Супермаркет, или Мышь с Рязань-стрит

– Ну вы же сами, на это, согласились.

Что же касается трудового договора, мне не совсем понятно, почему эта бумажка называется договор? Договор предполагает, что люди о чём-то договариваются. Представьте, вы оформляетесь на работу и вам дают прочитать трудовой договор, вы внимательно изучаете его, а потом говорите.

– Всё нормально, только пункт номер восемь уберите, а в пункт номер девять изменим, – работодатель, радостно приподнимается, дружелюбно, с улыбкой, пожимает вам руку и говорит.

– Договорились! – я не знаю может быть вы и видели где-нибудь такое, я к сожаление нет. Странный договор, в котором у работника есть только одно право, подписать его или нет.

Но вернёмся в «Юпитер-Маркет». Немецкий магазин предоставлял немыслимые условия для сотрудников, а именно: каждый продавец помимо зарплаты получал полис дополнительного медицинского страхования и бесплатные обеды за счёт компании. И никаких коллективных договоров об общей материальной ответственности. В Европе про такое и не слышали.

Первым, получать трудовой договор, пришёл Клопов. Он внимательно прочитал документ и подписал его.

После Клопова, в отделе кадров появился Совок. Он ознакомился с документом три раза, но так и не смог решиться поставить свою закорючку, потея и нервничая, он продолжал его перелистывать. И в конце концов, начальник отдела кадров выгнал его, велев прийти завтра.

И последним, из отдела КБТ, в кабинете кадровика появился Подопоров. Осилив лишь треть написанного, Павел махнул рукой, выругался и черканул ручкой.

А в это самое время, в конкурентном супермаркете «Клондайке», сотрудник, отработавший три дня, направился к директору.

– Василий Алексеевич, – начал он

– Да? – не отрываясь от монитора, ответил директор.

– Трудовой договор, когда подписывать будем? По закону в течении трёх дней положено. Василий Алексеевич обернулся, вытаращил изумлённые глаза, на эту оборзевшую тварь, которая хочет работать в России по закону, и ответил.

– Знаешь что, Дим. Ты, к сожалению, не прошёл испытательный срок, и мы вынуждены с тобой расстаться.

– Как? – растерялся Дима.

– Вот так, – сказал грустно директор и похлопал его по плечу.

Часом позже, один из продавцов «Клондайка», всё же стал обладателем трудового договора, спустя три месяца, после начала трудовой деятельности. Правда в нём, не указывалось ни рабочее время, ни размеры зарплаты, (и чем только занимается трудовая инспекция?).

Немецкий мальчик

Вам никогда не казалось, что наши депутаты, законодатели, руководителя всяческих комитетов в государственной думе, министры, чем-то похожи на писателей фантастов? Вы не считаете, что они живут в одном мире, а мы существуем лишь в их извращённой фантазии?

Возьмём для примера статью трудового кодекса 245.

ТК РФ, Статья 245. Коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба.

Благодаря этой статье, мы все сразу становимся на один уровень с лицом, совершившим правонарушение, попросту говоря, весь коллектив изначально признаётся законом, организованным, преступным сообществом, а любой сотрудник членом банды. Независимо от того, совершили ли вы, что-то противоправное или нет, вам придётся отвечать за преступление, совершенное незнакомым вам человеком. Это то же самое, что задержать вора карманника в троллейбусе, а всех остальных пассажиров, посадить, как его соучастников. Мало того, если для лица совершившего уголовное деяние существует такое понятие как презумпция невиновности (основной принцип презумпции невиновности гласит: «Обвиняемый не виновен, пока не доказано обратное»), То для человека подписавшего договор о коллективной материальной ответственности, презумпция невиновности не существует. Согласно этой статье не вам должны доказать, что вы виноваты, а вы должны доказывать, что не преступник. Но пожалуй хватит про сказки, вернёмся в мир реальный, в немецкий магазин, где конечно такая ответственность сотрудникам не грозит, но грозит другая – немецкий мальчик.

