Секрет фабриканта

Ее собеседник помолчал, видимо считая в уме.

— Да лет, наверное, десять. Как я говорил, пришел ко мне подростком. Мы приходили к ним в школу на классный час. Вот он потом и записался. Римма Борисовна мысленно укорила себя — можно было предположить, что он говорил об этом в речи. Она была так близка к провалу!

— Он был отличный строитель, — поспешила она увести разговор в сторону от опасной темы. — Наверняка, и поисковиком был прекрасным.

Виктор пожал плечами и мрачно глянул на собравшихся впереди парней.

— Был, друзей только не очень умел выбирать.

— В каком смысле? — сделала стойку Римма Борисовна.

Но Виктор только покачал головой, давая понять, что тема исчерпана — видимо, считал недостойным обсуждать такие вещи на прощании. Римма Борисовна заволновалась — не хотелось уходить с кладбища ни с чем, тем более, что она видела, как Марья Власьевна и Сергей Петрович с интересом наблюдают за ней со стороны.

— Подождите! — отчаянно крикнула она.

Получилось громче, чем хотелось бы. Виктор остановился и удивленно глянул на нее — как, впрочем, и еще несколько гостей. Римма Борисовна смутилась и начала судорожно рыться в карманах.

— Вот! — достала она компас. — Скажите, вам случайно не знакома эта вещь?

Виктор с интересом посмотрел на их находку.

— Знакома, конечно. Компас Адрианова. Но конкретно этот мне ни о чем не говорит. Кстати, хорошая сохранность, поздравляю, — и с этими словами направился к толпе.

А встречным курсом к ней уже двигался Иван. Римма Борисовна поморщилась: неужели все закончится сценой на похоронах? На всякий случай она отступила назад, туда, где ждали ее друзья.

— Вы что здесь делаете? — возмущенно прошипел Иван.

Уже привычный им румянец в этот раз горел на его щеках яркими пятнами. Римма Борисовна никогда не видела застенчивого участкового в таком гневе. Она растерянно попятилась, но тут слово взяла Марья Власьевна.

— Пришли почтить память покойного, — сказала она, выступая вперед. — А что, это как-то порицается? Насколько я поняла, речь шла о несчастном случае, а вы ведете себя так, как будто Римма Борисовна подозреваемая. Римма Борисовна была крайне благодарна подруге за заступничество. К сожалению, она не учла единственный факт — Марья Власьевна не слишком-то умела говорить тихо, а пребывая в боевом настроении и вовсе повышала голос. Так что ее последняя реплика была отлично слышна не только им. Люди оглянулись, по толпе пробежал ропот. Иван, оторопев от такого развития событий, схватил ее за локоть и потащил в сторону: это совсем не улучшает ситуацию, подумала пожилая дама, представив, как это выглядит в глазах собравшихся.

— Зачем вы пришли? — пробормотал Иван. — Вы же его не знали, сказали сами.

— Он умер в моем доме, — пролепетала Римма Борисовна.

— Так, может быть, поэтому не стоит сейчас мозолить глаза его родным? — поинтересовался полицейский.

Римма Борисовна задумалась — вполне возможно, он был прав, и она погорячилась. С другой стороны, она же должна была хотя бы попытаться узнать чуточку больше. Иван продолжал увлекать ее по дорожке кладбища прочь от прощающихся. Марья Власьевна и Сергей Петрович, плечом к плечу, шли сзади, прикрывая их отход. Римма Борисовна ни на мгновение не сомневалась, что Марья Власьевна только и ждет момента, чтобы высказать Ивану все, что думает. И пока этого не произошло, пожилая дама решила использовать шанс.

— А почему Алексей не пришел на похороны? — спросила она, вынужденная поспевать за быстрыми шагами Ивана.

— Спросите у него, — проворчал он.

— Так он со мной не разговаривает, — растерялась Римма Борисовна. — Мы даже найти его не можем.

