МАТРИЦА. Правила осознанной игры

— Очень необычная идея, — задумчиво произнесла Наташа.

— Зато живая, потому что душа никогда не откликается на сухую информацию. Она откликается на чувства, на образы, на узнавание.

— А ты так же хорошо помнишь другие цивилизации? Лемурию, Гиперборею?

Женя покачала головой. Свеча мягко потрескивала на столе.

— Нет, они не раскрывают мне свои тайны…

Она посмотрела в окно, где между ветвями сирени уже мерцали первые звёзды.

— Конечно, я могу читать, изучать, сопоставлять разные источники. Мне это интересно. Но нет такого глубокого внутреннего отклика, какой возникает, когда речь заходит об Атлантиде.

— Почему?

— Не знаю.

— Возможно, именно там моя душа когда-то прожила очень важный опыт. А может быть, именно эти воспоминания нужны мне сейчас для выполнения моих собственных задач.

Наташа посмотрела на пламя свечи, зажгла рядом ещё одну и поставила её ближе к Жене. Света стало больше, но камерность момента не исчезла.

— Получается, ты написала книгу не потому, что захотела стать писателем?

Женя тихо рассмеялась.

— Нет, просто однажды стало невозможно не писать. Словно история сама искала дорогу в этот мир. Будто её ждали те, кому пришло время вспомнить что-то важное о себе. А может быть, завершить старые истории, которые когда-то остались незавершёнными.

Она на мгновение замолчала.

— И чем дальше я её записывала, тем сильнее понимала, что книга нужна не только мне.

— А мне можно будет её прочитать?

— Разумеется, но немного позже. — В зелёных глазах Жени промелькнула лукавая улыбка.

— Почему?

— Потому что сегодняшний вечер посвящён совсем другой теме.

— Опять ты оставляешь самое интересное на потом. — театрально вздохнула Наташа.

— Должна же я хоть иногда сохранять интригу.

Они рассмеялись. За окнами всё сильнее сгущалась ночь. Сирень тихо качалась под лёгким морским ветром, а звезды весело перемигивались между собой и, казалось, светили только этим двоим.

— Сейчас гораздо важнее понять не то, существовала Атлантида или нет, — тихо сказала Женя. — Намного интереснее другой вопрос. Почему всё больше людей начинают вспоминать о ней именно сейчас? И почему души снова и снова возвращаются к этим историям, словно пытаются найти в них ответы на что-то очень важное для настоящего времени.

— И почему? Раньше ведь об этом почти никто не говорил.

— А может быть, говорили. Просто никто не слушал. — Женя улыбнулась. — Мне кажется, дело даже не в самой Атлантиде, — продолжила она. — Люди начинают искать не прошлое. Они начинают искать себя.

— Не совсем понимаю. Вот она я, вот она ты. Что именно человек ищет? — Наташа повернулась к ней.

— Представь человека, который много лет живёт по чужим правилам. Учится тому, что не любит. Работает там, где не хочет. Выполняет роли, которые ему навязали. Со временем внутри появляется ощущение, будто он забыл что-то очень важное. Будто потерял часть себя.

— И тогда он начинает искать?

— Да, кто-то приходит в психологию. Кто-то уходит в творчество или отправляется в путешествие. Кто-то начинает читать книги о древних цивилизациях, памяти души или устройстве мира. Но на самом деле все они ищут одно и то же.

— Что?

— Ответ на вопрос: «Кто я на самом деле?»

— Атлантида в этом смысле становится символом, — продолжила Женя. — Символом памяти о себе настоящем. Именно поэтому эта история продолжает откликаться людям, даже спустя тысячелетия.

— И почему эта история до сих пор так откликается людям?

— Потому что мы живём в очень странное время. Старые программы больше не работают так хорошо, как раньше. Люди всё чаще чувствуют внутреннюю пустоту, даже когда у них есть деньги, работа, семья и все внешние признаки благополучия. Душа начинает задавать вопросы, на которые невозможно ответить списком дел или новым телефоном.