Через несколько часов интенсивной работы, когда измученные подготовкой к открытию супермаркета продавцы уже успели и пообедать. В отделе крупно-бытовой техники появилась девочка лет сорока, заместитель директора по операционной безопасности Галина Укропова. Одета эта «дошкольница» была в короткую клетчатую юбку, сиреневые чулки и розовую кофточку, Её костюму не хватало лишь бантика на голове. Действия её, лишь укрепляли впечатление производимое её одеждой. Заскочив в отдел КБТ, Галина Укропова, открывала по очереди дверцы холодильников и пыталась их зачем-то уронить на себя. За этим занятием её и застал Сашка Совок. После пятого холодильника, всякого повидавший на своём веку Совок открыл рот, и выпучил и без того выпирающие глаза. Галина же, закончив качания холодильников и морозилок, повернулась к нему.

– У вас там, у холодильников, у тех, что я ценники на бок повернула, ножки надо подкрутить.

– Зачем? – удивился Совок.

– Затем! – отрезала Укропова, – зайдёт в магазин немецкий мальчик, уронит на себя холодильник и всем мало не покажется.

После холодильников Галина Укропова направила свой взор на стирки:

– Чей это отдел?

– Мой, – развернувшись в пол-оборота, отозвался Подопоров.

– Смотри, что надо сделать, стиральные машины, уже сорока сантиметров, надо прикрутить за ножки к полету, чтобы не падали. Защёлки на дверцах стиральных машин замотать скотчем, чтобы они не закрывались.

– А если кто-то захочет попробовать, как стиральная машина закрывается, – разумно спросил Пашка.

– Не захочет! Делай, как говорю, а то придёт в магазин немецкий мальчик, закроет себя в стиралке и задохнётся, и нам – мало не покажется!

Раздав указания, Укропова двинулась в отдел Мелко-бытовой техники, но прошла лишь несколько шагов. Взгляд её пал на Клопова, который в это время сортировал нарезанные ценники для микроволновых печей. Подойдя к терминалу, она схватила лежащие недалеко от Вадима ножницы, затрясла ими перед его лицом и зашипела.

– Вас что не предупреждали, что все острые предметы должны быть замотаны скотчем и убраны в шкаф? Хочешь, чтобы немецкий мальчик вены себе здесь вскрыл? Нас из-за тебя, всех пересажают! – с этими словами она сама замотала ножницы скотчем, убрала их в шкаф и закрыла на ключ.

Клопов проводив её взглядом, снова занялся ценниками, один из них оказался не подрезанным с края. Он машинально потянулся к тому месту, где только что лежали ножницы, но остановился, тяжело выдохнул, сложил край бумаги, и надорвал.

Вечером, в раздевалке, переодевающиеся продавцы разных отделов, обсуждая прошедший день, особо остановились на немецком мальчике. Клопов натягивающий штаны, задумчиво спросил Совка.

– Сань, ты не знаешь, в Германии все дети идиоты, или они специального мальчика на работу нанимают, с обучением?

– Я думаю все, не понятно только одно, почему этот немецкий мальчик, может порезаться ножницами, задохнуться в стиралке, опрокинуть на себя холодильник и не может, например, с разбега разбить голову об духовку или спрыгнуть головой вниз с газовой плиты, какой-то выборочный идиотизм!

– Парни я вообще не пойму, как такой ребёнок может добраться до магазина, – вмешался в разговор Подопоров, – с ним уже дома должно что-то случиться, а главное в больницу нельзя… Мало ли чего… Раздевалку огласил дикий хохот.

Открытие

От чего человек бывает плох?

От того, что забывает, что над ним бог.

Преподобный

Амвросий Оптинский.

Как и любое тёмное дело не любит света, а торговля, безусловно, дело тёмное. Так и «Юпитер-Маркет» наметил свое открытие в полночь. Размах был грандиозен. Рядом с торговым центром, на третьем этаже которого расположился магазин, прямо на парковке была установлена сцена, на ней выступали приглашенные местные и столичные артисты. Но люди ждали не звёзд на небе и не поп-звёзд, люди ждали открытия, со всех сторон народ держал торговый центр в осаде.

