворилась и к ним на крыльцо вышел паренек. Поздоровались. Познакомились. Объяснились. Контакт был установлен!

Сергею понравилась скромная и тихая – Людмила. Как не удивительно, но и она почему-то потянулась к нему. Это его немного смущало, но вскоре он все понял и вздохнул спокойно.

Однажды, после обычных приветствий, она неожиданно попросила помощь ей: создать для всех видимость серьезных отношений между ними, чтоб все видели это. Видя его круглые от удивления глаза, она объяснила, что собирается замуж, а здесь столько молодых людей и она боится приставаний, а в нем она видит нормального парня и достаточно авторитетного и поэтому она будет как бы под его покровительством. Растерянный и обескураженный таким откровением, он довольно долго переваривал услышанное, но, все же, польщенный, отказать ей не смог. Да и местные пусть позавидуют!

Сергей особо не расстроился, человеком она оказалась интересным, с хорошим кругозором и увлечениями, в их глуши это был подарок. Он даже познакомил ее со своими родителями, не объясняя причин. Мама его была очень рассержена, но он ее успокоил, потихоньку все объяснив.

В конце августе она уехала. Он ходил грустный и даже скучал по ней, как будто потерял хорошего друга, с которым ему всегда было интересно откровенно полемизировать в вопросах любви и дружбы.

После ее отъезда Сергей с головой ушел в работу, но мама явно не оставила свой замысел и все чаще и чаще заводила разговор о его будущем, о «хороших девушках», в числе которых все чаще называла Алю. Он ничего против нее не имел, так как она была не совсем ему безразлична. Он, как ему казалось, хорошо ее знал, ведь все школьные годы они сидели за одной партой.

К этому времени она училась в педучилище где-то на стороне и на следующий год заканчивала его. Мама взялась за него всерьез: целыми днями только и разговоров о ней, ее родственниках «уважаемых людях» и так без конца.

Август угасал. Ночи становились холоднее, утренняя холодная, густая роса холодила ступни ног, в речушках наоборот, вода казалась теплой. Его мама с возрастом стала не всегда успевать подоить коров к выгону деревенского стада и потому будила его, так как он спал на веранде, чтоб догнал стадо. Он бежал, подгоняя коров за стадом, которое успевало перейти речку вброд, кладбище на склоне горушки и уходило на другую сторону горы испещренную тремя огромными лощинами. Эти лощины были заполнены утренним туманом из которых, как будто выпрыгивают дельфины из бездны морской, как в замедленном кино, выплывают буренки и вновь исчезают в глубинах тумана. И он тоже нырял в это море тумана, испытывая невообразимый восторг. Это зачаровывало и восхищало так, что ему хотелось кричать и взлететь…

Догнав стадо, не спеша возвращался домой, пытаясь как можно дольше сохранить эти чувства блаженства. Не доходя до сельского кладбища, садился чуть выше нее на склоне горушки, смотрел на родное село и здоровался с каждым домом. Зная каждого односельчанина, живо представлял их лица, которые знал с детства.

Мама Сергея оказалась настойчивее, чем он ожидал и ему пришлось согласится с ней, что откладывать больше нельзя: Аля уедет, осталось совсем недолго до сентября. На неделе, после какого-то фильма, Сергей решился и пошел ее провожать. Она была не против. Весело болтая о том - о сем, дошли до дома ее родителей и наконец, решившись, в тайне, глубоко в душе сомневаясь в правильности своих действий и не сомневаясь, что получит отказ, Сергей сделал Але предложение выйти за него замуж. Ему, как ни странно, стало легче: он это сделал и пути назад нет. Мужчина должен отвечать за свои слова, и не разбрасываться ими - так говорил и учил его отец.

К его удивлению, Аля приняла его предложение и они какое-то время молчали и улыбаясь смотрели друг на друга, привыкая к чему-то новому в их отношениях.

Затянувшееся молчание нужно было прерывать, и он взял ее ладони в свои, они были ледяными:

- Что делают в этих случаях? – задал он ей вопрос, глупее которого в этот момент нельзя было и придумать. Насмеявшись от души, они договорились встретиться в пятницу в клубе и поделиться впечатлениями родителей от услышанной новости. Он так и не решился ее поцеловать, хотя ему очень хотелось ее обнять и прижать к себе. Грустно, конечно, но он не жалел ни о чем!

Они еще довольно долго не могли расстаться и вновь и вновь обсуждали свои дела, гуляя под огромной луной, нависавшей над ними. Он старался прислушаться к своим чувствам – там было тихо и покойно.