— Видимо, есть на то причины, — проворчал Иван.

Они как раз достигли перекрестка двух дорожек. Он остановился и, повернувшись к ее друзьям, показал вперед.

— Пожалуйста, давайте не будем дальше раздувать скандал.

При этом он как-то пристально глянул на Сергея Петровича — как будто рассчитывал на особую поддержку от бывшего коллеги, и тот кивнул в ответ. А может быть, ей просто показалось.

— Какие причины-то? — только и смогла пискнуть она.

Но Иван, удалявшийся по аллее, ее уже не слышал.

Глава 8 Странная вдова

Столь воинственное поведение обычно застенчивого участкового стало главной темой для разговоров на пути назад.

— С цепи он что ли сорвался? – ворчала Марья Власьевна.

— Ну, может быть, переживает, все-таки это был его одноклассник, — предположила Римма Борисовна, хотя ее напор Ивана тоже застал врасплох. — Ты бы, наверное, тоже переживала, если бы у тебя одноклассник скончался?

Марья Власьевна недоверчиво покосилась на меня.

— В таких местах со временем это становится делом привычки. Римма Борисовна только вздохнула, пожюрив себя за бестактность — она все время забывала, что им уже не по двадцать лет, и каждый из них повидал в жизни многое.

— Одно ясно наверняка, — подвела итог Марья Власьевна. — Если он и знает, где Алексей, он нам не расскажет.

— А нам точно нужно его искать? — вдруг подал голос Сергей Петрович.

Подруги уставились на него в недоумении.

— Ты что это, Ивана испугался? — недоверчиво спросила Марья Власьевна.

— Да нет, — Сергей Петрович осторожно зарулил на улицу Неприновки. — Просто если Иван с ним уже говорил и тот не вызвал у него подозрений, может быть, оставить человека в покое? Мало ли, что у него случилось?

Дамы изумленно смотрели на своего обычно молчаливого соседа. Сговорились они что ли все сегодня? Решили устроить мужской бунт?

— Ну если у тебя к нему вопросов нет, — вкрадчиво начала Марья Власьевна. — Можешь его и не искать. А нам с Риммой Борисовной, может быть, интересно, что произошло у нее в доме.

Римма Борисовна кивнула — лучше подруги она бы не сформулировала.

— Ну, как знаете, — не стал спорить Сергей Петрович. — Только мне кажется, мы это делаем зря.

В этот момент «Ласточка» притормозила недалеко от калитки Риммы Борисовны.

— О, это моя остановочка, — проговорила она и принялась выбираться из машины.

Войдя в дом, она задумчиво огляделась. Конечно, хотелось бы узнать, что произошло у нее в доме, даже очень. Да только как понять, с чего начать? Где искать Алексея непонятно, полиция с ней не разговаривает, других зацепок у них, кажется нет.

— Все это ужасно, Бусенька, просто ужасно, — жаловалась она козе, к которой заглянула, даже не дойдя до дома. — И самое печальное, что я понятия не имею, что со всем этим делать.

Буся неуверенно проблеяла ей в ответ: видимо, она тоже не представляла, что делать в сложившейся ситуации.

— А еще эта бессмысленная легенда, — продолжала жаловаться Римма Борисовна. — Кто только мог такое придумать?

Буся потеряла к ней всякий интерес и задумчиво ткнулась мордочкой в сноп только что заботливо брошенного ей сена.

— Даже коза понимает, что разговоры об этом проклятии бессмысленны, — сердито вздохнула Римма Борисовна. — А они все держатся за него.

Что ж, если чему-то к шестидесяти годам жизнь ее и научила, так это тому, как ценно уметь плыть по течению. И если других зацепок у нее пока нет, возможно, она как раз может покопаться в этой загадке.