— Получается, память души просыпается не потому, что человек хочет вспомнить прошлое? — Наташа задумчиво смотрела вперёд.

— Да, она просыпается потому, что человек готов вспомнить себя осознанно. — Женя на секунду замолчала. — И вот тут начинается самое интересное, потому что, когда человек начинает вспоминать себя, он неизбежно начинает замечать правила игры. Те самые невидимые схемы, которыми пронизана наша жизнь, которые раньше казались единственно возможной реальностью.

Наташа посмотрела на звёзды. Где-то за соснами мерно шумело море, а сирень наполняла ночь своим густым ароматом.

И вдруг ей показалось, что память души вовсе не воспоминание о прошлом. Возможно, это тихое узнавание того, кем ты была всегда, но на время забыла.

Если это действительно так, значит, самый важный вопрос заключается вовсе не в том, существовала ли Атлантида и кем человек был когда-то. Гораздо важнее понять другое: почему он забыл себя именно на Земле и для чего?

Возможно, потому что любая игра начинается с правил. И прежде чем вспомнить себя, человеку приходится научиться замечать правила мира, в котором он живёт.

Глава 5. Кто создал игровое поле?

— Люди думают, что ищут Атлантиду, древние цивилизации, прошлые воплощения или ответы на великие тайны. Но чаще всего они ищут самих себя. Просто ещё не всегда это понимают.

Наташа медленно кивнула. После разговора в ней осталось не желание доказать существование Атлантиды и не азарт охотника за красивыми теориями, а тихое, почти личное понимание: за легендами, древними цивилизациями, циклами и звёздными мирами всё равно проступает один вопрос, «Кто я на самом деле?» Возможно, именно с него и начинается настоящее пробуждение.

За соснами продолжало шуметь море, древнее, как сама память человечества. Сад уже растворился в глубокой балтийской ночи, между деревьями собиралась прохлада, а сирень едва заметно двигалась от ветра.

— Знаешь, — неожиданно произнесла Наташа, — иногда смотришь новости, стоишь в магазине в очереди среди уставших людей и думаешь: ну кто вообще придумал все эти нормы и ограничения? Почему всё так сложно?

Женя усмехнулась и сделала глоток чая.

— Если бы ты знала, сколько раз в день люди задают этот вопрос, Создатели земной реальности наверняка уже давно ведут статистику.

— А кто её создал, как думаешь, — весело спросила Наташа.

С каждой минутой сад становился тише. Прибой продолжал свой бесконечный разговор с берегом, словно оставляя женщинам достаточно пространства для вопросов, ради которых они так любили эти приезды.

Ветер качнул занавеску у двери террасы. Наташа проводила взглядом тень поздней птицы, скользнувшую над садом, и снова повернулась к подруге.

— Архитекторы Реальности…

— А кто они вообще такие эти архитекторы? Ты всё время их упоминаешь так, будто лично знакома хотя бы с половиной из них.

— Только с особым взглядом на их существование, ведь кто-то управляет системой и приглядывает за нами, — Женя улыбнулась.

— Вот сейчас я почти поверила, — Наташа рассмеялась.

Женя поставила чашку на стол и посмотрела на сад, который давно утонул в ночных сумерках.

— Знаешь, мне кажется, люди часто представляют Архитекторов либо какими-то всемогущими богами, либо существами, которые сидят за огромным пультом управления человечеством и нажимают кнопки: здесь добавить кризис, здесь устроить любовь, здесь включить дождь на выходные.

— Судя по последним событиям в мире, кнопки они иногда путают.

— Возможно, — улыбнулась Женя. — Но, если отбросить фантазии, мне они представляются скорее создателями условий. Не теми, кто проживает жизнь вместо нас, а теми, кто создаёт пространство, в котором душа может получить нужный опыт.

Луна уже поднялась над тёмными верхушками сосен, и её свет лёг на перила террасы, кусты сирени и тяжёлые бутоны пионов.

— То есть мы всё-таки в какой-то большой игре? — спросила Наташа.