- Все решено, что случилось, то случилось, надо жить дальше и готовится к этой новой для нас жизни, - думал он.

Они расстались рано утром.

Все оставшиеся дни Сергей никуда не выходил, пытаясь осознать происшедшее. Ему было то радостно, то тревожно и он, вспоминая свое состояние в вечер объяснения, удивлялся тому, почему тогда он был так спокоен?

Родители, которым он все рассказал в первый же день, видимо, начали готовиться к сватовским делам: готовить подарки, резать барана, звать гостей. Суета! Он просил их не суетится особо, сделать все по скромнее. Они отмахивались, продолжая готовиться «к величайшему событию».

В четверг мама обратилась ко нему с вопросом о том, что не будет ли им от ворот поворот? И приказала ему идти и поговорить с невесткой. На его уверения, что все в порядке, она не реагировала и настояла на том, чтоб он все же немедленно бежал и все узнал. Сергей, в принципе, с ней был согласен и отправился на свидание со своей невестой, будучи совершенно спокойным и уверенным, что все в порядке.

Встреча была теплой и трогательной, но ее слова о том, что если бы он сегодня не пришел, то завтра она бы дала отказ, Сергей не принял всерьез и почти сразу забыл о них. Много лет спустя, вспоминая тот вечер, он осознал, что слишком был увлечен собой, скорее самоуверен и не обращал внимания на переживания других, мерея все по своим меркам, не думая, что это может совсем не нравится другим. Но тогда, как оказывается, он был поглощен больше своими переживаниями и настроениями. И на многое просто не обратил внимания, а зря.

Сватовство прошло весело. Три дня гуляла вся родня, ну, если не вся, то, по крайней мере, большая ее часть. Через несколько дней Але надо было уезжать на учебу. Было грустно, но Сергей старался бодриться. Ни о чем плохом не думал и торопил только время, чтоб разлука прошла как можно быстрее.

Они расстались. Как им казалось ненадолго.

Через месяц ее отец и дядя предложили съездить к ней. С радостью согласившись, Сергей быстро собрался, и они выехали. Будучи там, он почувствовал некое отчуждение и холодность в ее поведении, но приписав все к разлуке, не стал обращать на это внимание. Лишь много позже, вспоминая эти дни, он ругал себя за то, что был глуп и слеп. Будь он тогда повнимательней, наверное, все было бы по-другому.

В начале ноября получил повестку на призыв в армию младший брат Сергия. Деревенские проводы призывников в армию - особая традиция, связанная со многими проблемами и подготовкой, требовала от семьи больших усилий и затрат, но решали их всегда безукоризненно.

По этому случаю, и, как он думал, ради него, приехала и Аля. Сергей был рад ее приезду и витал в мечтах.

Так получилось, что ноябрьские праздники собрали в селе много одноклассников, и было решено встретиться. В один из дней, в аккурат перед проводами братишки, собрались одноклассники Сергея и Али у классной руководительницы. Было весело. К празднику было и возвращение из армии одного из одноклассников, но Сергей тогда не думал о том, что этот факт будет иметь к его и ее жизни самое прямое отношение.

Сергей сразу заметил, что начинается какая-то не понятная пока ему ситуация. Наблюдая по-тихому за ней, он заметил, что она чаще и веселее общается и танцует с демобилизованным одноклассником. Вроде, ничего удивительного, но было в этом какое-то странное тревожное чувство. Ему было неприятно и больно, но они были так увлечены и ни чего и никого не замечали.

В тот вечер он напился до безобразия и не заметил, как Аля и одноклассник исчезли с гулянки. Когда он осознал, что ее на вечере нет, а ее подруга сказала, что она ушла домой, туда отправился и он, ругая себя и немного обидевшись на нее.

Но в доме его родителей ее не оказалось, и он отправился к ее родителям, надеясь найти ее там.

«Обиделась! И немудрено, напился как свинья!» - ругал он себя… Но ее не было и у родителей. Ему стало все понятно, но только гнева и злости в нем не было, одно безразличие и пустота. С этим чувством он шел по улице.

Падали огромные пушистые снежинки. Редкие фонари своим светом создавали сказочную картину. Их поскрипывание на легком ночном ветру, давали ощущение какой-то безысходности.