Так же, как солдаты в окопах ожидают наступления врага, так и персонал, был в ожидании потока покупателей, все были расставлены на свои места, менеджеры отделов делали последний обход своих подчиненных.

Ровно за пятнадцать минут до открытия, через служебный вход магазина, торговый зал начал наполняться людьми в белых рубашках и чёрных брюках. Это были промоутеры, явление на тот момент неизвестное в Рязани. Промоутеры являлись представителями разных компаний, целью которых была продажа и продвижение конкретных брендов. Зарплату эти люди получали не от магазина, а от производителей, которые их наняли и доход их зависел напрямую от продаж продукции именно этих брендов.

Если немного углубиться в промоушинг, то можно понять, что явление это, изначально зародившееся в Европе, безусловно положительное. Если продавцы супермаркетов знают продаваемый товар в широком ассортименте, но очень часто поверхностно, то промоутеры это узкопрофильные специалисты знающие технику своего бренда до мелочей, а следовательно способные дать более квалифицированную консультацию. Естественно, что в Европе промоутер не скрывают, свою заинтересованность, для любой европейской страны, где качество товара выше (я не знаю ни одного случая, чтобы бытовую технику российского производства возили в Европу) нет смысла скрывать свою предвзятость. В Европе не стоит вопрос насколько надёжна техника, там вся техника надёжна. Европейского покупателя интересует другое, технологии, характеристики и в этой ситуации промоутер, как специалист просто незаменим. Именно по этой причине промоутер в Европе имеет на своей одежде большущий логотип, обозначающий его принадлежность к той или иной фирме. В России же, где большинство граждан за чертой бедности, а качество техники на порядок хуже, покупка стиральной машины или холодильника, сравнима с пожаром в доме, и потому на первом месте в России надёжность и цена, а в Европе характеристики и технологии. Добавьте сюда, отношение, российских граждан к продавцам вообще (любой продавец: впарит, втюхает, надует, а в большинстве случаев так и есть), и вы поймёте почему промоушинг в России в его европейском виде не имеет никакого смысла. Кто же поверит такому заинтересованному лицу? По этим самым причинам, логотипы на одежде российских промоутеров отсутствуют и почти все они одеты в рубашку белого цвета, символизирующую положительную идею и черную штаны, обозначающую личную заинтересованность и предвзятость. Так уж получилось, что в России промоутеры это не плохо и не хорошо, в нашей стране это посередине.

Если в отдел КБТ прибыло в общей сложности пять промоутеров, примерно сопоставимо с количеством продавцов, их было шесть на отдел, то в отделе мелко-бытовой техники промоутеров оказалось восемнадцать. В других отделах промоутером было в среднем три четыре человека. Фактически покупатель, попадавший в отдел мелко-бытовой техники, чувствовал себя медведем Балу, атакованным стаей диких бандерлогов.

И вот, открытие! Покупатели бросились в яростную атаку на супермаркет, сметая всё на своём пути, как хомяки набивают щёки едой про запас, так и люди хватали всё, что попадало под руки, неважно надо это было или нет. Продавцы еле успевали выписывать товар. Выбрав покупку, отстояв очередь в торговом зале на терминале, в ожидании выписки, они стояли и ещё одну огромадную на кассе, а затем счастливые, не получив существенной выгоды, усталые тащились домой.

В день открытия, директор магазина Васипенко выгнал трёх промоутеров внеся их в черный список, просто так, не понравились. Кердач выгнал двух, за то, что они прошли через кассу, в «Макдональдс», это было ближе чем через служебный вход. Но обошёл всех двадцатилетний мальчик, руководитель отдела МБТ, Саша Дурасов. Он лишил работы пятерых, только за то, что они стояли вместе. После этого утолив свою кровожадность, всё начальство «Юпитер-Маркета» отправилось праздновать открытие супермаркета. Через два часа, набухавшись на рабочем месте все они укатили по домам.

