Братья

– Аватарку выставил. Моё фото в мультяшной обработке. Многим нравится, в друзья куча народу набиваться стала.

У Егора возникло необъяснимое чувство тревоги, он внутренне напрягся и поинтересовался:

– Не вражеские ли боты? А может ципсошники? Где ты фото обрабатывал? Покажи-ка приложение?

– Реклама вроде была, прошёл по ссылке, – припомнил Илья. – Ты думаешь, что специалистам центра информационно-психологических операций Украины больше делать нечего как страничку обычного российского школьника взламывать?

– Открой ваш чат и дай мне телефон! – настойчивым тоном потребовал Егор.

Брови Ильи взлетели до корней волос, но всё же мобильник он предоставил:

– Держи.

Пролистав значительный объём сообщений, читая где-то внимательнее, а где-то по диагонали, Егор прищурился и подытожил:

– Вербовка. Точно. Один из видов. Меня отец научил распознавать. Цепляют в сети через различные приложения или при смене аватарки: повод пообщаться простой – сервис проверить или заценить новое фото. Для начала дружеское бла-бла, а потом лайки на посты, ненавязчивая, но с явным интересом к личности жертвы переписка. Познакомившись поближе через общение, вербовщик устанавливает доверительное отношение. Потом фаза с приключениями. Обещание повысить популярность – научу как, и всё такое. Или хочешь получить заработок без особых хлопот? Типа сам так кучу денег поднял. И затягивают простыми заданиями.

– Какими?

Илья глядел насмешливо, Егор начинал сердиться, отвечал торопливо:

– Проверь локацию, опубликуй пост и тому подобное. Начисляют баллы. И обещают, что при достижении определённого уровня будут награды настоящие, а не виртуальные. Проверяют насколько далеко зайдёт жертва. И фиксируют. А потом после выполненных действий присылают что-то типа – «данная публикация или действия незаконные, сдадим тебя полиции, делай, что скажем, и не пострадаешь сам, и твои близкие тоже будут целы». А потом подбивают на поджог или другую диверсию. Успокаивают, что видеокамер нет, типа маленький ущерб. Жертва ведётся, а они сами записывают видео поджога. А потом шантажируют им.

– Не продолжай. Преступных схем множество, инструктировали, знаем, – усмехнулся Илья и поблагодарил, – спасибо, младший.

– Главная защита от манипуляций – подумать к чему приведёт то, что делаешь, – не унимался Егор.

– Согласен. Звучит разумно. Как и многие цитаты мудрых. А вот к реальной жизни они не всегда применимы, хоть и звучат красиво, – он был спокоен и без издёвки, но в шутливой манере сказал, – я продолжу чатиться с Лилей. Ты же не будешь сильно возражать?

Тон Ильи совершенно не нравился Егору, но он всё же предпринял последнюю попытку переубедить:

– Но почему?! Я же хочу помочь тебе, – Егор вымучил улыбку, – ну, как старшему брату.

– Младший, а вдруг ты не прав? Лукавый хитёр, ну, а если ты ошибаешься? Надо доверять людям. Возлюби ближнего своего, как самого себя – первейшая заповедь.

– Доверяй, но проверяй! – сверкал гневным взглядом Егор.

Грянул взрыв дружного хохота. Илья и Егор одновременно вкинули головы в сторону девчонок.

Илья широко улыбнулся:

– Слушай, не надо быть таким подозрительным. Недавно я получил бумажную записку, подписанную буквой «Л». Вдруг моя террористочка живёт где-то по соседству, а?

– Не надо быть легковерным, – насупился Егор и засобирался, – мне ещё в магазин.

В продуктовом зале Егор машинально собирал продукты по бабушкиному списку, мысли вращались вокруг Лили. Уж слишком она правильная. Пишет литературно. Вряд ли её мама как у меня учитель русского и литературы и пичкала дочурку грамматикой. Катюху мама, конечно, домуштравала так, что та тоже в училки подалась. Но это другой случай. Сленговые словечки в сообщениях иногда как будто вставлены. Смотрятся инородно. И в тексте два стиля прослеживаются. Лиля то изъясняется современной барышней, то бац и пошёл язык как из классики. Искусственный интеллект однородно текстовое полотно выдаёт. Может у Лили настроение прыгает… Нет! Мама и Катя не раз говорили, что стиль письма человека – идентификационный монолит. А тут, как будто два человека за кадром строчат. Илья не прав! Но если этот умник только свой церковно-славянский понимает, то понятное дело, он не соображает в нормальном русском! Поэтому разницы и не видит! А я вижу! И читает, Илья, наверное, только то, что задают… Да неужели пригодилось многотонное чтение?! Что в голову положишь, то из неё и возьмёшь!