— Возможно.

— Космической?

— Очень большой космической.

— С сохранениями?

— Судя по количеству повторяющихся ошибок человечества, функция автосохранения точно существует.

Наташа снова расхохоталась.

— Ну правда, — продолжила Женя. — Иногда мне кажется, что им важен не результат. Не галочка напротив слова «успешно». Им интересен сам процесс. То, как душа проходит через обстоятельства, через встречи, потери, любовь, страх, радость. То, как она учится видеть свет даже тогда, когда вокруг темно.

На некоторое время разговор стих. Ночь становилась прохладнее, звёзды проступали всё ярче, а аромат сирени смешивался с запахом земли и солёным дыханием Балтики.

— Но почему обязательно через страдания? — тихо спросила Наташа. — Почему нельзя было придумать что-нибудь поприятнее? Например, духовный рост через путешествия, массаж и корзину свежих фруктов.

— Потому что тогда никто бы не развивался, — рассмеялась Женя.

— Это почему?

— Представь. Лежишь ты на берегу моря. Рядом фрукты, солнце, любимый человек. Всё прекрасно. Скажи честно, в такой момент ты начнешь искать смысл жизни?

— Нет, не начну, в этом не будет необходимости. Я буду просто валяться в шезлонге и наслаждаться любимым человеком.

— Вот именно.

— Опять эти неудобные аргументы, — Наташа обречённо вздохнула.

— Проблема в том, что счастье редко заставляет человека задавать глубокие вопросы. Когда всё хорошо, большинство людей откладывают своё пробуждение на потом, на следующий понедельник или даже на следующий год.

— Не трогай мои понедельники.

— Я их не трогаю. Они сами уже давно никого не трогают.

Наташа покачала головой и плотнее закуталась в плед. Женя стала серьёзнее.

— Боль умеет останавливать человека. Иногда только она заставляет нас посмотреть внутрь себя. Она срывает маски, разрушает иллюзии, показывает, где мы были неискренни с собой. Наверное, именно поэтому через ограничения так часто раскрывается сила духа.

Несколько мгновений слышно было только море. Где-то вдалеке залаяла собака. Женя поднялась из кресла.

— Пойдём к качелям.

— Почему?

— Потому что возле сирени всегда лучше думается.

Они неспешно прошли по садовой дорожке. Старая сирень росла возле самого края участка. Её ветви почти касались земли, а аромат был таким густым, что казалось, его можно собирать ладонями. Наташа села на качели и слегка оттолкнулась ногой. Цепи тихо скрипнули.

— Вот сейчас у меня полное ощущение, что именно после таких разговоров в фильмах обычно открывается какой-нибудь портал.

— Не провоцируй пространство, — Женя посмотрела на неё с улыбкой.

— Почему?

— Оно сегодня и без того слишком внимательно нас слушает.

Качели медленно качнулись под ветвями старой сирени. Ночь уже давно вступила в свои права, и в густом аромате цветов, прохладе моря и мерцании звёзд было что-то почти нереальное.

Наташа слегка оттолкнулась ногой от земли, цепи тихо скрипнули, и качели снова пошли вперёд и назад, отмеряя разговор своим неторопливым ритмом.

— Так всё-таки, если верить твоей теории, кто придумывает все эти жизненные уроки?

— Мне кажется, само поле Игры устроено как огромное пространство возможностей и программ. Одни учат человека терпению, другие доверию. Третьи настойчиво показывают, что пора научиться говорить «нет», а не соглашаться на всё подряд только для того, чтобы кого-то не расстроить, — улыбнулась Женя.

— Стоп. Вот это уже было очень личное замечание, — Наташа тут же подняла палец.

— Я ничего не говорила.

— Нет, говорила и Вселенная через тебя тоже говорила.

Женя рассмеялась.

— Хорошо. Возможно, некоторые уроки просто слишком узнаваемы.

— И что, все эти люди и события действительно не случайны? — спросила Наташа.

Над сиренью ярко мерцали звёзды. Женя на мгновение подняла голову к небу.