Думая о том, что произошло, он никак не мог сообразить, что же произошло? Да, напился, но и она молодец! Ушла, бросила! Он боялся разборки и стыдился самого себя. Он ругал себя последними словами, искал выход из созданной им ситуации. В голове все же теплилась слабенькая, еле дышащая надежда, что все образуется, только надо немного потерпеть. Все наладится! Время многое лечит! Но в голове стучал набат, отгоняющий любые мысли кроме одной: «Где она? Что случилось?».

Он шел и шел, не ведая – куда? Было все равно. На душе было мерзко и пусто.

Неожиданно он увидел ее!

Она вышла из-за поворота и медленно брела навстречу ему. Остановившись, он ждал, когда она подойдёт. В душе у него вдруг запели ангелы, ему стало легко. Они посмотрели в глаза друг другу и надежда вкралась в его сердце.

Молча повернувшись, пошли в сторону дома ее родителей.

Ночью ему было плохо и стыдно, почему-то не перед ней, а перед ее родителями.

На следующий день было много суеты с подготовкой и организацией проводов младшего брата. У них не было времени даже перемолвится словом, но, когда гуляние дошло до момента самообслуживания, она предложила прогуляться и поговорить.

Сергею очень не хотелось приступать к этому разговору, надеясь, что она передумает, но она была настроена решительно и ничего не оставалось, как согласиться. Хотя он знал о чем будет разговор, и морально был готов к нему, но все же было не совсем приятно быть его участником.

Выйдя во двор, они остановились у калитки.

Снег падал большими хлопьями, и, так как шел второй день без остановки, намел огромные сугробы. Молча смотрели они на эту сказочную красоту. Неожиданно он ощутил в душе блаженный покой. Его сердце чему-то возрадовалось и тоска, ощущаемая до того склизкой, холодной и противной массой окутывавшей его сердце, как бы отлетела и он ее увидел физически, стоящей не далеко от них. Ему стало страшно и, одновременно, легко. Сознание прояснилось и он взглянул на нее.

Она нервно теребила край платка, кривя и покусывая губы, видимо, ей было трудно, а может быть и страшно, начать разговор, как они оба понимали, трудный для обоих. Ему было жаль ее. При любом раскладе, если он не возьмет вину разлада на себя, ей будет худо. Общественное мнение будет на его стороне, а ей изменщице, сбежавшей, практически, из под венца, придется претерпеть много неприятностей.

Наконец, она решилась и начала:

- Нам надо расстаться… Я не хочу… Я никогда не переживала такого унижения… Ты вчера целовался на глазах своей жены с другими девушками!

— Это же была игра, Аля! Безобразная, но безобидная…

- Ну и что, - резко прервала она - Все равно… ты напился, как свинья, стыдно перед родителями.

- Что ты за них переживаешь. Они все поймут и простят. Переживут. Дело житейское, с кем не бывает? Я сам себя ненавижу за это свинство.

- Потом…, - она помолчала, видимо собираясь с духом, чтоб приступить к главному, брякнула – Ты же говорил, что собираешься поехать к своей сибирячке… Ты танцевал со всеми, а со мной нет.

Он едва сдержался, чтоб не крикнуть, что ему было делать, если и она много времени уделяла вернувшемуся из армии однокласснику, но, сдерживая разгорающийся гнев, пытаясь успокоится, и, сдерживая внезапно охватившую его непонятную дрожь, Сергей промолвил:

- Аля! - он нервно сглотнул образовавшийся в горле, шершавый комок – Аля! Давай без прелюдий. Без нервов. Я знаю, что ты хочешь сказать, вернее догадываюсь, но предлагаю не спешить. Давай поразмыслим, подумаем, дадим друг другу время, оно у нас еще есть и потом уже примем решение. Всё-таки, не мы одни тут завязаны.

- Я уже все решила! С тобой, с таким как ты животным, жить не буду! Такого унижения, как вчера я не терпела никогда! – торопливо и горячо произнесла она, видимо боясь, что сил у нее не хватит и она отступит от своей выстроенного плана разговора, а уступать ей не хотелось.

- Подожди, подожди, - остановил ее Сергей – То, что я виноват не отрицаю, но и ты, признайся, не белая и пушистая, тем более, вчера твоя подруга многое мне объяснила и я знаю, в чем суть дела. Но почему ты мне ничего не рассказала сама? Ни ты первая, и не последняя девушка, не дождавшаяся своего парня из армии. Почему ты решила все скрыть от меня? Это же нечестно! И давай на чистоту.

- Давай! – произнесла она с вызовом.