Хорошо, конечно, работать в краеведческом музее — всего пара дней потребовалась ей, чтобы поднять все имевшиеся у них архивы, касавшиеся деятельности фабриканта. Расчет оказался верен — утомительное копание в старых бумагах отвлекло ее от неразрешимых загадок настоящего. То, что нужно для того, чтобы перезагрузить мозги и, возможно, найти свежую ниточку, надеялась про себя Римма Борисовна.

Впрочем, были и издержки — на третий день сидения за столом спина у нее безжалостно заныла, в глазах прыгали черные точки. Кроме того, вернувшись на третий день домой, она почувствовала, что ноги ее по щиколотку погрузились в сырую траву — в отличие от московской квартиры, которая могла днями дожидаться свою погруженную в историю искусств хозяйку, дачный домик такого пренебрежения не терпел: осень выдалась теплая и трава и не думала угомониться. Римма Борисовна уже подумала позвонить Самеду, а затем вспомнила, что безотказный рабочий тоже пал жертвой вредоносных слухов. Видимо, решать проблему с покосом ей предстояло самой, а это, конечно, требовало личного присутствия. И Римма Борисовна поняла, что надо искать компромиссное решение.

К счастью, у нее наготове уже был проверенный вариант — на следующий же день она зарядила как следует телефон и начала методично снимать все найденные документы для того, чтобы как следует изучить их дома. Однако вечером, едва она удобно уселась в кресле-качалке и приготовилась к просмотру отснятого материала на стареньком планшете, ее телефон завибрировал.

— Мама, ты видела? У тебя уже есть последователи! — возбужденно крикнула ей в ухо дочь.

— Где? — испугалась Римма Борисовна.

— Ты опять не смотрела группу? — расстроилась Лизавета.

Что ж, когда-нибудь она обязательно приучит себя к этому.

— Не смотрела, дочь, — честно покаялась пожилая дама. — Тут, знаешь, такой сумасшедший дом…

— … А ты посмотри! — радостно выкрикнула Лиза и отсоединилась.

Римма Борисовна хотела было вернуться к своему планшету, но потом заколебалась — стоит, наверное, сразу посмотреть местное сообщество. А то потом в этой суете она опять забудет, и вот тут ей вряд ли удастся оправдаться.

Римма Борисовна пошарила глазами по экрану, нашла иконку нужного приложения и запустила его. Все-таки дочь права, надо больше практиковаться, сделала себе Римма Борисовна внутреннюю пометку. Она пробежала ленту сообщений, пытаясь между фотографиями урожая и поздравлениями с юбилеем найти то, которое так взволновало Лизавету. Хорошо, что сообщество пока не слишком большое, успела подумать Римма Борисовна. А потом увидела нужный пост — аноним с ромашкой вместо аватара, что в интернете, как поняла Римма Борисовна, было дело обычным, — написал «Интересные факты из истории Неприновки» и приложил с десяток сканов. Римма Борисовна, забыв о своих делах, сделала стойку и принялась с интересом их листать.

Статистические данные дореволюционного периода, вырезка из советских газет и наконец почти слепой документ, написанный старомодным витиеватым почерком. Римма Борисовна уже решила было, что в таких неразборчивых письменах разбираться не будет, но тут глаз зацепился за знакомую фамилию: Мерцалов.

Она нащупала на столике очки, которые обычно использовала лишь в редких случаях и вся подобралась — нужно было хотя бы попробовать разобраться, о чем тут идет речь. Спустя минут десять сосредоточенного изучения планшета под разными углами, Римма Борисовна обнаружила, что это документы о расходах. Они, видимо, касались не столько его предприятий, сколько самого фабриканта, потому что пункты там были специфические: новый костюм, заказанный из Петербурга — 100 рублей, картина известного художника — целых 800 целковых и, неожиданно, выплата вдове рабочего Игнатьева — тысяча рублей. Римма Борисовна моргнула — цифра, предназначенная вдове, превышала стоимость картины одного из голландских мастеров. С чего вдруг такая щедрость?