— Не знаю, насколько всё предопределено. Но чем старше становлюсь, тем меньше верю в случайности. Иногда человек приходит в нашу жизнь буквально на несколько дней, а меняет нас больше, чем кто-то за многие годы. Иногда одна встреча переворачивает судьбу. Иногда одна фраза остаётся с нами на всю жизнь.

— Мне кажется, жизнь чем-то похожа на театр. Кто-то подготавливает декорации. Кто-то собирает актёров на сцене. Но сам спектакль всё равно рождается каждый раз заново.

— То есть роль выбираю я?

— Но играть эту роль всё равно тебе.

— Уже хорошо.

Качели тихо скрипнули. Где-то за соснами послышался ровный шум моря.

— А зачем всё это вообще нужно? — спросила Наташа уже серьёзнее.

На этот раз Женя ответила не сразу. Она смотрела на небо, где между ветвями мерцали звёзды. Иногда казалось, что сама ночь внимательно слушает их разговор.

— Иногда мне кажется, что огромное Сознание Вселенной захотело узнать себя.

— Через нас?

— Через всё: через жизнь, через любовь, через ошибки, через радость, через страх. Словно бесконечный океан однажды разделился на миллиарды капель и отправил их путешествовать по миру, чтобы каждая из них собрала свой собственный опыт.

Наташа некоторое время молчала.

— Красиво звучит, — наконец сказала она. — Но тогда Земля явно относится к категории экстремального туризма.

Женя рассмеялась так искренне, что качели снова качнулись.

— С этим трудно спорить.

— Нет, серьёзно. Если существует каталог миров, то рядом с Землёй наверняка стоит предупреждение: «Только для опытных душ. Возможны эмоциональные перегрузки».

— И обязательная приписка мелким шрифтом: «После воплощения претензии не принимаются».

Наташа расхохоталась.

— А ведь похоже на правду.

— Наверное, именно поэтому сюда и стремятся попасть. Здесь за одну жизнь можно пережить столько чувств, сколько в некоторых мирах не переживают за несколько воплощений: любовь и потерю, восторг и одиночество, отчаяние и надежду. Здесь всё ощущается очень ярко, — Женя улыбнулась.

— То есть мы сами согласились на это приключение?

— Похоже, что так.

Наташа обречённо закрыла лицо ладонями.

— Надеюсь, перед отправкой нам хотя бы выдавали инструкцию по эксплуатации жизни.

— Конечно, выдавали.

— Правда?

— Правда.

— И где она теперь?

— Там же, где пароль от памяти души, — Женя посмотрела на неё с совершенно серьёзным видом.

Несколько секунд Наташа молча смотрела на подругу, а потом шутливо надулась и сморщила носик и подняла взгляд к небу. Ночь окончательно опустилась на сад. Сирень тихо шелестела в темноте, море дышало за соснами своим вечным спокойствием, а звёзды над Балтикой разгорались всё ярче.

— Значит, поле игры всё-таки кто-то создал?

— Думаю, да.

— А правила?

Женя улыбнулась, но отвечать сразу не стала.

— Вот о правилах мы как раз ещё не говорили.

Глава 6. Базовые правила матричной игры

Впереди между деревьями замерцал огонёк. Они вышли к небольшой площадке, где стоял старый парковый мангал. Рядом лежала аккуратная поленница берёзовых дров. Женя остановилась.

— Давай немного погреемся.

Она присела возле мангала, подбросила пару сухих берёзовых чурок, чиркнула спичкой. Огонь тут появился и вскоре уже оживился, а еще через мгновение весело затрещал. Вскоре он выбросил вверх целый рой золотистых искр и повеяло теплом от мангала. Наташа тут же протянула руки к огню.

— Вот теперь разговор о мироустройстве становится значительно приятнее.

— Видишь, даже философия лучше усваивается возле огня.

На небольшом столике стоял термос с чаем. Женя открутила крышку и разлила горячий напиток по кружкам. От чая поднимался аромат мяты, листьев чёрной смородины и липового цвета. Наташа обхватила кружку ладонями.