Собравшись с духом, преодолевая откуда-то взявшуюся неведомую доселе боль и досаду, почти лишавшую его сил и едва сдерживая горячее желание сделать ей больно, бросить все, уйти, растворится, заснуть и проснувшись понять, что это лишь сон. Но белый чистый снег, охапками падая с высоты и они, запорошенные снегом, были реальностью, в которой они оказались.

- Прости, но в ситуации, в которой мы оказались, я своей вины не вижу. Если бы я знал все в отношении тебя и твоих отношений с ним, поверь, никогда не допустил бы всего, что происходит. Таких житейских историй немало найдется по жизни и нового тут ничего нет. Но мне казалось, что у меня так не будет. Меня никто из девушек не провожал в армию и не обещал ждать. Никто не предавал! Мне не ведома цена предательства. Твой друг переживет эту метаморфозу своей жизни. Он же мужик. И поэтому у вас нет будущего. Наверное, первое время вам будет хорошо и покажется, что все налаживается, но не долго: рано или поздно он уйдет…

- Он не такой как ты! Он меня любит! Он не уйдет! - почти прокричала она, отвернувшись от него и закрыла лицо ладонями.

Он злорадно усмехнулся, потому что знал, что будет именно так. Ему еще было жаль ее и себя. Надежда еще пыталась втиснутся в его сердце.

- Понимаешь, - продолжил Сергей – Он поживет здесь, отдохнет, тебя рядом нет, на учебе, а он здесь, после службы, хочется чего-то особенного… У вас не будет будущего. Может не будем спешить с выводами? Время есть.

Аля, закусив нижнюю губу, как бы собиралась с духом. Видимо в ее голове шла бурная мыслительная работа. Основной проблемой, конечно, был ни он, ни их отношения, а она сама, ее положение в этой ситуации, как отвести от себя гнев родни, людских кривотолков. Все это имело немаловажное значение в дальнейшей ее судьбе.

Сергею и в правду было ее жаль, запутавшуюся в «трех соснах». И не уважал себя за то, что подспудно, в глубине души, наслаждаясь ее замешательством.

Наконец, она подняла на него свои, полные слез, глазки и промолвила:

- Но ты же правда хотел уехать в Сибирь, работать?

Ему стало ясно окончательно, что ее вопрос-ответ это просьба помочь ей выкрутиться из сложившейся ситуации, где ему места , увы, не было. Ему было не совсем все это приятно. Мелькнула даже мыслишка устроить ей «судный день», но тут же эта грязная идея была с отвращением отброшена прочь.

Сергей с наигранным равнодушием, едва удававшимся ему, не глядя на нее, глухо произнес:

- Делай что хочешь. Я мешать не буду. Только давай последствия делить пополам.

Она воспряла духом и стала ему трактовать свою идею, которую, видимо, уже давно облюбовала: его отъезд в Сибирь, но, присовокупленные к ним его вчерашние «грехи», были свежими идеями. Он не стал спорить и сопротивляться, потому что было противно и грязно. Хотя они ни разу не упомянули имя ее друга, он все время стоял между ними.

- Я расскажу все своим родителям, - сказала она, - А ты – своим. Свадьбы нашей на Новый год не будет.

Ему показалось: она облегченно выдохнула.

Смотря на нее, он пытался понять, что движет этой женщиной, еще вчера обнимавшей его и целуя признававшейся в любви? Что произошло? Что помутило ее разум? На что она надеется?

Ведь завтра об этой новости станут судачить: кто с сожалением, кто со злорадством, кто со смехом! Огромное количество народа: родные, близкие, друзья, живших в ожидании праздника, радующиеся за них, как они воспримут это известие?

Сергей не смог сразу обо всем рассказать родителям, им было и так трудно: провожали сына в армию, а там Афганистан бушует во всю, не смог.

На следующий день поехали в военкомат. Суматоха. Беготня. Бездорожье. Транспорта нет. До вокзала, откуда отправляли призывников, пришлось идти пешком. Не успели, увидели лишь сигнальные огни уходящего поезда, на котором уехала и она, как ему думалось из его жизни, навсегда.

Проходили дни за днями и Сергею показалось, что может все образуется все, успокоится. Только с мамой он поделился своими переживаниями и просил совета: как быть, что делать в таких случаях? Увидев, как она огорчилась, молча тихо заплакала, сердце его сжалось от боли. Он как в детстве, склонив голову на ее плечи, ждал. Через какое-то время, немного успокоившись, она промолвила:

- Что ж, сынок, тут поделаешь? Надо жить дальше. От людей не скроешь шила в мешке… Рано или поздно все станет явью… Главное, ты сын, держи себя в руках, раз взял этот крест на свои плечи… Претерпеть придется много.

