Одиночество в толпе

Он обвёл взглядом зал.

— Ваша задача сейчас проще и сложнее одновременно. Расти. От жизни к жизни. Помогать. Помнить, даже когда будете забывать. Искать друг друга, даже когда вас разбросает по планете, по культурам, по векам. Не все проснутся к потопу. Не все вспомнят. Но те, кто вспомнит, должны будут сделать всё.

Кай замолчал.

— Вопросы?

Тишина. Тяжёлая. Понимающая.

— Тогда идите. В жилом секторе вас ждут каюты. Двухместные. Выбирайте пару сами.

Он кивнул. Коротко. По-военному. Шагнул назад. Исчез за переборкой.

Тысяча человек стояла ещё несколько секунд. Потом медленно начала расходиться.

Каюты были маленькими. Две койки. Узкий стол. Крохотный санитарный отсек. И иллюминатор — круглый, как глаз, смотрящий в бесконечность.

Карн и Майя выбрали свою не сговариваясь. Просто шли рядом. Дверь с номером 744 скользнула в сторону. Они оба поняли: здесь.

Они сели на койки. Посмотрели друг на друга. И рассмеялись. Тихо. Почти виновато.

Майя опустила глаза.

— В Лимбе, — сказала она тихо, — когда я чувствовала твой ритм, я думала: если у меня будет тело, я найду его. Я не знала зачем. Теперь, кажется, знаю.

И они просто стояли глядя в иллюминатор, за которым плыли звёзды. Ладони сжались. Тепло перетекало из одной в другую.

Прошли дни.

— Внимание, — голос Симби прозвучал мягко, но отчётливо. — Прибытие в систему Терры.

Карн и Майя переглянулись. Подошли к иллюминатору.

И замерли.

Она была там.

Голубая. Огромная. Такая близкая, что казалось, протяни руку и пальцы утонут в облаках. Такая хрупкая, что хотелось закрыть её собой от всего, что грядёт.

Терра.

Земля.

— Красивая, — прошептала Майя. Голос дрогнул.

— Наш новый дом, — ответил Карн. В горле встал ком.

И в этот миг в голове Карна зазвучала Симби. Майя вздрогнула, услышав Энки. Два симбионта, не сговариваясь, передали одну директиву.

— Первая директива перед высадкой. Легион собирается в отсеках вайтманов. Спуск на поверхность. Прикрытие активировано.

Карн медленно выдохнул. Воздух казался густым.

— Вот и всё, — сказал он. — Начало.

Майя сжала его руку. Сильнее. До боли в костяшках.

— Начало, — согласилась она.

И они повернулись к двери.

Вайтманы ждали в нижнем отсеке. Обтекаемые. Хищные в своей простоте. Сто сорок четыре корабля. В каждом несколько легионеров.

Карн и Майя сели рядом. Напротив Тарк и Лин.

Двигатель загудел. Тихо. Почти ласково.

— Отстыковка через тридцать секунд, — сообщила Симби

Корабль рванул вниз. К голубой планете.

Перегрузка вдавила в кресло. В иллюминаторе Земля росла, заполняя собой весь мир. Облака. Океаны. Континенты, ещё не знающие имён.

И Карн подумал, чувствуя, как холодок бежит по позвоночнику: значит, вот она. Терра.

Мы падаем в историю.

И обратного пути нет.

ГЛАВА 3

«Вайтман» не падал. Он оседал, словно тяжелая капля ртути на раскаленный камень. Никакого рева турбин, только низкий вибрационный гул, прошедший по костям Карна, будто сама гравитация здесь была не физической силой, а древней, узнающей их памятью.

Карн стоял у иллюминатора.

— Симби, текущая дата, — подумал Карн.

Ответ пришел мгновенно. Не звуком, а вспышкой в сознании: резкий привкус холодного металла на языке, запах озона после грозы и четкая голограмма временной шкалы, наложенная прямо на вид голубой планеты.

Эра Вайю. Цикл 4. До Великого потопа: семнадцать тысяч оборотов.

Карн моргнул, разгоняя наваждение. Семнадцать тысяч лет. Не срок. Бездна, которую им предстояло переплыть, не утонув в собственном забвении.

— Уровень атмосферного давления и радиации, — мысленно бросил Тарк, не отрывая взгляда от приближающейся суши. Его плечи были напряжены, как стальные тросы.

101,3 кПа. Кислород 20,9%. Радиационный фон в норме, — отозвалась его внутренняя сущность.

— То есть мы можем выйти. Без скафандров, — констатировал Тарк.

— Одежда? — спросила Лин. Ее движения были отточены и экономны. — Нам нужно слиться с ландшафтом. Никакой синтетики.

— Модуль молекулярной сборки активен, — прозвучало в голове у каждого. — Материалы: хлопок, лен, натуральная кожа. Задайте параметры.

Группа молча приступила к трансформации. Серая корабельная униформа распалась на пиксели, уступая место тканям, рожденным их потребностями. Тарк выбрал плотную шерсть и высокий воротник, готовясь к холоду, которого еще не было. Лин предпочла короткую хлопковую тунику цвета морской пены, на ногах — сандалии с ремешками, сплетенными в сложный, практичный узел.

Элис подошла к репликатору последней. Ее платье было сплетено из тонких, крепких пальмовых волокон, повторяющих изгиб волны. На груди, прямо над сердцем, чернела вышивка из трех семян.

— Почему три? — прищурился Тарк, сканируя узор.

— Потому что мы трое женщин, — спокойно ответила Элис, не отводя взгляда от горизонта. — И потому что три — первое число, которое нельзя разделить. Ни на два, ни на один. Только на себя. Целостное.

Одежда Карна была проще всего: белые брюки и рубашка из грубой парусины, слепящие на солнце.

«Вайтман» коснулся песка без толчка. Три массивные опоры мягко, почти бережно впились в берег. Дверь шлюза открылась. Свет хлынул внутрь — не белый и не желтый, а густой, золотистый, с легкой синевой по краям.

Шестеро вышли. Их босые ступни коснулись теплого, мелкозернистого песка.

За их спинами шлюз бесшумно сомкнулся. «Вайтман» оторвался от земли, набрал высоту с плавностью, обманывающей глаз, и ушел в стратосферу. Просто технологичное, безупречное исчезновение, оставившее после себя лишь легкую рябь в воздухе и звенящую, оглушительную тишину.

Они были одни. На краю мира, который еще не знал их имен.

— Симби, — Карн сжал кулаки, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к температуре воздуха. — Уточни протокол в случае физической гибели носителя.

Ответ был сухим и безжалостно точным: Прямой канал связи будет заблокирован. Симбионт перейдет в режим пассивного ожидания до достижения душой 50% резонанса с Духом в какой то следующей инкарнации. Опыт накопленный симбионтом сохранены будут в памяти, но активная помощь симбионта, будет невозможна.