— Всё-таки счастье иногда кроется в маленьких приятных мелочах.

— Чаще всего именно такое.

Несколько минут они слушали, как потрескивают дрова. Комары кружили возле свечей, но почему-то не спешили подлетать ближе. Словно и им было интересно слушать разговор.

— Но тогда почему в мире столько боли? — вдруг спросила Наташа.

Огонь на мгновение вспыхнул ярче. Женя задумалась и какое-то время собиралась с мыслями загипнотизированная огнем.

— Некоторые учителя считают, что боль нужна не для наказания.

— А для чего?

— Чтобы человек наконец обратил внимание на то, что давно игнорировал.

Наташа смотрела на пламя. В его глубине ей чудились то замки, то дороги, то какие-то незнакомые лица.

— Значит, страдание не является целью?

— Нет, и боль не является целью. Для кого-то она становится уроком, для кого-то предупреждением, а для кого-то толчком к переменам. Но это далеко не единственный способ учиться, — Женя покачала головой.

— Скорее инструментом. Вспомни зерно. Сначала оно лежит в темноте. Лотос тоже рождается не в хрустальном дворце, а в илистой воде. Почти всё живое проходит через сопротивление прежде, чем раскрыть свою силу и красоту.

— Красиво и немного грустно.

— Жизнь часто соединяет эти два состояния одновременно.

Пламя продолжало танцевать среди поленьев. Ночь становилась глубже. Где-то в кронах лип переговаривались невидимые птицы. А над верхушками деревьев всё ярче загорались звёзды.

Женя задумчиво провела ладонью по ветке липы. Тёплые листья едва заметно коснулись её пальцев, словно отвечая на прикосновение. Один из светлячков медленно опустился на её руку и замер маленькой живой искрой.

Некоторое время она молчала. Ночь умела отвечать на вопросы лучше любых людей. В её тишине иногда рождались мысли, которые днём просто не приходили в голову.

Где-то в траве стрекотали сверчки. Над головой шелестели листья. Ветер осторожно гулял между деревьями, принося запах цветущей липы, молодой травы и чего-то неуловимо древнего, будто сама земля помнила гораздо больше, чем готовы помнить люди.

Наташа первой нарушила молчание.

— Хорошо. Допустим, существуют те, кто создаёт игровое поле. Но по каким правилам вообще работает эта игра?

На губах Жени появилась лёгкая таинственная улыбка. Языки пламени отражались светом и тенями на её лице.

— Вот это уже гораздо более интересный вопрос.

Светлячок вспыхнул на её ладони и снова погас.

— Большинство людей думают, что живут среди случайностей. Но чем дольше я наблюдаю за жизнью, тем сильнее убеждаюсь: случайностей гораздо меньше, чем нам кажется. Просто существуют законы, которые работают независимо от того, знаем мы о них или нет.

Наташа внимательно посмотрела на подругу.

— И что это за законы?

— Базовые правила Игры.

— Как это?

— Представь сад. Садовник не заставляет каждую ветку расти вправо или влево. Он создаёт условия: землю, воду, свет. А дальше дерево само выбирает, каким ему стать.

— Так и здесь. Похоже, в основе Игры лежит несколько базовых законов: закон причины и следствия, закон резонанса, закон свободы выбора, закон развития через опыт. А уже внутри этих законов каждая душа прокладывает собственный маршрут.

Наташа посмотрела вдоль аллеи. Светлячок вспыхнул ярче и снова погас. Дорожка терялась в темноте, а между стволами деревьев плавали десятки маленьких огоньков.

— Получается, никто специально не строит человеку тупики?

— Иногда самые большие тупики мы создаём себе сами.

— Это прозвучало подозрительно жизненно.

По лицу Жени скользнула спокойная улыбка.

— Потому что так и есть. Очень часто человек сам строит стены из страхов, обид, убеждений и чужих ожиданий. А потом забывает, что когда-то сложил первый камень собственными руками.