Конкуренты

Утром, в то время, когда «Юпитер-Маркет» ещё только готовился к ночному открытию, руководство соседних магазинов было в сильном напряжении. Так, узнав, что в Рязань приходит ещё один мощный игрок, быстренько свернул свою деятельность, загнивающий, местечковый супермаркет бытовой техники, «Хронограф».

В другом сетевом федеральном магазине «Клондайк» день начинался как всегда, с собрания. Одним из принципов работы или лучше сказать существования в «Клондайке, был принцип «Драйв». Суть его была в том, что сотрудники должны зажигать энергией, позитивом и радостью окружающих.

И вот, разместившись полукругом рядом с телевизором, обречённо свесив головы, как перед казнью, стояли продавцы. В ожидании подзарядки этим самым «позитивом» от начальства. Эти измученные, изнурённые постоянными переработками, и психологическим давлением люди ожидали своей участи. Напротив них, перед телевизором, стояли три палачи. Надо отметить, что и сами палачи, часом раньше на селекторе, были психологически изнасилованы региональным руководством за плохие показатели по продажам. Главный палач это магазина, он же директор Василий Алексеевич, гладил по большому пузу мышкой подключенной к ноутбуку, которой в свою очередь был соединён с телевизором. Грозно сверкая глазами, директор демонстрировал презентацию со всевозможными таблицами, графиками, попутно распекая своих подчинённых.

– Андрей, скажи мне, пожалуйста, – сурово уставившись на сжавшегося в комок сотрудника, проговорил Алексеев, – почему ты продал вчера две стиральные машины и обе продал без подключения?

– Люди сказали сами подключат, – потупив глаза, робко проговорил Андрей.

– Сами! – повысив голос, свирепея, сжимая пухлые ягодицы, прорычал Алексеев, – а зарплату они тебе тоже сами платить будут? – продавец молчал, дальше, по обыкновению, психологически сломив оппонента, директор начинал вымогательство.

– Сколько сегодня продашь установок для стиральной машины? –

– Не знаю, – тихо выдохнул Андрей.

– С тебя три установки стиральной машины, – тоном, не терпящим возражений, уточнил директор, нисколько не интересуясь, продаст ли его подчинённый хотя бы одну стиральную машину за день.

– Хорошо, – кивнул головой продавец.

Получив утвердительный ответ, и заставив человека дать обещание, этот полуруководитель, полувымогатель достиг нужного результата. Это была простая бесхитростная формула. Обещал – значит должен, обещал и не выполнил, значит виноват. Разобравшись с одним сотрудником, он плавно переходил к другому, работая по давно сложившемуся формату этой большой российской федеральной сети, берущей своё начало с бандитских девяностых. Алгоритм был прост: сначала психологически подавить продавца, эта задача решалась с помощью наезда: «Почему не продал установку?». Затем у сломленного человека вымогали обещание. Дальше если не сделал, то должен, ещё больше за все прошедшие дни (неправда ли очень похоже на бандитский счётчик?). Но это не всё, если смог выполнить обещание, значит можешь, но не хочешь. Опять виноват, опять должен.

После вымогательства, начиналась вторая стадия собрания, пытка анкетой тайного шопера. Здесь на первый план выходила заместитель директора магазина «Клондайк» – Булавина Марина. Это был «идеал» европейского человека века двадцать первого. Вот уж действительно её можно было записать в паспорт как оно, потому, как пол её определить можно было только по имени.

Если первый изувер истязал сотрудников показателями, то второй фашист – Булавина пытала продавцов анкетой тайного шопера, этим своеобразным уставом продавца-консультанта. Выступив вперёд, засучив рукава, он или она, как кому будет угодно, с энтузиазмом достойным религиозного фанатика, принималась за продавцов. Если анкету тайного шопера можно было сравнить с молитвой, то Булавину со святой инквизицией.