Зимние истории

Eyforis Lurt

Зимние истории

Лилли и зайчонок, который потерял свой след

**Глава 1. Первое зимнее чудо**

В то утро лес проснулся не от птичьего щебета, а от необыкновенной тишины. Она была мягкой, пушистой и немного холодной, но отчего-то согревала сердце каждого, кто жил в этих краях. Старый дуб, который видел сотни зим, первым заметил, как с неба начали падать белые пушинки. Они кружились в медленном вальсе, будто миллионы маленьких балерин, и опускались на голые ветви, на пожелтевшую траву и на уснувшие под снегом корни.

Маленький зайчонок по имени **Сноуи** спал в своей уютной норе, свернувшись калачиком рядом с мамой-зайчихой. Ему снился тёплый летний луг, полный сочного клевера и стрекоз, которые сверкали на солнце как драгоценные камни. Но вдруг он почувствовал, как что-то холодное и нежное коснулось его носа. Сноуи чихнул, открыл глаза и увидел, что сквозь небольшую щель в корнях дерева внутрь норы проник белый лучик. Это был не солнечный луч — это был луч зимы.

Он осторожно выглянул наружу и замер. Мир изменился за одну ночь. Всё вокруг было покрыто белым, девственно чистым покрывалом, которое искрилось и переливалось в слабом утреннем свете. Каждая веточка, каждая травинка теперь несла на себе шапку снега, и лес казался нереальным, сказочным, будто кто-то огромный и добрый взял огромную кисть и выкрасил всё в белый цвет.

— Мама, мама! — прошептал Сноуи, задыхаясь от восторга. — Просыпайся! Там чудо!

Мама-зайчиха приоткрыла один глаз, улыбнулась и потрепала сына за ухо.

— Это первый снег, малыш. Самый важный снег в году. Он не просто холодный, он волшебный. Говорят, если в первый снег загадать желание от чистого сердца, оно обязательно сбудется.

Сноуи выпрыгнул из норы так быстро, что его пушистый хвостик мелькнул белой молнией. Он подпрыгнул, чтобы поймать снежинку лапкой, но она растаяла, оставив лишь крошечную капельку на его розовой подушечке. Он попробовал её на язык — она была пресной, но почему-то казалась слаще мёда.

— Я хочу всё попробовать! — закричал он. — Я хочу оббежать весь лес, я хочу поймать тысячу снежинок, я хочу...

— Хорошо, хорошо, — засмеялась мама. — Но не уходи далеко от норы. Снег меняет все вокруг, даже знакомые тропы становятся незнакомыми. И запомни: если потеряешься, не паникуй. Остановись, прислушайся к своему сердцу, и оно подскажет дорогу.

Но разве мог маленький зайчонок, впервые увидевший снег, слушать советы? Он уже мчался по белой равнине, оставляя за собой цепочку маленьких отпечатков, которые были похожи на крошечные клеверные листочки. Он прыгал с кочки на кочку, разбрасывая снежную пыль, и смеялся так звонко, что эхо разносилось далеко между деревьев.

---

**Глава 2. Игра, которая длилась слишком долго**

Сноуи нёсся по лесу, не разбирая дороги. Ему казалось, что снег создан специально для того, чтобы по нему бегать, кувыркаться и прятаться. Он скатывался с небольших пригорков, оставляя за собой ровные полосы, и тут же вскакивал, отряхиваясь, чтобы повторить всё снова.

Вдруг он заметил на поляне старого ворона, который сидел на ветке и чистил свои чёрные перья. Ворон был важный и немного ворчливый, но сегодня даже он выглядел довольным.

— Доброе утро, господин Ворон! — крикнул Сноуи. — Вы когда-нибудь видели такой красивый снег?

Ворон каркнул и наклонил голову набок.

— Видел, заяц, видел. Только вот ты, я смотрю, разбегался так, что и не заметишь, как заблудишься. Осторожнее, следы заметает.

Но Сноуи только махнул лапкой:

— Не беспокойтесь! Я знаю каждую тропинку здесь!

И он помчался дальше, даже не подозревая, что с каждым его прыжком старый мир исчезал под слоем нового снега. Он играл в прятки сам с собой: прятался за кусты, выпрыгивал из сугробов, притворялся, что он белый камень, и замирал так неподвижно, что мимо пробегали любопытные белки, не замечая его.

— Ха-ха! — смеялся Сноуи. — Я лучший игрок в прятки на свете!

Он забыл обо всём на свете. Он забыл, что мама просила не уходить далеко. Он забыл, что солнце движется по небу и время бежит. Он забыл, что у каждой игры есть конец, особенно когда ты один.

Он гонялся за снежинками, которые ветер поднимал в воздух. Он попытался залезть на сугроб, который оказался намного выше, чем он думал, и с радостным визгом съехал вниз. Он нашёл старую шишку, которую снег превратил в белый комок, и катал её по поляне, представляя, что это снежный шар, который он подарит маме.

Прошёл час. Потом ещё один. Солнце поднялось выше, и тени стали короче. Сноуи наконец остановился, чтобы перевести дыхание. Он оглянулся вокруг и почувствовал, как в груди что-то сжалось.

Лес выглядел совсем не так, как раньше. Все деревья были белыми и казались одинаковыми. Каждый куст был покрыт снежной шапкой, и зайчонок не мог отличить один от другого. Все ориентиры, которые он знал с детства, исчезли под слоем серебристого пуха.

— Это ничего, — пробормотал он себе под нос. — Я просто найду свой след и вернусь назад.

Он повернулся и посмотрел на снег позади себя. Сердце его пропустило удар. Там, где он бежал, не было никаких следов. Только ровная, гладкая поверхность, будто никто никогда не ступал по этому снегу. Ветер успел замести все его отпечатки, превратив их в одну бесконечную, молчаливую пустоту.

Сноуи впервые почувствовал, как страх холодными лапками касается его спины.

---

**Глава 3. Холод и одиночество**

Он сделал несколько шагов вперёд, потом в сторону, потом опять вперёд. Но всё вокруг было одинаково белым, одинаково тихим и одинаково чужим. Он попытался вспомнить, где он видел большое дерево с дуплом, где протекал ручей, где была высокая горка, с которой они любили кататься летом. Но память подводила его.

— Мама! — тихо позвал он. Но голос его прозвучал тонко и слабо, словно его тут же съела снежная тишина.

Он попытался бежать, но каждый раз утыкался в незнакомые кусты. Он петлял, возвращался, снова бежал — но лес казался бесконечным лабиринтом, который сжимался вокруг него.

Ноги его начали уставать. Лапки промокли от тающего снега, и холод стал подниматься выше, сначала к коленкам, потом к животу. Сноуи задрожал. Он никогда не знал, что зима может быть такой суровой, когда ты один и без тёплой маминой шубки рядом.

— Я просто немного отдохну, — прошептал он, подходя к большому кусту. — Я посижу здесь, и мама меня найдёт.

Он забрался под куст, туда, где снега было поменьше, и свернулся калачиком. Но холод пробирался даже через самый густой мех. Сноуи вспомнил, как утром он радовался снегу, как смеялся, как прыгал... Теперь ему казалось, что тот счастливый зайчонок был кем-то другим, а он остался один на один с холодным, безмолвным миром.

И тогда он заплакал. Сначала тихо, пряча слёзы в шерсть. Потом громче, потому что страх становился больше, а холод сильнее. Его всхлипы были похожи на звуки сломанной флейты, и никто не слышал их в этом огромном, уснувшем лесу.

— Я не найду дорогу домой, — рыдал он. — Я потерялся навсегда. Я никогда больше не увижу маму.

Он зажмурился и прижал уши к голове, будто это могло защитить его от холода и страха. Снег всё падал и падал, укрывая его всё глубже, и если бы не маленький розовый носик, который торчал из-под куста, можно было бы подумать, что здесь никого нет.

---

**Глава 4. Неожиданная помощь**

В это время по лесной тропе, которая вилась между высокими соснами, шла девочка по имени **Лилли**. Она была из деревни, что стояла на краю леса. На ней было тёплое красное пальто, варежки с вышитыми оленями и длинный полосатый шарф, который мама связала ей к прошлому Рождеству. В руках она тащила деревянные санки, на которых лежала корзина с шишками для камина.

Лилли обожала первый снег. Каждую зиму она выходила в лес в этот день, чтобы собрать самые красивые шишки и повесить их на ёлку у крыльца. Но сегодня она заметила нечто странное: птицы не пели. Даже вороны молчали. В лесу стояла неестественная тишина, которая показалась ей тревожной.

Она остановилась и прислушалась. Вдалеке, еле слышно, будто из-под толстого одеяла, доносился какой-то звук. Лилли нахмурилась и приложила ладонь к уху. Это был плач. Тонкий, отчаянный плач, который разрывал тишину на куски.

— Кто-то потерялся, — прошептала она и, оставив санки у сосны, пошла на звук.

Она шла аккуратно, стараясь не проваливаться в сугробы. Её красное пальто выделялось на белом фоне как огонёк, и даже издалека было видно, что она идёт с добрыми намерениями. Звук плача становился всё громче, и наконец она увидела большой старый куст, под которым что-то белое дрожало и всхлипывало.

Лилли опустилась на колени прямо в снег и заглянула под ветки. Там, сжавшись в маленький пушистый комок, сидел зайчонок. У него были длинные уши, которые сейчас были прижаты к голове, и глаза, полные слёз.

— Привет, — тихо сказала Лилли. — Ты кто?

Зайчонок вздрогнул, поднял голову и уставился на девочку. Он был испуган, но в голосе Лилли было столько тепла, что он не бросился бежать.

— Я... я Сноуи, — прошептал он. — Я потерялся. Я не могу найти дорогу домой. Я замёрз, я...

Он снова заплакал, и его маленькое тело задрожало от холода и отчаяния.

Лилли не стала кричать, не стала звать на помощь, не стала говорить громких и пустых слов. Она просто сделала то, что подсказывало ей сердце. Она сняла с шеи свой длинный тёплый шарф, который хранил запах дома и маминых рук, и осторожно, чтобы не напугать зайчонка, накрыла его.

— Держи, — сказала она мягко. — Это согреет тебя.

Шарф был огромным для такого маленького зверька. Он укутал Сноуи с головы до самых лапок, и зайчонок почувствовал, как тепло разливается по всему его телу, как отступает страх, как перестают дрожать коленки.

— Ты... ты не боишься меня? — удивился Сноуи. — Я же дикий заяц!

Лилли улыбнулась и присела рядом на снег, скрестив ноги.

— А ты боишься меня? — спросила она. — Нет? Вот и я не боюсь. Ты маленький и грустный, а грустным нужно помогать.

Она погладила его по голове через шарф, и Сноуи понял, что это, наверное, самый добрый человек на свете.

---

**Глава 5. Карта на снегу**

— Теперь слушай меня внимательно, — сказала Лилли, пододвигаясь поближе. — Ты сможешь найти дорогу домой, но для этого нам нужно нарисовать карту. Ты знаешь, как выглядит место, где ты живёшь? Что там есть особенного?

Сноуи задумался, согреваясь в шарфе. Его дыхание стало ровнее, и слёзы высохли.

— Там есть... — начал он, припоминая. — Там есть большой старый дуб. Самый старый в лесу. У него внизу большое дупло, почти как дверь. Мама всегда говорит, что в этом дупле живёт добрый дух леса.

— Отлично, — кивнула Лилли. — А что ещё?

— Ещё ручей, — вспомнил Сноуи. — Он бежит прямо за нашим домом. Летом мы там играем, а зимой он замерзает, и я катаюсь на нём, как на ледяной горке. Только сегодня я его не нашёл...

— Найдём, — уверенно сказала Лилли. — А ещё?

— Ещё высокая горка! — глаза Сноуи загорелись. — Огромная горка, с которой мы кувыркаемся летом в траву. А зимой она вся белая, как сахарная гора. Я люблю смотреть на неё из норы.

Лилли кивнула и взяла сухую палочку, которая лежала неподалёку, выглядывая из-под снега.

— А теперь смотри, — сказала она и начала чертить на снегу.

Она нарисовала круг — это была поляна, на которой они сидели. Потом длинную извилистую линию — это был ручей, который, по словам Сноуи, тек рядом с его домом. Потом она добавила большой треугольник — это была высокая горка, которую зайчонок так любил. И наконец, около ручья она нарисовала большой квадрат с кружочком внутри — это был старый дуб с дуплом.

— Смотри, — сказала она, водя палочкой. — Вот мы сейчас здесь, на поляне. Если мы пойдём вон туда, между теми двумя соснами, мы выйдем к замерзшему ручью. Потом мы пойдём по ручью — он течёт в одном направлении, его не заметёт снегом, потому что лёд всегда твёрдый. А потом мы увидим горку, а за горкой — твой дуб.

Сноуи смотрел на карту, нарисованную на снегу, и его сердце наполнялось надеждой. Это было просто и понятно. И самое главное — он не был один. Рядом с ним сидела девочка, которая верила в него и готова была идти вместе.

— Ты правда пойдёшь со мной? — спросил он, поднимая на неё влажные глаза.

— Конечно, — улыбнулась Лилли. — Мы же друзья. А друзья не бросают друзей в беде.

Она поднялась, отряхнула колени и протянула ему ладонь.

— Вставай, Сноуи. Пора возвращаться домой.

---

**Глава 6. Путь, полный открытий**

Они вышли из-под куста, и Сноуи впервые за долгие часы почувствовал, что зима — это не только холод, но и красота, если рядом есть друг. Лилли шла впереди, указывая путь. Она то и дело сверялась с нарисованной картой, которая постепенно стиралась под новым снегом, но она запомнила все ориентиры.

— Смотри, — показала она рукой. — Две сосны. Значит, мы идём правильно.

Они прошли между сосен, и вскоре их ноги вышли на твёрдую, ледяную поверхность. Это и был ручей. Он совсем не походил на тот шумный, игривый ручей, который Сноуи помнил. Теперь он был гладким, серебристым и почти незаметным под тонким слоем свежего снега. Но Лилли знала: лёд был достаточно крепким, чтобы выдержать их.

— Держись за край моего пальто, — сказала она. — Так мы не потеряемся.

Сноуи ухватился зубами за край её красного пальто и пошёл рядом. Это было забавно: он шёл боком, как краб, но ему было тепло и безопасно. Лилли рассказывала ему о своей деревне, о том, как она любит кататься на санках, о своей собаке по имени Барни, который, кстати, тоже был белым и пушистым.

— Твой Барни похож на меня? — спросил Сноуи.

— Немного, — засмеялась Лилли. — Но он не умеет так смешно прыгать, как ты. Ты, наверное, лучший прыгун в этом лесу.

Сноуи почувствовал гордость и расправил плечи. Даже будучи замёрзшим и потерянным, он всё ещё был лучшим прыгуном!

Вдруг Лилли остановилась.

— Смотри! — прошептала она, показывая вперёд.

Из-за деревьев показалась большая гора, покрытая снегом. Она сверкала на солнце так ярко, что казалась сделанной из сахара и бриллиантов. Это была та самая высокая горка, о которой говорил Сноуи.

— Мы почти пришли! — закричал Сноуи и вырвался вперёд. — Я вижу горку! Значит, наш дуб где-то здесь!

Он побежал, и Лилли побежала за ним, смеясь. Снег взлетал из-под их ног, и они казались двумя вихрями радости посреди белого безмолвия.

---

**Глава 7. Дом, где ждёт любовь**

Они обогнули горку, и Сноуи замер. Там, за горкой, стоял старый могучий дуб. Его ветви были покрыты снегом, но ствол был таким огромным, что никакой снег не мог скрыть его величия. А внизу, в корнях, зияло тёмное, тёплое отверстие — дупло. Из дупла доносился свет, а у входа стояла мама-зайчиха и смотрела вдаль тревожными глазами.

— Мама! — закричал Сноуи изо всех сил. — МАМА!

Он рванул вперёд, забыв про усталость и холод, и через несколько секунд уже прыгнул в тёплые мамины лапы. Мама-зайчиха прижала его к себе, обняла всеми четырьмя лапами и заплакала от счастья.

— Где ты был?! Я обыскала весь лес! — шептала она. — Я думала, я потеряла тебя навсегда!

— Прости, мама, — шептал Сноуи, уткнувшись носом в её пушистый бок. — Я играл в снегу и заблудился. Я не нашёл свой след. Но одна девочка... она спасла меня...

Он обернулся и показал на Лилли, которая стояла в нескольких шагах, немного смущённая, но счастливая.

Мама-зайчиха подошла к ней, поклонилась в пояс, как умеют только лесные жители, и сказала:

— Спасибо тебе, добрая девочка. Ты вернула мне моего сына. Если бы не ты, он замёрз бы в этом лесу. Чем я могу отблагодарить тебя?

Лилли смутилась и покраснела.

— Мне ничего не нужно, — сказала она. — Просто рада, что он нашёл дорогу домой. На самом деле это он сам нашёл — он описал мне всё так точно, что мы нарисовали карту на снегу.

— Ты мой герой, мама, — сказал Сноуи, подбежав к Лилли. — Ты согрела меня своим шарфом и повела домой. Я никогда не забуду твоей доброты.

Он задумался, почесал лапкой за ухом, потом куда-то убежал и вернулся через минуту с чем-то в лапах.

— Возьми, — сказал он, протягивая Лилли маленький пушистый комочек снега. — Обычно снег тает, но этот не растает никогда. Потому что я слепил его из благодарности. И каждую зиму я буду оставлять тебе на крыльце самые красивые снежинки — те, что я поймаю в лесу.

Лилли взяла снежный комочек. Он был прохладным, мягким и действительно не таял в её тёплых варежках. Она улыбнулась, обняла Сноуи и сказала:

— Спасибо, маленький друг. Ты сделал мой день самым прекрасным.

---

**Глава 8. Зимняя клятва**

С тех пор каждый день Лилли и Сноуи виделись. Она приходила на опушку леса с санками, а он выбегал из норы, чтобы поздороваться. Иногда они играли в снежки, иногда строили снежные крепости, а иногда просто сидели под дубом и смотрели, как падает снег.

Мама-зайчиха всегда пекла для Лилли особенные пирожки из лесных орехов, а Лилли приносила Сноуи морковку из своего огорода — самую сладкую, какую он когда-либо пробовал.

В ту зиму Сноуи стал самым смелым и самым благодарным зайчонком в лесу. Он никогда не уходил далеко от дома без спроса, но главное — он научился верить в добро и знать: если ты потерялся, всегда найдётся тот, кто протянет тебе руку (или лапу) и скажет: «Я рядом».

Когда наступила весна и снег начал таять, Лилли нашла на крыльце своего дома первую снежинку — необыкновенной красоты, с узором, которого она никогда раньше не видела. Она поднесла её к свету, и снежинка засияла всеми цветами радуги.

Она улыбнулась и прошептала:

— Спасибо, Сноуи. Спасибо тебе, зима. Спасибо тебе, мир.

---

**Глава 9. Традиция, которая длится вечно**

Прошло несколько лет. Сноуи вырос и стал большим, сильным зайцем. У него появились собственные зайчата, которым он каждую зиму рассказывал историю о том, как в первый снег он потерялся, а добрая девочка в красном пальто спасла его и привела домой.

— И запомните, — говорил он своим маленьким зайчатам. — Самое важное в жизни — это уметь просить о помощи и уметь благодарить. Никогда не стесняйтесь сказать «спасибо» тому, кто вам помог. Это слово теплее любого шарфа.

А Лилли, которая уже стала взрослой девушкой, каждую зиму выходила на крыльцо и находила на перилах самую красивую снежинку. И хотя зайчонка Сноуи уже было не узнать среди других зайцев — она всегда чувствовала: это он, её старый друг, сдержал обещание.

Они встречались на опушке, иногда по-прежнему играли, но чаще просто сидели рядом, молчали и смотрели на падающий снег. Им не нужны были слова. Дружба, рождённая в холоде, оказалась самой тёплой на свете.

---

**Глава 10. Снег, который никогда не тает**

И если вы когда-нибудь окажетесь в зимнем лесу и увидите маленький пушистый комочек, который не тает даже в самые тёплые дни, знайте — это не просто снег. Это кусочек благодарности, который когда-то подарил зайчонок Сноуи своей спасительнице Лилли.

А если на ваше крыльцо упадёт необыкновенно красивая снежинка с узором, которого вы никогда раньше не видели, остановитесь на мгновение. Посмотрите на неё. Возможно, это зайчонок Сноуи передаёт вам привет из леса и напоминает: в этом мире всегда есть место для чуда. Нужно только верить, не бояться просить о помощи и всегда говорить «спасибо».

Ведь доброта, как и снег, возвращается к нам каждый год — иногда в виде тёплого шарфа, иногда в виде верного друга, а иногда в виде простого, но самого важного в жизни слова.

И если однажды вы встретите на лесной тропе маленького замёрзшего зайчонка, не проходите мимо. Посидите рядом, согрейте его, нарисуйте карту на снегу и проводите домой. Потому что каждый из нас может стать для кого-то спасительным огоньком в белом, холодном мире.

И тогда зима перестанет быть временем холода и станет временем чудес.

Оскар и сломанные сани Деда Мороза

**Глава 1. Самая важная ночь в году**

В канун Рождества весь мир замирает в ожидании чуда. Даже снег в этот вечер падает особенно мягко, будто боится нарушить ту самую, неповторимую тишину, которая бывает только раз в году. В домах зажигаются свечи, на ёлках загораются гирлянды, а дети во всех концах земли пишут свои самые заветные желания на бумажках и кладут их под подушку. Ведь все знают: именно в эту ночь Дед Мороз садится в свои волшебные сани, запряжённые оленями, и облетает весь земной шар, чтобы подарить радость тем, кто был добр и послушен.

В маленьком городке, который уютно расположился между двух заснеженных холмов, жил мальчик по имени **Оскар**. Ему было девять лет, и он обожал Рождество больше всего на свете. Он любил запах хвои, исходящий от ёлки, любил имбирное печенье, которое пекла его бабушка, и любил слушать, как за окном скрипит снег под ногами прохожих. Но больше всего Оскар любил смотреть в ночное небо и ждать. Ждать тот самый момент, когда среди мириадов звёзд промелькнёт быстрая тень, запряжённая в сверкающие сани.

— Мама, — спросил он в тот вечер, сидя у окна, — а ты веришь, что Дед Мороз действительно существует?

Мама улыбнулась и погладила его по голове:

— Конечно, верю. Я видела его однажды, когда была маленькой. Правда, очень-очень далеко. Но главное — не видеть его, а чувствовать, что он рядом. Праздник начинается в сердце, Оскар.

Оскар кивнул и прижался лбом к холодному стеклу. На улице кружились снежинки, и ему казалось, что каждая из них несёт чьё-то желание. Где-то там, высоко в небе, Дед Мороз уже готовился к своему великому путешествию. Он упаковывал подарки, проверял список и гладил своих оленей, которые нервно перебирали копытами в нетерпении.

Но в тот вечер всё пошло не так, как было задумано.

---

**Глава 2. Тревожный звук над домом**

Оскар уже почти засыпал, когда вдруг услышал странный звук. Сначала ему показалось, что это просто ветер гуляет в трубе — такой низкий, протяжный вой. Но потом звук стал громче, перешёл в скрежет, а затем раздался оглушительный треск, от которого задрожали стёкла в окнах.

Мальчик подскочил в кровати. За окном было темно, но на снегу мелькнула какая-то огромная тень, а потом раздался глухой удар, будто что-то тяжёлое рухнуло в сугроб прямо у сада.

— Что это было? — прошептал Оскар, вглядываясь в темноту.

Он накинул на плечи тёплый халат, сунул ноги в пушистые тапочки и на цыпочках выскользнул из комнаты. Родители уже спали, и мальчик знал: если он разбудит их, они скажут, что это просто ветер или упала ветка с дерева. Но сердце Оскара билось быстрее обычного. Он чувствовал: произошло что-то важное.

Он тихо открыл входную дверь и шагнул в сад. Снег хрустел под ногами, а лунный свет серебрил каждую травинку. Оскар прошёл по тропинке, обогнул старую яблоню и замер.

Прямо посреди сада, частично утонув в большом сугробе, стояли огромные сани. Они были такими красивыми, что у мальчика перехватило дыхание: золотые полозья, красные бархатные сиденья, резные узоры на бортах, покрытые инеем. Но одна из деревянных оглобель — та, что крепилась к упряжи — была сломана пополам, и обломок торчал вверх, печально качаясь на ветру.

А рядом, понурив голову, стоял олень. Он был стройным, с большими карими глазами и ветвистыми рогами. Но самое удивительное — его нос светился ярким красным светом, озаряя снег вокруг него мягким, тёплым сиянием.

— Ты... ты же Рудольф! — выдохнул Оскар, широко раскрыв глаза. — Тот самый Рудольф с красным носом!

Олень поднял голову и посмотрел на мальчика грустным взглядом. Он слегка кивнул, будто подтверждая свою личность.

— А где же Дед Мороз? — спросил Оскар, оглядываясь по сторонам.

Из-за саней показалась высокая фигура в красной шубе с белой оторочкой. Старик был таким большим и величественным, что Оскар почувствовал себя совсем крошечным. Но глаза у Деда Мороза были добрыми, хотя сейчас в них читалась неподдельная печаль.