— И начинает искать виноватых?

— Практически всегда.

— А потом идёт к психологу?

— Или начинает искать ответы в книгах, практиках и разговорах. Иногда ищет причины, иногда виноватых, а иногда наконец осознаёт, что пришло время и начинает искать самого себя.

— Или пишет книгу про Матрицу.

Обе тихо рассмеялись.

Смех растворился среди деревьев и сразу стал частью ночи. Некоторое время они шли молча. Светлячки вспыхивали вокруг всё чаще. Казалось, будто между деревьями кто-то рассыпал горсть живых звёзд.

— А почему в таких книгах так много говорят о счастье? — неожиданно спросила Наташа.

Женя подняла голову к небу. Между ветвями уже мерцали первые созвездия.

— Потому что счастье тоже связано с одним из законов Игры.

— В смысле?

— Большинство людей воспринимают счастье как награду. Сначала нужно чего-то добиться, что-то пережить, доказать свою ценность, выполнить длинный список условий. И только потом, если очень повезёт, разрешить себе быть счастливым.

— Узнаю человечество.

— А что если всё наоборот?

Наташа вопросительно посмотрела на неё.

— Что если счастье не награда за правильно пройденный путь, а один из способов этот путь проходить?

— Подожди... Это уже интересно.

В уголках губ Жени появилась мягкая улыбка.

— Некоторые называют это законом внутреннего состояния. Другие, законом внутреннего компаса. Когда человек находится в состоянии внутреннего покоя, любви, благодарности или радости, он начинает лучше слышать себя. Лучше замечает возможности, легче различает подсказки жизни.

— Получается, счастье — это навигатор?

— Скорее внутренний компас.

Наташа провела пальцами по краю чашки и на несколько секунд ушла в свои мысли.

— А ведь это совсем другой подход к условиям жизни.

— Конечно, если воспринимать счастье как цель, его постоянно приходится догонять, а если как внутренний компас, оно помогает выбирать направление.

Ветер мягко качнул ветви деревьев. Листья тихо зашелестели над их головами.

— Тогда почему так много людей живут в тревоге? — спросила Наташа.

Женя посмотрела на мерцающих между деревьями светлячков.

— Потому что тревога тоже умеет показывать направление, только обычно не туда, куда человеку действительно нужно идти.

— И поэтому система так настойчиво отвлекает человека от радости?

На губах Жени появилась загадочная улыбка.

— Вот об этом мы сейчас и поговорим.

И словно соглашаясь с её словами, один из светлячков вспыхнул особенно ярко и медленно полетел вперёд по дорожке, будто приглашая их следовать за собой дальше.

Они неспешно двигались по аллее. Под ногами мягко шуршал песок дорожки. Где-то над головой шелестели листья, а между деревьями кружили светлячки, словно маленькие хранители ночных тайн. Некоторое время они шли молча.

— Если существуют правила Игры, значит, они должны как-то проявляться в жизни? — наконец спросила Наташа.

— Постоянно проявляются, — улыбнулась Женя. — Например, возьмём закон причинности.

Наташа приготовилась слушать.

— Он соединяет вчера и завтра. Всё, что человек создаёт своими мыслями, решениями, поступками и чувствами, рано или поздно возвращается к нему в новом качестве.

— Кармический бумеранг?

— Можно сказать и так.

— Вселенная явно любит пересылать посылки обратно отправителю.

— Иногда даже с процентами.

Обе улыбнулись. От моря потянуло прохладой. Земля постепенно отдавала накопленное за день тепло.

— Есть ещё закон резонанса, — продолжила Женя. — Благодаря ему похожие состояния начинают находить друг друга.

— Это как?

— Если человек долго живёт в страхе, он начинает замечать вокруг всё больше причин для тревоги. Если живёт в состоянии доверия, благодарности или внутреннего изобилия, начинают появляться возможности, идеи и люди, созвучные этому состоянию.

Наташа тяжело вздохнула.

— Даже не хочу знать, сколько всего я сама себе напритягивала за последние годы.