И пусть храпит!

Эвин Дара

И пусть храпит!

Глава 1. И пусть храпит!

«не тот достоин короны, кто к ней стремится, а тот, кто действует из любви, не ожидая награды»

Глава 1. И пусть храпит

В одном загадочном королевстве Рэдвуд, где пчёлы жужжат громче обычного, спящие вулканы сдерживают себя, чтобы случайно извергнувшись, не испугать живущих в округе сельчан, а люди передают друг другу сплетни и смешные истории по наследству, за тридевять земель и три десятка звукоизолирующих стен, в не самой высокой, но навевающей дух опасности башне спала прекрасная девушка. Дочь короля Эдвуда II Неповторимого.

Легенды гласили:

– Она, кажется, самая красивая во всем мире, и на Луне, и на любом конкурсе красоты,

– Её волосы – это будто нежно разливающийся лунный свет,

– Кожа – словно белоснежные сливки на рассвете, они даже соревновались с Белоснежкой, кто белее и румянее, пока Сабрина не отрубилась,

– А это голос…

Тут все обычно замолкали. Потому что голоса до сей поры почти никто не слышал. Даже если бы очень захотели.

Но храп её…её храпслышали все.

Он доносился до самых окраин королевства. Слушая эти вибрации, птицы меняли лётные маршруты, коровы переставали давать молоко, рыцари падали с лошадей от внезапной потери координации. Даже мудрец из соседнего королевства, известный стальным спокойствием, однажды провозгласил:

– Если храп этот продолжится еще хотя бы одну минуту или хотя бы долю минуты, я напишу балладу о бренности бытия и уйду в монастырь.

Что удивительно, к ней в башню, не прекращая, шли принцы, проходя сотни испытаний, сражаясь на пути своём с огнедышащим драконом, проходя через леса, таящими проделки опасных разбойников, ядовитых пауков и злодейские магические ловушки. И? Что же дальше?

А дальше…

Дойдя до двери покоев прекрасной незнакомки, вот-вот откроется нужная дверь, они в страхе с дрожью в коленных суставах слушали её…

“ХРРРРРР!!!!!!” – в что ни наесть высоких децибелах, от которых даже самые музыкальные уши переставали слышать.

– Побери, мои перепонки! Охрана, я требую охрану и компенсацию финансовую за мои мучения, – подпрыгивал на месте один из чувствительных мужчин Харэм, пытающихся своим походом в башню продемонстрировать храбрость, на месте которой ютились излишняя показушность и .

– Это невозможно! Ради чего мы здесь, друзья? – сжав кулаки и стиснув зубы, возмущался другой аристократичный воздыхатель Антуан.

– И кто вообще придумал тест «открой дверь в покои»? Как же смогу я одновременно закрывать уши от ветра и открыть эту дверь? – гласили речи Пьера.

Кто-то жил в ужасе, кто-то в коме, кто-то просто навсегда терял желание целовать кого-либо вообще. Они уже не были прежними принцами, что раньше.

Почти никто не возвращался прежним.

Никто ни—че—го не рассказывал.

Потому что в этом мире стыдно признаться, что ты испугался храпа.

***

А между тем, в самой башне, за ставнями, которые дрожали при каждом вдохе, спала та самая девушка. Сабрина. Да-да, абсолютно обычное имя.

Спала, как умела, – громко, уверенно, с чувством собственного достоинства.

Каждый выдох заставлял шторы колыхаться, а вдох сбивал с подоконника застоявшуюся пыль. Обычно в такие моменты она чихала и просыпалась. Чтобы побыть бодрой пару часов. Пока снова не провалится в сон, чтобы снова похрапеть.

Иногда сквозь храп прорывалось нечто похожее на мелодию – будто кто-то бил поленом по тяжелым трубам подземных лабиринтов. Знаете, похожее на то, что либо же инструмент ~ голос был проклят, либо музыкант в лице молодой красавицы переусердствовал. И теперь мужчины боятся не дракона, а всего лишь простого позора.

… Так продолжалось годами.

Пока однажды храп не стал… приятнее.

Не стих – нет, просто как будто в нем появились смысл, музыкальность, какая—то искра, будто в нём появилось настроение любви и счастья.

В тот день старуха-травница, что знает тут в Рэдвуде каждый колосок и каждый камушек, все слухи и почти все секреты этого королевства, выглянула из-за занавешенного окна и сказала себе:

– Вот, просыпается. Опять начнётся.

И тут же ее обычный день: достала ступку, сушёные лепестки роз, мяту, розмарин и отвар ромашки – и начала что-то мешать. Знали не все, но когда старуха мешала – это значило ровно то, что либо получится зелье, либо ждать беды. А иногда сразу и то, и другое.

Внизу, у подножья башни, где стоял дом ведуньи, отражаясь в зеркальной глади озера, погрузившись в сон, стоял вулкан. Он тоже знал, что скоро проснётся, и не только принцесса. С ней и её талант.

Но пока…

Пока пусть храпит.

Королевство уже привыкло.

– про маминог принца —

А на другом конце королевства жили душа в душу мама и её дорогой сын, в котором она не чаяла души. Больше его любил только он САМ.

– Ты такой храбрый, никем непобедимый, а какова твоя героическая жилка!– говорила мама Дево’ну – ты очень смышленый и просто восхитительный малыш. От каждой похвалы по его спине бежали мурашки. Если мама сказал, то конечно, так и есть. Особенно в возрасте 30 лет.

– Ты неповторим, ты не должен бояться, сын мой. Да и разве во всем королевстве найдут кого-то лучше чем ты?

Он сомнительно покачал головой в ответ, пожал плечами, потому что знал единственный верный ответ. Но вот самооценка подсказывала, что он действительно самый-самый…и кто если не он станет принцем для прекрасной спящей девушки.

Они были бы идеальной парой. Рядом с ним она и правда была нежным цветком. Он же – нарцисс и грубиян. С говорящим прозвищем «гордый павлин». Хотя девушки были от него без ума, интеллектом он не блистал. Давайте вместе подумаем, есть ли у него шансы.

Глава 2. Кто такая – эта принцесса?

"В сердце человека – его истиная тайна"Фёдор Михайлович Достоевский

Глава 2. Кто такая – эта принцесса?

Вы тоже это слышите? Будто в соседней комнате на глубине десятины метров скребутся подпольные мыши. Нет!? Показалось.

А, стоп. Это же…этот, храп! Опять наша Сабрина в отключке.

Не подумайте, что она от переутомления. Вроде, что было много дел во дворце: мол, раздай указания придворным, объясни главному повару, чтобы бы ты сегодня хотела отведать – и он тотчас даст указ прислужникам-поварам накрыть трапезный салон в дальних коридорах дворца, удостоенных внимания только лишь королевской семьи. Или там, погоняй одичалых гусей в саду, потому что это спорт, а спорт, говорит батюшка король – жизнь!

У неё это прирожденное. Или врожденное!

Она – та ещё любительница всхрапнуть. Да и не то, чтобы ей это доставляло удовольствие.

Даже, наоборот. Она считала это приговором. Но раньше, когда та девочка Сабрина была малышкой, считали, что она просто ещё не доросла и любит хорошенько поспать.

А как мило сопела тогда…И матушка, обняв ее, ложилась рядом на застеленной расшивными простынями мягкой перине и пела ей прекрасную песню о далеких берегах, где влюбленные голубь и голубка взмывали высоко в облака. И она «сссс—тссс!» – так легко, будто колыхание цветущей сакуры, вдыхала и выдыхала нежные ароматы, путешествуя в далеких грезах и снах.

Но потом. Потом все изменилось.

«Ты слышал это, Эдвуд?!» – прибежав в корональный зал впопыхах спросила его супруга Элла. Сегодня она была не на шутку обеспокоена.

«Наша малышка, она же…ХРАПИТ!!!»

Секунды превратились в мучительные часы. Отец слово в отчаянии твердил:

– Ох, как же нам будет стыдно перед гостями на сегодняшнем балу!

– Ну милый, может не стоит преувеличивать? Ведь она не спит…постоянно. Да и если уснёт, эти залы абсолютно далеки от нашей приемной и зала для вальсов.

– Позор…а ведь я позвал своих друзей из Мерула*. Они даже обещали взять своих именитых сыновей. Возможно, мы бы даже сосватали Сабрину одному из них. Ай—эх! (и махнул рукой)

– Ну—ну не горячись, – Эллочка легонько коснулась ладонью его плеча, – а, конечно, найти хорошую партию нашей девочке – нужно отнюдь из рук постараться. Однако, может оно и к лучшему?!

– И чем же?! – у короля ручьем стекали капли пота со лба.

– А вот что… (тут были тайные разговоры в корональных залах*, о которых нам никто не поведал)

И следующим днём отправилась наша Сабрина придворным экипажем с няней своей в замок, что виднелся у подножия вулкана в Долину Сна*. Где должна была девочка расти и «храпеть» вдали от глаз людских. Семье королевской быть не обузой, а стать заветным трофеем, как только исполнится ей шестнадцать.

(от автора*) Ох, я, кажется, тоже волнуюсь, как же Сабрина перенесет разлуку с королевой – они были практически неразлучны все пятнадцать лет. Душа в душу. И никогда бы не подумала, что именно матушка решит сослать свою дочку туда, где зевают и потягиваются чаще, чем во всем Редвуд вместе взятом.

Но славно, что вместе с ней путешествует в долину няня и по совместительству – умудренная опытом и коллекционном книгой рецептов бабушки свой прабабушки – травница Аделаида.

Как только по двору пронесся слух, что да кабы девчонку отправят в дали дальние от отцовского дома, не секунды не медля она вызвалась сопровождать ее. Только попросила единственное, свой домик у подножия, где сможет она зелеварничать* и учить Принцессу этому увлекательному ремеслу.

Матушка была счастлива, потому что любила Аделаиду, ну а отец коронным «Ах!» как всегда махнул рукой, считая, что иного выбора ему не дано. Трудно порой мириться с тем, что ты не властен над обстоятельствами. Выбор то его – мы все понимаем.

Хотя король и не доверял травнице столько, сколько можно было бы, когда передаешь в руки жизнь и судьбу родной и единственной дочери, он сжал в кулак всю волю, ключ от башни и решил оставить будущее на волю судьбы.

Лишь сказал: «Что же выйдет? Поживем – увидим». К тому времени Сабрина и Аделаида уже преодолели более половины пути к замку.

– портрет Сабрины, дочери Эдвуда II Неповторимого —

Какова же она – единственная и бесконечно любимая дочь отца Эдварда и всея королевства Редвуд? Сабрина Прекрасаная. Сейчас ей уже пятнадцать, она хороша собой, каштановые волосы с легким отблеском. Рост метр пятьдесят восемь. Густые вьющиеся волосы и улыбка до ушей. Харизматичная брюнетка – как сейчас принято называть.

По секрету скажу, все эти «Неповторимый», «Прекрансая», «Великолепная» – слабости короля. Сначала он, будучи молодым красавцем, лишенным скромности, решил украсить свою имя, чтобы выгодно смотреться на фоне своих коллег из соседних королевств. Жена даже внимания не обратила, и даже отметила: «Звучит очень хорошо. Словно с этим именем ты и родился, дорогой мой, милый король».

Позже выяснилось, что у короля появится наследница. Королева беременна – то ли не счастье? Не подобает дочери короля имя простое, как у всех простых жителей. Выделяйся – вот аффирмация, преследующая его по пятам, просто потому, что его положение не досталось ему просто как «яблочко на блюдечке».

Начинал с низов, выбрался в люди, был избран народом – все об Эдвуде Неповторимом. Почему же втором? Вы, наверное, подумали, что до него существовал первый? Нет, нет, нет. Это же политический ход! Мол, подчеркнем тем самым скромность батюшки, покажем всем, что ему не нужны эти первые места. Он второй, но справедливый. И настоящий простой отец рождённой Принцессы по имени Сабрина.

– А это наша Сабрина только родилась. Первый зуб Сабрины. А это Сабринина мама, с Сабриной они пробуют первую ложку чёрной заморской икры, – так король описывал семейные картины их королевского музея. Это личный портретист с каждого шага, зуба, волоса и первых непромокашек делал наброски маслом.

«Нужно не упустить ни единый момент в жизни маленькой принцессы», – девиз Эллы, мамы Сабрины.

И пусть не существовали ещё фотопленки и камеры, семейный Зоркий Глаз* умела оперировал кистью и все, что ложилось на бумагу, словно воспоминания, позже всплывало в памяти. Стоило только посмотреть. Для всех картин даже выделили громадный холл в дальних залах. Потому что «ну куда ещё поместить свыше тысячи отрисованных картин?»

Так младенчество, детство и годы, где девочка становилась подростком, увековечили. И даже на одну из стен водрузили снимок, где Сабрина и Аделаида делают первое селфи* (тоже нарисовано) – на фоне домика у вулкана в Долине сна.

В общем, харизма Сабрины родилась вместе с ней. Позже она начала интересоваться искусством, училась у Зоркого Глаза искусству рисунка. Это давалось ей так легко, что внимание рассеялось и на смену пришло другое. От няни ей передалась любовь к собирательству трав, ягод и редких растений – а позже захотелось создавать из этого The Zelie, свои маркированные зелья для Потайной лавки. Она попросила обучить её.

Что еще она умела? Покорять людей своими шутками, например, иногда издевалась над придворными скоморохами, что они «шутить так и не научились, хотите – научу?».

Стреляла из Лука. Однажды разбила стекло Обсерватории местного Астронома. После этого случая он бубнит словно старый дед. Хотя ему не более пятидесяти. Говорил: «Никаких мер безопасности. Что за управление. Дети…Это поколение безнадежно». Но никто его почему—то не слушал.

Последнее и любимое увлечение – антикварные книги. Принцесса любила чтение и отдавала ему драгоценное время. Она мечтала, что однажды о ней напишут книгу и она тоже спустя годы будет передаваться от отца к сыну как древний антиквариат.

(*От автора) Эх, Сабрина! Очень стараюсь. Надеюсь, книгу о тебе услышит как можно больше людей. Ещё пару глав и будем варить зелье твоему суженому.

Глава 3. Долина Сна от Бессонницы

"Спать или не спать – вот в чем вопрос."

Глава 3. Долина Сна от Бессонницы

Со скрипом колесо кареты соскочило с возвышенности, похожей на кочку, и лакея вместе с верными метисами повело чуть в сторону. Но Честер быстро исправил ситуацию.

Аделаида не успела испугаться – в резное окошко кареты она пыталась разглядеть вдали соломенную крышу своего «старичка».

Сабрина, вздрогнув, очнулась от крепкого, спасающего от реальности, сладкого сна. Во сне она как обычно гуляла по замку с королём, рассказывая забавную историю о том, как однажды утром связала гусю обе ноги лианой, свисающей с королевской стены. А гусь этот поскакал за ней быстрее, чем бегал обычно.

Эта ее история была реальной, отчасти же она выдумала нелепые прыжки. Тогда несчастному гусю пришлось распластаться и ждать, приготовят ли его на ужин либо же кто-то освободит и сжалится над крохой. Именно тогда вмешался Честер, наш лакей, и гусь по имени Гуссо миновал участи, продолжая наслаждаться жизнью на просторах сада Редвудского замка.

В памяти Сабрины все всплывало, словно произошло вчера или сегодня с утра.

Ловя каждый момент своей жизни, ты хочешь прожить его так, будто это нечто особенное. Наделяешь значимостью. И мир кажется прекрасным и безобидным в этот момент.

Потому принцессе не приходилось грустить. Она закрывала глаза, и все воспоминания собирались в кадры, словно один за одним сменяющие друг друга. Так и сейчас: она вспоминала, расплываясь в блаженной улыбке, думала “О, как же прекрасно будет вернуться в скором времени!”, чувствовала ветер Редвуда на своих, словно морские волны, легких прядях.

Но карета опять наступила на кочку, и Сабрина со словами “Можно помедленнее, Честер?” – открыла глаза. И впала в минутное уныние.

Аделаида же, напротив, приободрилась. Этот домик с обветшалой лесенкой и резными фасадами, цветочный поляны, усыпанные жучками и редкими бабочками, десятилетия безмолвно возвышающийся вулкан – каждая деталь здешних приводило ее в восторг.

– Словно вчера мы покинули эти места, и вот снова возвращаемся. Разве не чудно, что тут будто бы ничего не изменилось? – голос прекрасной Аделаиды наполнился вдохновенными возгаласми, как все мечтающие люди делятся со своими друзьями, что их сокровенное желание вот-вот должно исполниться.

– Ничуть, как по мне, – минутой ранее испортившееся настроение Сабрины давало о себе знать, даже так, становилось очевидным.

Веяло напряжением, воздушная подушка между нашими героинями будто содрогнулась.

Аделаида посчитала долгом доказать своей подопечной, будь она и принцесса и дочь самого Эдвуда – не всегда мир, что видится серым, является в действительности соответствием надуманным фантазиям.

Но карета опять наступила на кочку, и Сабрина со словами “Можно помедленнее, Честер?” – открыла глаза. И впала в минутное уныние.

Аделаида же, напротив, приободрилась. Этот домик с обветшалой лесенкой и резными фасадами, цветочный поляны, усыпанные жучками и редкими бабочками, десятилетия безмолвно возвышающийся вулкан – каждая деталь здешних приводило ее в восторг.

– Словно вчера мы покинули эти места, и вот снова возвращаемся. Разве не чудно, что тут будто бы ничего не изменилось? – голос прекрасной Аделаиды наполнился вдохновенными возгаласми, как все мечтающие люди делятся со своими друзьями, что их сокровенное желание вот-вот должно исполниться.

– Ничуть, как по мне, – минутой ранее испортившееся настроение Сабрины давало о себе знать, даже так, становилось очевидным. Веяло напряжением, воздушная подушка между нашими героинями будто содрогнулась.

Аделаида посчитала долгом доказать своей подопечной, будь она и принцесса и дочь самого Эдвуда – не всегда мир, что видится тебе серым, является в действительности соответствием твоим фантазиям.

– Милая, ты не слишком преувеличила? Думается мне, что стоило бы пересмотреть свои угнетающие взгляды на наш обыденный мир.

– Даже возьми я в руки увеличительное стекло, там под ним останутся лишь букашки, жизнь коих ничем ни лучше, – сказала Сабрина. – Они живут пару дней, пока чья-нибудь тяжелая туфля не преградит им путь.

Сабрина говорила это почти без злобы, словно пересказывала давно известную всем истину.

– А ты попробуй! Постарайся найти хоть толику*хорошего. Дать тебе одно действенное упражнение? (от авт. давай Аделаида, мы в тебя верим!)

– И какое же? – неохотно, искоса бросив взгляд, спросила наша Сабрина.

Ей ничуть не хотелось ввязываться в долгие разговоры, поэтому перспектива занять себя чем-то кроме теплила надежду. Помолчать и посмотреть в окошко кареты за пробегающими мимо, словно сахарными облаками.

– Посмотри на горизонт и скажи, что ты видишь, – произнесла уверенно, но мягко Аделаида. Принцесса ухмыльнулась:

– Ну, как что, гору, слева горная речка, кажется. Поле ромашек. Дома маленьких размеров, словно в них живут минипуты. И что же? И что?

– Ты очень наблюдательна, моя девочка. Это значит, что ты не видишь сам горизонт, но видишь все, что прежде него. Но, знаешь, от этого он не перестает существовать. Не теряет своей значимости. Все тот же вполне обычный горизонт. Только и всего. Никогда не преуменьшай своей значимости и тех простых, но удивительных вещей, что вокруг тебя. Нужно просто лицезреть, и видеть эту красоту в деталях. Такова жизнь!

Сабрине захотелось возразить – но в то же время, подходящие слова не находились. Тут она глубоко задумалась.

И все время до домика Аделаиды принцесса молча следила за пробегающими деревьями, цветами и бабочками. Жизнь.

– Сабрина и Аделаида варят для The Zelie —

Они отворили дверь домика словно антикварным, с вензелями на нетронутым ржавчиной шляпке, ключом. Аделаида всегда носила его на цепочке вместо украшения. Потому никто не могу подумать, что он отворит хотя бы одну дверь. Так далеко.

Стены пропитались запахом шалфея и мятными нотками. Тут носик Сабрины уловил давно знакомые нотки зверобоя. Его матушка заваривала ей в те дни, когда девочку покидал сон. Дни на растущую луну и до самого утра. А потом без сил она не могла и шага сделать из своей комнаты. Матушке всегда было неспокойно.

Поэтому зверобой – лучший лекарь. И брусника. Она напоминала ей о радости, испытанной от вечеров, где Аделаида варила ей брусничный компот. Они сидели у камина, рассуждая о знаменитых подвигах Робин Гуда. Иногда Сабрина упоминала, что как только она вырастет, то хотела, чтобы её будущий муж был таким же отважным и сердечным.

– Аделаида?..

– Да, Сабрина? Располагайся, милая. Чувствуй себя как дома.

– Я хотела…Хотела узнать…

– Да, спрашивай, совершенно не стесняйся.

– Зелье, из твоей книги. Мы хотели.

– Конечно-конечно. Мы займемся обучением уже сегодня. Я разберу свои мешочки, чтобы подготовить нужные сорта. И травяной согревающий чай, ты будешь?

– Спрашиваешь!

Тут сердце Сабрины словно оттаяло, лицо смягчилось и даже уголки губ дрогнули в легкой улыбке.

(от авт. Фух! Я уже напряглась, что Сабрина так и будет грустить целый день.)

Неспешно на столе стали появляться мешочки с бережно отобранными травами. Среди них – зверобой, успокоить тревожные мысли, сушеная лаванда, удерживающая сон у самого порога, мелисса, смягчающая сердце, и щепотка корня валерианы – лишь столько, как позволяла осторожность.

…а ещё, почти незаметно, мешочек с серебристым листом полыни – Аделаида положила его в сторону, будто не решив, понадобится ли он. Для сильных трав – особые случаи.

Теперь Ароматом заполнился каждый уголок, каждая трещинка потертых стен и платяной стол, хранивший историю этих мест. Стало как-то уютно, словно дома. В этим минуты совсем не хотелось думать, что ты где-то далеко, и можешь остаться наедине со своими мыслями. А твой храп…никто не услышит.

Рука Аделаиды открыла поваренную книгу магических рецептом, произнеся “Благодарю за дар, что досталя мне от бабушки, а ей – от её бабушки, а её бабушке – от их дедушки”.

(от авт. Ну, дедуля!)

Не сосчитать на пальцах, какое разнообразие содержалось в этой магической энциклопедии. Совершенно точно, они были поделены по уровням сложности варения, по редкости трав – которые не просто использовали, а сначала добывали собственными усилиями.

Здесь и лекарство от хандры – рецепт “Для настроения”.

И рецепт для храбрости “Испугался? Не бойся”.

Страничка особенных зелий вроде:

– Львиная доза,

– Кубики пресса,

– Вот это харизма,

или же зелья для особых случаев:

– Феромоны для успешного свидания,

– Умный 24 часа,

– Духи для мамы.

А вот и оно, – воскликнула от радости Аделаида, практически сразу открыв нужную страницу:

Рецепт приворотного зелья «Любимка»

Сложность: 1 из 5

Время приготовления: 1,5 часа

Необходимые травы:

– лепестки дикой розы – для пробуждения чувств,

– мелисса – чтобы мысли были мягкими,

– зверобой – для уверенности в намерении,

– капля мёда (по желанию),

– и…

Аделаида на мгновение замерла, пробегая взглядом следующую строку.

– Соль? Что за дела?! Точно, самая настоящая поваренная соль.

– Чтобы жизнь медом не казалась? – съострила Сабрина, вместе с наставницей пробегая строки рецепта, который попадался ей впервые.

– Ха, точно в яблочко. Неси, там за печкой целая банка. Я оставила её на всякий случай.

– Видимо, это он. Если получится, мы с тобой отправим мой образец в лавку The Zelie, правда?

– Уверена, что да.

Через полтора часа совместных магий “залить мелиссу кипятком, добавить щепотку зверобоя, вываривать…а теперь мед, роза” и…

– Осталось посолить, тетушка Аделаила, – напомнила принцесса.

Щедрой рукой, как наставляла зельеварнца, она кинула щепотку в котел. И “пух”! Все шло подозрительно хорошо. Как вдруг из котла вырвалось большое сердце, а с ним голосовое послание:

– Ищи любовь там, где ещё никто её не искал.

Того, кто не кажется тем, кем кажется.

Королевство в твоих руках.

Ба-ай!

И огонь потух. Сердце моментально растворилось, словно его и не было. В домике стало непривычно тихо.

Даже травы затаили дыхание. А где-то далеко, за границей этих земель…

Глава 4. Спл