Завершив покупки, Егор вышел из магазина. Он обвёл взглядом близлежащую улицу, прохожих, припаркованные у парка автомобили. Произошла перемена. Всё было таким же, но немного другим. Мир вокруг превратился в загадку.

Садясь на велосипед, Егор хитро заулыбался, и тихонько произнёс:

– Посмотрим кто кого! Посмотрим кто из нас младший по разуму!

Не откладывая жгучее желание помочь старшему брату в долгий ящик, этим же вечером Егор хотел плотно взяться за расследование. Но не вышло. Во-первых, профиль Ильи в соцсети оказался с закрытым статусом. И просмотр списка его виртуальных друзей, с целью обнаружения не вызывающей доверия Лили и досконального изучения её постов не предоставлялся возможным. Егор повременил отправлять Илье заявку в друзья. Пусть пройдёт время. Ничего не должно вызывать изменений в поведении старшего брата. Пусть всё идёт как обычно. Если Илью ведут ципсошники, они могут заметить перемену, отследить меня как потенциального агента влияния на выбранную ими жертву, и перейти на другой уровень сложности. Как их потом вычислять?

А во-вторых, перетряска мировой паутины в поисках графических приложений выглядела утомительным занятием, поскольку Интернет «глушили» из-за постоянных атак беспилотников на Краснодарский край. И особенно тяжко приходилось в ночные часы: мобильный Интернет работал с черепашьей скоростью, иногда надолго «зависал», а то и вовсе «умирал».

Воскресным утром к поиску не дали добраться невыученные ранее уроки, потом звонила мама и сёстры, в итоге Егор лишь бегло просмотрел страницы поисковика. Ресурс по созданию специфических мультяшных аватарок не попадался. И это ещё больше настораживало. Картинка у Ильи выглядела броской, интересной, забавной. Такая каждому в душу западёт.

Егор потирал руки. Отныне его интересовали две девушки: Багира и Лиля. И от каждой веяло шлейфом таинственной неизвестности. Головоломки. Сразу две. Эти как с луны свалившиеся задачки обещали море впечатлений, но никак не скуку, которой он так опасался.

Глава 4

Неделя пролетела в разминке дедукции, оперативных вылазках и логических размышлениях, но похвастаться продвижением в решении головоломок Егор не мог. Он лишь вычислил, что Багира учится в параллели с Ильёй, потому что среди восьмиклассниц, десятиклассниц и одиннадцатиклассниц она обнаружена не была: Егор прошёлся по всем классам, как бы случайно заходя не в тот кабинет, проверял состав присутствующих. Ошибки быть не могло, так как в заболевших девчонок не числилось: вряд ли фельдшер преследовала цель его обмануть. Она, как бабушкина соседка, и хозяйка злополучных коз, принесла молоко на продажу. И пока шёл процесс распределения полезной белой жидкости по бутылкам, Егор осторожно выпытал у Нины Валентиновны какая обстановка в школе с точки зрения простудных заболеваний.

Итак, Егор видел почти всех из старших школьников. Идти в седьмые классы смысла не было. Багира однозначно взрослее. Не проверял он только девятые, так как пока не желал пересечься с Ильёй. Следовательно, его милая Багира училась в одном из трёх девятых классов: «А», «Б» или «В».

В понедельник он намеривался начать с конца девятой параллели, то есть с буквы «В», чтобы по возможности оттянуть встречу с Ильёй, но первый рабочий день недели нежданно-негаданно удивил приятной встречей. Егор столкнулся с Багирой в дверях столовой: он только что помыл руки и входил, она выходила.

Багира увлекла его за собой в сторону, чтобы не стоять на проходе, протянула сахарную ватрушку и, захватив в плен гипнотическим кошачьим взглядом, промурлыкала:

– Угощаю.

Он послушно принял сдобный презент, тут же прилипнув к нему ещё влажными пальцами, и замер от разгорающегося внутри жара. Сердце забилось вдвое быстрее, когда Егор вдохнул исходящий от Багиры тонкий восточно-цветочный аромат. Ещё мгновение и тело парня прочно сковало благоухающим коконом.

Одеревеневшими губами Егор еле выговорил:

– Чего сама не ешь?

Она мило наморщила носик:

– Мне показалось, что ты любишь выпечку. А я пожадничала, две схватила.

Ласково сказанные, но укоряющие самолюбие слова смутили, щёки вспыхнули обжигающим огнём, выручила непонятно откуда нахлынувшая смелость:

– Спасибо. Я Егор.

Багира закивала и оправила косу, сладкий аромат духов накатил на Егора новой волной. Его коленки словно перестали быть твёрдыми, превратились в пломбир и таяли, еле справляясь с опорной функцией.

– Я знаю, – игриво полушёпотом протянула она.

– От-ткуда? – заикаясь, спросил Егор.

– Новеньких немного, и твоя внешность…

Он был разочарован:

– А-а-а понятно.

– О-о-о, ты не только симпатичный, но и умный.

Комплимента Егор не ожидал. Во рту моментально пересохло. Язык прилип к нёбу. Неловкая пауза…

Как вдруг выскочила Пиратка, сотрясая хвостом-пальмой на макушке, на лету выхватила ватрушку и умчалась. Всё произошло настолько молниеносно, что Егор даже не успел ничего сказать. А Багира грациозно покачала головой:

– Детишки так мило озорничают. Всегда что-то этакое придумывают. Ну, пока.

Мозг опалила единственная мысль, по спине пробежала дрожь: «Багира его покидает!».

Егор вмиг опомнился, и просипел:

– Как тебя зовут?

– Лара, – она подмигнула, – но не расхитительница гробниц. Полное имя Лариса.

Лара ушла, а он так и стоял с липкими пальцами, будто пригвождён к полу, пока звонок не позвал на следующий урок. Перекусить не удалось, но что поделать? Худеть! Егор ринулся к умывальнику. С твёрдым намерением сесть на строгую диету вымыл руки и, выбрасывая бумажную салфетку, мельком обнаружил в мусорном ведре целёхонькую ватрушку. Но ему некогда было раздумывать над тем, как она там оказалась.

От пристрастий весьма сложно избавиться. По привычке сразу после уроков Егор забежал в магазинчик. Устремился к стойкам со снеками, но тут плечи поникли, рука зависла в воздухе. Он вспомнил обещание не налегать на калории. И покусывая губы, Егор притих перед пёстрым зазывающим товаром. Глаза разбегались, взор исследовал разнокалиберные батальоны пачек, но ничего полезного под руку не попадало. Он так и водил пятернёй в воздухе, пока его весело не окликнула продавщица:

– Сегодня ты долго выбираешь! Поспеши, а то толпа набежит, и будешь потом в очереди стоять.

Егор потянулся к полюбившемуся вкусу «Лисички со сметаной», в последний момент вместо мегапачки, схватил меньшего размера, расплатился и, успокаивая себя мыслями, что резко ограничивать вкусности нельзя отправился домой.

Поскольку Егор намеренно избегал встреч с Ильёй, поедание чипсов состоялось не в парке. И, конечно же, не дома. Перед бабушкой уминать снеки внук не рисковал: предотвращал шквал нотаций и возможный прилёт мокрого полотенца пониже спины. Давно приметив на тихой улочке, углублённую в забор скамейку около заброшенного здания детского сада, он иногда пользовался ей как «перевалочным пунктом»: переваливал вкусняшки из карманов и рюкзака в желудок.

Жуя в своём укромном уголке, Егор наслаждался воспоминаниями о встрече с Ларой. Но тут по дороге шустро промчался мальчуган на электросамокате. Егор, не мигая проследил за лихим манёвром, которым малец едва избежал столкновения с машиной. Он с облегчением шумно выдохнул и сердито пробормотал:

– Не по возрасту подарочек… Все знают, что надо думать о последствиях, но мало кто придерживается данного правила!

Вспыхнувшая из сердца тирада заставила задуматься и над собственными действиями. Он внимательно посмотреть на пачку в руке, проскользил пальцами, разбирая мелкий шрифт… Через минуту Егор заговорил в полный голос.

– Больше пяти сотен калорий в ста граммах! – охнул он и мысленно подсчитал: «Тут восемьдесят пять грамм, а стоят как шесть килограммов картофеля!».

Он ещё прикинул и сопоставил несколько доводов, заглянул в Интернет, и обрадовался: «Да я могу, есть жареную картошку хоть каждый день, всего-то сто пятьдесят – двести калорий».

Новая диета бабушке по вкусу не пришлась. Она была категорически против масляного крахмалсодержащего блюда, но математические вычисления всё же старушку убедили. И сошлись они на следующем: Егор дал честное слово, что больше не покупает чипсы, а бабушка пообещала чаще баловать внука запечённой в духовке картошкой.

Глава 5

Вторник выбил почву из-под ног. На перемене Егор увидел Илью вместе с Ларой. Они оживлённо болтали в коридоре, не замечая никого и ничего вокруг.

В душе Егора заклокотало, забурлило негодование: «Сладкая парочка не иначе!».

Он ловко юркнул в зелёный угол около информационного стенда с расписанием. Оттуда исподволь понаблюдал из-за стены огромных кадок с развесистыми фикусами и дождался звонка. Лара и Илья разошлись по разным кабинетам. Ашки отправились на химию. А вэшки на физику. Лара пошла на физику. Отсюда следует, что Лара учится в девятом «В». Она Илье не одноклассница. Но что с того? О чём эти двое так любезно беседовали? Что их связывает? Обычные соседи? Приятели по какой-нибудь секции? Ходят в Воскресную школу? Застарелые друзья по садику, и с тех пор как сидели рядом на горшках друг от друга оторваться не могут? Или нечто большее?

И тут Егор вспомнил, что Илья упоминал о записке с буквой «Л». Это Лара написала! Они встречаются! Недавно! Но встречаются! И хуже всего, то, что Лара на год старше. Конечно же, она предпочтёт ровесника Илью, чем его уменьшенную на год копию из восьмого «Б».

– Кузнецов! Ты что прогуливаешь?!

Егор вздрогнул и быстро заморгал. Окрик классного руководителя вывел из оцепенения и несколько привёл в чувства. Он ткнул куда-то пальцем в расписание:

– Иван Михайлович, я запутался куда мне сейчас идти. Поможете разобраться?

Не хитрая уловка удалась. Его без нравоучений не только направили и даже великодушно проводили в нужный класс.

Настроение спикировало с зону тусклого сумрака досады, и выходить оттуда не собиралось. Не спасло даже тайноядение снеков. Не было желания заниматься и второй головоломкой. Хоть Егор и пытался недолго порассуждать, но думать выходило небрежно и халтурно. Егор прекратил попытки отвлечься и предался щемящей грусти. Его Багира, его Лара больше не его. Этот вывод прочно засел в голове. Плохо. Всё плохо.

Засыпал Егор отвратительно, спал и того хуже, утром встал совершенно разбитым, как будто всю ночь огород копал или вагоны разгружал. Но это было только началом неприятностей. Едва он вступил на порог школы, как крикливой чайкой напала староста класса, с фирменной картавостью сообщив:

– Мне Иван Михайлович сказал взять над тобой шефство. Видите ли, я новичку мало влемени уделяю! – с каждым сказанным словом Яна распалялась всё больше, – да меня ещё ни то, что не лугали, никогда замечаний не делали, даже малюсеньких! – она пепелила взглядом разъярённого птеродактиля, – я отвечаю за твою адаптацию. Понял?! Тепель ты, ладость моя, обязан мне подчиняться! Куда я скажу, туда лысью скачешь! И поплобуй мне только показатели исполтить!

– Баранкина, остынь. Скажи классному, что шефствуешь, а за мной таскаться не надо, – отмахнулся Егор.

Но наотмашь решить вопрос не подвезло. Образцовая активистка полувизжа, принялась вываливать грозовой шквал доводов. Егор предусмотрительно предпочёл сдаться, чем спорить. Бабуля вовремя народную поговорку подсказала на такой случай: «Не трогай г…, пусть не воняет».

– Янка, перестань клевать, я понял! Я всё понял! – примиряюще распахнул руки Егор, словно намеревался заключить старосту в объятия.