Живя в постоянном напряжении, в ожидании «большой войны», он даже духовно ослабел и не раз гнал от себя мысли о том, чтоб отказаться от своих обещаний данных ей. Морально он готовился к событиям, которых им не было возможности избежать.

Вскоре, она прислала письмо, из которого стало ясно, что она готова к действиям. Она сообщила, что написала своим родителям обо всем и вопрошала, поговорил ли он со своими. Хотя Сергей поговорил только с мамой, но был уверен и чувствовал, что отец и близкие были в курсе, но никаких вопросов они не задавали, но чувствовал, что грусть и тревожное ожидание поселились в их доме.

Не прошло и суток, как пришло письмо, ее родственники пригласили Сергея и его родителей к себе. Понимая, в чем дело, родные не стали отказываться от встречи, надеясь, видимо, еще уладить дело миром.

В доме родителей Али, где собрались ее близкие, царило уныние и ему даже было жаль их, но менять что-либо в ходе событий ему не хотелось. Будь что будет!

Вначале разговор не шел, видимо, все чего-то ждали, скорее всего, его объяснений. Но Сергей молчал, делая вид, что не в курсе: чего от него хотят?

Пока наконец, ее дядя, директор школы, огромный мужик с громовым, хорошо поставленным учительским голосом, достаточно грубовато, не задал вопрос о том, не хочет ли Сергей объясниться? Он сделал вид, что не понял вопроса, чем вызвал шквал гневных и оскорбительных замечаний в свой адрес.

Сергей сидел перед ее родными, как преступник на суде, зажав ладони коленками, прикрыв глаза, чтоб не видеть глаз полных слез и побледневшие лица ее родителей, гневные, презрительные глаза дядей и теть, молчал.

Ее мама стала разворачивать лист бумаги, он догадался, что это письмо Али. С любопытством выслушав письмо, из которого он узнал много интересного о себе, о их отношениях, что изменить что-либо ему не удастся.

Ее дядя еще пуще прежнего разошелся, что стало уже его напрягать. Родители Сергея и ее родители молчали, видимо, переваривая письмо. Ему надоела тирада дядюшкиных оскорблений и встав, махнул рукой и пошел к выходу, заявив, что это дело их не касается, и пусть они оставят их в покое.

Хотя Сергея покоробило, что Аля не сдержала обещания разделить последствия этой авантюры пополам и все свела к тому, что виновен он один, обиды или злости в нем не было. В глубине души он понимал, что по-другому и не могло случится, ибо в этих делах считалось, что виновен кто-то один. То, что им оказался он, его не удивило.

На душе было пусто и гадко. Наступила какая-то апатия ко всему, безразличие, он даже не слышал своего сердца. Голова была словно безъязыкий колокол: места много, но ни каких звуков, совершенно пустая. Тем не менее он не испытывал ни угрызений совести, ни сострадания ни к себе, ни к ее родичам, тем более к ней.

Он был почти у калитки, когда в одних носках, по снегу, его догнал ее отец и схватив за рукав куртки, остановил его.

Он был очень взволнован, почти плакал и стал быстро и горячо, почему-то шепотом, говорить:

- Сынок! Давай завтра же поедем к ней! Все уладим, я не сомневаюсь!

Сергей, ошарашенный происходящим и тревогой за его здоровья, не нашел ничего лучшего, как согласиться.

А зима набирала силу, снег валил как проливной дождь, засыпая мир с ног до головы, мягким, пушистым серебром. Эта сказочная красота и тишина, войдя в его сердце и сознание, помогли Сергею увидеть это чудо и отчетливо осознать, что это не конец мира, впереди целая жизнь, вечность, только не надо себя отрывать от них и замыкаться в подвалах своего горделивого одиночества.

Придя домой, он свалился на диван и вскоре, видимо от переживаний и усталости, задремал. Вернулись родители. Он вопросов не задавал, ждал разговора, готовился к объяснениям, по крайней мере, к обсуждению сложившейся ситуации. Но родители хранили молчание, было видно, что они переживают и, возможно, переваривают прошедшие события. Сергей особо переживал за отца, но он был спокоен и, подойдя к нему, потрепал по плечу, промолвил: